Планируемый состав ВМФ Великобритании к 2020 году
http://i.imgur.com/ufnV4iC.jpg
http://i.imgur.com/ufnV4iC.jpg
Новейший тральщик "Александр Обухов" прибыл в порт постоянной дислокации Балтийск
Экипаж боевого корабля, сформированный на Балтийском флоте, прошел плановую переподготовку в одном из учебных центров ВМФ
Уникальный морской тральщик "Александр Обухов" проекта 12700, прибыл в Балтийск - главную военно-морскую базу Балтийского флота в Калининградской области и место своей постоянной дислокации. Об этом сообщил официальный представитель флота Роман Мартов.
"Экипаж минно-трального корабля "Александр Обухов" успешно завершил межбазовый переход из Кронштадта в Балтийск, где пополнил силы флотского соединения кораблей охраны водного района", - рассказал Мартов.
Представитель БФ отметил, что "Александр Обухов" - уникальный тральщик, с самым большим в мире корпусом из монолитного стеклопластика, сформированного методом вакуумной инфузии. Эта технология в российском военном кораблестроении применена впервые. По сравнению со сталью, применение стеклопластика позволило уменьшить массу конструкции, сохранить ее прочностные характеристики, увеличить срок службы корабля, а также значительно снизить его магнитное поле, что обеспечивает безопасность при поиске и тралении мин. "Александр Обухов", Военно-морской флаг на котором был поднят в Кронштадте в декабре 2016 года, - первый корабль противоминной обороны нового поколения.
Экипаж боевого корабля, сформированный на Балтийском флоте, прошел плановую переподготовку в одном из учебных центров ВМФ. В этом году "Александр Обухов" в составе минно-тральных сил Балтийского флота примет участие в состязаниях на приз Главнокомандующего ВМФ по противоминному обеспечению и применению штатного вооружения, а также в совместных учениях России и Белоруссии "Запад-2017".
Морской тральщик "Александр Обухов" - головной корабль проекта 12700, разработанного ЦМКБ "Алмаз" построен на Средне-Невском судостроительном заводе в Санкт-Петербурге. Водоизмещение корабля - 800 т, длина - 51,8 м, ширина - 10,2 м. Максимальная скорость хода - 15 узлов, дальность плавания 1500 миль. На вооружении находится 30-мм артустановка АК-306, 14,5-мм пулеметная установка МТПУ, а также минно-тральное вооружение.
http://tass.ru/armiya-i-opk/4250799
Экипаж боевого корабля, сформированный на Балтийском флоте, прошел плановую переподготовку в одном из учебных центров ВМФ
Уникальный морской тральщик "Александр Обухов" проекта 12700, прибыл в Балтийск - главную военно-морскую базу Балтийского флота в Калининградской области и место своей постоянной дислокации. Об этом сообщил официальный представитель флота Роман Мартов.
"Экипаж минно-трального корабля "Александр Обухов" успешно завершил межбазовый переход из Кронштадта в Балтийск, где пополнил силы флотского соединения кораблей охраны водного района", - рассказал Мартов.
Представитель БФ отметил, что "Александр Обухов" - уникальный тральщик, с самым большим в мире корпусом из монолитного стеклопластика, сформированного методом вакуумной инфузии. Эта технология в российском военном кораблестроении применена впервые. По сравнению со сталью, применение стеклопластика позволило уменьшить массу конструкции, сохранить ее прочностные характеристики, увеличить срок службы корабля, а также значительно снизить его магнитное поле, что обеспечивает безопасность при поиске и тралении мин. "Александр Обухов", Военно-морской флаг на котором был поднят в Кронштадте в декабре 2016 года, - первый корабль противоминной обороны нового поколения.
Экипаж боевого корабля, сформированный на Балтийском флоте, прошел плановую переподготовку в одном из учебных центров ВМФ. В этом году "Александр Обухов" в составе минно-тральных сил Балтийского флота примет участие в состязаниях на приз Главнокомандующего ВМФ по противоминному обеспечению и применению штатного вооружения, а также в совместных учениях России и Белоруссии "Запад-2017".
Морской тральщик "Александр Обухов" - головной корабль проекта 12700, разработанного ЦМКБ "Алмаз" построен на Средне-Невском судостроительном заводе в Санкт-Петербурге. Водоизмещение корабля - 800 т, длина - 51,8 м, ширина - 10,2 м. Максимальная скорость хода - 15 узлов, дальность плавания 1500 миль. На вооружении находится 30-мм артустановка АК-306, 14,5-мм пулеметная установка МТПУ, а также минно-тральное вооружение.
http://tass.ru/armiya-i-opk/4250799
Операция турецкой армии в Сирии - анализ и выводы
Наш блог уже не раз писал о книге «Турецкая военная машина: сила и слабость». Рады сообщить и о том, что информационный ресурс "Газета.ру" в материале "Война в Сирии: опыт турецкой армии" опубликовала отрывок из нее, сокращенный вариант которого мы также размещаем у себя.
Достигнутые в Астане договоренности Москвы, Анкары и Тегерана о создании в Сирии «зон деэскалации» в очередной раз подтвердили определяющее влияние Турции на военный конфликт в Сирии, в который оказалась втянута и Россия. «Газета.Ru» с разрешения издательства «Центра анализа стратегий и технологий» публикует отрывок из книги «Турецкая военная машина: сила и слабость» о сирийском опыте армии Турции.
Со времени создания на обломках Османской империи Сирии отношения между официальными Дамаском и Анкарой никогда не были хорошими. Первоначально это подпитывалось реваншистскими турецкими настроениями, территориальными претензиями и сепаратизмом сирийских турок (также известных как туркоманы, или туркмены). Впоследствии отношения обострились из-за конфликта Турции с курдами, которые находили себе убежище в курдских районах Сирии. В 1990-х годах это даже ненадолго поставило страны на грань войны. Некоторое потепление отношений в 2000-е годы вновь сменилось открытой враждой после начала конфликта в Сирии.
Вторжение
Со второй половины 2011 года, когда внутрисирийский конфликт начал разрастаться в полномасштабную гражданскую войну, Турция заняла предельно жесткую позицию против властей Сирии и лично сирийского президента Башара Асада, требуя смены режима в стране. На территории Турции были открыто сформированы структуры политического и военного руководства оппозиционной «Свободной сирийской армии» (ССА), развернуты ее тыловые структуры.
Турция, в которую хлынули потоки сирийских беженцев, начала настаивать на создании для них в приграничных районах Сирии «зоны безопасности», а также бесполетной зоны для правительственной авиации на севере страны — фактически установления там своего военного протектората.
В 2012–2013 годах Турция в ответ на свой сбитый самолет RF-4E, нарушивший границу с Сирией, сбила истребитель МиГ-23 и вертолет Ми-17 ВВС Сирии, также обвинив их в нарушении воздушного пространства. Неоднократно турецкая сторона проводила и артиллерийские обстрелы сирийских правительственных войск, обвиняя их в атаках на территорию Турции.
Не встретив поддержки союзников по НАТО и международного сообщества в идее создания «безопасных зон», с 2014 года руководство Турции начало готовить одностороннюю военную интервенцию в Сирии под предлогом войны с терроризмом, а также увеличила поддержку ССА и других исламистов, воюющих против сирийского правительства.
21–22 февраля 2015 года турецкая армия провела молниеносную трансграничную операцию по эвакуации небольшого турецкого анклава на сирийской территории, которому угрожало наступление сил ИГИЛ (организация запрещена в России. — «Газета.Ru»). В ходе сухопутной операции были задействованы один танковый и один механизированный батальон (39 танков, 57 единиц легкой бронетехники и 572 человека), углубившиеся на сирийскую территорию на 30 км. С территории анклава в более безопасное место у границы с Турцией были эвакуированы останки прародителя османского государства Шаха Сулеймана и охранявший его гробницу гарнизон из 15 турецких солдат. Сопротивления противника встречено не было, и операция закончилась успешно. Погиб лишь один солдат — по небоевой причине. Успех стимулировал разработку планов крупномасштабной турецкой интервенции в Сирию, которая должна была начаться в декабре 2015 года.
Российское вмешательство в сирийскую гражданскую войну осенью 2015 года и последовавший конфликт с Москвой, возникший после того, как турецкими ВВС был сбит российский фронтовой бомбардировщик Су-24М2 в ноябре 2015 года, спутали планы турецкого руководства.
Наш блог уже не раз писал о книге «Турецкая военная машина: сила и слабость». Рады сообщить и о том, что информационный ресурс "Газета.ру" в материале "Война в Сирии: опыт турецкой армии" опубликовала отрывок из нее, сокращенный вариант которого мы также размещаем у себя.
Достигнутые в Астане договоренности Москвы, Анкары и Тегерана о создании в Сирии «зон деэскалации» в очередной раз подтвердили определяющее влияние Турции на военный конфликт в Сирии, в который оказалась втянута и Россия. «Газета.Ru» с разрешения издательства «Центра анализа стратегий и технологий» публикует отрывок из книги «Турецкая военная машина: сила и слабость» о сирийском опыте армии Турции.
Со времени создания на обломках Османской империи Сирии отношения между официальными Дамаском и Анкарой никогда не были хорошими. Первоначально это подпитывалось реваншистскими турецкими настроениями, территориальными претензиями и сепаратизмом сирийских турок (также известных как туркоманы, или туркмены). Впоследствии отношения обострились из-за конфликта Турции с курдами, которые находили себе убежище в курдских районах Сирии. В 1990-х годах это даже ненадолго поставило страны на грань войны. Некоторое потепление отношений в 2000-е годы вновь сменилось открытой враждой после начала конфликта в Сирии.
Вторжение
Со второй половины 2011 года, когда внутрисирийский конфликт начал разрастаться в полномасштабную гражданскую войну, Турция заняла предельно жесткую позицию против властей Сирии и лично сирийского президента Башара Асада, требуя смены режима в стране. На территории Турции были открыто сформированы структуры политического и военного руководства оппозиционной «Свободной сирийской армии» (ССА), развернуты ее тыловые структуры.
Турция, в которую хлынули потоки сирийских беженцев, начала настаивать на создании для них в приграничных районах Сирии «зоны безопасности», а также бесполетной зоны для правительственной авиации на севере страны — фактически установления там своего военного протектората.
В 2012–2013 годах Турция в ответ на свой сбитый самолет RF-4E, нарушивший границу с Сирией, сбила истребитель МиГ-23 и вертолет Ми-17 ВВС Сирии, также обвинив их в нарушении воздушного пространства. Неоднократно турецкая сторона проводила и артиллерийские обстрелы сирийских правительственных войск, обвиняя их в атаках на территорию Турции.
Не встретив поддержки союзников по НАТО и международного сообщества в идее создания «безопасных зон», с 2014 года руководство Турции начало готовить одностороннюю военную интервенцию в Сирии под предлогом войны с терроризмом, а также увеличила поддержку ССА и других исламистов, воюющих против сирийского правительства.
21–22 февраля 2015 года турецкая армия провела молниеносную трансграничную операцию по эвакуации небольшого турецкого анклава на сирийской территории, которому угрожало наступление сил ИГИЛ (организация запрещена в России. — «Газета.Ru»). В ходе сухопутной операции были задействованы один танковый и один механизированный батальон (39 танков, 57 единиц легкой бронетехники и 572 человека), углубившиеся на сирийскую территорию на 30 км. С территории анклава в более безопасное место у границы с Турцией были эвакуированы останки прародителя османского государства Шаха Сулеймана и охранявший его гробницу гарнизон из 15 турецких солдат. Сопротивления противника встречено не было, и операция закончилась успешно. Погиб лишь один солдат — по небоевой причине. Успех стимулировал разработку планов крупномасштабной турецкой интервенции в Сирию, которая должна была начаться в декабре 2015 года.
Российское вмешательство в сирийскую гражданскую войну осенью 2015 года и последовавший конфликт с Москвой, возникший после того, как турецкими ВВС был сбит российский фронтовой бомбардировщик Су-24М2 в ноябре 2015 года, спутали планы турецкого руководства.
В условиях развертывания Россией в Сирии военной группировки, включавшей боевую авиацию и системы ПВО, любая турецкая интервенция могла привести к дальнейшей эскалации конфронтации с российской стороной, а поддержка Россией курдов — затруднить операцию. К вопросу интервенции Турция сумела вернуться лишь после урегулирования отношений с Россией. Этому не помешали даже случившаяся 15 июля 2016 года в Турции попытка военного переворота и последовавшие за ней масштабные чистки в турецкой армии.
Одновременно Анкара вела закулисные переговоры и с Ираном, который также дал молчаливое согласие на ограниченную в территориальном отношении операцию Турции в Сирии против ИГИЛ и курдов, которые являются проблемой и для Ирана. Такая военная акция была поддержана и США, которые давно ждали от Турции более активного противодействия ИГИЛ, а также Саудовской Аравией. Таким образом, президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану в итоге удалось согласовать военную операцию со всеми основными игроками в регионе.
Вторжение на территорию Сирии турецкое руководство оправдало реализацией права на самооборону, предоставленного статьей 51 Устава ООН. Целью операции, начавшейся 24 августа 2016 года, была официально заявлена «борьба с террористическими группировками ИГИЛ и Рабочей партией Курдистана». Турция давно страдала от терактов и диверсий исламистов и курдов, а ее приграничный город Килис (4 км от сирийской границы) регулярно подвергался ракетным обстрелам с территории, занятой ИГИЛ. Лишь в 2016 году в нем погибло более 20 мирных жителей. Но мало у кого вызывало сомнения, что главной целью турецкой военной операции в Сирии была не борьба с ИГИЛ, а создание надежного буфера между обширными курдскими территориями на восточном берегу Евфрата и их афринским анклавом, недопущение формирования единой курдской автономии на севере Сирии.
Ранее отряды главным образом курдской «Сирийской демократической армии» (СДА) и особенно ненавистные Анкаре курдские Отряды народной самообороны (YPG) перешли на западный берег Евфрата и 15 августа 2016 года после двухмесячных боев отбили у ИГИЛ ключевой город Манбидж, сделав объединение курдских территорий на севере Сирии без вооруженного вмешательства Турции почти неизбежным. Сирийские власти в очередной раз ограничились словесными обвинениями Турции в агрессии, но никаких действий по предотвращению турецкого вторжения предпринимать не стали, да и не имели такой возможности повлиять на ситуацию в этом давно неконтролируемом ими регионе.
Первые потери в боях с курдами
В то же время турецкая операция отвлекла тысячи бойцов сирийской вооруженной оппозиции от участия в попытках деблокады окруженного правительственными войсками Алеппо в самый критический период боев в конце августа – начале сентября 2016 года, когда фактически и решилась судьба города. Это не могло не рассматриваться как позитивный момент и Сирией, и Россией, которые в результате также «сквозь пальцы» смотрели на турецкую интервенцию. Замысел турецкой операции предусматривал продвижение вглубь Сирии на 30 км от границы на 100-километровом фронте, занятие городов Аль-Баб и Манбидж, а также еще 150 малых населенных пунктов. Фактически это должно было создать ту «зону безопасности» на севере страны, за формирование которой Турция выступала уже несколько лет. Основу сил вторжения составили обученные и дополнительно вооруженные Турцией силы различных протурецких отрядов сирийской оппозиции, включая ССА и туркоманов, общая численность которых оценивалась в 3–5 тыс. человек.
Они стали турецкой «прокси-армией», на которую должна была прийтись основная тяжесть боев и контроля территории. Турецкие силы должны были оказывать только огневую поддержку и были представлены батальоном танков М60А3 из состава 2-й полевой армии, сопровождаемым бойцами Командования специальных операций Турции и армейского спецназа. Общая численность турецкого контингента на первом этапе составляла лишь около 350 человек.
Одновременно Анкара вела закулисные переговоры и с Ираном, который также дал молчаливое согласие на ограниченную в территориальном отношении операцию Турции в Сирии против ИГИЛ и курдов, которые являются проблемой и для Ирана. Такая военная акция была поддержана и США, которые давно ждали от Турции более активного противодействия ИГИЛ, а также Саудовской Аравией. Таким образом, президенту Турции Реджепу Тайипу Эрдогану в итоге удалось согласовать военную операцию со всеми основными игроками в регионе.
Вторжение на территорию Сирии турецкое руководство оправдало реализацией права на самооборону, предоставленного статьей 51 Устава ООН. Целью операции, начавшейся 24 августа 2016 года, была официально заявлена «борьба с террористическими группировками ИГИЛ и Рабочей партией Курдистана». Турция давно страдала от терактов и диверсий исламистов и курдов, а ее приграничный город Килис (4 км от сирийской границы) регулярно подвергался ракетным обстрелам с территории, занятой ИГИЛ. Лишь в 2016 году в нем погибло более 20 мирных жителей. Но мало у кого вызывало сомнения, что главной целью турецкой военной операции в Сирии была не борьба с ИГИЛ, а создание надежного буфера между обширными курдскими территориями на восточном берегу Евфрата и их афринским анклавом, недопущение формирования единой курдской автономии на севере Сирии.
Ранее отряды главным образом курдской «Сирийской демократической армии» (СДА) и особенно ненавистные Анкаре курдские Отряды народной самообороны (YPG) перешли на западный берег Евфрата и 15 августа 2016 года после двухмесячных боев отбили у ИГИЛ ключевой город Манбидж, сделав объединение курдских территорий на севере Сирии без вооруженного вмешательства Турции почти неизбежным. Сирийские власти в очередной раз ограничились словесными обвинениями Турции в агрессии, но никаких действий по предотвращению турецкого вторжения предпринимать не стали, да и не имели такой возможности повлиять на ситуацию в этом давно неконтролируемом ими регионе.
Первые потери в боях с курдами
В то же время турецкая операция отвлекла тысячи бойцов сирийской вооруженной оппозиции от участия в попытках деблокады окруженного правительственными войсками Алеппо в самый критический период боев в конце августа – начале сентября 2016 года, когда фактически и решилась судьба города. Это не могло не рассматриваться как позитивный момент и Сирией, и Россией, которые в результате также «сквозь пальцы» смотрели на турецкую интервенцию. Замысел турецкой операции предусматривал продвижение вглубь Сирии на 30 км от границы на 100-километровом фронте, занятие городов Аль-Баб и Манбидж, а также еще 150 малых населенных пунктов. Фактически это должно было создать ту «зону безопасности» на севере страны, за формирование которой Турция выступала уже несколько лет. Основу сил вторжения составили обученные и дополнительно вооруженные Турцией силы различных протурецких отрядов сирийской оппозиции, включая ССА и туркоманов, общая численность которых оценивалась в 3–5 тыс. человек.
Они стали турецкой «прокси-армией», на которую должна была прийтись основная тяжесть боев и контроля территории. Турецкие силы должны были оказывать только огневую поддержку и были представлены батальоном танков М60А3 из состава 2-й полевой армии, сопровождаемым бойцами Командования специальных операций Турции и армейского спецназа. Общая численность турецкого контингента на первом этапе составляла лишь около 350 человек.