«Никто же точно не представляет, чем я занимаюсь, вообще. Меня многие узнают и никто не знает. Причем узнают по-разному. Я же говорю, ко мне приезжали брать интервью в свое время очень часто, когда думали, что я писатель-сатирик».
Из интервью Курехина. 1994.
Из интервью Курехина. 1994.
👍48❤34😁31🔥13
Алиса Порет (художница и подруга Хармса) - о том, как правильно развлекаться:
«Хармс повел со мной в филармонию на «Реквием» Моцарта Сашу Введенского, которому медведь наступил на оба уха и который никогда в жизни не был на концерте и заявлял, что из музыкальных явлений он любит только свист, да и то свой. Сидел он сперва смирно, даже хвалился, что ему нипочем – но постепенно стал томиться, ерзал на стуле и пытался приподняться и бежать. Но мы его держали с двух сторон крепко, и музыка вонзала в него свое жало. Он побледнел, выпучил глаза и иногда шептал мне: «Что же это такое? Это о смерти!». «Возможно», – отвечала я. «Зачем вы меня сюда привели? Пустите меня. Мне кажется, что это меня отпевают». «Возможно», – сказал Хармс.
В антракте под предлогом выпить в буфете он ускользнул".
«Хармс повел со мной в филармонию на «Реквием» Моцарта Сашу Введенского, которому медведь наступил на оба уха и который никогда в жизни не был на концерте и заявлял, что из музыкальных явлений он любит только свист, да и то свой. Сидел он сперва смирно, даже хвалился, что ему нипочем – но постепенно стал томиться, ерзал на стуле и пытался приподняться и бежать. Но мы его держали с двух сторон крепко, и музыка вонзала в него свое жало. Он побледнел, выпучил глаза и иногда шептал мне: «Что же это такое? Это о смерти!». «Возможно», – отвечала я. «Зачем вы меня сюда привели? Пустите меня. Мне кажется, что это меня отпевают». «Возможно», – сказал Хармс.
В антракте под предлогом выпить в буфете он ускользнул".
😁110❤26👍23🔥14💔4
Этот известный снимок (рассмотрите его внимательно, там масса деталей) сделан, оказывается, у дома на углу Фурштатской (прежде - улица Петра Лаврова) и Литейного. Очередь жаждущих - в известный гастроном. Он открыт и сегодня, только очередей нет. Вот здесь - подробнее.
А напротив, в доме 5, шумел-гремел ленинградский андеграунд: «Новые художники», поэты, писатели и музыканты.
PS. Если кто не понял, на фото - посетитель гастронома, уронивший бутылку с винцом. Трагедия первого уровня.
А напротив, в доме 5, шумел-гремел ленинградский андеграунд: «Новые художники», поэты, писатели и музыканты.
PS. Если кто не понял, на фото - посетитель гастронома, уронивший бутылку с винцом. Трагедия первого уровня.
🔥78👍24💔18😢11❤10😁7👏1🤔1
Он под вечер садится
за письменный стол
И в окно угловое глядит.
Там котельной трубы
возвышается ствол
И большая ворона сидит.
Птица тоже как будто
косит на него,
Но не взглядом,
сводящим с ума:
Нет, не ворон Эдгара,
всего ничего,
Городская ворона, кума.
Он бросает на прошлое
мысленный взор,
Заурядное, в целом, житье:
Неудачи, удачи...
Он смотрит в упор
На беду — и не видит ее.
То и страшно, что в фокусе вечно не то,
Что бедою не стыдно назвать.
Отвлекаясь, подводные съемки Кусто
Начинает герой вспоминать.
Тот неверный, невнятный,
расплывшийся мир,
Где поверхность
уже не видна,
Слух слабеет,
теряется ориентир,
Да и жизни другая цена.
И пока его мысль подбирает слова,
Сквозь хандру
пробиваясь с трудом,
Цепенеют деревья,
спадает листва,
И вода
покрывается льдом.
Юрий Колкер, 1974
за письменный стол
И в окно угловое глядит.
Там котельной трубы
возвышается ствол
И большая ворона сидит.
Птица тоже как будто
косит на него,
Но не взглядом,
сводящим с ума:
Нет, не ворон Эдгара,
всего ничего,
Городская ворона, кума.
Он бросает на прошлое
мысленный взор,
Заурядное, в целом, житье:
Неудачи, удачи...
Он смотрит в упор
На беду — и не видит ее.
То и страшно, что в фокусе вечно не то,
Что бедою не стыдно назвать.
Отвлекаясь, подводные съемки Кусто
Начинает герой вспоминать.
Тот неверный, невнятный,
расплывшийся мир,
Где поверхность
уже не видна,
Слух слабеет,
теряется ориентир,
Да и жизни другая цена.
И пока его мысль подбирает слова,
Сквозь хандру
пробиваясь с трудом,
Цепенеют деревья,
спадает листва,
И вода
покрывается льдом.
Юрий Колкер, 1974
👏68❤50👍31💔15🔥6
Forwarded from ЗДЕСЬ БЫЛ МАЙК
В довлатовских книжках, среди прочего, встречается фамилия Мелиндер.
«Лора носила фамилию отца - Мелиндер»
(«Иностранка»)
«Мимо прошел довольно известный критик Халупович. Он долго разглядывал меня, потом сказал: «Извините, я принял вас за Леву Мелиндера…»
(«Чемодан»).
«Лева Мелиндер» - это Лев Милиндер, актер ленинградского Театра Комедии. Бывший муж Нины Ургант, отец Андрея и дед Ивана Ургантов.
В книжки к Довлатову Милиндер попал, скорее всего, «через» отца Доната Мечика, человека насквозь театрального.
Все это совсем не новость, но вдруг вы не знали.
«Лора носила фамилию отца - Мелиндер»
(«Иностранка»)
«Мимо прошел довольно известный критик Халупович. Он долго разглядывал меня, потом сказал: «Извините, я принял вас за Леву Мелиндера…»
(«Чемодан»).
«Лева Мелиндер» - это Лев Милиндер, актер ленинградского Театра Комедии. Бывший муж Нины Ургант, отец Андрея и дед Ивана Ургантов.
В книжки к Довлатову Милиндер попал, скорее всего, «через» отца Доната Мечика, человека насквозь театрального.
Все это совсем не новость, но вдруг вы не знали.
❤117👍40🔥12
В конце семидесятых Майк работал в Большом театре кукол (БТК) на Некрасова. Иногда можно прочесть или услышать, что он работал звукорежиссером, хотя на самом деле должность Майка называлась «техник-радист».
«В его обязанности входило устанавливать микрофоны перед спектаклем, потом их снимать и сматывать микрофонные кабели, а также на выездных спектаклях таскать аппаратуру: колонки, магнитофоны, усилители», - вспоминала Алла Соловей, как раз и работавшая в театре звукорежем.
Соловей записала в БТК летом 1980 года альбом Майка «Сладкая N и другие».
Формально считается, что работа была коллективной - вместе с Соловей над записью трудился Игорь Свердлов. Однако Кушнир в «100 магнитоальбомах русского рока», ссылаясь на Тропилло, пишет, что записью занималась только Соловей, а Свердлов налегал на портвейн.
Звуковой цех БТК, где писали «Сладкую N», располагался на первом этаже. Сейчас в этом помещении находится малая сцена театра (фото 3). Входите в театр и налево.
«В его обязанности входило устанавливать микрофоны перед спектаклем, потом их снимать и сматывать микрофонные кабели, а также на выездных спектаклях таскать аппаратуру: колонки, магнитофоны, усилители», - вспоминала Алла Соловей, как раз и работавшая в театре звукорежем.
Соловей записала в БТК летом 1980 года альбом Майка «Сладкая N и другие».
Формально считается, что работа была коллективной - вместе с Соловей над записью трудился Игорь Свердлов. Однако Кушнир в «100 магнитоальбомах русского рока», ссылаясь на Тропилло, пишет, что записью занималась только Соловей, а Свердлов налегал на портвейн.
Звуковой цех БТК, где писали «Сладкую N», располагался на первом этаже. Сейчас в этом помещении находится малая сцена театра (фото 3). Входите в театр и налево.
🔥54👍32❤15