В Великобритании несколько тысяч замков: по разным оценкам, 4 до 5 тысяч. Я бывала в шести: Tower of London и Windsor Castle в Англии, Edinburgh и Dunnottar Castle в Шотландии, Cardiff и Caerphilly Castle в Уэльсе.

Седьмым в этом почетном списке стал замок Sudeley Castle в Котсволдсе, который находится неподалеку от городка Winchcombe. Замок был основан в XV веке и с тех пор сменил множество владельцев. Особую известность он получил в эпоху Тюдоров. После смерти Генриха VIII (того самого, который любил обезглавливать неугодных спутниц жизни) здесь поселилась его последняя жена Кэтрин Парр.

После ее смерти замок несколько столетий стоял в полуразрушенном состоянии, пока его не купила семья промышленников Дент, которые разбогатели на продаже перчаток. К слову, компания Dent Gloves существует до сих пор и их перчатки можно купить в сувенирной лавке при замке.

После приобретения замка Денты решили устроить масштабную реставрацию, во время которой случайно обнаружилась могила той самой Кэтрин Парр. Ее нашел рабочий - в часовне. Так что Sudeley Castle сейчас известен в первую очередь как единственный частный замок, где находится могила британской монаршей особы. Ну а Кэтрин Парр - как единственная английская королева, которая похоронена не в Виндзорском замке и не в Вестминстерском аббатстве. Ну и как единственная, кто пережил Генриха VIII.

Кстати, Sudeley Castle до сих пор принадлежит потомкам Дентов. И они до сих пор там живут: часть замка огорожена и помечена табличками Private. Другая часть открыта для туристов. Там все довольно стандартно: интерьеры эпохи Тюдоров, таблички с историей и коллекция вещей Эммы Дент, которая любила собирать сувениры из путешествий, вышивки и письма известных людей.

Мне больше всего понравился окружающий замок сад и часовня, в которой собственно и находится могила Кэтрин Парр. И еще почти полное отсутствие людей. В саду в какой-то момент мы остались совсем одни, если не считать неожиданно вышедшего навстречу павлина.

Из Англии пасторальной - в Англию культурную. За одну неделю нашего отпуска в Лондоне было столько событий, что хватило бы и на месяц. Я из всего этого многообразия решила выбрать ретроспективу художницы Трэйси Эмин в галерее Tate Modern. Спойлер: выставка не впечатлила. Но обо всем по порядку.

Трэйси Эмин - британская художница, представительница группы Young British Artists (YBA), которые стали известны в конце 1980-х – начале 1990-х. Эмин работает в разных жанрах: живопись, скульптура, инсталляция, неоновые текстовые работы, вышивка, автобиографическое видео и письмо. Творчество ее можно описать как творчество травмы: в своих работах она осмысляет свой ранний сексуальный опыт, аборты, онкологическое заболевание (Эмин перенесла рак мочевого пузыря).

Наиболее известная работа Эмин — «My Bed» (1998). Это инсталляция, представляющая собой реальную кровать художницы, в которой она провела несколько дней после тяжелого расставания, со всеми следами жизнедеятельности: грязным бельём, пустыми бутылками, использованными презервативами, тестом на беременность. Работа была встречена публикой неоднозначно: в СМИ писали о том, что это не искусство, однако выставка, на которой демонстрировалась «My Bed», побила все рекорды посещаемости, а саму работу номинировали на престижную премию Тернера.

Я почему-то в работах Эмин увидела слишком много романтизации травмы и даже любования ей и потому не поверила в искренность художницы. То ли дело в том, что темы, которые поднимает Эмин, у нас все еще слишком табуированы, то ли страдание в нашей культуре - вещь благородная и никак не вяжется с грязными простынями. То ли просто я не доросла до такого творчества.

Говорим «Англия», думаем «Шекспир». Говорим «Шекспир», думаем «Англия».

В Лондоне во второй раз сходила в театр The Globe. В первый раз я была здесь два года назад на рождественской постановке «Гензель и Гретхен» и не прониклась. В этот раз была на «Сне в летнюю ночь» по Шекспиру и, кажется, начала понимать, что, к чему и зачем.

Но сначала о самом театре. Первый The Globe был открыт в 1599 году при самом Шекспире, однако через несколько лет сгорел. Чуть позже он был отстроен заново, однако в 1642 году его - вместе с другими театрами - закрыли тогдашние пуританские власти Англии.

Сегодняшний The Globe был открыт в 1997 году и представляет собой историческую реконструкцию «старого» The Globe. О точности воспроизведения судить сложно, потому что чертежи шекспировских времен не сохранились. Тем не менее, принципы организации пространства те же: театр круглый, в центре максимально близко к сцене - стоячие места для зрителей (билет туда стоит 10 фунтов), также есть несколько сидячих ярусов. Я оба раза была на стоячих местах. В первый раз могла под январской моросью, во второй раз - жарилась под 30-градусным солнцем. Но это, как говорится, part of the experience.

Принципы постановок тоже максимально соответствуют шекспировскому духу. Во времена Шекспира театр не был исключительно элитарным искусством. Он был развлечением и для простого люда тоже. Поэтому никаких сложных режиссерских решений и подтекстов в постановках нет, все максимально прозрачно и строится исключительно на игре актеров.

Костюмы и декорации тоже максимально простые, так как во времена Шекспира сложные технические решения были не в ходу.

А вот взаимодействия с публикой очень много. На «Гензель и Гретхен» сами артисты спускались в зрительный зал, на «Сне в летнюю ночь» зрители поднимались на сцену. Один из персонажей Шекспира выступал в роли то ли конферансье, то ли стендап-комика.

Перед самим спектаклем были всякие развлечения для зрителей. Например, можно было подняться на сцену и прочитать отрывок из Шекспира - прямо как в школе на уроках литературы.