Прихожу в себя после закрытого показа. Не премьера. Не итог.
Скорее длинный, гипнотический прогон — состояние между репетицией, медитацией и попыткой нащупать форму.
Когда ты не смотришь, а находишься внутри процесса.
Когда время наичнает течь.И я поняла, что сейчас мы именно в этом месте —в поиске.В слушании.
В сомнениях, которые важнее готовых ответов.
Скорее длинный, гипнотический прогон — состояние между репетицией, медитацией и попыткой нащупать форму.
Когда ты не смотришь, а находишься внутри процесса.
Когда время наичнает течь.И я поняла, что сейчас мы именно в этом месте —в поиске.В слушании.
В сомнениях, которые важнее готовых ответов.
🔥7
Работать над этим шоу для Китая оказалось отдельным путешествием (которое, похоже, еще только начинается).
Здесь очень важна история — её логика, её внятность, её путь.
Китайскому зрителю нужно всё разложить, проговорить, провести за руку.Не потому что он не чувствует,
а потому что он хочет понимать, куда и зачем его ведут. В диалоге с искусством, ему очень важно - направление, вектор мышления.
Да, это по-другому.
У меня тут случилось неожиданное открытие:)
оказывается, русская революция —не мировая травма.
А моя личная.То, что для меня — разлом вселенной,
для зрителя другой ментальности — просто одна из страниц истории.
Зато больше всего точно попали элементы.Земля, вода, воздух, огонь.И это стало очень понятно —Китай живёт в системе стихий, баланса, потоков, фэншуй.
Когда человек входит в диалог с природой,когда энергия движется,когда форма рождается из взаимодействия —
это считывается сразу, без перевода.
Короче, история начала перестраиваться.Очищаться.
Становиться точнее. Этот этап хрупкий и очень живой. Ничего ещё не зафиксировано окончательно.
И, кажется, именно сейчас проект начинает говорить по-настоящему —
не только моим языком,
но языком диалога с великой таинственной страной, в которой я живу и с которой хочу говорить
Здесь очень важна история — её логика, её внятность, её путь.
Китайскому зрителю нужно всё разложить, проговорить, провести за руку.Не потому что он не чувствует,
а потому что он хочет понимать, куда и зачем его ведут. В диалоге с искусством, ему очень важно - направление, вектор мышления.
Да, это по-другому.
У меня тут случилось неожиданное открытие:)
оказывается, русская революция —не мировая травма.
А моя личная.То, что для меня — разлом вселенной,
для зрителя другой ментальности — просто одна из страниц истории.
Зато больше всего точно попали элементы.Земля, вода, воздух, огонь.И это стало очень понятно —Китай живёт в системе стихий, баланса, потоков, фэншуй.
Когда человек входит в диалог с природой,когда энергия движется,когда форма рождается из взаимодействия —
это считывается сразу, без перевода.
Короче, история начала перестраиваться.Очищаться.
Становиться точнее. Этот этап хрупкий и очень живой. Ничего ещё не зафиксировано окончательно.
И, кажется, именно сейчас проект начинает говорить по-настоящему —
не только моим языком,
но языком диалога с великой таинственной страной, в которой я живу и с которой хочу говорить
❤6👍1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Я всё чаще думаю, что мы не смотрим на мир.
Мы отражаем его.
Кадр — это не реальность.
Это то, что ты в неё принёс.
Если внутри шум — мир становится агрессивным.
Если внутри пусто — он глохнет.
Если внутри страх — он множится снаружи.
Мы думаем, что описываем происходящее.
На самом деле мы всё время снимаем автопортрет.
Режиссёр всегда виден в фильме.
Даже когда прячется за формой.
Даже когда говорит: «это не про меня».
Я всё чаще ловлю себя на желании не менять мир,
а сначала посмотреть — что во мне сейчас отражается.
Потому что мир редко врёт.
Чаще — мы не готовы узнать себя в этом зеркале.
Мы отражаем его.
Кадр — это не реальность.
Это то, что ты в неё принёс.
Если внутри шум — мир становится агрессивным.
Если внутри пусто — он глохнет.
Если внутри страх — он множится снаружи.
Мы думаем, что описываем происходящее.
На самом деле мы всё время снимаем автопортрет.
Режиссёр всегда виден в фильме.
Даже когда прячется за формой.
Даже когда говорит: «это не про меня».
Я всё чаще ловлю себя на желании не менять мир,
а сначала посмотреть — что во мне сейчас отражается.
Потому что мир редко врёт.
Чаще — мы не готовы узнать себя в этом зеркале.
❤11👍1🥰1
Ява — это остров, который наслаивается. Здесь всё существует одновременно.Как если бы кто-то не стал монтировать реальность,а оставил все дорожки звучать вместе.
Ночью — голос муллы.Протяжный, почти неземной. Аллаху акбар — и воздух становится густым, тёплым, влажным.Ты лежишь в темноте и не понимаешь — где границы.
Днём — ступы Бурубудура. Каменные, спокойные, как дыхание.Буддизм здесь не теория, а состояние. Ты идёшь между ступами— и время распадается.
И рядом — индуистские боги.
Вишну. Брахма. Шива.Создание. Сохранение. Разрушение. Не как миф, а как естественный ритм острова. Как дыхание джунглей.
Три способа говорить с вечностью переплетаются, как во сне.
Без границ.
Без агрессии.
Без необходимости выбирать.
На Яве сознание становится мягким.
Ты перестаёшь быть наблюдателем,становясь частью многослойного кадра.
Остров монтирует противоречия. И всё становится похожим на сон, в котором Бог говорит разными голосами.
Надо бывать в местах, которые слоятся. Как хороший фильм.
Ночью — голос муллы.Протяжный, почти неземной. Аллаху акбар — и воздух становится густым, тёплым, влажным.Ты лежишь в темноте и не понимаешь — где границы.
Днём — ступы Бурубудура. Каменные, спокойные, как дыхание.Буддизм здесь не теория, а состояние. Ты идёшь между ступами— и время распадается.
И рядом — индуистские боги.
Вишну. Брахма. Шива.Создание. Сохранение. Разрушение. Не как миф, а как естественный ритм острова. Как дыхание джунглей.
Три способа говорить с вечностью переплетаются, как во сне.
Без границ.
Без агрессии.
Без необходимости выбирать.
На Яве сознание становится мягким.
Ты перестаёшь быть наблюдателем,становясь частью многослойного кадра.
Остров монтирует противоречия. И всё становится похожим на сон, в котором Бог говорит разными голосами.
Надо бывать в местах, которые слоятся. Как хороший фильм.
🔥5👍3❤1
С девочками из «пространства» провели наш еженедельный практикум. Записала за ними несколько, очень классных, на мой взгляд, заходов, на ощущение себя автором.
1. Про раненность:
«Я настолько эмоционально обнажена, что не могу до себя дотронуться. Где не коснусь, везде больно»
1. Про раненность:
«Я настолько эмоционально обнажена, что не могу до себя дотронуться. Где не коснусь, везде больно»
💔1
2. Про фрустрацию:
«Как будто бы, фрустрация- обычное и даже, неизбежное для режиссера состояние. Фрустрация - это часть нашей жизни»
«Как будто бы, фрустрация- обычное и даже, неизбежное для режиссера состояние. Фрустрация - это часть нашей жизни»
❤1
3. Про действие
«размышления про гениальность, самозванство в искусстве, вопрос права - лишь отложенное действие. Автор не размышляет много об этих вещах. Автор - действует»
«размышления про гениальность, самозванство в искусстве, вопрос права - лишь отложенное действие. Автор не размышляет много об этих вещах. Автор - действует»
❤🔥1
Иногда я смотрю на точку на карте Google.
Маленькая синяя пульсация. Вот ты.
Определена. Зафиксирована. Вписана в систему координат.
Как будто мир можно свести к пикселю. Получается, можно.
Но самое живое в моей жизни происходило тогда,когда я терялась.
Без маршрута. Без «прибытия через 12 минут». Без понимания, где границы кадра.
Мы так привыкли определять себя: локация, статус, проект, дедлайн.
Как будто если нет точки — нет существования.
А кино учит меня другому. И видимо, всю жизнь будет учить.
Тому, что нельзя сразу выставлять рамку. Нельзя знать, где начнётся сцена и где закончится. Иногда нужно позволить камере блуждать. Дать пространству быть больше, чем твой план.
Теряться — это не слабость. Это способ расширить карту.
Потому что в момент, когда ты перестаёшь быть точкой, ты становишься пространством.
И, может быть, самое честное искусство рождается не внутри аккуратно очерченного кадра, а в этом лёгком, пугающем, свободном «я не знаю, где я — и это прекрасно».
Маленькая синяя пульсация. Вот ты.
Определена. Зафиксирована. Вписана в систему координат.
Как будто мир можно свести к пикселю. Получается, можно.
Но самое живое в моей жизни происходило тогда,когда я терялась.
Без маршрута. Без «прибытия через 12 минут». Без понимания, где границы кадра.
Мы так привыкли определять себя: локация, статус, проект, дедлайн.
Как будто если нет точки — нет существования.
А кино учит меня другому. И видимо, всю жизнь будет учить.
Тому, что нельзя сразу выставлять рамку. Нельзя знать, где начнётся сцена и где закончится. Иногда нужно позволить камере блуждать. Дать пространству быть больше, чем твой план.
Теряться — это не слабость. Это способ расширить карту.
Потому что в момент, когда ты перестаёшь быть точкой, ты становишься пространством.
И, может быть, самое честное искусство рождается не внутри аккуратно очерченного кадра, а в этом лёгком, пугающем, свободном «я не знаю, где я — и это прекрасно».
❤8👍2
На отдыхе я читаю дневники. Не романы. Не теории. Именно дневники.
Сейчас — дневники Франц Кафка. И это странный, очень тихий опыт.
Острова. Вода. Замедленное время.
И чужое сознание, записанное почти без защиты.
В дневниках нет позы. Нет драматургии в привычном смысле. Нет желания понравиться.
Там — сырой внутренний монтаж.
Обрывки. Сомнения. Страхи.
Микроскопические наблюдения, которые никто бы не включил в «официальный текст».
И именно поэтому это так важно для режиссёра.
Потому что кино — это не только события.Это внутренняя оптика. То, как человек думает между действиями.
То, что остаётся за кадром.
Чужой дневник — это как доступ к закадровому голосу жизни. К тому слою, который обычно скрыт от зрителя. К тому, из чего на самом деле рождаются образы.
Когда читаешь дневники, начинаешь лучше понимать паузы.
Неловкость. Повторы. Нелинейность сознания.
А значит — и правду кадра.
На островах это ощущается особенно остро.
Как будто внешний мир растворяется, ты читаешь не текст, а чьё-то присутствие.
И вдруг понимаешь: самые сильные фильмы рождаются не из идей, а из наблюдения за внутренней жизнью.
Дневники учат главному — не бояться несовершенства мысли.
Не бояться быть незавершённой.
И, возможно, именно поэтому читать чужие дневники на отдыхе —это не побег от реальности, а возвращение к самой честной её версии.
Сейчас — дневники Франц Кафка. И это странный, очень тихий опыт.
Острова. Вода. Замедленное время.
И чужое сознание, записанное почти без защиты.
В дневниках нет позы. Нет драматургии в привычном смысле. Нет желания понравиться.
Там — сырой внутренний монтаж.
Обрывки. Сомнения. Страхи.
Микроскопические наблюдения, которые никто бы не включил в «официальный текст».
И именно поэтому это так важно для режиссёра.
Потому что кино — это не только события.Это внутренняя оптика. То, как человек думает между действиями.
То, что остаётся за кадром.
Чужой дневник — это как доступ к закадровому голосу жизни. К тому слою, который обычно скрыт от зрителя. К тому, из чего на самом деле рождаются образы.
Когда читаешь дневники, начинаешь лучше понимать паузы.
Неловкость. Повторы. Нелинейность сознания.
А значит — и правду кадра.
На островах это ощущается особенно остро.
Как будто внешний мир растворяется, ты читаешь не текст, а чьё-то присутствие.
И вдруг понимаешь: самые сильные фильмы рождаются не из идей, а из наблюдения за внутренней жизнью.
Дневники учат главному — не бояться несовершенства мысли.
Не бояться быть незавершённой.
И, возможно, именно поэтому читать чужие дневники на отдыхе —это не побег от реальности, а возвращение к самой честной её версии.
❤10👍1