Мета-Ф
2.17K subscribers
11 photos
12 files
585 links
Про лекарства, регуляторику и не только

Также на https://www.youtube.com/c/PhED4ALL

и http://pharmadvisor.ru/
Download Telegram
#гены #клетки #ATMP #ЛППТ #ВТЛП #ВОЗ #гармонизация #сближение

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) выпустила на обсуждение «белую книгу» (white paper), в которой предлагается внедрить риск-ориентированную систему регулирования продуктов клеточной и генной терапии (CGTP) для облегчения глобального сближения позиций регуляторных органов.

В документе предлагается, чтобы аутологичные продукты из клеток и тканей человека (HCT — human cells and tissues) для медицинского применения имели более низкий уровень регуляторного контроля, чем лекарственные препараты передовой терапии (ЛППТ; в ЕАЭС — высокотехнологичные лекарственные препараты, ВТЛП), к которым относятся продукты для клеточной и генной терапии или продукты тканевой инженерии.

Документ призван изложить фундаментальные принципы, важные для обеспечения адекватного регуляторного надзора за различными видами CGTP. В будущем ВОЗ планирует при необходимости разработать более полное руководство по конкретным вопросам, затрагивающим регулирование CGTP.

Предложение о подготовке «белой книги» появилось в сентябре 2018 г. на заседании Международной конференции органов по регулированию лекарств (ICDRA) в Дублине, Ирландия.

В документе говорится, что поскольку страны с высоким уровнем дохода работают над дальнейшим сближением регулирования этих продуктов, важно обеспечить, чтобы регуляторные органы в странах с низким и средним уровнем дохода были знакомы с научными принципами и вопросами регулирования CGTP. Важные факторы включают понимание сферы применения (широты охвата и природы немодифицированных HCT и ЛППТ), рисков и ключевых концепций регулирования, имеющих отношение к обеспечению того, чтобы в отношении более сложных продуктов разработчики получали формальные доказательства их безопасности и эффективности до их широкого применения.

В документе ВОЗ предлагает отграничить HCT, которые подверглись минимальной манипуляции и предназначены для гомологичного использования, от ЛППТ, которые получены из клеток человека или животных и предполагают более обширные манипуляции с клетками.

Простые подвергшиеся минимальным манипуляциям клетки и ткани часто используются для выполнения тех же основных функций у реципиента, что и у донора (трансплантация, переливание крови), и регулируются в основном для предотвращения возможной передачи заболеваний. В отличие от HCT, ЛППТ являются более сложными, поскольку требуют контролируемых стадий производства и значительных манипуляций с клеточным или генетическим исходным материалом для достижения намеченного эффекта. Поэтому ЛППТ требуют более комплексного регулирования и демонстрации безопасности и эффективности, для чего необходимо доказать хорошее качество, биологическую активность и постоянство производства, чтобы получить разрешение на продажу.

В дополнение к мерам предосторожности, необходимым для скрининга и контроля HCT, ВОЗ пишет, что ЛППТ требуют более строгого контроля производства и качества, проведения доклинических исследований для получения ФК/ФД-данных о биораспределении и безопасности, клинических исследований с надлежащим дизайном и контролем, а также долгосрочного наблюдения за пациентами.

В документе приводятся некоторые примеры CGTP, демонстрирующие широкий диапазон их сложности и рисков.

Аутологичные клетки костного мозга (HCT), которые предполагают сбор клеток костного мозга и показаны для восстановления кроветворения, представляют незначительный риск по сравнению с аллогенными CD19 таргетными CAR T-клетками, используемыми для лечения злокачественных гемопоэтических опухолей. Эти продукты производятся путем удаления HLA-гена из Т-клеток и предусматривают редактирование генов и наращивание, что создает генотоксические и иммунотоксические риски.

ВОЗ констатирует, что минимальные манипуляции и гомологичное применение — это концепции регулирования, которые были приняты многими регуляторными органами для разграничения HCT, представляющими меньший риск, и ЛППТ, представляющими больший риск и подлежащими более строгому регулированию.
#КИ #UK #ускорение #укрепление #законодательство #Брекзит #пациенты

Агентство по регулированию лекарств и продуктов здравоохранения (MHRA) проводит консультацию о будущем законодательства о клинических исследованиях в Соединенном Королевстве (СК). MHRA собирает обратную связь на десятки предложений, призванных упорядочить процессы и устранить ненужные обременения для спонсоров клинических исследований.

Выйдя из Европейского союза до начала применения Регламента (EU) № 536/2014 о клинических исследованиях, СК самостоятельно определяет свое законодательство о клинических исследованиях и стремится зарекомендовать себя как лучшее место для проведения исследований и разработки безопасных и инновационных лекарств. Поскольку Закон о лекарствах и медицинских изделиях от 2021 г. наделяет MHRA полномочиями по совершенствованию законодательства, регулятор начал собирать обратную связь о том, как использовать недавно приобретенную свободу в области регуляторных действий.

Цели обновления законодательства:

- Способствовать укреплению здоровья населения и обеспечить, чтобы защита участников КИ оставалась в центре внимания законодательства

- Устранить препятствия для инноваций, сохранив при этом надежный надзор за безопасностью исследований

- Упорядочить регулирование КИ и снизить ненужное бремя для тех, кто проводит испытания, внедрив в систему пропорциональность риска

- Способствовать оценке и разработке новых или более совершенных лекарств для снижения бремени болезней для пациентов и общества

- Обеспечить в законодательстве международную совместимость, чтобы СК оставалось предпочтительным местом для проведения многонациональных исследований

Предложения по совершенствованию затрагивают следующие области:

- Вовлечение пациентов и общественности в процессы принятия решений

- Прозрачность исследований

- Процессы утверждения клинических исследований: (i) комбинированное одобрение регуляторным органом и этическими комитетами; (ii) запросы дополнительных сведений и модификации досье; (iii) уведомительный порядок в отношении малоинтервенционных исследований

- Пересмотр вопросов исследовательской этики

- Информированное согласие в кластерных исследованиях

- Репортирование безопасности

- Надлежащая клиническая практика

- Наказания и корректирующие меры

- Производство и компоновка исследуемых лекарственных препаратов

- Определения и другие термины

Таким образом, СК также пытается не отстать от Евросоюза и принять меры, чтобы сделать свой рынок клинических исследований еще более привлекательным для собственных и международных спонсоров.
#сознание #жизнь #стационарность #Харрис #Seth #термодинамика #энтропия #IIT

9 января 2018 г. на подкаст Сэма Харриса Waking Up приходил Анил Сет (Anil Seth), британский ученый, специалист в области когнитивных и вычислительных нейронаук. Выпуск был повторен 21 октября 2021 г. в связи с выходом книги Анила Сета — Being You: A New Science of Consciousness («Быть тобой. Новая наука о сознании»).

В книге автор, подобно многим другим, делает обзор того, что на сегодняшний день известно о сознании и как оно возникает, в том числе рассматривает работы своего коллектива в этой области. В своем повествовании он придерживается позиции, что не существует дихотомии легкой и трудной проблем, выдвинутой философом Дэвидом Чалмерсом. Суть дихотомии состоит в том, что есть трудная проблема объяснения «таинства» сознания, т. е. субъективного восприятия, ощущений, тогда как легкая проблема (которая, конечно, является непосильно сложной для современной науки) состоит «лишь» в объяснение физических механизмов восприятия, передачи, преобразования, интеграции и анализа информации.

Анил Сет, как и многие другие, считает, что дихотомии не существует, поскольку космология и физика едины и что в основе любых эпифеноменов все равно лежат элементарные законы физики (см. также посты об Antonio Damasio, Thomas Metzinger, Massimo Piglucci, Jeff Hawkins, Iain McGilchrist, Donald Hoffman, Paul Broks, Alan Jasanoff, David Deutsch).

В попытке объяснить феномен сознания Анил Сет использует разные методы. Во-первых, изучение наличия сознания у окружающих объектов, отличных от человека. На сегодняшний день большинство ученых придерживается мнения, что сознание есть не только у человека. Оно есть у животных, но в редуцированном виде, причем качество сознания — есть функция от размера головного мозга (в первую очередь, коры больших полушарий, но также отделов, составляющих лимбическую систему); так, к примеру, слоны или высшие приматы узнают себя в зеркале. Однако проблема сразу перестает быть качественной и становится количественной. Очевидно, что сознания — это разновидность обработки информации, присущей высокоорганизованным системам.

Такие системы необязательно являются централизованными (головной мозг). У головоногих (осьминоги и т. д.) нервная система является более распределенной, при этом на сегодняшний день выдвигаются гипотезы, что эти организмы имеют сознание и понимают происходящее, и нам еще лишь предстоит понять, каково это — иметь распределенное сознание. (Головоногие примечательны и тем, что процесс передачи генетической информации у них происходит несколько иным образом; в частности, они редактируют РНК для получения заданных характеристик, нежели полагаются на мутационный процесс, т. е. изменения не передаются по наследству, а определяются текущей окружающей средой.)

Автор уделяет внимание и интегрированной теории информации, которая формулирует физико-математические принципы (статистика, теория графов) возникновения и функционирования сознания. Это теория на сегодняшний день является наиболее методологически проработанной, однако большим ее минусом является невозможность проверки (фальсификации).

Продолжение следует
#сознание #жизнь #стационарность #Харрис #Seth #термодинамика #энтропия #IIT

Анил Сет активно развивает термодинамическую теорию сознания и является сторонником подхода к жизни в целом с точки зрения принципов статистической механики. Автор считает, что сознание появляется в сложных системах, способных в течение продолжительного времени поддерживать более-менее стационарные (т. е. постоянные, но не равновесные [в равновесных условия энтропия максимизирована, а свободная энергия минимизирована; ошибочность использования терминологии можно часто встретить в русскоязычной медико-биологической литературе]) условия внутри системы, борясь с внешними возмущениями (энтропией). Хотя любая открытая термодинамическая система движется в направлении деградации (максимизации энтропии), на этом пути происходят такие колебания свободной энергии, которые позволяют временно создать стационарные состояния, способные противостоять второму закону термодинамики.

Что важно, что условия для возникновения стационарных (квазиравновесных) состояний наблюдаются при небольших колебаниях свободной энергии, но при этом запасы энергии для колебаний должны быть достаточными (или постоянно пополняться). Грубые возмущения (например, звездные процессы) или отсутствие возмущений (например, положение вещей на Плутоне) не способствуют возникновению сложных колебательных процессов, в рамках которых способны зарождаться самоподдерживающиеся системы.

Будучи открытыми термодинамическими системами, живые организмы вынуждены постоянно бороться с давлением энтропии. В живых организмах ее детекторами являются рецепторы: они улавливают увеличение степени свободы в окружающей среде и запускают внутриклеточные процессы поддержания гомеостаза (например, рецепторы концентрации углекислоты или глюкозы). В итоге за счет внешних источников энергии систему удается поддерживать в более-менее стабильном/стационарном состоянии, причем методы обеспечения стабильности нарастают и не ограничиваются внутриклеточными или внутриорганизменными процессами, они вовлекают окружающую среду и, в первую очередь, других особей своего вида. Возникает межиндивидуальный информационный обмен, который также можно в итоге свести к простому детектированию рецепторами информации о состоянии окружающей энтропии и необходимости (отсутствия необходимости) борьбы с ней. Таким образом, сложность возникает как следствие взаимодействия неисчислимого множества относительно простых процессов.

В этом смысле сознание появляется как некоторый закономерное явление интегрирования многих процессов, обеспечивающих поддержание стационарного состояния хрупких сложных систем, однако хрупкость сама по себе является залогом существования таких систем, поскольку предоставляет большую гибкость и возможность бесконечного варьирования формы с поиском структур, максимально адаптированных под текущие условия на пути поиска оптимального использования свободной энергии и при этом защиты себя от чрезмерных ее колебаний.

Надо сказать, что к термодинамике обратилась и современная психология в попытке объяснить поведение людей с научной точки зрения. Такой подход позволяет лучше формулировать даже такие высоко сложные закономерности, как сознательная деятельность (см., к примеру, эти работы основоположника подхода Karl Friston [лидера мнений в области математической психологии] и самого Анила Сета).

Немного Анил Сет останавливается и на искусственном интеллекте. В общее обсуждение этой проблемы (в первую очередь проблеме того, что искусственный интеллект существенно превзойдет человеческий и в итоге сильно оторвется в развитии) он добавляет свою мысль о том, что у искусственных систем не может возникнуть сознания, пока они не станут самоподдерживающимися, причем не только на глобальном уровне (т. е. уровне всей системы), но и на уровне отдельных элементов, как имеет в случае живого: организмы представляют собой сообщества клеток, причем каждая клетка в определенном пределе является самоподдерживающейся системой.
#PharmAdvisor #регуляторика #ATMP #ЛППТ #ВТЛП #риск_ориентированный #ProBono

Руководство по риск-ориентированному подходу к лекарственным препаратам передовой терапии EMA на русском языке в открытом доступе

Сегодня мы выкладываем в открытый доступ Руководство по риск-ориентированному подходу в соответствии с частью IV дополнения I к Директиве 2001/83/EC, применяемому к лекарственным препаратам передовой терапии Европейского агентства по лекарствам (EMA), одобренное в окончательной редакции в начале 2013 г.

[Под лекарственными препаратами передовой терапии (ЛППТ) понимаются генотерапевтические и соматоклеточные лекарственные препараты, а также тканеинженерные продукты. В Евразийском экономическом союзе такие лекарственные препараты именуются высокотехнологичными (ВТЛП).]

С применением ЛППТ связано большое число рисков, являющихся относительно новыми или более серьезными, чем риски, представляемые многими другими группами лекарственных препаратов. Причем каждому ЛППТ присуща уникальная совокупность рисков, которые должны быть устранены или минимизированы, чтобы лечение пациентов ими было оправданно. Поскольку в рамках отдельной программы разработки очень сложно (и обычно не требуется) минимизировать все потенциальные риски, Европейский союз выработал концепцию риск-ориентированного подхода к составлению объему данных, нарабатываемому на предрегистрационном этапе в отношении ЛППТ.

Цель риск-ориентированного подхода при разработке ЛППТ — определить объем данных о качестве, доклинических и клинических данных, подлежащих включению в заявление в регистрационное досье на основании действующих научных руководств по качеству, безопасности и эффективности, и обосновать любое отклонение от стандартных требований к составлению регистрационного досье.

Риск-ориентированный подход основан на выявлении различных рисков, ассоциированных с клиническим применением ЛППТ, и факторов рисков, присущих этой группе лекарств с точки зрения его качества, безопасности и эффективности. Факторы риска, ассоциированные с определенным риском (например, туморогенностью, неэффективностью вмешательства), вероятнее всего, будут продукт-специфичными и многофакторными. Факторы риска опосредованы, к примеру, биологическими характеристиками продукта, процессом производства и конкретным терапевтическим показанием ЛППТ. В отношении каждого фактора риска оценивается его вклад в выявленный риск, ассоциированный с разрабатываемым продуктом, чтобы сделать вывод о каждом риске. Методология основана на выявлении рисков и связанных с ними факторов риска ЛППТ и на установлении конкретного профиля каждого риска. Используя профиль выявленных рисков, заявитель в дальнейшем обосновывает объем данных, представляемых в различных разделах регистрационного досье.

Риск-ориентированный подход к составлению регистрационного досье — очередной инструмент гибкости, позволяющий высоко индивидуализировать программу разработки и сосредоточиться на получении только необходимых данных. Такой подход оправдан потенциальной высокой терапевтической пользой, с одной стороны, и применением ЛППТ, как правило, при серьезных инвалидизирующих заболеваниях — с другой.

Документ представлен в двуязычном формате (билингва), в котором английский оригинал и русская версия сопоставлены поабзацно. Это позволяет до конца осмыслить русскоязычный текст, отследить регуляторный английский и сверить правильность перевода.
#PharmAdvisor #регуляторика #ATMP #ЛППТ #ВТЛП #стволовые #ProBono

Аналитическая справка по лекарственным препаратам на основе стволовых клеток EMA на русском языке в открытом доступе

Сегодня мы выкладываем в открытый доступ Аналитическая справка по лекарственным препаратам на основе стволовых клеток Европейского агентства по лекарствам (EMA), которая была одобрена в окончательной редакции Комитетом по передовым терапиям агентства в начале 2011 г.

Стволовые клетки являются многообещающим источником клеток для терапевтического применения при различных состояниях, включая метаболические, дегенеративные и воспалительные заболевания, для восстановления и регенерации поврежденных или утраченных тканей, а также для лечения онкологических заболеваний. Современные технологии позволяют выделить различные виды стволовых клеток из разных тканей организма человека, нарастить и (или) дифференцировать их in vitro и впоследствии ввести пациентам для достижения терапевтического (профилактического) эффекта.

Хотя стволовым клеткам присущи одинаковые принципиальные характеристики: способность к самообновлению и дифференцировке, лекарственные препараты на основе стволовых клеток не являются однородным классом. В частности, более широкое применение находят мезенхимальные/стромальные стволовые клетки (МСК) или гемопоэтические стволовые клетки (ГСК), тогда как эмбриональные стволовые клетки человека (hESC) и индуцированные плюрипотентные стволовые клетки (iPSC) пока не являются хорошо изученным классом продуктов.

Препараты стволовых клеток состоят либо из клонированной популяции, либо из сложной смеси клеточных типов или клеток с различной способностью к дифференцировке и на нескольких ее стадиях. Их способность к дифференцировке in vitro и способ действия может сильно зависеть от методов обработки, условий и продолжительности культивирования in vitro. Кроме того, известно (и это представляет определенную проблему), что недостаток поверхностных маркеров ввиду низкой дифференцированности затрудняет получение однородного продукта.

Вышеизложенное обусловливает риски лекарств на основе стволовых клеток: способность образовывать тератомы (доброкачественная опухоль, состоящая из клеточных типов, берущих начало из всех трех зародышевых листков) и — редких случаях — тератокарциномы, а также способность к малигнизации (в частности, в связи с потенциальной нестабильностью генома); способность дифференцироваться в ненужном направлении, а также распределяться в нежелательные области организма, в особенности пагубно биораспределение в головной мозг и персистенция там.

В связи с этим требуется научно обоснованный и строгий подход к разработке процесса заготовки, модификации, наращивания и формуляции клеток и установления их генотипических и фенотипических характеристик, а также подробное доклиническое и клиническое изучение, позволяющее убедиться в наличии полезных свойств, подобрать дозу клеток и оценить риски, в том числе выработать меры по их минимизации.

Аналитическая справка содержит соответствующие соображения по этому поводу, а также сопряжена с базовым документов EMA — Руководством по лекарственным препаратам на основе клеток человека — и развивает его в части разработки продуктов на основе стволовых клеток.

Документ представлен в двуязычном формате (билингва), в котором английский оригинал и русская версия сопоставлены поабзацно. Это позволяет до конца осмыслить русскоязычный текст, отследить регуляторный английский и сверить правильность перевода.
#лекарства #дефицит #covid #готовность #пандемия #EMA #ЕС #регламент

25 января 2022 г. Европейский парламент и Совет ЕС приняли Регламент (EU) 2022/123 об укреплении роли Европейского агентства по лекарствам в готовности и управлении кризисами в отношении лекарственных препаратов и медицинских изделий.

Принятый регламент имеет прямое действие в государствах — членах ЕС и не требует транспозиции в национальные законодательства (в отличие от директив).

Регламент создает систему для постоянной и упреждающей готовности Евросоюза к кризисам в лекарственном обеспечении, например обусловленным нарушениями в цепях поставок вследствие эпидемий/пандемий или по другим причинам вызывающим или способным вызвать дефицит лекарств на рынке государств — членов ЕС.

Регламент нацелен непосредственно на Европейское агентство по лекарствам и учреждает в пределах ведомства специализированные органы, которые будут отвечать за достижение этих целей. В частности, регламент создает правовую основу:

(a) для подготовки, предотвращения, координации и управления воздействием чрезвычайных ситуаций в здравоохранении на лекарственные препараты и медицинские изделия, а также воздействием крупных событий на лекарственные препараты и медицинские изделия на уровне ЕС

(b) мониторинга, предотвращения и репортирования дефицита лекарственных препаратов и медицинских изделий
(c) создания на уровне ЕС совместимой платформы информационных технологий (ИТ) для мониторинга и отчетности о нехватке лекарственных средств

(d) предоставления консультаций по разработке лекарственных препаратов, которые потенциально могут быть использованы в чрезвычайных ситуациях в области здравоохранения

Регламент, в числе прочих, учреждает в составе агентства Исполнительную верховную группу по дефициту и безопасности лекарственных препаратов (Executive Steering Group on Shortages and Safety of Medicinal Products, MSSG). Кроме того, документ обязывает EMA и государства-члены создать систему для планомерного и систематизированного мониторинга дефицита лекарств и ведения соответствующей базы данных (информационной платформы).

На основании анализа потребностей и значимости для здравоохранения MSSG создаст перечень основных терапевтических групп лекарственных препаратов, необходимых для оказания помощи в чрезвычайных ситуациях, хирургии и интенсивной терапии (список должен быть готов к 2 августа 2022 г.).

Держатели разрешений на продажу будут обязаны предоставлять информацию о текущих запасах и надвигающихся проблемах с поставками в агентство или национальный уполномоченный орган.

Аналогичная группа создается в отношении медицинских изделий, которая, в числе прочих, также подготовит перечень медицинских изделий, критически важных для здравоохранения.

Кроме того, в составе агентства также учреждается Целевая группа по чрезвычайным ситуациям (ETF), которая во время чрезвычайных ситуаций в здравоохранении будет координировать научных комитетов, рабочих групп и научных консультативных агентства, оказывать научное консультирование и проводить экспертизу научных данных о лекарственных препаратах; консультировать по вопросам составления протоколов клинических исследований и программам разработки в целом в отношении лекарственных препаратов, предназначенных для лечения, профилактики или диагностики заболевания, вызвавшего чрезвычайную ситуацию в здравоохранении, и оказывать другие виды поддержки для успешной разработки таких лекарственных препаратов и обеспечения нуждающихся доступа к ним.

Регламент свидетельствует о последовательности Евросоюза в вопросах борьбы с дефицитом лекарств и его предупреждения (см. обсуждение здесь и здесь), а также демонстрирует значительные шаги в укреплении и систематизации усилий по работе в условиях чрезвычайных ситуаций.

Логично, последовательно и, что немаловажно, изящно написанный документ, позволяющий сразу увидеть грандиозность и продуманность создаваемой системы.
#GMP #Евросоюз #биопрепараты #биотех #вакцины #плазма #аллергены #трансгены

Документ по надлежащей производственной практике при производстве биологических действующих веществ и лекарственных препаратов для медицинского применения Еврокомиссии в открытом доступе на русском языке

Сегодня мы выкладываем в открытый доступ дополнение 2 «Производств биологических действующих веществ и лекарственных препаратов для медицинского применения» к руководствам по надлежащей производственной практике для лекарственных препаратов для медицинского и ветеринарного применения Европейского союза (Том 4 Eudralex). Документ в новой редакции вступил в силу в 2018 г.

Новая редакция документа продиктована выделением положений, касающихся лекарственных препаратов передовой терапии (для генной и клеточной терапии, а также тканевой инженерии), в отдельный документ, освещающий GMP-аспекты этого класса продуктов (документ был опубликован нами ранее).

Таким образом, в дополнении 2 к руководству по GMP ЕС остались следующие группы биопрепаратов:

- рекомбинантные белки и их производные

- вакцины и аллергены

- продукты, получаемые из животных материалов

- продукты, получаемые из трансгенных животных и растений.

Важным аспектом этого дополнения 2, посвященного GMP биопрепаратов, является то, что оно вводит исключение в отношении того, кто несет непосредственную ответственность за производство активного фармацевтического ингредиента (т. е. биологического действующего вещества в случае биопрепаратов). В случае обычных лекарственных препаратов (содержащих низкомолекулярные действующие вещества) производитель готового продукта, как правило, приобретает активные фармацевтические ингредиенты (АФИ) у сторонних производителей. Тем самым, система управления качеством производителя АФИ и система управления качеством производителя готового лекарственного препарата не объединены и не координируются друг с другом. Это возможно, поскольку в случае низкомолекулярных действующих веществ качество продукта, как правило, отделимо от процесса его производства.

В случае биопрепаратов справедливо обратное. Т. е. производство и стратегия контроля качества биологического лекарственного препарата тесно связаны с производством биологического действующего вещества. При этом нередко производство готового биопрепарата предусматривает лишь небольшие относительно простые стадии формуляции и фасования. В связи с недопустимостью фрагментации стратегии контроля биопрепарата производитель готового продукта должен знать все нюансы того, как производится и контролируется биологическое действующее вещество. Именно поэтому инспектирование производителей биопрепаратов на соответствие GMP предусматривает инспектирование производства биологического АФИ. Такое, как правило, не имеет место в случае других лекарственных препаратов (еще одним исключением являются некоторые виды радиофармацевтических препаратов).

Кстати, по этой же причине — неотделимости производства и контроля биологического действующего вещества и биологического лекарственного препарата — к биопрепаратам не применима процедура мастер-файла действующего вещества (и по аналогии биологические действующие вещества не должны регистрироваться/вноситься в реестр), поскольку производитель биологического действующего вещества не может скрывать от производителя готового биопрепарата какие-либо данные о производстве и контроле качества, т. к. последние критичные для стратегии контроля качества биопрепарата.

Перевод проработан совместно с Маргаритой Викторовной Прохоровой из Центра экспертиз и испытаний в здравоохранении Беларуси.

Документ доступен в двуязычном формате (билингва), в котором английский оригинал и русская версия сопоставлены поабзацно. Это позволяет до конца осмыслить русскоязычный текст, подтянуть биофармацевтический и регуляторный английский и сверить правильность перевода.
#GMP #Евросоюз #глоссарий #производство #определение #ЕАЭС #по_понятиям

Глоссарий к руководству по надлежащей производственной практике лекарственных препаратов Еврокомиссии в открытом доступе на русском языке

Сегодня мы выкладываем в открытый доступ глоссарий к руководству по надлежащей производственной практике (GMP) для лекарственных препаратов для медицинского и ветеринарного применения Европейского союза (Том 4 Eudralex). Документ датируется 1991 годом.

Документ больше всего интересен тем, что по непонятным причинам при создании правил GMP Евразийского экономического союза (GMP) глоссарий не был переведен и включен в правила. Был переведен только глоссарий, сопровождающий требования к GMP активных фармацевтических ингредиентов (АФИ), но не лекарственных препаратов.

Глоссарий, в числе прочих, содержит определение производства лекарственного препарата. Производство [лекарственного препарата] — это все операции по приобретению материалов и продуктов, собственно производству, контролю качества, выпуску, хранению, реализации лекарственных препаратов и связанные контроли.

В ЕАЭС нет определения производства лекарственных препаратов! В результате чего, если следовать букве закона, вообще неясно, на каком основании инспектируются производители лекарственных препаратов, ведь определение инспектируемой деятельности отсутствует. Более того, нет определения и самого производителя лекарственного препарата! Как ни странно, эта важная область регулирования фактически функционирует «по понятиям», а не в соответствии с четкими правовыми нормами. Без определения производства и производителя лекарственных препаратов мы живем уже 6-й год, причем все это время ряд специалистов отрасли, занятых в этой сфере, до сих пор не понимают, что есть производство лекарственных препаратов и каковы его пределы и когда оно требует или не требует регулирования (определение, приведенное в российском законе, неправильное [неполное]).

Предлагаемый нами перевод не является первым, однако он является истинным переводом без искажений. В версиях перевода, подготовленного другими переводчиками, делалась попытка адаптировать некоторые положения Евросоюза под отечественные реалии, в результате чего нередко искажался или даже утрачивался смысл термина. Более того, ряд инженерных терминов был просто переведен неправильно. В нашем переводе мы постарались устранить все эти недочеты и дать перевод as is.

Перевод проработан совместно с Маргаритой Викторовной Прохоровой из Центра экспертиз и испытаний в здравоохранении Беларуси.

Документ доступен в двуязычном формате (билингва), в котором английский оригинал и русская версия сопоставлены поабзацно. Это позволяет до конца осмыслить русскоязычный текст, подтянуть биофармацевтический и регуляторный английский и сверить правильность перевода.
#corrigendum #GMP #Евросоюз #глоссарий #производство #определение #ЕАЭС #по_понятиям #corrigendum

В предыдущем посте я допустил ошибку, указав, что определения глоссария Руководства по GMP Европейского союза (EU GMP Guide) не вошло в Правила надлежащей производственной практики Евразийского экономического союза (ЕАЭС). На эту ошибку мне указал Андрей Петрович Мешковский, за что я ему очень признателен.

Ситуация достаточно интересная. Правила GMP ЕАЭС (Решение Совета ЕЭК № 77 от 3 ноября 2016 г.) — это перевод действовавшей в 2013–2014 гг. версии европейского документа (+ в 2021 г. было пересмотрено приложение № 15 к части I). Интересно, что хотя были переведены все действовавшие тогда документы Евросоюза, они не были организованы так же, как это сделано в европейском документе.

Руководство по GMP Европейского союза организовано следующим образом. Оно состоит из четырех частей (на момент принятия евразийского документа — из трех частей) и глоссария. Первая часть касается производства лекарственных препаратов, вторая — производства активных фармацевтических ингредиентов, третья часть состоит из различных документов, имеющих отношение к GMP, но не содержащих сами правила GMP и поэтому не вошедших в первые две части.

Первая часть имеет 18 приложений (1–17 и 19). Документы части III (например, ICH Q9) имеют свои собственные приложения, которые, однако, не вынесены отдельно и в качестве приложений по сути не рассматриваются.

В документе ЕАЭС вместо первой и второй частей просто приведены римские цифры I и II, а третья часть открыта названа «Часть III». Приложения документов части III почему-то вынесены отдельно в виде дополнений, хотя дополнения нигде по тексту отдельно не упоминаются в качестве самостоятельных разделов документа. За дополнениями следуют приложения. Если просматривать документ последовательно, то тяжело понять, что и к чему является дополнением или приложением.

Глоссарий не только не вынесен отдельно с содержание, как это сделано в документе Евросоюза (европейский глоссарий применим ко всему EU GMP Guide), но почему-то включен отдельным (11-ым) разделом в приложение № 19, хотя это приложение посвящено исключительно контрольным и архивным образцам и не затрагивает многих понятий, освещенных в глоссарии.

В итоге возникла ситуация, что общие определения, важные для всего документа, стали применимы только к приложению № 19, в результате чего были потеряны важные определения, в том числе таковые производства и производителя. Это недоразумение важно поскорее устранить.

Это далеко не первый пример путаницы, существующей в евразийских документах, поэтому важно знать оригиналы и прослеживать евразийские положения до первоисточников.
#гигиена #безопасность #труд #медпроф #сангиг #обучение #промышленная_гигиена

При рассмотрении в предыдущих постах [см. посты #обучение с июля по сентябрь 2021 г.] вопросов неадекватной подготовки специалистов отрасли (инженеров, фармакологов, токсикологов и т. д.) я держал в голове еще одну специальность, которая всегда вызывала у меня вопросы начиная с обучения в медицинском институте, — это люди, заканчивающие медико-профилактический (ранее санитарно-гигиенический) факультет. С одной стороны, это как бы врачи, но они не получают полноценной подготовки (правда, ее можно потом наверстать отдельно), с другой, считается, что они должны ориентироваться в вопросах безопасности труда, проживания, питания и т. д.

Мне в принципе были непонятны такие предметы, как общая гигиена, гигиена труда, коммунальная гигиена или гигиена питания. Подобно тому, как за рубежом не преподают предмет «биотехнология», поскольку это комплекс различных инженерных дисциплин, так и не преподается гигиена (ведь нас не удивляет, что нет такого предмета, как медицина или фармация). Вообще, это достаточно безликие неоформленные понятия. В частности, что сложно четко очертить, что подразумевается под гигиеной труда, тогда как, к примеру, безопасность на рабочем месте (occupational safety) является более осязаемой сферой деятельности.

Как и ожидалось, ничего близко похожего за рубежом с точки зрения образовательных программ, выпускающих для санитарных врачей, нет (хотя было в начале XX века, когда страна перенимала образовательные программы из европейских стран, в первую очередь из Германии).

Несмотря на то что санитарных врачей в Европе и США нет, есть другие специалисты, которые гораздо более профессионально закрывают эти вопросы. Причем в зависимости от области это достаточно разные специальности, требующие самостоятельного многолетнего обучения. Этими специальностями являются:

– эпидемиолог

– микробиолог (environmental microbiology)

– гражданский инженер (civil engineer)

– промышленный гигиенист (industrial hygienist)

Целесообразно рассмотреть специальности с конца. Согласно определению Администрации по безопасности и здоровью на рабочем месте (Occupational Safety and Health Administration (OSHA)), промышленных гигиенистов готовят предвидеть, распознавать, оценивать и рекомендовать меры контроля за экологическими и физическими опасностями, которые могут влиять на здоровье и благополучие работников. Работа специалиста по промышленной гигиене заключается в предотвращении и смягчении потенциально опасных факторов окружающей среды на рабочем месте путем просвещения предприятий, сотрудников и населения о том, какие практические и правильные действия обеспечат безопасность среды, в которой они работают и живут.

Чтобы стать промышленным гигиенистом в США, необходимо сверх стандартной четырехлетней общеуниверситетской программы (например, по специальности гражданская инженерия) закончить магистратуру по промышленной гигиене. На магистратуре осваиваются следующие знания:

– качество воздуха и респираторная защита

– биобезопасность

– химическая безопасность

– управление окружающей средой и рабочим местом

– пожарная безопасность

– поиск опасностей

– защита слуха

– методы взятия выборок (образцов) и соответствующих инструментарий

– токсикология.

Курсы предусматривают обязательное освоение статистики/биостатистики.

Примеры программ приведены, к примеру, на веб-сайте Университета Миннесоты, который предлагает три ее вида с получением специальности магистра наук, магистра общественного здоровья или доктора философии (PhD) в области промышленной гигиены. Средняя годовая зарплата — 74 тыс. долл., 90-й перцентиль — 110 тыс. долл., что существенно средней зарплаты по стране.
#зарубежные #КИ #данные #принятие #FDA #этнический #отказ

Regulatory Affairs Professionals Society опубликовала интересную сводку по поводу того, как Администрация по продуктам питания и лекарствам (FDA) США в лице своего Консультативного комитета по онкологическим препаратам (ODAC) не сочло возможным использование исключительно зарубежных данных для одобрения противоопухолевого продукта (синтилимаб — ингибитор PD-1) компаний Eli Lilly и Innovent в США.

На своем заседании ODAC отказался следовать традиционной парадигме оценки баланса польза/риск только одного лекарства и сосредоточился на концепция обобщаемости (генерализуемости) и применимости зарубежных данных, полученных в одной стране, к американской популяции.

Озабоченность агентства связана с тем, что опорное исследование в поддержку вывода лекарства на рынок было проведено исключительно в Китае, что вызвало вопросы о релевантности и применимости исследования к популяции США и американской медицинской практике. В исследовании также использовалась устаревшая контрольная группа химиотерапии, поскольку другие ингибиторы PD-1 еще не были одобрены в Китае. В США стандартом лечения была Keytruda (пембролизумаб) компании Merck, одобренная по тем же показаниям в 2016 г.

FDA также выразила обеспокоенность по поводу растущего числа программ клинической разработки, придерживающихся аналогичной стратегии, что противоречит существующему международному нормативному консенсусу в пользу проведения многорегиональных клинических исследований в соответствии с указаниями Международного совета по гармонизации (ICH) E17.

Представитель FDA отметил, что дизайн испытания, критерии набора участников и статистические предположения, лежащие в основе основного исследования ORIENT-11, «очень похожи на основополагающие испытания, которые закрепили лечение ингибиторами иммунных контрольных точек в качестве элемента первой линии терапии немелкоклеточного рака легкого (НМКРЛ)», и добавил, что «заявка отражает растущее число программ разработки противоопухолевых лекарств, основанных исключительно или преимущественно на клинических данных из Китая».

«Эта стратегия противоречит парадигме многорегиональных клинических исследований, которые продвигаются мировым регуляторным сообществом как предпочтительная стратегия разработки».

В конечном итоге члены ODAC проголосовали 14-1 в пользу необходимости проведения дополнительных клинических исследований для демонстрации применимости к американским пациентам и американской медицинской помощи до того, как FDA вынесет окончательное решение.

Часть регуляторной стратегии Eli Lilly и Innovent основывается на гибкости FDA в вопросе одобрения заявлений, основанных исключительно на зарубежных клинических данных. Однако представитель агентства подчеркнул, что FDA соответствующее положение 21 CFR 314.106 включает несколько ограничений на возможность одобрения таких заявлений. В частности, должны быть обеспечены (1) применимость зарубежных данных к популяциям США, (2) достаточная компетентность клинических исследователей и (3) проверка данных со стороны FDA.

Представители компании пытались возразить на многие критические замечания FDA, утверждая, что исследование изначально было задумано для обоснования одобрения в Китае. Пембролизумаб был одобрен в Китае самом начале исследования Eli Lilly, а компания следовала, по ее мнению, сценарию, согласующемуся с руководством ICH E5 (этнические факторы для принятия зарубежных клинических данных) и регламентами США в отношении приемлемости данных зарубежных клинических исследований.

Однако представители FDA, включая директора Центра совершенства в онкологии FDA (OCE), подчеркнули, что в данном случае была бы оправданна стратегия связующих исследований, описанная в ICH E5.

«Нынешняя ситуация с лекарствами типа «me too» не освещена в ICH E5 в отношении рассмотрении промежуточных исследований в качестве инструмента экстраполяции зарубежных данных, а китайские исследования должны интегрироваться в международную систему многорегиональных исследований».

Продолжение следует
#зарубежные #КИ #данные #принятие #FDA #этнический #отказ

За счет привлечения различных регионов мира и этнических популяций многорегиональные испытания позволяют оценить региональную согласованность эффекта вмешательства, избежать дублирования усилий и необходимости проведения промежуточных исследований, и в конечном итоге способствуют международной гармонизации передовой медицинской практики.

FDA отметила, что испытание ORIENT-11 было начато в 2018 г., после того как США предоставили ускоренное одобрение Keytruda (пембролизумаб) и после того как регуляторный орган Китая присоединился к ICH. Исследование ORIENT-11 не могло быть проведено в США, поскольку оно больше не применимо к американской медицинской практике. Исследователи не стали бы включать пациентов в контрольную группу химиотерапии, учитывая наличие одобренных FDA вариантов, дающих значительное преимущество в выживаемости. Если бы FDA проконсультировало по поводу ORIENT-11, то в качестве первоначальной стратегии регистрации было бы рекомендовано провести формальное сравнение синтилимаба с ингибитором контрольных точек, одобренным FDA. Такое исследование могло бы определить место продукта в арсенале средств. Вместо этого ORIENT-11 только усугубляет отсутствие координации и избыточность в области ингибиторов контрольных точек.

Все другие одобренные FDA схемы иммунотерапии первой линии для лечения метастатического НМКРЛ были основаны на статистически значимом улучшении общей выживаемости, в то время как исследование ORIENT-11 основывалось на выживаемости без прогрессирования (PFS) в качестве первичной конечной точки (т. е. суррогатной конечной точке).

Различия в популяции участников исследования по сравнению с соответствующей популяцией пациентов в США вызвали дополнительные вопросы со стороны FDA. В частности, популяция, участвовавшая в исследовании, была моложе, преимущественно мужского пола и имела более низкий уровень курения, чем можно было бы ожидать в США. Кроме того, при проверке двух из 48 клинических центров, участвовавших в исследовании, FDA выявила проблемы с занижением данных о нежелательных явлениях и использовании сопутствующих препаратов. Несмотря на то что были приняты меры по исправлению ситуации, наличие этих проблем обосновывает обеспокоенность агентства по поводу целостности данных в исследовании.

Говоря о преимуществах многорегиональных испытаний, FDA отметила, что они позволяют регуляторам «посмотреть на центры в разных странах и выявить различия репортировании нежелательных явлений, в эффективности, сравнить их и увидеть, есть ли какие-либо выбросы.

В ходе встречи было несколько спорных моментов, когда представители FDA решительно опровергали утверждения Innovent и Eli Lilly. Компании подчеркнули, что они трижды встречались с FDA перед подачей своего BLA, хотя все три встречи состоялись после завершения испытания ORIENT-11.

В FDA заявили, что освещение компанией этих встреч «вводит в заблуждение», и подчеркнули, что «FDA не знала о том, что это исследование продолжается, пока не стали известны результаты первичной эффективности». FDA выразила на этих встречах «обеспокоенность по поводу применимости и обобщаемости для населения США, и обсуждалась возможность запроса дополнительных данных. В FDA не уточняли, какого именно типа данные должны быть.

Представители OCE FDA добавили, что отрасли хорошо известно, что для получения официальных рекомендаций регуляторов или потенциального согласования плана разработки, обсуждение с FDA имеет решающее значение, и именно таким образом разрабатывается большинство программ. В FDA осудили, что компания не обратилась в агентство раньше.

Продолжение следует
#зарубежные #КИ #данные #принятие #FDA #этнический #отказ

Еще один спорный вопрос касался документов и процессов получения информированного согласия на исследование. В FDA заметили, что информированное согласие в исследовании ORIENT-11 так и не было обновлено с учетом того, что пембролизумаб был одобрен в Китае до завершения исследования. «Вы сами — заявитель — признали, что в форме согласия этот вопрос никогда прямо не рассматривался, т. е. пациенты не были проинформированы об утверждении пембролизумаба не только в Китае, но и во всем мире. Какова позиция компании по этому вопросу? Я чувствую, что это может потенциально подрывать доверие к клиническим исследованиям. И было ли вам удобно проводить химиотерапию, лишая пациентов терапии, которая продлевает общую выживаемость? И сколько раз компания Eli Lilly проводила испытания, в которых лишала пациентов терапии с известными преимуществами в плане выживаемости?» спрашивала компанию представитель FDA.

Директор OCE подчеркнул, что «представительство групп этнических и расовых меньшинств — это не только биологическая причина, по которой мы хотим, чтобы люди участвовали в этих исследования — это укрепление доверия к системе клинических исследований, а также уверенности в том, что после одобрения этих лекарств они должны применяться этими группами».

Он также задал вопрос компании Eli Lilly о том, отказался ли кто-либо из исследователей или исследовательских центров от участия в них добровольно или попросили ли китайские регулирующие органы отозвать данные, ссылаясь на отчет, опубликованный в журнале BMJ в 2016 г., который показал, что более 80 % данных клинических исследований, собранных в Китае, были признаны поддельными или некачественными.

Представитель Innovent, заявил, что после выхода этого доклада в Китае были проведены значительные реформы в области клинических исследований, и что по крайней мере половина исследовательских центров и несколько исследователей участвовали в других исследованиях, которые были впоследствии одобрены FDA.

Представитель Eli Lilly сказал, что компания должна будет проконсультироваться с FDA по этому вопросу.

Директор OCE Паздур также уделил время своим публичным комментариям на заседании Американской ассоциации по изучению рака (AACR) в 2019 году, которые компании назвали одним из факторов своей регуляторной стратегии. «С тех пор было получено как минимум семь одобрений для немелкоклеточного рака легких. Все они основаны на общей выживаемости. Кроме того, были обновлены данные по выживаемости пембролизумаба, которые теперь показывают улучшение общей выживаемости более чем на год... Мир изменился». Однако комментарии, сделанные на заседании AACR, не следует рассматривать как регуляторную политику.

Директор OCE также отметил, что FDA должно изучить причины решения компании полагаться исключительно на данные зарубежных исследований для получения разрешения. «Если компании ищут лазейку в регулировании, и для этого они проводят зарубежное клиническое исследование (например, потому что референтный препарат или новый стандарт лечения не был там одобрен), чтобы избежать того, что им пришлось бы делать в США, это крайне проблематично», - сказал он.

Проблемы с эффективностью противоопухолевых препаратов уже не первый раз рассматриваются FDA, и были освещены, к примеру, в этом посте
#безопасность #ГЭК #гидроксиэтилкрахмал #фармаконадзор #Россия

Комитет по оценке фармаконадзорных рисков (Pharmacovigilance Risk Assessment Committee, PRAC) Европейского агентства по лекарствам (EMA) рекомендовал приостановить действие разрешений на продажу на растворы гидроксиэтилкрахмала (ГЭК) для инфузий на всей территории Евросоюза. Эти продукты были разрешены для применения в качестве вспомогательной терапии по отношению к другим методам лечения для замещения объема плазмы после острой (внезапной) кровопотери.

Безопасность растворов ГЭК для инфузий была рассмотрена в ходе двух отдельных процедур в 2013 г., и тогда был введен ряд ограничений и мер по минимизации риска повреждения почек и смерти у определенных пациентов (тяжелобольных, с ожогами или сепсисом, бактериальной инфекцией в крови).

В результате третьего обзора, проведенного в 2018 г., использование растворов ГЭК для инфузий в ЕС было еще больше ограничено аккредитованными больницами, а медицинские работники, назначающие или вводящие эти продукты, должны были пройти обучение по их надлежащему применению. Кроме того, в информацию о продукте были внесены дополнительные предупреждения, напоминающие медицинским работникам, что эти продукты нельзя использовать у пациентов с сепсисом или нарушением функции почек, а также у других уязвимых пациентов. Эти меры были приняты для того, чтобы растворы ГЭК для инфузий не использовались у пациентов с повышенным риском. Компаниям, продающим растворы ГЭК для инфузий, также было предложено провести исследование применения этих продуктов, чтобы проверить, соблюдаются ли эти ограничения в клинической практике, и представить результаты этого исследования в EMA.

В настоящее время PRAC изучил результаты этого исследования, которые показывают, что растворы ГЭК для инфузий по-прежнему используются в нарушение рекомендаций, включенных в информацию о продукте. Комитет пришел к выводу, что дополнительные ограничения, введенные в 2018 г., не обеспечили достаточного уровня безопасности применения, и что растворы ГЭК продолжают использоваться у определенных групп пациентов, у которым наносится существенный вред.

Поскольку соблюдение комплекса мер, согласованных в 2018 г., было условием безопасного использования растворов ГЭК для инфузий, а исследование показало, что этого не произошло, Комитет счел, что преимущества этих продуктов больше не перевешивают их риски. PRAC изучил возможность введения дополнительных мер для обеспечения использования растворов ГЭК в соответствии с информацией о продукте, но пришел к выводу, что не существует других мер или комбинации мер, которые были бы осуществимы и достаточны для защиты пациентов.

Ввиду серьезных рисков, которым все еще подвергаются некоторые группы пациентов, PRAC рекомендовал приостановить действие разрешений на продажу на растворы ГЭК для инфузий в Евросоюзе.

Теперь рекомендация PRAC будет направлена в Координационную группу по взаимному признанию и децентрализованным процедурам — медицинское применение (CMDh) для рассмотрения на ее следующем заседании в феврале 2022 года. [Поскольку лекарственные препараты ГЭК разрешались в рамках национальных процедур, то координацией надзора за ними занимается не Комитет по лекарственным препаратам для медицинского применения (КМЛП) EMA, а CMDh. Если на заседании CMDh заключение PRAC будет поддержано, то национальные уполномоченные органы ЕС начнут отменять разрешения на продажу. Если возникнут разногласия, то будет инициирован арбитраж «Интересы Союза», тогда КМЛП сможет принять единое заключение для утверждения его Еврокомиссией.]
В 2013 г., когда начала развиваться история с ГЭК, я работал в ФГБУ «НЦЭСМП» Минздрава России. Тогда этот вопрос мне показался важным, поэтому я активно принимал участие в принятии соответствующих мер, в том числе контроле внесения изменений в инструкции на одобренные ГЭК. Надо сказать, что отрасль активно сопротивлялась, присылая письма от себя или — предположительно — от лица врачей, которые говорили о том, что «препарат очень нужен». Тогда эта нужность казалась странной, ведь в итоге людям наносился вред, хотя во многих случаях отложенный, который мог быть не заметен врачам, работающим в условиях экстренной медицины. Посмотрим, как будут развиваться события в ЕС, и сможем ли мы тоже защитить своих пациентов.
#лекарства #цены #рвачество #США #Евросоюз #история #пузырь

В середине 2021 г. вышла книга Билли Кебнера (Billy Kebnera), журналиста, занимающегося расследования, Sick Money: The Truth About the Global Pharmaceutical Industry («Нездоровые деньги. Правда о глобальной фармацевтической отрасли»), в которой он прослеживает историю того, как мир (в первую очередь, США) пришел к сверхдорогим лекарствам, которые не по карману даже самым богатым экономикам, что вынуждает государства принимать очень сложные решения относительно того, кому будет оказываться помощь.

Книга начинается с описания того, как появились две фармацевтические компании: Конкордия и Валеант. Бурное развитие этих компаний начинается с того, что в высшее руководство вошли агрессивные финансисты, которые начали подробно анализировать рынок и искать дешевые лекарственные препараты, которые по тем или иным причинам не имели конкурентов. Найдя подобные продукты, они в одночасье взвинчивали цены в 10–100 раз, позволяя получать гигантскую прибыль за счет доминирующего положения на рынке. В США отсутствует или почти отсутствует ценовое регулирование, поэтому такое повышение цен в целом законно. Кроме того, специально выбирались нишевые продукты, которые нередко имели относительно узкую целевую аудиторию. Наконец, из-за того что американцы редко платят полную цену лекарств из своего кармана, конечные потребители не сразу замечают рост цен (это случалось, как правило, когда лекарства исключались из формуляров из-за их огромной стоимости).

Данный подход оказался столь успешным, что компании стали скупать небольших производителей, производящих подобные лекарственные препараты, в ряде случаев менять название лекарственного препарата и продавать их по сильно завышенной цене.

Обе компании в итоге разорились из-за непомерной жадности в попытке поглощения все новых и новых производителей по высоким ценам, который не покрывался даже сверхвысокими ценами на лекарства. Кроме того, в середине 2010-х годов, когда подходы компании все-таки привлекли к ним внимание широкой общественности и политиков, были инициированы расследования и начали нависать угрозы принятия антимонопольных мер, обе компании обанкротились.

Однако многие методы компаний были быстро переняты и в той или иной мере внедрены другими компаниями.

Далее автор освещает историю становления фармацевтической отрасли в США и Западной Европе. Примерно до 1940-х гг. отрасль практически не производила лекарств, которые по-настоящему помогали бы в лечении заболеваний; наука и отрасль практически не пересекались, а фармацевтические компании даже в какой-то мере сторонились ученых. Однако все стало меняться, когда возникла необходимость производства пенициллина в промышленных масштабах (следует отметить, что большую роль здесь сыграло правительство США, которое не только поддержало проекты финансово, но и выделило свои исследовательские мощности). Компании стали нанимать инженеров и ученых. Более того, само открытие пенициллина показало, как могут действовать фармацевтические компании для поиска, нахождения и выведения на рынок реально действующих лекарств.

Примерно тогда стал оформляться негласный общественный договор: фармацевтические компании осуществляют поиск, разработку (почти всегда с широким участием государства и исследовательских университетов) и выведение на рынок лекарств (как новых, так и воспроизведенных), а система здравоохранения обеспечивает им справедливую прибыль, которая будет ставить под угрозу функционирование системы здравоохранения. Это позволило удерживать цены на лекарства в 1960–1970-е гг. практически на неизменном уровне.

Продолжение следует
#лекарства #цены #рвачество #США #Евросоюз #история #пузырь

В своем историческом экскурсе Кебнер цитирует слова тогдашнего главы Мерк (был ученым), которые он произнес во второй половине XX века в ответ на предложение одного из высших руководителей, отвечающего за финансовые вопросы, повысить цены на выпускаемые лекарства. Глава Мерк ответил, что компания не будет злоупотреблять рыночным положением и не будет повышать цены, поскольку является социально ответственной и ее основная роль — помощь пациентам. С тех пор, однако, число ученых и исследователей на руководящих постах постоянно снижалось, а их голос переставал быть слышим. Приходившие на смену финансисты ставили во главу угла только максимизацию прибыли для собственников любой ценой (считается, что такой подход зародился в Университете Миннесоты, один из преподавателей которого настаивал, что это единственное, о чем должен заботиться менеджмент). Это была общая тенденция во всей отрасли.

Ситуация в здравоохранении, которая складывалась в начале 1980-х гг. в США, послужила сильным толчком в изменении подходов к ценообразованию. В США начал распространяться ВИЧ/СПИД, от которого стали умирать люди. Ученые активно искали лекарство для взятия вируса под контроль. Выяснилось, что зидовудин, который был открыт и синтезирован еще в 1960-е гг. в Европе, обладает потенциалом ингибировать ретровирусы. Эти знания были развиты учеными из Национального института рака США (финансируется из бюджета США), которые провели масштабные эксперименты, в том числе была начата фаза 1 клинических исследований. Фармацевтические компании не хотели вкладываться в разработку, поскольку ВИЧ/СПИД в то время в США был редким заболеванием, поэтому он не сулил каких-либо значительных прибылей. Однако не столько под нажимом общественности, сколько из-за обещаний хорошей финансовой поддержки, Burroughs-Wellcome (теперь GSK) профинансировала позднефазное клиническое исследование и в ускоренном порядке получила одобрение Администрации по продуктам питания и лекарствам США (FDA).

Цена на препарат была установлена в размере 10 000 долл. за годовой курс и была ошеломительной по тем временам. Даже когда выяснилось, что доза может быть снижена в два раза без потери эффективности, цена снизилась лишь ненамного. Более того, цена не сильно поменялась, когда ВИЧ стал стремительно распространяться по миру, перестав быть редким заболеванием. Компания, которая практически никак не вложилась в разработку, но сумевшая запатентовать вещество, стала получать сверхдоходы, тогда как большинство нуждающихся так и не могли получить лекарство и продолжали умирать.

Из этой ситуации отрасль извлекла очень много уроков того, как можно устанавливать цены на лекарства: орфанные лекарства могут быть привлекательны за счет сверхвысоких цен и длительной защиты (патентной и исключительности данных), особенно если заболевание является тяжелым, неуклонно прогрессирующим и вызывающим большие страдания как у пациентов, так и близких пациента. Страховым компаниям и другим плательщикам очень тяжело вести переговоры о ценах, когда пациенты требуют предоставить лекарство любой ценой.

Более того, компании стали искать пути того, как сделать так, чтобы распространенное заболевание стало соответствовать критериям редкости. В частности, стали выделяться степени тяжести, ряды терапии, подвиды и т. д. заболевания. Хотя это и внесло определенную лепту в сегментацию, немногие заболевания стали соответствовать критериям редкости. Что действительно помогло раздробить заболевания, так это их генетическое профилирование. Особенно это оказалось полезным в случае опухолевых заболеваний, где многие опухоли имеют характерные маркеры или их уникальные комбинации, в результате чего многие из них стали подпадать под критерии редкости. И хотя в этом, безусловно, есть и важная медицинская составляющая, поскольку некоторые пациенты смогли получить возможность терапии более специализированными лекарствами, ценовая спираль только продолжала раскручиваться, а компании стали извлекать колоссальные прибыли на разработке орфанных лекарств.

Продолжение следует
🇺🇦