Я все ждала, пока в Давосе объявят подробности о Совете мира Трампа – что появится хоть какое-то наполнение, которое можно будет обсуждать, помимо сгенерированных AI видео. Но Давос прошел, а наполнения так и не появилось.

Появилась структура. Сам Совет мира получился не такой грандиозный, как предполагалось. Войти в него согласились лидеры стран, либо сильно от США и Дональда Трампа зависящие (Марокко, Армения), либо разделяющие его авторитарные тенденции (Венгрия). Такие страны, как Саудовская Аравия и ОАЭ, формально готовы быть частью мирных усилий по Газе, но не без условий. Турция и Катар поддерживают инициативы Трампа, потому что только Трамп может заставить Израиль смириться с их будущей ролью в Газе. Израилю все это не слишком нравится, но деваться некуда.

Под Советом мира есть Исполнительный совет, а также Офис Высокого представителя (в лице болгарского дипломата Николая Младенова); далее идет Исполнительный совет Газы (не путать с Исполнительным советом мира) и Национальный комитет по управлению Газой – технократическое правительство палестинцев. Задумывались также международные Стабилизационные силы, но желающих в них участвовать не нашлось.

Вся эта бюрократия призвана воплотить видение, представленное в Давосе Джаредом Кушнером. Это все та же «Ривьера Ближнего Востока», но теперь палестинцев выселять не собираются. Вместо этого им построят жилье, инфраструктуру, аэропорт и морской порт, дадут работу и светлое будущее. Но есть проблема.

ХАМАС по-прежнему остается и даже укрепляется в Газе. Разоружать его не хочет никто, кроме Израиля, который готов возобновить войну при первой возможности – и не заканчивать ее никогда. Потому что потом опять встанет вопрос о будущем управлении Газой, и никаких палестинский технократов нынешнее израильское правительство допускать к нему не намерено. В буквальном смысле слова: членов Национального комитета не пропускают через КПП.

Без решения вопросов безопасности и без политического решения страны Персидского залива, на которые предполагалось взвалить финансовую сторону вопроса, не будут инвестировать в Газу. А без инвестиций план Трампа так и останется картинками в Power Point.

Но это важно только в контексте реальности «на земле». А Трамп существует в другом измерении: в политическом спектакле, который в реальности не нуждается.

Хорошее начало года: подписала договор с издательством и начинаю писать книгу.

Тело Рана Гвили найдено и возвращено из Газы спустя 843 дня. Он был последним из израильских заложников.

Израиль готовится к переговорам с администрацией Трампа о новом 10-летнем соглашении по безопасности, которое продлит военную поддержку со стороны США. Действующий 10-летний «Меморандум о взаимопонимании» Израиля с США, в рамках которого Израиль ежегодно получает 3,8 млрд долларов, истекает в 2028 году.

Помимо этих средств, США обычно предоставляют дополнительное финансирование во время обострения ситуации вокруг Израиля. Так, после 7 октября 2023 года администрация Джо Байдена выделила дополнительные 8,7 млрд долларов, в том числе на пополнение запасов боеприпасов класса «воздух-земля», неоднократно использовавшихся в Газе.

Но будущее такой поддержки со стороны США неясно. В последние годы, особенно на фоне войны в Газе, как прогрессивные члены Демократической партии, так и крайне правые республиканцы из MAGA все чаще критикуют Израиль. Дональд Трамп также в целом скептически относится к иностранной помощи.

Когда Биньямин Нетаниягу несколько недель назад сказал, что Израиль будет стремиться отказаться от финансовой поддержки США в перспективе ближайших 10 лет, он пытался опередить именно этот – уже очевидный – тренд.

Помимо 3,3 млрд долларов в год, которые США выделяют Израилю на закупку американского оружия, действующий меморандум также включает 500 млн долларов в год, выделяемых на совместные проекты, такие как «Железный купол» и «Праща Давида».

Кстати, Трамп недавно пожурил Нетаниягу за то, что он приписывает Израилю заслугу разработки «Железного купола», назвав его «нашей технологией». Видимо, как раз по этой логике: кто «Железный купол» финансирует, тот его и танцует.

Гиль Пинхас, главный финансовый советник министерства обороны, сказал в интервью Financial Times, что на фоне сокращения «денежной» части договора Израиль будет стремиться к приоритету совместных военных и оборонных проектов.

Правда, в итоге американские претензии могут оказаться дороже денег.

Министр просвещения Йоав Киш призывает школьников усерднее учить Английский, чтобы мочь говорить с президентом США. Но есть нюанс.

⬆️ Какое позорище. Не ошибки в английском — знание второго (третьего и каждого последующего) языка само по себе отличный навык, и оно не должно быть идеальным (идеального не существует), оно должно быть достаточным для ваших конкретных целей.

А вот эта идея использовать то, что могло бы быть действительно полезным вдохновляющим видеороликом о важности образования, чтобы лишний раз лизнуть американский сапог — и не видеть в этом ничего плохого.

Йоав Киш ощущает себя чиновником вассального государства и эти свои комплексы проецирует на новое поколение.

Не говоря уж о том, что чтобы провести a very good discussion с президентом Трампом конкретно, достаточно уровня a2.

Вчера в Израиле наступило 8 октября – семье вернулось тело последнего заложника.

Сейчас, в этот день «после», самое время, чтобы начать разбирать с тем, почему и как стало мыслимо 7 октября. Почему Израиль, его политические и военные начальники допустили эту трагедию?

Мы в «Исраэль Шелану» сделали ролик с объяснением того, что происходит, почему это важно и зачем нужно требовать создания настоящей государственной расследовательской комиссии. Посмотрите и распространите его.

А также мы запустили петицию с требованием создания госкомиссии. Пожалуйста, подпишите и распространите петицию!

Мы, русскоязычные израильтяне, в большинстве своем приехали из стран, где власть не несет ответственности и не расследует собственные провалы. Мы приехали в Израиль именно потому, что верим в его демократический характер, верховенство закона и ценность человеческой жизни. Отказ создать настоящую, независимую Государственную комиссию по расследованию 7 октября – это отказ от этих ценностей. Создание такой комиссии – не проявление слабости, а обязательное условие восстановления доверия граждан к государству и построения более безопасного будущего для всех нас.

На эту тему есть еще эссе 1964 года — называется «Параноидальный стиль в американской политике» (The Paranoid Style in American Politics) Ричарда Хофстадтера из Колумбийского университета.

Параноидальный (это слово используется не в клиническом смысле) стиль —  специфический психологический настрой, который характеризует современных Хофстадтеру правых. Впрочем, тут же оговаривается автор, те же характерные выражения «параноидального стиля» можно проследить на протяжении всей истории США, и не только у сторонников консервативных идей. Он просматривается везде, где подозрительность и неудовлетворенность перерастает в массовое движение.

Вот несколько примеров: анти-масонство 1820-30х гг (масоны преданы своему ордену куда больше, чем интересам государства, а потому их продвижение в социальных и политических иерархиях потенциально опасно); движение против католиков (которые, как водится, разрушают традиционные американские ценности) с 1830х и до конца века, паника по поводу баварских иллюминатов, которым приписывали небывалую мощь — вплоть до того, что они-де спровоцировали Французскую революцию и вот-вот уничтожат все церкви в Европе, а там и до США доберутся. В общем, речь идет о теориях заговора — максимально масштабных, где борьба между абсолютным добром и абсолютным злом идет не на жизнь, а на смерть.

Но если эти исторические последователи конспирологических теорий ощущали, что борются за сохранение существующего порядка вещей против тех, кто на него посягает, то современные Хофстадтеру правые находятся в точке, где бой уже проигран: старая добрая Америка у них отнята проклятыми космополитами и интеллектуалами (речь о 1964 годе, напомню), а вражеские агенты уже проникли в самое сердце государственной власти.  

Феномен, впрочем, не ограничен одними США. Хофстадтер предполагает, что некоторое (небольшое) количество людей, которые по своим психическим свойствам склонны видеть мир в таком свете, существует всегда и везде. Но разные культурные традиции, социальные структуры, определенные фрустрации и катастрофы, которые случаются в обществе, делают возможным выплеск этой параноидальной энергии, что может привести к созданию массового движения или политических партий. Собственно, тот факт, что параноидальный стиль присущ не только небольшой группе психологически предрасположенных к этому, но может распространяться и на «нормальных» людей, и делает его важным социально-политическим явлением.

Про «Параноидальный стиль» в американской прессе и академии вспомнили накануне первого избрания Трампа, а в 2020 году группа исследователей из нескольких университетов опубликовали работу под названием «Возвращаясь к Параноидальном стилю в американской политике: идеологическая асимметрия в конспирологическом мышлении» (The Paranoid Style in American Politics Revisited: An Idealogical Asymmetry in Conspirational Thinking). Они пришли к выводу, что именно американским консерваторам (по сравнению с либералами) свойственно как придерживаться отдельных конспирологических теорий (например, вокруг глобального потепления), так и конспирологическое мышление в целом; консерваторы чаще не доверяют официальным источникам информации и СМИ (и пользуются альтернативными источниками и fake news, что только утверждает их в их убеждениях). Кроме того, праворадикалы оказались больше подвержены такому мышлению, чем леворадикалы.  

У Ричарда Хофстадтера есть еще книга 1964 года, за которую он получил Пулитцеровскую премию — Anti-Intellectualism in American Life. Тоже, кажется, очень релевантное чтение до сих пор.

Центр социальной справедливости запускает опрос для репатриантов из стран бывшего СССР.

Зачем?
Про репатриантов из постсоветских стран существует много стереотипов. О нас любят шутить, но нас редко воспринимают как самостоятельную политическую силу и электорат, достойный внимания. Исправить это можно только одним способом — сделать себя видимыми для политиков. Сейчас для этого особенно подходящий момент, так как в этом году нас ждут выборы!

Что можно сделать уже сейчас?
Пройти опрос, результаты которого будут представлены разным партиям.

Опрос полностью анонимный и займёт 10–15 минут. В конце анкеты можно по желанию оставить контакты, чтобы участвовать в панельном исследовании и принять участие в розыгрыше сертификата BUYME на 200 ₪.

Мы будем очень благодарны, если ты поделишься этим исследованием с друзьями и знакомыми!

В пятницу в Стамбуле состоится встреча министра иностранных дел Ирана Аббаса Аракчи со специальным посланником США на Ближнем Востоке Стивом Уиткоффом, пишет Reuters со ссылкой на высокопоставленный дипломатический источник.

Ожидается также присутствие представителей некоторых стран региона, включая Саудовскую Аравию, Объединенные Арабские Эмираты, Оман и Египет.

Видимо, будет торжественное примирение и начало новых переговоров по ядерной сделке.

Ключевой вопрос заключается в том, на какие компромиссы будет готов пойти Иран. Уже были заявления о том, что ограничения баллистики не обсуждаются.

С другой стороны, интересно, что для Трампа будет минимально приемлемым вариантом, чтобы объявить, что он заключил САМУЮ ЛУЧШУЮ СДЕЛКУ, мудро использовав угрозу САМОЙ ОГРОМНОЙ АРМАДЫ.

Непонятно также, сколько эта угроза будет сохраняться, а эта армада оставаться в регионе. Переговариваться иранцы любят и умеют это делать долго и безрезультатно.

При этом подходящий момент для удара, который Трамп старательно нагнетал, как будто прошел. Протесты, судя по всему, сошли на нет. Три недели назад американские удары по центрам власти кого-то, быть может, и воодушевили бы. Сегодня протестующие считают своих мертвых, и настроения совсем другие.

Женевская академия международного гуманитарного права и прав человека провела исследование 23 вооруженных конфликтов за последние 18 месяцев пришла к выводу, что международное право, стремящееся ограничить последствия войны, находится на грани краха.

Масштабы нарушений и отсутствие последовательных международных усилий по их предотвращению настолько велики, что исследователи пришли к выводу, что международное гуманитарное право может прекратить функционировать:

«Преступления против человечности повторяются, потому что на прошлые закрывали глаза. Наши действия — или бездействие — определят, исчезнет ли международное гуманитарное право совсем».

В общем, да – четвертая мировая война будет вестись копьями.

Парадоксально во всей этой эпопее с переговорами между США и Ираном то, что они нужны как будто больше США. Иран не просто проверяет «красные линии» на прочность, а прямо-таки саботирует. Сначала инцидент с иранским дроном рядом с американским авианосцем. Потом – требование перенести встречу из Турции в Оман и отказаться от присутствия региональных посредников. А затем и вовсе – обсуждать только ядерную программу, а не весь спектр вопросов, обозначенных США (ракетная программа, прокси-группировки, протесты в Иране). Все это – на фоне остающихся в регионе внушительных американских военных сил.

США проигнорировали провокацию в море, согласились на перенос места встречи. На вопросе адженды вспылили, но после нескольких конфликтующих сообщений в СМИ пока выглядит так, что переговорам все же быть. О чем именно и в каком составе – увидим.

На чем основана такая решительность Ирана, если предположить, что это не только отчаянный фатализм?

Главной причиной, почему американский удар не случился еще несколько недель назад, было не отсутствие в регионе достаточных военных мощностей. Компетентные лица в окружении Трампа убедили его, что удар по Ирану не обязательно приведет к желаемым последствиям. Иранский режим не рухнул ни от санкций, ни после 12-дневной войны; протесты, даже рекордно массовые и радикальные, он тоже пережил. При этом Иран – не Венесуэла, в результате устранения верховной фигуры система не распадется (впрочем, она и в Венесуэле не распалась). Режим не завязан на личности Верховного лидера, а к транзиту власти в Иране и так готовятся без связи с действиями США.

Коллапс режима может быть недостижим бомбардировками с воздуха, а наземная операция лишь втянет США в еще одну бесконечную войну.

Но даже если представить, что режим рухнет в результате американского вмешательства. Что придет ему на смену? Установление нового, мирного и демократического строя выглядит менее вероятным, чем хаос, насилие и гражданская война, которая еще больше сотрясет не только 90-миллионный Иран, но и весь регион.

Вот почему ключевые ближневосточные акторы – многих из которых тяжело заподозрить в излишней любви к Тегерану – лоббируют сдержанность. Вот почему к переговорам призывают и готовы в них участвовать Турция, Саудовская Аравия, Египет – и кто только не.

Немаловажно и то, что с точки зрения иранского режима вопросы, которые хотят обсуждать США, – это принципиальные вопросы национальной безопасности и национальной гордости. Так ли они принципиальны для Дональда Трампа? Увидим.

«ХаАрец»: израильские чиновники изучают потенциальные экономические возможности, связанные с восстановлением послевоенной Газы. (И это не только контрабанда сигарет).

Среди вариантов, которые чиновники минфина обсуждали с представителями армии:

〰️Получение от стран-доноров финансирования для строительства или ремонта автомагистралей в Израиле, включая трассу 232, проходящую вдоль границы с Газой – как для обеспечения процесса восстановления, так и, потенциально, для облегчения передвижения палестинцев.

〰️Увеличение поставок электроэнергии в Газу, чтобы страны-доноры, участвующие в восстановлении сектора, отказались от идеи строительства электростанции для снабжения Газы в Египте или, тем более, внутри сектора. Вместо этого они могли бы оплатить расширение электростанции в Ашкелоне, что увеличит энергоснабжение и Израиля.

Ловко!

Объединенные Арабские Эмираты разработали планы строительства комплекса для размещения тысяч перемещенных палестинцев в южной части Газы, находящейся под контролем Израиля. 

На карте, на которую ссылается Reuters, показано место, где будет построен «Временный жилой комплекс ОАЭ» недалеко от Рафиаха и границы с Египтом. 

На карте показано, что жилой комплекс ОАЭ будет расположен недалеко от «желтой линии», разграничивающей территории, контролируемые Израилем и ХАМАСом.

По сути, это обсуждавшийся несколько месяцев назад проект «Альтернативных безопасных общин», направленный на создание жилья для «проверенных» жителей Газы. По сообщениям, его поддержали советники Трампа Уиткофф и Кушнер, а также израильское правительство. 

Предполагалось, что только палестинцам, одобренным израильской службой внутренней разведки (видимо, по критерию связей с ХАМАСом), будет разрешено въехать. 

Но уже после первых сообщений об этом плане в нем нашли слабые места. 

Во-первых, возражения частично связаны с ограничениями, которые новый проект может наложить на палестинцев, согласившихся на него. Израильские силы предупредили, что гражданским лицам, допущенным на территорию проекта, не будет разрешено вернуться обратно в ту часть Газы, которая контролируется ХАМАСом. Это вызывает опасения в отношении свободы передвижения палестинцев, которые могут оказаться заперты на небольшом клочке земли. К тому же, разделение такой небольшой территории, как Газа, неизбежно приведет к разделению семей.

Во-вторых, вопросы вызывает потенциальное разделение «проверенных» палестинцев и всех остальных. ХАМАС управляет Газой уже почти два десятилетия, и многие жители связаны с этой группировкой хотя бы потому, что она была главным работодателем в секторе. По сути, любой муниципальный работник, учитель или врач опосредованно связан с ХАМАСом.

Кроме того, непонятно, что будет с жителями Газы, не прошедшими проверку. Были опасения, что в конечном итоге израильские силы смогут заявить, что определенная часть палестинцев полностью состоит из людей, связанных с ХАМАСом, и потому все, что происходит в этом районе, будет оправдано.

В-третьих, неясны сроки функционирования таких «альтернативных общин». Согласно плану Трампа, желтая линия, разделяющая сектор Газа на территорию, подконтрольную Израилю, и ту, где по-прежнему правит ХАМАС, должна исчезнуть после того, как в секторе начнут действовать многонациональные стабилизационные силы. Альтернативные безопасные поселения были задуманы как временные (в проекте ОАЭ это прямо указано в названии). Однако нет ничего более постоянного, чем временное, и план рискует создать устойчивый раскол в центре Газы.
Кроме того, можно предположить, что палестинцы, неоднократно вынужденно покидавшие свои дома во время войны, не захотят снова переселиться, чтобы фактически жить в условиях израильской оккупации. 

В свое время идея переселения палестинцев в жилые комплексы по израильскую сторону «желтой линии» встревожила европейские, арабские и мусульманские правительства. Непонятно также, готовы ли ОАЭ полностью финансировать этот проект или только курировать. Если последнее – с донорами могут быть проблемы. 

Министр иностранных дел Ирана Аракчи заявил, что на прошедших в Омане переговорах обсуждения были сосредоточены исключительно на ядерной проблеме и что Иран не будет вести переговоры с Вашингтоном по другим вопросам.

Он добавил, что обмен мнениями проходил через Оман, и что переговорщики вернутся в свои столицы для консультаций, после чего переговоры, как ожидается, продолжатся. Он подчеркнул, что «необходимо преодолеть стену недоверия», чтобы обеспечить прогресс.

Как идет восстановление иранских ракетных и ядерных объектов?

The New York Times, основываясь на анализе спутниковых снимков, сообщила сегодня о том, что, вероятно, Ирану удалось быстро восстановить несколько комплексов, связанных с его программой баллистических ракет, поврежденной во время 12-дневной войны с Израилем в июне 2025 г. Издание приходит к выводу, что ИРИ не добилась серьезных успехов в восстановлении своих ядерных объектов, поврежденных в результате израильских и американских атак в ходе той же войны, а провела лишь частичный ремонт. «Несоразмерность темпов восстановления ракетных и ядерных объектов указывает на приоритет для Ирана конвенционального военного вооружения, особенно с учетом усиления военного присутствия США в регионе Ближнего Востока и их угроз возможной военной конфронтации с Тегераном». Экспертная оценка The New York Times касалась примерно десяти объектов, пострадавших во время войны, и более чем на половине из них были зафиксированы строительные, ремонтные и восстановительные работы. Однако, поскольку исследовались только спутниковые снимки, было невозможно точно оценить масштабы ремонта и реконструкции. Непреложным фактом, однако, является то, что ремонт некоторых ракетных объектов начался почти немедленно после израильских атак, что демонстрирует приоритетность для ИРИ военных и оборонных вопросов.
Например, The New York Times выделяет объект в Шахруде, крупнейший и новейший иранский полигон по производству и испытанию твердотопливных ракет, который был быстро восстановлен и вновь введен в эксплуатацию. Анализ спутниковых снимков, сделанных после снегопада в начале января нынешнего года, показал, что дороги, ведущие к объекту, были быстро расчищены, а снег на крыше быстро растаял, что свидетельствует о том, что объект функционирует. СМИ не раз сообщали, что несмотря на возобновление в октябре санкций ООН, запрещающих продажу оружия Тегерану и его деятельность в области разработки и производства баллистических ракет, ИРИ быстро восстанавливает эту программу. Как сообщал CNN, после активации Snapback и возобновления санкций ООН 25 октября 2025 г. в иранский порт Бандар-Аббас поступило несколько партий перхлората натрия — основного материала для производства твердого топлива для иранских ракет средней дальности.
С другой стороны, снимки поврежденных ядерных объектов Ирана показывают, что там был проведен лишь незначительный ремонт и укрепление конструкций, а темпы строительных работ ускорились лишь недавно. По западным СМИ, даже с учетом незначительных ремонтных работ, все три крупнейших иранских предприятия по обогащению урана - Исфахан, Натанз и Фордо, остаются неактивными. Как показывают снимки, уже около двух месяцев Иран покрывает часть своих объектов в Натанзе и Исфахане белыми навесами, чтобы скрыть деятельность на этих объектах от документирования сверху. В то же время по-прежнему заметны значительные повреждений от ударов США и Израиля в ходе 12-дневной войны.
Издание ссылается на западные и израильские официальные лица, утверждающие, что за последние шесть месяцев они не наблюдали существенных признаков прогресса со стороны Ирана в восстановлении его мощностей по обогащению урана и возможного перехода к созданию ядерной боеголовки. Учтем, что Д.Трамп не раз заявлял после июньской войны 2025 г. о «полном уничтожении ядерной программу Ирана». Он также предупреждал, что если Иран попытается восстановить поврежденные объекты или построить новые, он уничтожит их «более жестокими атаками».
Вчера начался новый раунд непрямых переговоров, где важнейшей темой является ядерная программа Ирана и судьба примерно 400 килограммов высокообогащенного урана, хранящегося в стране. Ракетная программа ИРИ, однако, не включена в повестку дня.

Совет мира Дональда Трампа должен встретиться в США 19 февраля. Предполагается, что одной из главных целей предстоящего саммита станет сбор средств на восстановление сектора Газа.

При этом арабские страны неоднократно говорили о том, что не готовы оплачивать восстановление Газы до тех пор, пока там действует ХАМАС, а также без политического решения конфликта с Израилем.

Ни одно из этих условий пока не выполнено. ХАМАС не разоружен и даже укрепляется в части сектора Газа. «Политическое решение» (aka палестинское государство) отрицается Израилем. В этих условиях новая эскалация – вопрос времени, и никому не хочется восстанавливать то, что снова будет разбомблено. Кроме, может быть, Катара.

На данный момент к Совету мира присоединились более 20 стран, включая Аргентину, Венгрию, Индонезию, Пакистан, Саудовскую Аравию, Турцию, Объединенные Арабские Эмираты и Катар.

Премьер-министр Израиля Биньямин Нетаниягу принял приглашение присоединиться, но не участвовал в первой встрече Совета в Давосе (его путешествия по Европе осложнены ордером МУС).

Пропустит он и нынешний саммит – ему пришлось лететь в Вашингтон на неделю раньше, чтобы разобраться с другим кризисом – иранским.