Кто мог быть прототипом Зорро

Уильям Лампорт родился то ли в 1611, то ли в 1615 году в Ирландии, в купеческой семье. Юноша получил хорошее образование и во время учебы в Лондоне был арестован за распространение католических памфлетов. Из тюрьмы ему удалось сбежать: он отплыл во Францию, но уже у французских берегов корабль захватили пираты. Недолго думая Лампорт примкнул к ним и в течение нескольких лет разбойничал в водах Атлантики. Вернувшись на землю, он повоевал с гугенотами, а затем решил продолжить учебу и поступил в колледж в Испании. Однако вскоре вновь занялся военным делом: записался в один из трех ирландских полков испанской армии и уехал в мятежные Нидерланды.

Воевал Лампорт и на фронтах Тридцатилетней войны. Там его заметил граф-герцог Оливарес, правая рука испанского короля. Узнав, что молодой Лампорт искусно владеет не только оружием, но и иностранными языками, Оливарес нашел ему работу при дворе. По разным данным, Лампорт то ли занимался пропагандой, то ли выполнял секретные поручения. В конце концов Уильяма отправили в Мексику — на тот момент испанскую колонию, где царили мятежные настроения. В Новой Испании он наблюдал за политической ситуацией, исправно информируя Мадрид, однако, судя по всему, многое утаивал.

Лампорт сам стал готовить заговор. Он сблизился с представителями самых недовольных слоев населения, изучил исторические труды о Новом Свете и собирался поднять всех угнетенных на борьбу за независимость. Он даже написал свою декларацию, провозгласившую равными в правах всех жителей Мексики вне зависимости от расы или положения в обществе. Обязательным условием было участие в борьбе за независимость.

В прекрасной Мексике будущего Лампорт видел себя императором — причем законным: его должны были избрать благодарные жители. Уильям готовил почву заранее и даже распускал слухи о том, что имеет некоторые права на престол, якобы как внебрачный сын прежнего короля. Придумал он себе и титул, а также сочинил письма от своего имени к монархам Франции и Португалии.

В порыве найти как можно больше единомышленников Лампорт посвятил в свои планы капитана Мендеса, который незамедлительно донес о мятежнике сначала властям, а затем — инквизиции. В конце концов Лампорта арестовали. Хотя политические преступления не входили в компетенцию инквизиции, мексиканские защитники веры нашли, за что его наказать: в записях была явная ересь, ведь, основываясь на Библии, он доказывал незаконность рабства и объявлял испанских христиан и язычников равными перед Божьим судом. Лампорт оказался в темнице.

Через восемь лет об уже забытом неудавшемся мадридском шпионе вновь услышали — в ночь перед Рождеством он вместе с сокамерником сбежал из тюрьмы. По городу поползли слухи, что здесь не обошлось без мистики: тюрьма была окружена двумя стенами, а замки на воротах остались запертыми. Сам Лампорт подогревал эти слухи — расклеил листовки, обличавшие инквизицию, причем одну из них — прямо на дверь кафедрального собора.

Однако через несколько дней беглецов схватили. Оказалось, что выбрались они через решетку, ворота им удалось закрыть, а со стены спустились при помощи простыней. Стражники, потерявшие бдительность в преддверии Рождества, ничего не заметили.

После еще девяти лет заключения Лампорта приговорили к смертной казни за ересь и колдовство через сожжение на костре. Даже перед смертью он умудрился поиздеваться над инквизиторами: стоя на поленнице и наблюдая, как палач поджигает костры с другими осужденными, он смог ослабить веревки и задушил себя на железном обруче.