4 ноября 1995 года в Тель-Авиве был убит премьер-министр Израиля Ицхак Рабин. О том, что предшествовало убийству и какие последствия оно за собой повлекло, я писала в тексте про соглашения в Осло.

А вот первые полосы газет тех дней:

​​Рашида Тлаиб и Ильхан Омар стали первыми женщинами-мусульманками, избранными в американский Конгресс по итогам завершившихся накануне выборов. Обе они представляют прогрессивных демократов, и на полученных должностях будут стремиться склонить партийный истеблишмент влево, ставя во главу угла социальные вопросы, такие как медицинское страхование для всех или увеличение минимальной оплаты труда.

Тлаиб родилась в Детройте в семье палестинского эмигранта. Омар родилась в Сомали и провела четыре года в лагере беженцев, прежде чем в возрасте 12 лет приехала в США. Она стала не только одной из двух первых мусульманок в Конгрессе, но и первой женщиной, которая носит хиджаб, и первой беженкой, избранной представлять свой штат.

Нынешние выборы стали рекордными по количеству кандидатов-мусульман, а также женщин. Кроме того, место в Конгрессе впервые в истории получила женщина - представительница коренных американцев.

США ввели новые санкции против Ирана. В связи с этим интересно, что такое санкции, как они работают и когда к ним имеет смысл прибегать. Об этом специальные выпуски моего любимого подкаста DiploPod от центра Carnegie.

Еще сорок-пятьдесят лет назад санкции США накладывались только на граждан или компании США - то есть государство запрещало людям или организациям, подпадающим под его юрисдикцию, вести дела или как-либо взаимодействовать с нежелательной стороной. Однако затем появились так называемые “вторичные” санкции - то есть фактический запрет третьим странам вести торговлю или бизнес с тем или иным государством. Интересно, что первой такие санкции попыталась ввести Лига Арабских стран - в 1973 году она применила нефтяное эмбарго, перестав продавать нефть государствам, поддерживающим Израиль. США были в ярости - они небезосновательно расценили это как попытку навязать им внешнюю политику. Однако двумя десятилетиями позднее уже США попытались навязать своим европейским партнерам санкции против Кубы. Несмотря на то, что Куба для европейских стран представляла минимальный интерес, пойти на поводу у США Европа не захотела.

То ли США осознали свои ошибки и в следующий раз координировали свои действия со странами-партнерами, вместо того чтобы ставить их перед фактом, то от роль сыграло то, что отношение к Ирану и ядерному оружию в его руках у всех было примерно одинаковым - негативным, но первые санкции против Ирана Европа поддержала. И они оказались удачными: Иран был вынужден сесть за стол переговоров и подписать соглашение в рамках «ядерной сделки».

Однако выход США из ядерной сделки в 2017 году поставил мировое сообщество в совсем другие условия. Иран не нарушил договоренностей, и выйти из них без серьезных на то причин значит подорвать доверие и потенциальный эффект санкций как инструмента влияния в будущем, считает Джек Лью, бывший секретарь казначейства США. Вот почему европейские государства не идут на поводу у Дональда Трампа и его администрации. Конечно, новые санкции могут больно ударить по отдельным бизнесам и корпорациям, и им приходится пожертвовать контрактами с Ираном в пользу США. Но правительства Европы, как выразился Лью, «не счастливы» от американских инициатив.

Впрочем, это не самое страшное. Куда хуже, что огромное количество сил и энергии в Европе уходит на то, чтобы выстроить систему по обходу американских санкций, которую можно будет использовать в будущем. А это точно не в интересах США.

Ещё один важный аспект санкций - гуманитарный. Вводя санкции, которые повлияют на всю экономику страны (как в случае с Ираном), нельзя не отдавать себе отчёт в том, что сильнее всего они ударят по самым бедным. Поэтому санкции имеет смысл вводить только в том случае, если есть вероятность, что они сработают и приведут к желаемому эффекту - то есть, к смене курса правительства. Для этого нужно понимать, как на проблему смотрит вторая сторона. Если Иран считает, что разработка баллистических ракет - это залог его выживания в регионе, едва ли любые экономические санкции могут это изменить, говорит Джарретт Бланк, координатор по применению санкций против Ирана госдепартамента США. Эксперты сходятся во мнении, что новые санкции нанесут урон простым иранцам, но вряд ли заставят правительство Ирана пойти на серьезные уступки.

Мечеть Гарлем Малькольм Шабазз в Нью-Йорке, названная в часть Малькольма Х, который проповедовал здесь до ухода из «Нации ислама»

Сегодня мировые лидеры собрались во Франции в честь столетия окончания Первой мировой. Отчего бы не вспомнить мой собственный давний пост на эту тему:

Читаю сейчас книгу о Первой мировой войне на Ближнем Востоке. Удивительно, как мало мы (я) знаем об участии в ней не-европейских стран. Собственно, и книга начинается с того, как автор ищет могилу своего родственника, погибшего в одной из битв Первой мировой, а находит случайно мемориал павшим османским воинам - и поражается количеству жертв и тому, что никогда и не думал посмотреть на войну с другой стороны. Между тем, участие в ней армий регионов Ближнего Востока и Северной Африки (а также Австралии и Юго-Восточной Азии) и превратило европейский конфликт в полномасштабную мировую войну. Речь не только о провинциях Османской империи, выступающих, естественно, на стороне Стамбула, но и о регионах, подчиняющихся европейским державам и регулярно поставляющих им солдат. Иногда эти множества пересекались - так, Египет де-юре был регионом Османской империи, но де-факто уже подчинялся британцам, что осложняло положение всех сторон конфликта - настолько, что Британия поначалу обещала не объявлять мобилизацию в Египте (но потом, конечно, передумала).

Вообще, важно понимать, что для сотен тысяч солдат с Ближнего Востока эта война не имела никакого смысла, а порой и прямо противоречила их интересам. «Французам нужно было убедить мужское население Северной Африки в необходимости воевать со страной - Германией, - к которой они не испытывали никакой ненависти, и защищать империю, которая сделала их гражданами второго сорта у себя же на родине». Алжирцы, конечно, ожидали, что после войны они, проявившие такую верность Французской империи, получат независимость - этого не случилось ни после первой, ни после второй мировой. (Впрочем, об этом я уже писала здесь).

Франция, конечно, мой любимый пример колониализма - но не единственный. «Сэр Перси Кокс написал восторженную прокламацию, которую зачитал перед собравшимися горожанами на арабском языке с сильным английским акцентом: «Находясь в состоянии войны с Османской империей, Великобритания оккупировала Басру. Однако мы не испытываем никакой вражды или недоброжелательности по отношению к жителям города, для которых мы надеемся стать добрыми друзьями и покровителями. В этом регионе не осталось турецкой администрации. Отныне ее место занял британский флаг, под которым вы сможете наслаждаться всеми благами свободы и справедливости как в религиозных, так и светских делах». Прокламация Кокса привела в замешательство как жителей Барсы, так и самих британцев. Британцы не были уверены в том, сколько «свободы и справедливости» они готовы дать местному населению». (Спойлер алерт: нисколько; всех недовольных расстреливали на месте).

Примерно так страны, которые мы сейчас считаем лидерами свободного мира и носителями прогрессивных ценностей, и заработали свой статус.

Вывода, пока, два. Первый, методологический: если отказаться от европоцентричного взгляда на историю (и вообще), откроются новые миры. Второй, банальный: война нужна политикам, а умирают в ней обычные люди; какие бы высокие гражданские, этические или религиозные обоснования не использовали те, в чьих руках власть - нельзя в этом участвовать.

На этой неделе в Израиле почти началась и почти закончилась война (Израиль в ходе наземной операции ликвидировал нескольких деятелей ХАМАС, затем около 400 ракет было выпущено по югу Израиля, есть пострадавшие; в ответ армия Обороны Израиля разгромила инфраструктуру ХАМАС и принадлежавший организации телеканал), подал в отставку министр обороны Авигдор Либерман (который и так выполнял в основном представительскую функцию при премьер-министре) - а это, в свою очередь, может привести к досрочным выборам. ХАМАС празднует победу - оказалось, что можно обстрелять Израиль, и за это ничего не будет (прошу прощения за невольную цитату совсем другой истории). В рамках в очередной раз заключённого перемирия Сектор Газа получает стабильное финансирование в обход Палестинской автономии.

Все это удивительно рифмуется с недавним публичным выступлением бывшего главы израильской разведки Моссад Эфраима Халеви. Ниже перескажу его лекцию.

​​Публичная лекция бывшего директора Моссада Эфраима Халеви для молодых профессионалов и сотрудников посольств называлась “Ближний Восток на перекрестке”, но была скорее о роли нарративов в международных отношениях. Он начал с двух нашумевших историй последнего времени: сбитого российского самолета в Сирии и убийства саудовского журналиста в Турции. И в том и в другом случае каждая из заинтересованных сторон предлагала свою версию событий, которая бы удовлетворила их население и истеблишмент. Эти версии часто не только противоречат друг другу, но и явно не подчиняются даже внутренней логике - чего стоит хотя бы встреча наследного принца Саудовской Аравии Бин Салмана с сыном убитого (никто не сомневается, что по его указу) журналиста Хашогги перед теле- и фотокамерами.

Еще показательнее другой случай. Несколько лет назад мировое сообщество озаботилось проблемой применения химического оружия в Сирии. В New York Times тогда вышла статья Владимира Путина, в которой утверждалось, что химическое оружие - это, конечно, ужасно. Но оно сосредоточено в руках повстанцев, а не президента Ассада, и очень вероятно, что террористы применят его не только в Сирии, но и, например, против Израиля. Спустя всего несколько дней Путин и президент Обама совместно провели операцию по уничтожению химического оружия Башара Ассада. Никто (по крайней мере, официально) не удивился, что совсем недавно Путин утверждал, что никакого оружия у Ассада нет: ликвидировать его было важнее, чем вспоминать историю публикаций Путина. Этот нарратив был выгоден всем сторонам.

После обсуждения международной политики речь зашла об израильских проблемах. На границе с Газой полгода каждые выходные проходят массовые протесты. Жители Газы и члены ХАМАС запускают воздушные шары с горючим в борону Израиля, что приводит к пожарам на юге страны. Что делать с этим, Израиль, кажется, пока не решил. А ведь ХАМАС, как и Хезболла, которая угрожает Израилю на севере - это даже не государства, в отличие от предыдущих конфликтов Израиля, которые были с легитимными армиями.

Прошлая военная операция в Газе длилась 50 дней. По её итогам премьер-министр дал интервью газете «Исраэль ха-йом» - изданию, в котором он может полностью контролировать и текст, и заголовок, и лид статьи. Интервью вышло с подзаголовком: «Если бы война длилась 500 дней, результаты были бы теми же». Статья была призвана показать, что премьер-министр не разбрасывается жизнями израильских солдат. Но в Газе, считает Халеви, ее могли прочесть иначе. Для жителей Газы это интервью значит, что и после 50, и после 500 дней войны с Израилем ХАМАС ничего не теряет - а значит, согласно их нарративу, побеждает.

Тут разговор переходит на войну Судного дня, когда в 1973 году армии Египта и Сирии напали на Израиль. После первой недели войны Израиль лишился трети боевых самолетов и танков, и, если бы так продолжалось и дальше, то, вполне вероятно, он мог бы лишиться части своей территории. Однако ход войны был преломлен, и еще через две недели израильская армия перешла Суэцкий канал на юге и зашла на территорию Сирии на севере. После этого был заключен мирный договор.

Несмотря на это, каждый год 6 октября Египет проводит военный парад, празднуя победу в той войне. Египтян не переубедить - они уверены, что выиграли. Но не все ли равно, спрашивает Халеви, если это позволило Египту и Израилю вести мирные переговоры с позиций равенства?

В этом, в общем, и заключается его основная мысль: переговоры всегда лучше войны; они дают противникам возможность услышать друг друга, понять нарративы друг друга.

По мнению Халеви, идеальным для Израиля было бы создать схожую ситуацию в Газе. Переговоры о перемирии должны вестись так, чтобы обе стороны чувствовали себя хотя бы приблизительно равными и могли сохранить чувство собственного достоинства.

​​Да, этот тоже мечеть - Великая мечеть Сианя, Китай. Ее построили в XIV веке (но это не точно), и на сегодняшний день мечеть охраняется как памятник культуры. Тем не менее, по прямому назначению ее тоже используют.

Привет! Спасибо, что читаете мой канал)

Нужно сказать, что это не мой текст, а конспект лекции бывшего директора Моссад - его утверждения могут быть не вполне точными (он говорил по памяти, а не с листа), но в целом его идею они подтверждают.

Действительно, в статье Путина не говорится о том, что у Асада нет химоружия. Но его главный тезис - что оружие представляет куда большую опасность в руках повстанцев. В этом нарратив Путина, союзника сирийского президента.

Однако уже через несколько дней ситуация меняется. Обама готов начать ракетный обстрел инфраструктуры сирийской армии, и Путин (опять же по словам Халеви) видит гораздо больше смысла в том, чтобы присоединиться к операции, а не становиться по другую сторону и доводить дело до противостояния с США. Нарратив, таким образом, меняется - вслед за геополитической ситуацией. Об этом и говорит Халеви: во внешней политике каждая из сторон выстраивает свой нарратив, даже если он, порой, расходится с фактами, прошлыми утверждениями или здравым смыслом.

То, что этот пример не такой фактурный, как пример Египта, который каждый год празднует победу в войне, которую он не выиграл - это только показатель того, что с точки зрения политики и дипломатии Путин умнее: его высказывания можно прочитать и так, и эдак; он оставляет себе возможность и помочь Асаду, и с Америкой сильно не поссориться.

​​В Бахрейне завтра пройдут парламентские выборы. Статистика по ним такая: на 40 мест в парламенте претендуют 350 кандидатов , из них 44 женщины (рекорд для этой страны!), многие - независимые кандидаты. Оппозиционеров среди них - ноль.

В 2010 году около половины мест в парламенте Бахрейна принадлежали оппозиционному объединению аль-Вефак, представителям шиитского большинства (правящая верхушка в Бахрейне - сунниты). Случившаяся в 2011 году Арабская весна не обошла королевство стороной. Недовольство дискриминационной политикой властей, требование равных прав и больших политических свобод вывело людей на улицы. Правительству удалось подавить протест (об этом я уже писала здесь); лидер аль-Вефак Али Салман был арестован по явно сфабрикованному обвинению в шпионаже, а сама партия запрещена. Под раздачу попала и светская левая партия Ва’ад - им запрещено участвовать в выборах.

Между тем, Бахрейн оказался непростой экономической ситуации. Цены на нефть достигли наименьшей отметки за последние годы. Другие источники дохода также становятся все менее надежными. Бахрейн - известное место назначения для саудовских туристов; чтобы попасть из консервативного КСА в куда более свободолюбивый Бахрейн, достаточно проехать по мосту короля Фахда. К услугам богатой саудовской молодежи - пляжи, кинотеатры и ночные клубы без сегрегации по половому признаку. Однако внутренние реформы саудовского наследного принца бин Салмана, призванные удержать туристов и их деньги дома, начали приносить плоды. Конечно, с ночной жизнью Манамы Рияд пока не сравнится. Но рассчитывать на стабильный приток туристов в долгосрочной перспективе Бахрейну тяжело. Кроме того, Саудовская Аравия и Катар теперь стараются создать собственные банковские центры, и статус Бахрейна, как банковского хаба стран Персидского залива, также под вопросом.

Как обычно, экономические проблемы сильнее всего ударяют по самым слабым - в Бахрейне это шииты. Но именно от них результат предстоящих выборов никак не зависит.

Воскресная красота сегодня плавно переходит в воскресный восторг - а все потому, что в эфире сиднейская мечеть Панчбоул (только посмотрите на неё!) Архитектор Анджело Кандалепас сделал так, что женская часть расположена на мезонине в центре зала, так что женщины как бы находятся в более выгодном положении относительно мужчин. В здании спроектированы 99 небольших куполов, каждый из которых открывается, пропуская солнечный свет. Спасибо за наводку @eshlishekel