Изобилие вариантов — хитрая уловка, замаскированная под свободу выбора. Нам кажется, что возможность выбирать из множества вариантов — признак независимости. Но на деле мы попадаем в условный «коридор с бесконечным количеством дверей» и застываем в расфокусе и нерешительности, если подходим к этому без конкретных требований. В этот момент и появляется уязвимость, через которую навязывают услуги, предлагают ненужную продукцию, маскируя под эгидой выгоды. Да, это неприятные случаи, которые мы осознаём лишь спустя время после того, как попались на «крючок».
С другой стороны, вариативность открывает дополнительные возможности, но исключительно для тех, кто поставил для себя конкретные требования и остановился. Это своеобразная дисциплина, которая не даёт блуждать по лабиринту вариантов.
Ключевая проблема — в подходе. Вариативность никуда не денется, это данность. Вопрос в том, кто кого ведёт: мы — свои критерии, или среда — наше внимание. Услуги, тарифы, подписки, контент — всё это переключает с рационального на эмоциональное. Мы теряем начальную стратегию и идём на поводу у внешнего влияния.
Можно ли с этим что-то сделать?
Да, можно. Разумная достаточность и отказы. Как только вариант закрывает ключевые требования — выбор сделан. Нужно уметь отказывать: ведь именно из-за лояльности мы иногда соглашаемся на то, что нам особо не нужно, не так ли?
Подписаться в MAX
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Чаще всего мы слышим триумфальные хроники — те самые, что восхищают и вдохновляют. Сегодняшняя - к этому отношения не имеет😄
В 1984 году аналитикам McDonald's пришла в голову безупречная, как им казалось, идея. Они искренне верили, что прошлое — самый надёжный предсказатель будущего, и решили, что нашли формулу идеальной рекламной кампании. Акция, запущенная перед Олимпиадой в Лос-Анджелесе, должна была стать очередным доказательством их гениальности. Но реальность, как это часто бывает, оказалась изобретательнее любых маркетинговых планов.
Механика была проста и, казалось, неуязвима. Посетитель получал карточку с видом спорта. Золото США — бесплатный Биг Мак. Серебро — картошка. Бронза — кола. Слоган звучал многообещающе: «When the U.S. wins, you win» — побеждает Америка, побеждаешь и ты.
Чтобы рассчитать бюджет акции, аналитики McDonald's взяли за основу результаты Олимпиады 1976 года в Монреале. Тогда американская сборная завоевала 94 медали, из них 34 золотые. Вся финансовая модель рекламной компании строилась на основе этих цифр.
Однако в мае 1984 года, за несколько месяцев до игр, Советский Союз объявил о бойкоте. Официальная причина — антисоветские настроения и угроза безопасности спортсменов. Неофициальная — ответка за американский отказ ехать в Москву в 1980. За СССР потянулись ещё тринадцать государств. И тут состояние аналитиков McDonald's начало потихоньку содрогаться.
Итог превзошёл все ожидания. Сборная США завоевала 174 медали, из них 83 золотых. Это было в два с лишним раза больше запланированного. Некоторым заведениям McDonald's к концу игр банально не хватило булочек для бургеров.
Точные цифры убытков не были раскрыты. Эта история лишний раз напоминает, что любой, даже самый гениальный план, может обернуться крахом, если забыть про существование неопределенности и поверить исключительно историческим данным⚡️
Подписаться в МАХ
В 1984 году аналитикам McDonald's пришла в голову безупречная, как им казалось, идея. Они искренне верили, что прошлое — самый надёжный предсказатель будущего, и решили, что нашли формулу идеальной рекламной кампании. Акция, запущенная перед Олимпиадой в Лос-Анджелесе, должна была стать очередным доказательством их гениальности. Но реальность, как это часто бывает, оказалась изобретательнее любых маркетинговых планов.
Механика была проста и, казалось, неуязвима. Посетитель получал карточку с видом спорта. Золото США — бесплатный Биг Мак. Серебро — картошка. Бронза — кола. Слоган звучал многообещающе: «When the U.S. wins, you win» — побеждает Америка, побеждаешь и ты.
Чтобы рассчитать бюджет акции, аналитики McDonald's взяли за основу результаты Олимпиады 1976 года в Монреале. Тогда американская сборная завоевала 94 медали, из них 34 золотые. Вся финансовая модель рекламной компании строилась на основе этих цифр.
Однако в мае 1984 года, за несколько месяцев до игр, Советский Союз объявил о бойкоте. Официальная причина — антисоветские настроения и угроза безопасности спортсменов. Неофициальная — ответка за американский отказ ехать в Москву в 1980. За СССР потянулись ещё тринадцать государств. И тут состояние аналитиков McDonald's начало потихоньку содрогаться.
Итог превзошёл все ожидания. Сборная США завоевала 174 медали, из них 83 золотых. Это было в два с лишним раза больше запланированного. Некоторым заведениям McDonald's к концу игр банально не хватило булочек для бургеров.
Точные цифры убытков не были раскрыты. Эта история лишний раз напоминает, что любой, даже самый гениальный план, может обернуться крахом, если забыть про существование неопределенности и поверить исключительно историческим данным
Подписаться в МАХ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Литературная авантюра: Писатель-фантом и премия, которой не должно было быть
В декабре 1975 года парижская литературная элита замерла в недоумении. Объявили лауреата Гонкуровской премии — самой престижной награды Франции. Им стал малоизвестный автор Эмиль Ажар за роман «Вся жизнь впереди». За наградой он не явился. Его вообще никто никогда не видел.
И пока критики гадали, из какого литературного подполья вылез этот гениальный новичок, настоящий автор — Ромен Гари (настоящее имя Роман Кацев) — со стороны улыбался.
Предыстория. В 1956 году Гари — лётчик и дипломат — уже получал Гонкуровскую премию за роман «Корни неба». Но со временем пресса навесила на него ярлык «автора одного романа». К новым произведениям относились со скукой и скептицизмом. Гари решил действовать и создал второго персонажа.
Рождение призрака
Так в 1974 году в издательствах появились рукописи некоего Эмиля Ажара — молодого врача, путешествующего по миру и пишущего в стол. Для полной конспирации Гари привлёк к делу своего родственника. Тот играл роль «лица» автора: встречался с редакторами, давал интервью, уклонялся от фотографов, ссылаясь на болезненную скромность.
Первый роман Ажара взорвал тираж, критики и читатели были в восторге.
И это была жестокая ирония: они хвалили автора, чью писательскую смерть они же и констатировали всего пару лет назад.
Вторая премия
Настоящая слава пришла с романом «Вся жизнь впереди». Его признали шедевром и выдвинули на Гонкуровскую премию.
По уставу премия вручается лишь раз в жизни. Академики проголосовали за Ажара. Гари, уже имевший награду, с ужасом и восторгом наблюдал, как его персонаж уносит главный приз Франции.
Принять премию от имени Ажара значило подставить родственника под статью за мошенничество. Гари пытался отказаться — не вышло. По итогу разразился большой скандал. Ажар стал мифом, а газеты и пресса пытались всеми способами узнать, кто такой Эмиль Ажар.
Лишь после смерти Гари в 1981 году вышла его рукопись «Жизнь и смерть Эмиля Ажара». Писатель-фантом оказался бунтом против литературной бюрократии. Гари доказал: люди быстро теряют объективность оценок. И он стал единственным в истории, кто украл Гонкуровскую премию у самого себя.
Подписаться в МАХ
В декабре 1975 года парижская литературная элита замерла в недоумении. Объявили лауреата Гонкуровской премии — самой престижной награды Франции. Им стал малоизвестный автор Эмиль Ажар за роман «Вся жизнь впереди». За наградой он не явился. Его вообще никто никогда не видел.
И пока критики гадали, из какого литературного подполья вылез этот гениальный новичок, настоящий автор — Ромен Гари (настоящее имя Роман Кацев) — со стороны улыбался.
Предыстория. В 1956 году Гари — лётчик и дипломат — уже получал Гонкуровскую премию за роман «Корни неба». Но со временем пресса навесила на него ярлык «автора одного романа». К новым произведениям относились со скукой и скептицизмом. Гари решил действовать и создал второго персонажа.
Рождение призрака
Так в 1974 году в издательствах появились рукописи некоего Эмиля Ажара — молодого врача, путешествующего по миру и пишущего в стол. Для полной конспирации Гари привлёк к делу своего родственника. Тот играл роль «лица» автора: встречался с редакторами, давал интервью, уклонялся от фотографов, ссылаясь на болезненную скромность.
Первый роман Ажара взорвал тираж, критики и читатели были в восторге.
И это была жестокая ирония: они хвалили автора, чью писательскую смерть они же и констатировали всего пару лет назад.
Вторая премия
Настоящая слава пришла с романом «Вся жизнь впереди». Его признали шедевром и выдвинули на Гонкуровскую премию.
По уставу премия вручается лишь раз в жизни. Академики проголосовали за Ажара. Гари, уже имевший награду, с ужасом и восторгом наблюдал, как его персонаж уносит главный приз Франции.
Принять премию от имени Ажара значило подставить родственника под статью за мошенничество. Гари пытался отказаться — не вышло. По итогу разразился большой скандал. Ажар стал мифом, а газеты и пресса пытались всеми способами узнать, кто такой Эмиль Ажар.
Лишь после смерти Гари в 1981 году вышла его рукопись «Жизнь и смерть Эмиля Ажара». Писатель-фантом оказался бунтом против литературной бюрократии. Гари доказал: люди быстро теряют объективность оценок. И он стал единственным в истории, кто украл Гонкуровскую премию у самого себя.
Подписаться в МАХ
❤4❤🔥4👍1
Обожаю дедлайны. Люблю этот свистящий звук, с которым они пролетают мимо.
— Дуглас Адамс
В пятницу этот звук особенно прекрасен, не так ли?
Всем хороших и солнечных выходных!
Подписаться в МАХ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥5
Вообще, если называть вещи своими именами, дисциплина — штука скучная. Только ты и твоя рутина.
В соцсетях, конечно, другая картина. Короткие ролики с монтажом под эпичную музыку убеждают, что дисциплина — это прямой билет в первый класс на рейсе «Успех». И ведь смотришь — и правда загораешься. Минут на пятнадцать. Потом закрываешь приложение, ложишься на диван и думаешь: «С понедельника», «Завтра» или «Когда появится возможность».
Проблема в том, что эти видео поднимают мотивацию, но совершенно не объясняют механику. А механика, между тем, проста и беспощадна. Дисциплина — это не героический подвиг, а набор личных договорённостей с самим собой. Скучных, повторяющихся, почти бюрократических. Ты как бы заключаешь с собой контракт, а потом просто выполняешь его пункты, пока это не становится такой же обыденностью, как чистка зубов. И не важно, о чём речь: спорт, работа, учёба или даже привычка говорить «нет» токсичным людям. Система работает везде, где есть задача и понятный результат.
Гарантирует ли эта система успех? Нет. Вообще нет. Она скорее повышает вероятность достижения намеченного результата. Главная ценность дисциплины — маленькие шаги, повторяемые раз за разом и незаметно ведущие к улучшению. Только разумный контроль и отсутствие насилия над собой.
Важно не перегибать. Никто не требует загонять себя в лагерь строгого режима и выписывать множество правил (хотя некоторым такой подход заходит). Но быть одинаково дисциплинированным во всём и всегда, на мой взгляд, просто невозможно. Мы не роботы. Эмоции, усталость, внезапный форс-мажор в виде приехавших родственников или нового сезона любимого сериала — всё это понятно и объяснимо.
И вот здесь кроется самое сложное. Пропустил тренировку. Завис в телефоне вместо важного дела. Накрыло чувство вины — тягучее, знакомое каждому. Да, возможно всякое. Как я писал выше — мы ведь не роботы. Чувство вины пришло? Хорошо, вполне логичная реакция на разрыв шаблона. Но дисциплина — это ещё и про умение перезагрузиться и снова начать системно делать шаги. Без самобичевания, без драм.
И да, отдых — неотъемлемая часть дисциплины и ментального здоровья. Безделье необходимо. Просто в меру. Главное, чтобы завтра снова встать и сделать свой маленький, скучный, но такой важный шаг
Подписаться в МАХ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7
Илья Занковский — «Салтынское ущелье близ Гуниба». 1880-е годы
Воскресенье. Немного искусства. И снова творчество мастера горных пейзажей⛰️
Есть в этой работе какая-то гипнотическая глубина. Вроде бы смотришь на скалы и ущелье, а на самом деле куда-то проваливаешься взглядом и мыслями. Занковский служил при Военно-топографическом отделе на Кавказе и знал эти места практически идеально. Может, поэтому его пейзажи и обладают документальной, почти физически ощутимой плотностью.
Подписаться в МАХ
Воскресенье. Немного искусства. И снова творчество мастера горных пейзажей⛰️
Есть в этой работе какая-то гипнотическая глубина. Вроде бы смотришь на скалы и ущелье, а на самом деле куда-то проваливаешься взглядом и мыслями. Занковский служил при Военно-топографическом отделе на Кавказе и знал эти места практически идеально. Может, поэтому его пейзажи и обладают документальной, почти физически ощутимой плотностью.
Подписаться в МАХ
❤🔥4
Понедельник — выходной, и при чём тут рабочие?
В XIX веке у русских людей водилось одно замечательное словечко, которого нам сегодня порой отчаянно не хватает. Звучало оно так: «понедельничать». Одно из значений — отсутствие работы. Лень, заметьте, тут совершенно ни при чём. Всё потому что воскресенье было единственным выходным, и проводили его с размахом. Ну а к утру понедельника, после таких размахов, организм, конечно же, сигнализировал о критическом состоянии для работы.
Владельцам фабрик, конечно, это всё не нравилось. Они писали жалобы, ругались, грозили увольнениями — но поделать ничего не могли. Слишком массовым было явление. Особенно славились этим тульские ремесленники. По свидетельствам начала XX века, среди местных мастеровых считалось обычным делом не приступать к работе в первый день недели — понедельник упорно числился «тяжёлым» днём. Среди занятых самоварным, гармонным и скобяным делом добрая часть в понедельник попросту не появлялась в мастерских.
Кстати, в Англии творилось ровно то же самое. Называлось это «Saint Monday» — «Святой понедельник». Явление было настолько массовым, что под него подстроилась целая индустрия: театры и мюзик-холлы специально ставили лучшие представления именно в понедельник. Знали — публика будет.
Чем всё закончилось?
Желание рабочих иметь больше времени на восстановление после воскресенья в итоге повлияло на сокращение рабочей недели. Сначала в разных странах, в том числе в Великобритании, стали давать половину субботы в качестве выходного, а со временем суббота стала полноценным нерабочим днём. Так что своим драгоценным двухдневным уикендом мы с вами отчасти обязаны тем самым «прогульщикам», которые когда-то просто хотели прийти в себя после бурного воскресенья.
Хоть субботу и сделали выходным, право на плавный старт никто не отнимал. Главное, чтобы это «понедельничанье» было не бегством от дел, а паузой перед включением в ритм. Понедельник прощает медленный старт, но не отсутствие движения.
Подписаться в МАХ
В XIX веке у русских людей водилось одно замечательное словечко, которого нам сегодня порой отчаянно не хватает. Звучало оно так: «понедельничать». Одно из значений — отсутствие работы. Лень, заметьте, тут совершенно ни при чём. Всё потому что воскресенье было единственным выходным, и проводили его с размахом. Ну а к утру понедельника, после таких размахов, организм, конечно же, сигнализировал о критическом состоянии для работы.
Владельцам фабрик, конечно, это всё не нравилось. Они писали жалобы, ругались, грозили увольнениями — но поделать ничего не могли. Слишком массовым было явление. Особенно славились этим тульские ремесленники. По свидетельствам начала XX века, среди местных мастеровых считалось обычным делом не приступать к работе в первый день недели — понедельник упорно числился «тяжёлым» днём. Среди занятых самоварным, гармонным и скобяным делом добрая часть в понедельник попросту не появлялась в мастерских.
Кстати, в Англии творилось ровно то же самое. Называлось это «Saint Monday» — «Святой понедельник». Явление было настолько массовым, что под него подстроилась целая индустрия: театры и мюзик-холлы специально ставили лучшие представления именно в понедельник. Знали — публика будет.
Чем всё закончилось?
Желание рабочих иметь больше времени на восстановление после воскресенья в итоге повлияло на сокращение рабочей недели. Сначала в разных странах, в том числе в Великобритании, стали давать половину субботы в качестве выходного, а со временем суббота стала полноценным нерабочим днём. Так что своим драгоценным двухдневным уикендом мы с вами отчасти обязаны тем самым «прогульщикам», которые когда-то просто хотели прийти в себя после бурного воскресенья.
Хоть субботу и сделали выходным, право на плавный старт никто не отнимал. Главное, чтобы это «понедельничанье» было не бегством от дел, а паузой перед включением в ритм. Понедельник прощает медленный старт, но не отсутствие движения.
Подписаться в МАХ
👍8🏆3❤2
Ошибочное утверждение — больше информации
Заметил такую историю: стоит выдвинуть идеальный тезис — в ответ кивок головой или сухое «Да». А стоит сказать что-то слегка неправильное — люди вдруг загораются желанием объяснить тебе, как устроен мир. В рабочих процессах это видно особенно ярко.
По сути, это готовый лайфхак для сбора информации. Идеальный тезис — глухая стена, не к чему придраться. А в ошибочном утверждении сразу видны точки входа: где подкрутить, где уточнить, где поправить. Вот люди и бросаются это делать с энтузиазмом. Причина проста: всем нам приятно чувствовать себя чуточку умнее собеседника. Не будем отрицать очевидное.
Такое явление, кстати, назвали законом Каннингема — в честь программиста Уорда Каннингема. Сам закон появился в интернете 1980-х, когда народ на форумах и в онлайн-сообществах по программированию смекнул: хочешь подробный ответ — не спрашивай, а сделай вид, что ошибся.
Метод здорово экономит время. Предположил неверное — получил лавину правок — внёс корректировки. Появятся новые данные — дополним ещё. Главное — не переигрывать, чтобы не превратиться из хитрого исследователя в того, кого игнорируют. А так — вполне рабочий инструмент😎
Подписаться в МАХ
Заметил такую историю: стоит выдвинуть идеальный тезис — в ответ кивок головой или сухое «Да». А стоит сказать что-то слегка неправильное — люди вдруг загораются желанием объяснить тебе, как устроен мир. В рабочих процессах это видно особенно ярко.
По сути, это готовый лайфхак для сбора информации. Идеальный тезис — глухая стена, не к чему придраться. А в ошибочном утверждении сразу видны точки входа: где подкрутить, где уточнить, где поправить. Вот люди и бросаются это делать с энтузиазмом. Причина проста: всем нам приятно чувствовать себя чуточку умнее собеседника. Не будем отрицать очевидное.
Такое явление, кстати, назвали законом Каннингема — в честь программиста Уорда Каннингема. Сам закон появился в интернете 1980-х, когда народ на форумах и в онлайн-сообществах по программированию смекнул: хочешь подробный ответ — не спрашивай, а сделай вид, что ошибся.
Метод здорово экономит время. Предположил неверное — получил лавину правок — внёс корректировки. Появятся новые данные — дополним ещё. Главное — не переигрывать, чтобы не превратиться из хитрого исследователя в того, кого игнорируют. А так — вполне рабочий инструмент
Подписаться в МАХ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤6❤🔥4👍2
«Одно из самых удивительных заблуждений — заблуждение о том, что счастье человека в том, чтобы ничего не делать».
Л. Н. Толстой, из сочинения «Путь жизни», 1910 г.
Подписаться в МАХ
Л. Н. Толстой, из сочинения «Путь жизни», 1910 г.
Подписаться в МАХ
❤🔥5
Заметки в телефоне — честный склад мыслей
В этом году часто веду заметки в телефоне. Это отдельный вид искусства. А точнее — хаос, у которого есть своя внутренняя логика😅
Туда попадает всё подряд: мысли, важные моменты, названия книг и фильмов, которые рекомендовали и которые, скорее всего, никогда не откроешь. Иногда проскальзывают пароли — живут там годами и уже не помнишь, от чего они. Фиксируешь, забываешь, а спустя время натыкаешься и удивляешься.
Никакой строгой системы, никакой эстетики. И в этом, наверное, главная ценность. Это единственное место, где мысль не нужно превращать в нечто завершённое и безупречное. Где она может быть просто сырой, глупой, гениальной на твой взгляд или бессмысленной. Как черновик, которого никто никогда не увидит.
Иногда листаешь и находишь идею, которая год назад казалась грандиозной. А теперь смотришь на неё с ностальгией, как на старую фотографию. Или наоборот — видишь запись, которая только сейчас, спустя время, обрела смысл. Такие моменты особенно ценные.
Отдельный жанр — заметки из категории «мысль перед сном». Утром расшифровать их уже практически невозможно. Вечером это был инсайт, почти откровение. А наутро думаешь: «К чему это было? И что это вообще значит?»
Заметки — это, пожалуй, самый недооценённый инструмент. Нет, не для продуктивности и прочего тайм-менеджмента. А для того, чтобы иногда вспоминать, о чём ты думал и фиксировать то, что важно сейчас.
Всем приятного вечера и отличных выходных!🙌
Подписаться в МАХ
В этом году часто веду заметки в телефоне. Это отдельный вид искусства. А точнее — хаос, у которого есть своя внутренняя логика😅
Туда попадает всё подряд: мысли, важные моменты, названия книг и фильмов, которые рекомендовали и которые, скорее всего, никогда не откроешь. Иногда проскальзывают пароли — живут там годами и уже не помнишь, от чего они. Фиксируешь, забываешь, а спустя время натыкаешься и удивляешься.
Никакой строгой системы, никакой эстетики. И в этом, наверное, главная ценность. Это единственное место, где мысль не нужно превращать в нечто завершённое и безупречное. Где она может быть просто сырой, глупой, гениальной на твой взгляд или бессмысленной. Как черновик, которого никто никогда не увидит.
Иногда листаешь и находишь идею, которая год назад казалась грандиозной. А теперь смотришь на неё с ностальгией, как на старую фотографию. Или наоборот — видишь запись, которая только сейчас, спустя время, обрела смысл. Такие моменты особенно ценные.
Отдельный жанр — заметки из категории «мысль перед сном». Утром расшифровать их уже практически невозможно. Вечером это был инсайт, почти откровение. А наутро думаешь: «К чему это было? И что это вообще значит?»
Заметки — это, пожалуй, самый недооценённый инструмент. Нет, не для продуктивности и прочего тайм-менеджмента. А для того, чтобы иногда вспоминать, о чём ты думал и фиксировать то, что важно сейчас.
Всем приятного вечера и отличных выходных!
Подписаться в МАХ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤8👍4
Суббота. Выходной. Немного кино.
Ранее писал про «Эквилибриум» и «Александра». Сегодня — иной настрой.
Пересмотрел «Что гложет Гилберта Грейпа».
Душевная, тягучая история о парне, который застрял в вязкой рутине и семейной ответственности настолько, что собственные планы стали просто декорацией. Лассе Халльстрём снял даже не драму, а медленное увязание в долгах, завтраках и бесконечном «надо».
Отдельно стоит отметить молодого Ди Каприо — сыграл так, что напрочь выбивает из головы весь его будущий хайповый глянец из «Волка с Уолл-стрит». Редкий случай, когда номинация на «Оскар» в 19 лет была не авансом, а по делу.
Картина 1994 года — из эпохи, когда зритель ещё мог выдержать два часа почти без событий и не считать это скукой. Сегодня такое кино в прокате просто бы не заметили, но именно эта неспешность сейчас и ощущается как роскошь.
Подписаться в МАХ
Ранее писал про «Эквилибриум» и «Александра». Сегодня — иной настрой.
Пересмотрел «Что гложет Гилберта Грейпа».
Душевная, тягучая история о парне, который застрял в вязкой рутине и семейной ответственности настолько, что собственные планы стали просто декорацией. Лассе Халльстрём снял даже не драму, а медленное увязание в долгах, завтраках и бесконечном «надо».
Отдельно стоит отметить молодого Ди Каприо — сыграл так, что напрочь выбивает из головы весь его будущий хайповый глянец из «Волка с Уолл-стрит». Редкий случай, когда номинация на «Оскар» в 19 лет была не авансом, а по делу.
Картина 1994 года — из эпохи, когда зритель ещё мог выдержать два часа почти без событий и не считать это скукой. Сегодня такое кино в прокате просто бы не заметили, но именно эта неспешность сейчас и ощущается как роскошь.
Подписаться в МАХ
🏆5❤🔥2👍1
Вся фишка чтения — в самом процессе. Хорошая книга не просто перекладывает информацию, она погружает в сюжет, включает воображение и даёт мозгу по-настоящему разгрузиться от повседневной ерунды. Пока ты следишь за историей, в голове сами собой рождаются мысли и идеи, к которым ты бы сам, скорее всего, не пришёл. Читаешь — где-то соглашаешься с автором, какие-то моменты примеряешь на себя и в этом самая суть. А расширение кругозора — просто случается по ходу дела, как приятный итог, не более.
Отдельный момент — носитель. Настоящий кайф в старом добром бумажном варианте. Когда книга в руках, чувствуешь её вес и текстуру. Аудиоформат — не зашел напрочь. Включил фоном, едешь или делаешь дела — и думаешь, что чертовски развиваешься. На деле, как по мне, в суть не погружаешься, внимание рассеивается, остаётся только аккуратный гул в ушах. Смысл уходит, а ты всё так же сконцентрирован на дороге или своей рутине.
Подписаться в МАХ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Что мы теряем, когда всё становится цифровым
Поймал себя на мысли, что сейчас происходит некая дематериализация. Фотографии, заметки, билеты на мероприятия, письма и прочее — всё осело в цифровом формате. Всё доступно за пару касаний. Именно благодаря этой доступности теряется своеобразный ритуал, физическое восприятие — как, например, с той же книгой.
Ещё одна история. Школьный дневник.
Помните этот тактильный триллер? Замазать замечание, подделать учительский почерк, исправить оценку — это ж был целый курс каллиграфии и криминалистики. Убрали школу выживания. Сейчас у детей есть электронные дневники: родители видят успеваемость в реальном времени. Удобно? Не то слово.
Это не ностальгия по принципу «раньше было лучше». Цифровой мир дал нам чудовищное удобство. Но вместе с ним мы потеряли несколько тонких, почти незаметных вещей.
Пропадает чувство случайной находки. У каждого дома лежит где-то коробка с фотоальбомами. Вот так прибираешься, вытряхиваешь всё из шкафов и полок и случайно натыкаешься на эту коробку воспоминаний. Открываешь альбом, достаёшь фотографии, на которых с задней стороны подпись с годом и моментом, и проваливаешься в ностальгию. Сейчас всё иначе: галерея и облачное хранилище. Вроде всё под рукой, но самого ритуала случайной находки больше нет.
Теряется чувство владения. Всё тот же пример с книгами. Бумажная книга, купленная пару лет назад, всё ещё моя. Я могу дать её почитать кому угодно, переставить на другую полку, забыть и случайно наткнуться вновь. Электронная книга из подписки — арендуемый доступ. Закроется сервис или перестану платить — и моей библиотеки как будто не было. Странное чувство: мы окружены информационным изобилием, но по сути ничем не владеем. Ощущение вечного гостя везде, где существуют подписки.
Иногда кажется важным сознательно возвращать физическое восприятие. Технологии дали нам лёгкость и комфорт, но не стоит забывать про ощущение принадлежности, значимости и полноты в целом.
Подписаться в МАХ
Поймал себя на мысли, что сейчас происходит некая дематериализация. Фотографии, заметки, билеты на мероприятия, письма и прочее — всё осело в цифровом формате. Всё доступно за пару касаний. Именно благодаря этой доступности теряется своеобразный ритуал, физическое восприятие — как, например, с той же книгой.
Ещё одна история. Школьный дневник.
Помните этот тактильный триллер? Замазать замечание, подделать учительский почерк, исправить оценку — это ж был целый курс каллиграфии и криминалистики. Убрали школу выживания. Сейчас у детей есть электронные дневники: родители видят успеваемость в реальном времени. Удобно? Не то слово.
Это не ностальгия по принципу «раньше было лучше». Цифровой мир дал нам чудовищное удобство. Но вместе с ним мы потеряли несколько тонких, почти незаметных вещей.
Пропадает чувство случайной находки. У каждого дома лежит где-то коробка с фотоальбомами. Вот так прибираешься, вытряхиваешь всё из шкафов и полок и случайно натыкаешься на эту коробку воспоминаний. Открываешь альбом, достаёшь фотографии, на которых с задней стороны подпись с годом и моментом, и проваливаешься в ностальгию. Сейчас всё иначе: галерея и облачное хранилище. Вроде всё под рукой, но самого ритуала случайной находки больше нет.
Теряется чувство владения. Всё тот же пример с книгами. Бумажная книга, купленная пару лет назад, всё ещё моя. Я могу дать её почитать кому угодно, переставить на другую полку, забыть и случайно наткнуться вновь. Электронная книга из подписки — арендуемый доступ. Закроется сервис или перестану платить — и моей библиотеки как будто не было. Странное чувство: мы окружены информационным изобилием, но по сути ничем не владеем. Ощущение вечного гостя везде, где существуют подписки.
Иногда кажется важным сознательно возвращать физическое восприятие. Технологии дали нам лёгкость и комфорт, но не стоит забывать про ощущение принадлежности, значимости и полноты в целом.
Подписаться в МАХ
❤🔥5❤4✍1👍1
Аплодисменты после первого акта
У слова «мотивация» забавная судьба. Вокруг неё словно сияющий нимб панацеи: ожидание эмоционального прилива, который накроет с головой — и дальше всё само закрутится, выстроится, засияет, то самое «вот-вот сейчас». Энергия, дела, жизнь в целом. Только вот если присмотреться, работает это совершенно иначе.
Самое коварное — предвкушение. Шага ещё не сделано, а в голове уже смонтирован блокбастер с собой в главной роли. Чистая эйфория на стадии черновика — каждый хоть раз попадал в эту ловушку. Листаешь ленту, натыкаешься на яркое видео. Или включаешь мотивационный фильм — и загораешься. Внутри шторм эмоций. Руки тянутся к заметкам — набросать план, расставить дедлайны, создать десяток папок для будущего. Проходит час, два — шторм стихает, оставляя после себя идеально составленный список и полный штиль.
Вся драма в перепутанных причине и следствии. В большинстве случаев мы привыкли думать: нужна мотивация, а далее пойдут действия. На самом деле — зеркально. Воображать, расписывать, предвкушать — это ведь тоже действия, и хитрый мозг выписывает за них премию авансом, после чего спокойно отправляется спать. А настоящий фокус происходит, когда ты делаешь шаг не в фантазии, а в реальности. Иногда через силу, без настроения. Появляется крошечный, почти невидимый результат. Мозг замечает его, фиксирует: «цель достигнута» — и только тогда отстёгивает ту самую награду. Волна накрывает уже после сделанного.
Мотивация — не искра, не стартовый выстрел. Она как аплодисменты в театре после первого акта. Та самая награда, которая, повторяясь раз за разом, медленно превращает действия в дисциплину. Алгоритм до смешного прост: начать шевелиться, даже когда не хочется. Но именно эта простота и делает его порой чудовищно трудным.
У слова «мотивация» забавная судьба. Вокруг неё словно сияющий нимб панацеи: ожидание эмоционального прилива, который накроет с головой — и дальше всё само закрутится, выстроится, засияет, то самое «вот-вот сейчас». Энергия, дела, жизнь в целом. Только вот если присмотреться, работает это совершенно иначе.
Самое коварное — предвкушение. Шага ещё не сделано, а в голове уже смонтирован блокбастер с собой в главной роли. Чистая эйфория на стадии черновика — каждый хоть раз попадал в эту ловушку. Листаешь ленту, натыкаешься на яркое видео. Или включаешь мотивационный фильм — и загораешься. Внутри шторм эмоций. Руки тянутся к заметкам — набросать план, расставить дедлайны, создать десяток папок для будущего. Проходит час, два — шторм стихает, оставляя после себя идеально составленный список и полный штиль.
Вся драма в перепутанных причине и следствии. В большинстве случаев мы привыкли думать: нужна мотивация, а далее пойдут действия. На самом деле — зеркально. Воображать, расписывать, предвкушать — это ведь тоже действия, и хитрый мозг выписывает за них премию авансом, после чего спокойно отправляется спать. А настоящий фокус происходит, когда ты делаешь шаг не в фантазии, а в реальности. Иногда через силу, без настроения. Появляется крошечный, почти невидимый результат. Мозг замечает его, фиксирует: «цель достигнута» — и только тогда отстёгивает ту самую награду. Волна накрывает уже после сделанного.
Мотивация — не искра, не стартовый выстрел. Она как аплодисменты в театре после первого акта. Та самая награда, которая, повторяясь раз за разом, медленно превращает действия в дисциплину. Алгоритм до смешного прост: начать шевелиться, даже когда не хочется. Но именно эта простота и делает его порой чудовищно трудным.
Часто приходится слышать: „Он еще не нашел себя“. Но найти себя невозможно — себя можно только создать.
Томас Сас, из книги «The Second Sin», 1973 год
Иногда кажется, что мы относимся к себе как к готовому файлу, который надо просто открыть. А на деле — это текстовый документ, причем пустой. Который время от времени необходимо вести и корректировать.
С изобретательностью и интересом.
❤🔥7