https://mschf.com/

#studio #reload

про интеграцию травмы

#podcast #psy

Swarm intelligence («роевая / коллективная интеллигенция») — термин из биологии и математики, описывающий, как множество простых существ могут действовать как единое целое, проявляя умное и скоординированное поведение без лидера.

А что будет, если применить данную модель к агентам?

повестка последнего месяца «Не как, а кто?»

https://youtu.be/zU_3HJ5eoYc?si=aN3iADnpIzeYImZt

стресс как клей комьюнити

Комьюнити склеивается не ценностями, а разделяемым стрессом

https://denisyudin.com/claude-design-review/

запоздало делюсь)

Кажется пора идти слушать птичек на веранде.

Прикольные поинты про биологичное поведение. Тренды следующих лет явно в области биологии и технологий. Хочеться даже провести сложную аналогию с двумя категориями форм — абстрактные и конкретные. В данном случае био воспринимается как органичное абстрактное, а техно — конкретное/рационально/системное.

Предположу, что умение свободно перемещаться из одной категории в другую и комбинировать их в необходимой пропорции станет ключевым навыком. На уровне с способностью формулировать точные вопросы.

Сегодня внимание приковывает Майкл Левин с его главной идеей:

Живые системы — это не просто «биохимия + гены», а многоуровневые коллективные интеллекты, где клетки умеют принимать решения, помнить форму тела, координироваться и восстанавливать структуру через биоэлектрические сигналы. Его лаборатория работает на стыке developmental biology, synthetic biology, bioengineering, artificial life и cognitive science.

Левин известен работами с ксеноботами (Xenobots) — живыми конструкциями из клеток лягушки. Они показывают, что клетки, оказавшись в новом контексте, могут собираться в новые формы поведения без переписывания генома. Его лаборатория использует такие системы, чтобы изучать принципы жизни, формы и коллективного поведения.

По сути, Левин предлагает новый взгляд на жизнь:
не «гены строят тело», а «клеточные коллективы решают задачу построения и поддержания формы, используя гены, биоэлектричество и обратную связь».

В дизайн это тоже легко переносится: система становится сильной не когда каждая единица идеально запрограммирована, а когда между частями появляется язык координации, общее поле целей и способность к самовосстановлению.

На прошлой неделе получил обратную связь о своем где-то излишнем повествовании и склонности к философствованию в контексте презентации концептов. Ребятам кажется, что я говорю и ничего непонятно в итоге. Или наоборот, что и так все понятно, и непонятно, зачем я так много говорю.

И тут можно долго пойти в размышление. Но у меня небыло возможности спросить, а что именно непонятно? Где я как вам кажется, ухожу в лишний абстрактный слой? И небыло соответственно возможности объяснить, зачем я ухожу в такой абстрактный слой. Но да ладно. Что-то я для себя отметил)

Наверное язык координации, это то, что вырабатывается со времением и важно определить его характеристики. Если мы даем обратную связь с целью улучшить координацию, то важно, чтобы это было правильно воспринято и разъяснено. А не воспринималось как крик в пустую пещеру.

Что-то хочется умное написать.

кодекс неплохой интерфейс выбирает

Травма в логие Габора Матэ — это не само событие, а то, что произошло внутри человека в результате события: разрыв связи с собой, подавление чувств, потеря ощущения безопасности, хроническое напряжение, защитные стратегии. Эту формулировку часто повторяет Матэ в книге The Myth of Normal и интервью: травма — не то, что случилось с вами, а то, что случилось внутри вас вследствие этого

Травмы большого “Т” — это крупные, очевидные травматические события:

— насилие
— авария
— война
— катастрофа
— смерть близкого
— тяжёлое пренебрежение или жестокость в детстве
— ситуация угрозы жизни, телу или базовой безопасности

У Матэ это обычно противопоставляется травмам малого “т” — менее очевидным, но длительным и накопительным переживаниям:

— эмоциональная холодность родителей
— постоянная критика
— отсутствие принятия
— необходимость «быть удобным»
— подавление злости, стыда или боли

Важный нюанс у Матэ: он не говорит, что травма — только «страшное событие». Его фокус шире: даже если снаружи «ничего ужасного не произошло», ребёнок мог пережить внутренний разрыв — например, научиться отказываться от своих чувств, чтобы сохранить привязанность к родителям.

То есть:

Большое T — «со мной случилось что-то явно тяжёлое».
Малое t — «я долго жил в условиях, где мне приходилось отказываться от себя».
Травма у Матэ — не событие, а след внутри нервной системы и личности.

#psy #gabor_mate