Обычно наши объяснения — догадки. Разум превращает зыбкие гипотезы в факты. Мы — интерпретирующий механизм; навешивать ярлыки и дистанцироваться вроде помогает, но не гарантирует точности. Мы ненадежные свидетели своего опыта.
Поэтому когда художник создает работу, где все сложилось благодаря каким-то незримым силам, а потом процесс подвергают анализу — выходит просто очередной рассказ. Это история искусства. Реальность искусства навсегда останется загадкой.
Такие истории бывают интересны и дают пищу для ума. Но полагать, будто качество работы обсуловлено конкретным методом, — заблуждение. Особенно если воспроизводить процесс в надежде на схожий результат.
Легендарные пепрсонажи в искусстве и истории порой становятся объектами поклонения. Контрпродуктивно сравнивать себя с ними, потому что их — вот таких — никогда небыло. Они люди со всеми свойственными им слабостями и недостатками, как и мы.
Каждый художник работат с собственным балансом силы и слабости. Нет правила, что чем больше у тебя похвальных качеств или чем больше ты склонен к романтизированному саморазрушению, тем лучше твое искусство. Самовыражение важно, все прочее — нет.
Любое искусство — форма поэзии. Вечно меняется, никогда не застывает. Мы думаем, будто понимаем смысл своей работы, но со временем интерпретация может измениться. Творец перестает быть творцом, едва заканчивает работу. И тут же превращается в зрителя. А зритель может привнести в произведение не меньше смыслов, чем творец.
Мы никогда не узнаем подлинного смысла работы. Полезно помнить, что в ней задействованы силы за пределами нашего понимания. Давайте заниматься искусством, а истории пусть придумывают другие.
Рик Рубин.
Поэтому когда художник создает работу, где все сложилось благодаря каким-то незримым силам, а потом процесс подвергают анализу — выходит просто очередной рассказ. Это история искусства. Реальность искусства навсегда останется загадкой.
Такие истории бывают интересны и дают пищу для ума. Но полагать, будто качество работы обсуловлено конкретным методом, — заблуждение. Особенно если воспроизводить процесс в надежде на схожий результат.
Легендарные пепрсонажи в искусстве и истории порой становятся объектами поклонения. Контрпродуктивно сравнивать себя с ними, потому что их — вот таких — никогда небыло. Они люди со всеми свойственными им слабостями и недостатками, как и мы.
Каждый художник работат с собственным балансом силы и слабости. Нет правила, что чем больше у тебя похвальных качеств или чем больше ты склонен к романтизированному саморазрушению, тем лучше твое искусство. Самовыражение важно, все прочее — нет.
Любое искусство — форма поэзии. Вечно меняется, никогда не застывает. Мы думаем, будто понимаем смысл своей работы, но со временем интерпретация может измениться. Творец перестает быть творцом, едва заканчивает работу. И тут же превращается в зрителя. А зритель может привнести в произведение не меньше смыслов, чем творец.
Мы никогда не узнаем подлинного смысла работы. Полезно помнить, что в ней задействованы силы за пределами нашего понимания. Давайте заниматься искусством, а истории пусть придумывают другие.
Рик Рубин.