18 февраля в 18.00 (МСК) — Разговор с психологом
Предлагаю достать из закромов старый добрый формат открытых сессий.
Напомню, что это такое.
Открытая сессия — это живая психотерапевтическая работа в прям эфире. Главный герой может поговорить о себе, поднять волнующую тему, получить поддержку. Как показал прошлый опыт, все происходит очень бережно. Зрители — подписчики этого канала, во время встречи не участвуют в происходящем, а только смотрят. Обратную связь можно запросить по желанию.
Мне нужен один желающий.
Чтобы стать участником, напишите мне → @arinapsy. Мы поговорим, познакомимся, сформулируем запрос, выберем время. Вы сможете мне задать вопросы, чтобы на основе их решить, готовы ли вы учавствовать или нет.
Условия просты:
— Сессия для вас бесплатна
— Длительность — 50 минут
— Вы не должны быть моим клиентом в прошлом или настоящем
— Необходимо ваше согласие на размещение записи трансляции на этом канале (минимум на неделю)
— Важно: стабильный интернет, тихое уединённое место, где вас не будут отвлекать
Записи прошлых открытых сессий можно посмотреть по хештегу #открытаясессия@mentalpie
Если становиться героем эфира не готовы, но хотите прийти посмотреть — поставьте 🔥
Предлагаю достать из закромов старый добрый формат открытых сессий.
Напомню, что это такое.
Открытая сессия — это живая психотерапевтическая работа в прям эфире. Главный герой может поговорить о себе, поднять волнующую тему, получить поддержку. Как показал прошлый опыт, все происходит очень бережно. Зрители — подписчики этого канала, во время встречи не участвуют в происходящем, а только смотрят. Обратную связь можно запросить по желанию.
Мне нужен один желающий.
Чтобы стать участником, напишите мне → @arinapsy. Мы поговорим, познакомимся, сформулируем запрос, выберем время. Вы сможете мне задать вопросы, чтобы на основе их решить, готовы ли вы учавствовать или нет.
Условия просты:
— Сессия для вас бесплатна
— Длительность — 50 минут
— Вы не должны быть моим клиентом в прошлом или настоящем
— Необходимо ваше согласие на размещение записи трансляции на этом канале (минимум на неделю)
— Важно: стабильный интернет, тихое уединённое место, где вас не будут отвлекать
Записи прошлых открытых сессий можно посмотреть по хештегу #открытаясессия@mentalpie
Если становиться героем эфира не готовы, но хотите прийти посмотреть — поставьте 🔥
🔥65❤21👏3👍1🥰1🎉1💯1
Цифровое бессмертие или новая форма отрицания?
Помните, мы говорили про ИИ-ассистента, который способен вести соцсети после вашей смерти?
Я тут вспомнила про реборн-кукол. Они порой настолько реалистичны, что от настоящих младенцев их не отличить. Куклы имеют вес и температуру тела, чтобы в руках ощущались как живые дети. А в некоторых моделях даже есть электроника, которая имитирует сердцебиение и движение грудной клетки — как будто реборн дышит.
Такие куклы иногда используют в терапии, что вызывает много споров.
С одной стороны, действительно, они способствуют выработке окситоцина, успокаивают, снижают уровень стресса и агрессии. Людям, страдающим деменцией и болезнью Альцгеймера, укачивание «ребенка» помогать опереться на телесный опыт, даже когда когнитивные функции уже нарушены. Человек может не узнавать близких, но всё ещё помнить как заботиться о младенце. И тогда кукла возвращает ему знакомую роль, структурирует поведение и снижает внутренний хаос.
Также реборны хорошо работают, когда человек видит в кукле своего внутреннего ребенка и учится через него заботиться о себе. То, что из-за сопротивления невозможно сделать напрямую по отношению к себе (проявить нежность, терпение, защиту) — сначала становится возможным по отношению к «кому-то другому». И постепенно эта модель заботы интериоризируется и начинает восприниматься как отношение к собственной уязвимой части.
Реборн-куклы часто использовали для смягчения горевания после потери ребенка. А вот это уже весьма спорно: в моменте человеку действительно становится легче, но в долгосрочной перспективе есть большой риск застрять на этапе отрицания. В проживании утраты важно постепенно адаптироваться к новой реальности. Это происходит через многократное столкновение с отсутствием.
При всей своей реалистичности реборн-кукла словно стремится поддержать не столько отсутствие, сколько иллюзию присутствия. Особенно в тех случаях, когда куклы делают под заказ по фото ушедшего из жизни ребенка.
А теперь вернёмся к началу разговора:
ИИ-помощник словно цифровой аналог реборн-куклы. Только кукла даже при высокой реалистичности не способна ответить, тогда как ИИ-ассистент ещё поддерживает иллюзию диалога и взаимности.
Я допускаю, что найдутся сферы, где он сможет приносить пользу. Даже в горе. Например, его можно использовать, чтобы проститься и сказать то, что не успели при жизни. Но в проживании горя многое зависит от того, хватит ли человеку способности удержать свою реальность и не соблазниться на ощущение, что ничего не произошло. Станет ли имитация диалога временной анестезией или единственным способом справляться с болью.
У человека и так хватает способов отрицания потери: кто-то живет идеей мести, кто-то сохраняет комнату близкого нетронутой, кто-то рожает замещающего ребенка и называет его тем же именем. Скорее всего, если ИИ-ассистент войдет в обиход, он будет просто еще одним видом утешительной лжи.
Но важно помнить, горе — это цена, которую мы платим за любовь. И, возможно, самая большая опасность цифрового бессмертия как раз в том, что оно лишает нас мужества признать: то, что имело начало, обязано иметь конец. Ведь только осознав финал, мы по-настоящему понимаем ценность того, что было между.
Помните, мы говорили про ИИ-ассистента, который способен вести соцсети после вашей смерти?
Я тут вспомнила про реборн-кукол. Они порой настолько реалистичны, что от настоящих младенцев их не отличить. Куклы имеют вес и температуру тела, чтобы в руках ощущались как живые дети. А в некоторых моделях даже есть электроника, которая имитирует сердцебиение и движение грудной клетки — как будто реборн дышит.
Такие куклы иногда используют в терапии, что вызывает много споров.
С одной стороны, действительно, они способствуют выработке окситоцина, успокаивают, снижают уровень стресса и агрессии. Людям, страдающим деменцией и болезнью Альцгеймера, укачивание «ребенка» помогать опереться на телесный опыт, даже когда когнитивные функции уже нарушены. Человек может не узнавать близких, но всё ещё помнить как заботиться о младенце. И тогда кукла возвращает ему знакомую роль, структурирует поведение и снижает внутренний хаос.
Также реборны хорошо работают, когда человек видит в кукле своего внутреннего ребенка и учится через него заботиться о себе. То, что из-за сопротивления невозможно сделать напрямую по отношению к себе (проявить нежность, терпение, защиту) — сначала становится возможным по отношению к «кому-то другому». И постепенно эта модель заботы интериоризируется и начинает восприниматься как отношение к собственной уязвимой части.
Реборн-куклы часто использовали для смягчения горевания после потери ребенка. А вот это уже весьма спорно: в моменте человеку действительно становится легче, но в долгосрочной перспективе есть большой риск застрять на этапе отрицания. В проживании утраты важно постепенно адаптироваться к новой реальности. Это происходит через многократное столкновение с отсутствием.
При всей своей реалистичности реборн-кукла словно стремится поддержать не столько отсутствие, сколько иллюзию присутствия. Особенно в тех случаях, когда куклы делают под заказ по фото ушедшего из жизни ребенка.
А теперь вернёмся к началу разговора:
ИИ-помощник словно цифровой аналог реборн-куклы. Только кукла даже при высокой реалистичности не способна ответить, тогда как ИИ-ассистент ещё поддерживает иллюзию диалога и взаимности.
Я допускаю, что найдутся сферы, где он сможет приносить пользу. Даже в горе. Например, его можно использовать, чтобы проститься и сказать то, что не успели при жизни. Но в проживании горя многое зависит от того, хватит ли человеку способности удержать свою реальность и не соблазниться на ощущение, что ничего не произошло. Станет ли имитация диалога временной анестезией или единственным способом справляться с болью.
У человека и так хватает способов отрицания потери: кто-то живет идеей мести, кто-то сохраняет комнату близкого нетронутой, кто-то рожает замещающего ребенка и называет его тем же именем. Скорее всего, если ИИ-ассистент войдет в обиход, он будет просто еще одним видом утешительной лжи.
Но важно помнить, горе — это цена, которую мы платим за любовь. И, возможно, самая большая опасность цифрового бессмертия как раз в том, что оно лишает нас мужества признать: то, что имело начало, обязано иметь конец. Ведь только осознав финал, мы по-настоящему понимаем ценность того, что было между.
❤69💔22🔥11🤝7🥰3💯3👍2🎉1
Почему стоит посмотреть сериал «Дом с прислугой» — взгляд психолога
Сериал «Дом с прислугой» отличный пример как реборн-кукла из переходного объкта, помогающего пережить утрату может превратиться в поддержку отрицания. В сюжете все доведено до абсурда, но как раз этим сериал и прекрасен. Он ярко показывает, что происходит с психикой человека в горе и что будет, если застрять в этом процессе.
История такая (в тексте есть лёгкие спойлеры к началу сериала):
Дороти Тёрнер, телевизионная журналистка, и ее муж Шон Тёрнер, шеф-повар, переживают трагедию: их младенец Джерико погибает. В начале мы не знаем, при каких обстоятельствах: это несчастный случай или Дороти его убила? Мать не выдерживает утраты и впадает в состояние ступора. Чтобы как-то помочь ей, подруга семьи, она же что-то типа телесного практика, предлагает необычный метод: временно заменить сына реалистичной куклой. И это, действительно, срабатывает: женщина выходит из критического состояния и увлеченно начинает заботиться о реборне.
В какой-то момент семья нанимает няню для «ребенка». Здесь еще муж и брат героини понимают всю абсурдность ситуации, но ради любимой Дороти они готовы поддержать эту игру. Так вся семья начинает потакать безумию женщины, боясь, что правда ее разрушит.
После появления няни происходит невозможное: кукла превращается в настоящего младенца. Мы до конца не знаем: это чудо, коллективный психоз, ловкая манипуляция няни или что-то сверхъестественное. Это позволяет зрителям также, как и участникам происходящего, то верить в невозможное, то подозревать обман или всеобщее помешательство.
Сериал полон символов, которые пробиваются сквозь фасад благополучия и возвращают нас к реальности. Фундамент дома трещит по швам словно напоминает о том, как хрупка та иллюзия, которую герои все вместе создали. Опарыши как символ тайны, которая гниет под фасадом. Вы можете покрасить стены, купить дорогую мебель и нанять няню, но то, что скрыто, всё равно начинает проступать наружу. Сверчки как навязчивые тревожные мысли: когда мы пытаемся игнорировать их, они становятся только громче.
Любопытно, что сама кукла-реборн — это словно переходный объект по Винникотту, но доведенный до абсурда. Обычно дети используют игрушку, чтобы отделиться от матери, но здесь мать использует игрушку, чтобы не отделяться от умершего ребенка.
Через историю Тернеров мы видим, как легко человек может соглашаться на галлюцинацию, если она обещает избавление от боли.
Если соберетесь смотреть, я должна вас предупредить: сериал весьма мрачный и жуткий. Чем-то напоминает фильм «Мама!» Даррена Аронофски. Если тема родительской утраты для вас сейчас является болезненным триггером, лишний раз подумайте прежде чем смотреть.
Сериал «Дом с прислугой» отличный пример как реборн-кукла из переходного объкта, помогающего пережить утрату может превратиться в поддержку отрицания. В сюжете все доведено до абсурда, но как раз этим сериал и прекрасен. Он ярко показывает, что происходит с психикой человека в горе и что будет, если застрять в этом процессе.
История такая (в тексте есть лёгкие спойлеры к началу сериала):
Дороти Тёрнер, телевизионная журналистка, и ее муж Шон Тёрнер, шеф-повар, переживают трагедию: их младенец Джерико погибает. В начале мы не знаем, при каких обстоятельствах: это несчастный случай или Дороти его убила? Мать не выдерживает утраты и впадает в состояние ступора. Чтобы как-то помочь ей, подруга семьи, она же что-то типа телесного практика, предлагает необычный метод: временно заменить сына реалистичной куклой. И это, действительно, срабатывает: женщина выходит из критического состояния и увлеченно начинает заботиться о реборне.
В какой-то момент семья нанимает няню для «ребенка». Здесь еще муж и брат героини понимают всю абсурдность ситуации, но ради любимой Дороти они готовы поддержать эту игру. Так вся семья начинает потакать безумию женщины, боясь, что правда ее разрушит.
После появления няни происходит невозможное: кукла превращается в настоящего младенца. Мы до конца не знаем: это чудо, коллективный психоз, ловкая манипуляция няни или что-то сверхъестественное. Это позволяет зрителям также, как и участникам происходящего, то верить в невозможное, то подозревать обман или всеобщее помешательство.
Сериал полон символов, которые пробиваются сквозь фасад благополучия и возвращают нас к реальности. Фундамент дома трещит по швам словно напоминает о том, как хрупка та иллюзия, которую герои все вместе создали. Опарыши как символ тайны, которая гниет под фасадом. Вы можете покрасить стены, купить дорогую мебель и нанять няню, но то, что скрыто, всё равно начинает проступать наружу. Сверчки как навязчивые тревожные мысли: когда мы пытаемся игнорировать их, они становятся только громче.
Любопытно, что сама кукла-реборн — это словно переходный объект по Винникотту, но доведенный до абсурда. Обычно дети используют игрушку, чтобы отделиться от матери, но здесь мать использует игрушку, чтобы не отделяться от умершего ребенка.
Через историю Тернеров мы видим, как легко человек может соглашаться на галлюцинацию, если она обещает избавление от боли.
Если соберетесь смотреть, я должна вас предупредить: сериал весьма мрачный и жуткий. Чем-то напоминает фильм «Мама!» Даррена Аронофски. Если тема родительской утраты для вас сейчас является болезненным триггером, лишний раз подумайте прежде чем смотреть.
❤40💯9👍7🙏7💔6🔥3😢3🎉1
O целях терапии
Мой коллега, Петр Крупский, недавно опубликовал такой текст у себя в соц.сетях:
«Психотерапия не направлена на достижение счастья и не гарантирует его. Я люблю определение, что цель терапии - превратить невротическое страдание в обычное человеческое несчастье. Избыточное, импульсивное страдание перевести в пласт принятия реальности. Это переживается как грусть, сожаление и огорчение. При этом принятие реальности позволяет её постепенно деконструировать и улучшать. А при неврозе - первое желание - разрушать и отстраняться.
Обещание счастья от терапии - это эксплуатация инфантильной идеи шизо-параноидной защиты от боли, не признающей сложности и комплексности чувств. И это часть большой проблемы - свой невротический опыт проецируется и подаётся терапевтом как общий психологический принцип»
Как вам такой взгляд?
Мой коллега, Петр Крупский, недавно опубликовал такой текст у себя в соц.сетях:
«Психотерапия не направлена на достижение счастья и не гарантирует его. Я люблю определение, что цель терапии - превратить невротическое страдание в обычное человеческое несчастье. Избыточное, импульсивное страдание перевести в пласт принятия реальности. Это переживается как грусть, сожаление и огорчение. При этом принятие реальности позволяет её постепенно деконструировать и улучшать. А при неврозе - первое желание - разрушать и отстраняться.
Обещание счастья от терапии - это эксплуатация инфантильной идеи шизо-параноидной защиты от боли, не признающей сложности и комплексности чувств. И это часть большой проблемы - свой невротический опыт проецируется и подаётся терапевтом как общий психологический принцип»
Как вам такой взгляд?
❤75💯30🔥20👍5🥰2🤔2💔1
Сейчас я встану на зыбкую почву, но когда меня это останавливало.
Я вижу негодование на просторах интернета по поводу сеттинга: кто-то считает, что сессия в 1,5-2 часа противоречит физиологии и этике, кто-то считает оплату пропущенной встречи недопустимой потому что услуга не была оказана, кто-то считает, что договор способен оградить терапию от нарушений и топит за соблюдение правил.
Как будто сама по себе правильность процедуры уже гарантирует терапевтический эффект.
Это соблазнительная позиция: она создаёт иллюзию контроля, защищает от тревоги и позволяет почувствовать себя на стороне порядка. Но психотерапевтическая работа никогда не сводилась к механическому исполнению регламента.
В погоне за правилами есть риск упустить важное: то, что стоит за так называемым нарушением границ.
Вместо того, чтобы использовать сеттинг и то, что происходит вокруг него в пользу терапии, терапевт или аналитик превращается в карающего взрослого, который (часто как и в истории клиента) не способен услышать то, что требует внимание, что хронически было проигнорировано.
Сеттинг — это часть психотерапевтического процесса. Он создает условия, в которых разворачивается перенос и клиент может отыгрывать то, что пока не способен выразить словами.
Поэтому специалисту важно не только удержать рамку, но и остаться внимательным к бессознательному смыслу происходящего. Помочь клиенту перевести свой поступок в слова и осознать мотив.
Я вижу негодование на просторах интернета по поводу сеттинга: кто-то считает, что сессия в 1,5-2 часа противоречит физиологии и этике, кто-то считает оплату пропущенной встречи недопустимой потому что услуга не была оказана, кто-то считает, что договор способен оградить терапию от нарушений и топит за соблюдение правил.
Как будто сама по себе правильность процедуры уже гарантирует терапевтический эффект.
Это соблазнительная позиция: она создаёт иллюзию контроля, защищает от тревоги и позволяет почувствовать себя на стороне порядка. Но психотерапевтическая работа никогда не сводилась к механическому исполнению регламента.
В погоне за правилами есть риск упустить важное: то, что стоит за так называемым нарушением границ.
Вместо того, чтобы использовать сеттинг и то, что происходит вокруг него в пользу терапии, терапевт или аналитик превращается в карающего взрослого, который (часто как и в истории клиента) не способен услышать то, что требует внимание, что хронически было проигнорировано.
Сеттинг — это часть психотерапевтического процесса. Он создает условия, в которых разворачивается перенос и клиент может отыгрывать то, что пока не способен выразить словами.
Поэтому специалисту важно не только удержать рамку, но и остаться внимательным к бессознательному смыслу происходящего. Помочь клиенту перевести свой поступок в слова и осознать мотив.
❤🔥35🔥20❤12💯10👍4🤔1
Действительно ли долгосрочная терапия работает?
В 2025 году в одном из ведущих научных журналов по клинической психологии — Journal of Consulting and Clinical Psychology — опубликовали большое исследование о долгосрочной психоаналитически ориентированной терапии.
Henkel, M., Zimmermann, J., Volz, M., Huber, D., Staats, H., & Benecke, C. (2025). Journal of Consulting and Clinical Psychology, 93(12), 814–828.
https://doi.org/10.1037/ccp0000985
Ученые проанализировали данные 428 пациентов за 6 лет. Многие участники имели сложную клиническую картину: несколько диагнозов по DSM-IV и выраженные личностные трудности.
Оценивали долгосрочную эффективность двух психоаналитически ориентированных методов лечения: психодинамической психотерапии (ПДП, до 100 сессий, 1–2 раза в неделю) и аналитической психотерапии (АП, более длительная и интенсивная, около 229 сессий, 2–3 раза в неделю, иногда 4).
Что выяснили?
1. Оба метода лечения продемонстрировали существенные и устойчивые улучшения по всем основным показателям: выраженность симптоматики (GSI), количество диагнозов, личностная дисфункция (IPO-16), межличностные проблемы (IIP-64) и общая удовлетворённость жизнью.
Проще говоря, людям стало легче справляться с жизнью: уменьшились симптомы, улучшились отношения с другими и выросла удовлетворенность жизнью.
2. Однако подходы показали разную динамику. ПДП чаще давала быстрый эффект: основные изменения происходили уже в первый год, после чего результат в основном сохранялся. Это может быть связано с тем, что психодинамическая терапия чаще имеет более четкий фокус и направлена на работу с конкретными проблемами.
АП работала иначе. Изменения происходили медленнее, зато продолжались на протяжении всех шести лет наблюдения.
3. При прямом сравнении АП обошла ПДП почти по всем параметрам, кроме удовлетворённости жизнью. Разница в результатах варьировалась от небольшой до заметной. Но важный нюанс: она во многом зависит от тяжести состояния пациента. Если симптомов было много и личностные нарушения были выраженными, АП давала ощутимо больше пользы, чем ПДП. А вот в более лёгких случаях оба метода сработали примерно одинаково. То есть ПДП здесь может быть более рациональным выбором: результаты сопоставимы, а времени и сессий нужно меньше.
Выходит, если человек годами сталкивается с тяжелыми симптомами, повторяющимися трудностями в отношениях и устойчивыми личностными проблемами, более длительная аналитическая терапия может дать дополнительные преимущества.
Глубокие изменения личности требуют времени. И это исследование стало еще одним подтверждением этой идеи.
В 2025 году в одном из ведущих научных журналов по клинической психологии — Journal of Consulting and Clinical Psychology — опубликовали большое исследование о долгосрочной психоаналитически ориентированной терапии.
Henkel, M., Zimmermann, J., Volz, M., Huber, D., Staats, H., & Benecke, C. (2025). Journal of Consulting and Clinical Psychology, 93(12), 814–828.
https://doi.org/10.1037/ccp0000985
Ученые проанализировали данные 428 пациентов за 6 лет. Многие участники имели сложную клиническую картину: несколько диагнозов по DSM-IV и выраженные личностные трудности.
Оценивали долгосрочную эффективность двух психоаналитически ориентированных методов лечения: психодинамической психотерапии (ПДП, до 100 сессий, 1–2 раза в неделю) и аналитической психотерапии (АП, более длительная и интенсивная, около 229 сессий, 2–3 раза в неделю, иногда 4).
Что выяснили?
1. Оба метода лечения продемонстрировали существенные и устойчивые улучшения по всем основным показателям: выраженность симптоматики (GSI), количество диагнозов, личностная дисфункция (IPO-16), межличностные проблемы (IIP-64) и общая удовлетворённость жизнью.
Проще говоря, людям стало легче справляться с жизнью: уменьшились симптомы, улучшились отношения с другими и выросла удовлетворенность жизнью.
2. Однако подходы показали разную динамику. ПДП чаще давала быстрый эффект: основные изменения происходили уже в первый год, после чего результат в основном сохранялся. Это может быть связано с тем, что психодинамическая терапия чаще имеет более четкий фокус и направлена на работу с конкретными проблемами.
АП работала иначе. Изменения происходили медленнее, зато продолжались на протяжении всех шести лет наблюдения.
3. При прямом сравнении АП обошла ПДП почти по всем параметрам, кроме удовлетворённости жизнью. Разница в результатах варьировалась от небольшой до заметной. Но важный нюанс: она во многом зависит от тяжести состояния пациента. Если симптомов было много и личностные нарушения были выраженными, АП давала ощутимо больше пользы, чем ПДП. А вот в более лёгких случаях оба метода сработали примерно одинаково. То есть ПДП здесь может быть более рациональным выбором: результаты сопоставимы, а времени и сессий нужно меньше.
Выходит, если человек годами сталкивается с тяжелыми симптомами, повторяющимися трудностями в отношениях и устойчивыми личностными проблемами, более длительная аналитическая терапия может дать дополнительные преимущества.
Глубокие изменения личности требуют времени. И это исследование стало еще одним подтверждением этой идеи.
❤54❤🔥8🔥5👍4
Через неделю возвращаюсь из отпуска.
Это лето помогло мне немного уложить опыт прошлого года и приблизиться к пониманию, кто я теперь есть в профессиональной среде. Дело в том, что за последний год мое представление о работе перевернулось не один раз и не в одном месте. Что-то вернулось на место, а где-то не быть уже мне прежней никогда)
Все началась с того, что весной 2025 я пошла на еженедельную супервизию к психоаналитику. О том, что он поклонник Биона я узнала позже, куда важнее в выборе оказался его опыт работы в детской онкологии. «Значит человек не боится тяжелых переживаний и умеет с ними работать», - подумала я и оказалась права. А это как раз то, в чем мне нужна была поддержка.
Кроме новых глубин в человеческих переживаниях я сталкивалась ещё с особенностями гештальт-подхода. Чистой воды психоаналитик задавал вопросы «зачем» и «почему» в тех местах, которые были для меня настолько базовыми, что давно не подвергались сомнению. Где-то меня это злило, где-то окунало в стыд, но все же заставляло подниматься и вновь искать ответы на вопросы, которые обещали сделать мою работу более осознанной.
С этой супервизии начался мой уверенный разворот в сторону анализа. Оказалось, что не смотря на то, что знаний у меня хватает, работаю я все равно как гештальтист) мои специализации, книги и конференции не дали мне практики и уверенных навыков. Сюрпрайс-сюрпрайс))
Психоанализ во многом для меня был чем-то загадочным и возвышенным.
Спустя время я решаю сменить психотерапию на личный анализ с высокой частотой (то есть несколько раз в неделю) на кушетке. Мои представления о том, как все устроено в этом направлении продолжают рассыпаться.
Супервизия и личный анализ медленно, но верно учат меня по-новому думать и формируют аналитическое мышление. Процесс оказывается весьма болезненным. Очень неприятно видеть свои несовершенства и слепые зоны. Одновременно радуюсь, что спустя столько лет в психотерапии есть, чему удивляться и что открывать для себя.
Все эти процессы не отменяют работы с клиентами. Я нащупываю, что мне важно оставить из гештальта, что привнести в свою работу из анализа. А вот публичная деятельность пострадала больше. Свидетелями чего и стали мои подписчики в телеграме. Я долгое время не понимала, о чем хочу писать и хочу ли. А главное, КАК писать, если я все-таки хочу. Видения стали сложнее, а слова еще не подъехали. Писать абы писать не хочется, а как сделать тексты естественными при всех данных - не известно. В ущерб количеству подписчиков, я выбрала остаться верной себе и продолжить писать по любви, когда есть на это импульс. Спасибо всем, кто остается со мной на этом пути. Я хочу верить, что форма и интузиазм вернется и мы с вами ещё поговорим в комментариях под постами)
Я замечаю, как психоанализ делает меня более молчаливой. Это касается и работы, и соцсетей. Личные события остаются за скобками работы. Казалось бы, так и должно быть. Но это молчание сопровождает беспокойство: а вдруг меня забудут. И кто-то действительно забывает. Раньше регулярные публикации работали на поддержание моей ценности. Меня замечают, куда-то приглашают, меня выбирают - и это докозательство, что я хороший специалист.
Будут ли меня замечать и ценить, если не бегать с красной тряпкой и не кричать из каждого утюга, что я классная? А просто работать и стараться делать это хорошо. Ну что ж, давайте проверим)
Это лето помогло мне немного уложить опыт прошлого года и приблизиться к пониманию, кто я теперь есть в профессиональной среде. Дело в том, что за последний год мое представление о работе перевернулось не один раз и не в одном месте. Что-то вернулось на место, а где-то не быть уже мне прежней никогда)
Все началась с того, что весной 2025 я пошла на еженедельную супервизию к психоаналитику. О том, что он поклонник Биона я узнала позже, куда важнее в выборе оказался его опыт работы в детской онкологии. «Значит человек не боится тяжелых переживаний и умеет с ними работать», - подумала я и оказалась права. А это как раз то, в чем мне нужна была поддержка.
Кроме новых глубин в человеческих переживаниях я сталкивалась ещё с особенностями гештальт-подхода. Чистой воды психоаналитик задавал вопросы «зачем» и «почему» в тех местах, которые были для меня настолько базовыми, что давно не подвергались сомнению. Где-то меня это злило, где-то окунало в стыд, но все же заставляло подниматься и вновь искать ответы на вопросы, которые обещали сделать мою работу более осознанной.
С этой супервизии начался мой уверенный разворот в сторону анализа. Оказалось, что не смотря на то, что знаний у меня хватает, работаю я все равно как гештальтист) мои специализации, книги и конференции не дали мне практики и уверенных навыков. Сюрпрайс-сюрпрайс))
Психоанализ во многом для меня был чем-то загадочным и возвышенным.
Спустя время я решаю сменить психотерапию на личный анализ с высокой частотой (то есть несколько раз в неделю) на кушетке. Мои представления о том, как все устроено в этом направлении продолжают рассыпаться.
Супервизия и личный анализ медленно, но верно учат меня по-новому думать и формируют аналитическое мышление. Процесс оказывается весьма болезненным. Очень неприятно видеть свои несовершенства и слепые зоны. Одновременно радуюсь, что спустя столько лет в психотерапии есть, чему удивляться и что открывать для себя.
Все эти процессы не отменяют работы с клиентами. Я нащупываю, что мне важно оставить из гештальта, что привнести в свою работу из анализа. А вот публичная деятельность пострадала больше. Свидетелями чего и стали мои подписчики в телеграме. Я долгое время не понимала, о чем хочу писать и хочу ли. А главное, КАК писать, если я все-таки хочу. Видения стали сложнее, а слова еще не подъехали. Писать абы писать не хочется, а как сделать тексты естественными при всех данных - не известно. В ущерб количеству подписчиков, я выбрала остаться верной себе и продолжить писать по любви, когда есть на это импульс. Спасибо всем, кто остается со мной на этом пути. Я хочу верить, что форма и интузиазм вернется и мы с вами ещё поговорим в комментариях под постами)
Я замечаю, как психоанализ делает меня более молчаливой. Это касается и работы, и соцсетей. Личные события остаются за скобками работы. Казалось бы, так и должно быть. Но это молчание сопровождает беспокойство: а вдруг меня забудут. И кто-то действительно забывает. Раньше регулярные публикации работали на поддержание моей ценности. Меня замечают, куда-то приглашают, меня выбирают - и это докозательство, что я хороший специалист.
Будут ли меня замечать и ценить, если не бегать с красной тряпкой и не кричать из каждого утюга, что я классная? А просто работать и стараться делать это хорошо. Ну что ж, давайте проверим)
❤68❤🔥25🔥7👍4👀1
Напомню, что я сейчас работаю в трех направлениях:
1. Психотерапия
Специализируюсь на работе с комплексной травмой — помогаю разобраться с последствиями сложного опыта, найти внутренние опоры и постепенно выстроить более устойчивую и живую жизнь.
Если у вас есть в опыте сложные отношения с родителями, потери, семейный алкоголизм, тяжелая болезнь близкого, личные отношения, в которых было больно и тяжело, переезды и тому подобное. И вы замечаете, что пережитое не прошло бесследно и мешает нормальной жизни, то вам ко мне.
Или если ничего страшного не вспоминается, а последствия в виде тревожности, невозможности построить отношения или хронического чувства вины/ стыда/ одиночества — есть. Тогда тоже можно ко мне.
Если плохо сейчас настолько, что не хочется жить, есть и не можете спать, я работаю в команде в врачом-психиатром, который проверен годами, и с которым мы регулярно и комплексно решаем сложные задачи на стыке психотерапии и психиатрии.
2. Супервизия
Если вам нужна поддержка в профессии или коллега, с кем вместе можно думать над случаями — то вот она я.
Возможны два варианта:
— терапия практики: где мы исследуем, почему клиенты уходят, не приходят или остаются только на 1-2 встречи. Обсуждаем переживания и трудности в профессии. Говорим о том, как выстраивать границы, устанавливать стоимость, замечать, как это все влияет на процессы. И ищем индивидуальный стиль.
— работа над случаями. Это работа с конкретными клиническими случаями. Мы будем исследовать, что происходит в терапевтических отношениях, как развивается процесс, где возникают сложности и тупики, что может оставаться за пределами вашего взгляда.
Моя задача здесь — помочь вам увидеть ситуацию шире, сформулировать рабочие гипотезы и найти наиболее подходящие направления дальнейшей работы.
Я знаю, что супервизия для многих может быть связана со стыдом, неловкостью и страхом оценки. Предвидя это, хочу сказать: я вряд ли буду критиковать и строго оценивать вашу работу. А вот сопереживать и соучаствовать — точно буду. В местах, где тяжело и не понятно - вы не останетесь одни. Мне важно, чтобы наша работа помогала вам становиться сильнее и мудрее.
3. Терапия пары или семьи
Это для тех, кто оказался в кризисе, все способы наладить отношения иссякли и ничего не помогло. Для тех, кто на грани разрыва и хочет проверить, есть ли ещё шанс. Для тех, кто хочет лучше понимать свои отношения, заметить семейные сценарии и увидеть, где отражается прошлый опыт, а также выйти за пределы привычных паттернов взаимодействия.
Напишите мне в личные сообщения (@arinapsy) и мы обсудим подробности. Если нужно больше информации обо мне, загляните на сайт — arinapsy.ru
1. Психотерапия
Специализируюсь на работе с комплексной травмой — помогаю разобраться с последствиями сложного опыта, найти внутренние опоры и постепенно выстроить более устойчивую и живую жизнь.
Если у вас есть в опыте сложные отношения с родителями, потери, семейный алкоголизм, тяжелая болезнь близкого, личные отношения, в которых было больно и тяжело, переезды и тому подобное. И вы замечаете, что пережитое не прошло бесследно и мешает нормальной жизни, то вам ко мне.
Или если ничего страшного не вспоминается, а последствия в виде тревожности, невозможности построить отношения или хронического чувства вины/ стыда/ одиночества — есть. Тогда тоже можно ко мне.
Если плохо сейчас настолько, что не хочется жить, есть и не можете спать, я работаю в команде в врачом-психиатром, который проверен годами, и с которым мы регулярно и комплексно решаем сложные задачи на стыке психотерапии и психиатрии.
2. Супервизия
Если вам нужна поддержка в профессии или коллега, с кем вместе можно думать над случаями — то вот она я.
Возможны два варианта:
— терапия практики: где мы исследуем, почему клиенты уходят, не приходят или остаются только на 1-2 встречи. Обсуждаем переживания и трудности в профессии. Говорим о том, как выстраивать границы, устанавливать стоимость, замечать, как это все влияет на процессы. И ищем индивидуальный стиль.
— работа над случаями. Это работа с конкретными клиническими случаями. Мы будем исследовать, что происходит в терапевтических отношениях, как развивается процесс, где возникают сложности и тупики, что может оставаться за пределами вашего взгляда.
Моя задача здесь — помочь вам увидеть ситуацию шире, сформулировать рабочие гипотезы и найти наиболее подходящие направления дальнейшей работы.
Я знаю, что супервизия для многих может быть связана со стыдом, неловкостью и страхом оценки. Предвидя это, хочу сказать: я вряд ли буду критиковать и строго оценивать вашу работу. А вот сопереживать и соучаствовать — точно буду. В местах, где тяжело и не понятно - вы не останетесь одни. Мне важно, чтобы наша работа помогала вам становиться сильнее и мудрее.
3. Терапия пары или семьи
Это для тех, кто оказался в кризисе, все способы наладить отношения иссякли и ничего не помогло. Для тех, кто на грани разрыва и хочет проверить, есть ли ещё шанс. Для тех, кто хочет лучше понимать свои отношения, заметить семейные сценарии и увидеть, где отражается прошлый опыт, а также выйти за пределы привычных паттернов взаимодействия.
Напишите мне в личные сообщения (@arinapsy) и мы обсудим подробности. Если нужно больше информации обо мне, загляните на сайт — arinapsy.ru
❤36🔥1😁1😴1
Деньги и детские травмы: почему нам страшно тратить на себя, богатеть и просить о большем
Люди с неблагоприятным детским опытом часто имеют трудности в отношениях с деньгами. Даже, если все благополучно со стороны, внутри это финансовое благополучие может сопровождаться огромным страхом вернуться в ту бедность, откуда человек вышел. Или держаться на стыде: что все увидят, какое на самом деле ничтожество прячется за всем этим видимым успехом. И тогда нужно всеми силами держать годами выстроенную картинку.
Предлагаю здесь подробнее поговорить, с чем еще сталкиваются люди в финансовой сфере, взросление которых происходило в условиях насилия, бедности, нестабильности и тд. За критерии неблагополучия я беру перечисленные условия в опроснике Adverse Childhood Experiences International Questionnaire. Он разработан Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) и является одним из наиболее распространенных способов оценки неблагоприятного детского опыта у взрослых.
Люди с неблагоприятным детским опытом часто имеют трудности в отношениях с деньгами. Даже, если все благополучно со стороны, внутри это финансовое благополучие может сопровождаться огромным страхом вернуться в ту бедность, откуда человек вышел. Или держаться на стыде: что все увидят, какое на самом деле ничтожество прячется за всем этим видимым успехом. И тогда нужно всеми силами держать годами выстроенную картинку.
Предлагаю здесь подробнее поговорить, с чем еще сталкиваются люди в финансовой сфере, взросление которых происходило в условиях насилия, бедности, нестабильности и тд. За критерии неблагополучия я беру перечисленные условия в опроснике Adverse Childhood Experiences International Questionnaire. Он разработан Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) и является одним из наиболее распространенных способов оценки неблагоприятного детского опыта у взрослых.
❤19
Итак, пункт номер 1. Трудоголизм.
Если человек с детства усваивает, что на других полагаться нельзя, то работа и деньги становятся тем единственным, что человек может контролировать. От работы зависит не только выживание, но и самооценка. Она обеспечивает чувством нужности и дает понимание «кто я есть». Но стоит остановиться (уйти в отпуск, например) – все ощущение ценности становится под большой вопрос. Отдых пропитывается ощущением упущенного времени, бесполезности и собственной никчемности.
Парадоксально, но такое погружение в работу далеко не всегда делает людей финансово устойчивыми. Можно работать на износ, но не сводить концы с концами. Жить от зарплаты до зарплаты и иметь долги. Все потому что работая человек не столько хочет денег, сколько пытается заглушить тревогу и доказать себе право на существование.
2. Жизнь не по средствам
С одной стороны, это может быть результатом простой финансовой неграмотности: не было того, кто мог научить распоряжаться деньгами. А с другой — это признак зависимости от чужого одобрения. Стремление казаться лучше и успешнее, чем ты есть на самом деле прячет под собой мучительное чувство стыда.
Чувство собственной неполноценности порой заставляет нас прятать любые признаки несовершенства — не только от окружающих, но и от самих себя. Именно поэтому человек может намеренно не считать деньги и не проверять банковские счета. Таким образом он выбирает жить в иллюзии благосостояния, защищая себя от болезненного, и порой травматичного, столкновения с реальностью.
Кредиты в этой схеме — это плата за мнимую безопасность и ощущение себя ок. Человек боится не столько долгов, сколько того, что его уязвимость увидят. Увидят и отвернутся — так же, как в детстве отворачивались близкие, когда он с чем-то не справлялся.
3. Жалко тратить на себя
Часто это отголосок детства, где говорить о своих потребностях было не принято или небезопасно. Таким детям говорили: «Много хочешь, мало получишь», а на просьбы что-то купить отвечали: «Купи себе губозакаточную машинку»/ «Губа не дура»/ «Ты что, думаешь, мы деньги печатаем?».
В результате человек привыкает чувствовать вину и неловкость за свои желания и учится их игнорировать. Это игнорирование порой доходит до того, что он и вовсе перестает чего-либо хотеть для себя.
Купить дорогой телефон для мужа/ жены — пожалуйста! Потратить деньги на лечение собственного зуба — обойдусь! Не говоря уже об удовольствиях в виде любимого кофе или билета на долгожданный спектакль.
Неуверенность в собственной ценности (которая также стоит за страхом тратить деньги на себя) заставляет человека годами не просить о повышении, соглашаться на оплату ниже рынка и стесняться называть цену за свою работу. Собственные потребности в его реальности – это скорее проблема, нежели норма. Поэтому человек подсознательно занижает свои запросы, чтобы не испытывать стыд за «слишком большие» желания.
Страх тратить на себя может иметь под собой и реальный опыт дефицита. Когда в семье еле сводили концы с концами, любая личная хотелка была угрозой выживанию.
Часто про такой страх рассказывают уже взрослые дети зависимых: «Отец получил зарплату и спустил все деньги на ставки. А нам потом не было за что купить еду и приходилось в ночи, чтобы никто не видел, ходить по мусоркам». Вырастая человек решает: я не стану таким, как мой отец. И начинает жить от противного. Раз отцовские траты на удовольствия привели к катастрофе, значит радости для себя под запретом. Так человек оказывается в другой крайности, где экономия заменяет саму жизнь.
—————————
Ставьте 🔥, если узнаете себя или близких, и делитесь в комментариях, какие сложности замечаете в своих отношениях с деньгами.
Если человек с детства усваивает, что на других полагаться нельзя, то работа и деньги становятся тем единственным, что человек может контролировать. От работы зависит не только выживание, но и самооценка. Она обеспечивает чувством нужности и дает понимание «кто я есть». Но стоит остановиться (уйти в отпуск, например) – все ощущение ценности становится под большой вопрос. Отдых пропитывается ощущением упущенного времени, бесполезности и собственной никчемности.
Парадоксально, но такое погружение в работу далеко не всегда делает людей финансово устойчивыми. Можно работать на износ, но не сводить концы с концами. Жить от зарплаты до зарплаты и иметь долги. Все потому что работая человек не столько хочет денег, сколько пытается заглушить тревогу и доказать себе право на существование.
2. Жизнь не по средствам
С одной стороны, это может быть результатом простой финансовой неграмотности: не было того, кто мог научить распоряжаться деньгами. А с другой — это признак зависимости от чужого одобрения. Стремление казаться лучше и успешнее, чем ты есть на самом деле прячет под собой мучительное чувство стыда.
Чувство собственной неполноценности порой заставляет нас прятать любые признаки несовершенства — не только от окружающих, но и от самих себя. Именно поэтому человек может намеренно не считать деньги и не проверять банковские счета. Таким образом он выбирает жить в иллюзии благосостояния, защищая себя от болезненного, и порой травматичного, столкновения с реальностью.
Кредиты в этой схеме — это плата за мнимую безопасность и ощущение себя ок. Человек боится не столько долгов, сколько того, что его уязвимость увидят. Увидят и отвернутся — так же, как в детстве отворачивались близкие, когда он с чем-то не справлялся.
3. Жалко тратить на себя
Часто это отголосок детства, где говорить о своих потребностях было не принято или небезопасно. Таким детям говорили: «Много хочешь, мало получишь», а на просьбы что-то купить отвечали: «Купи себе губозакаточную машинку»/ «Губа не дура»/ «Ты что, думаешь, мы деньги печатаем?».
В результате человек привыкает чувствовать вину и неловкость за свои желания и учится их игнорировать. Это игнорирование порой доходит до того, что он и вовсе перестает чего-либо хотеть для себя.
Купить дорогой телефон для мужа/ жены — пожалуйста! Потратить деньги на лечение собственного зуба — обойдусь! Не говоря уже об удовольствиях в виде любимого кофе или билета на долгожданный спектакль.
Неуверенность в собственной ценности (которая также стоит за страхом тратить деньги на себя) заставляет человека годами не просить о повышении, соглашаться на оплату ниже рынка и стесняться называть цену за свою работу. Собственные потребности в его реальности – это скорее проблема, нежели норма. Поэтому человек подсознательно занижает свои запросы, чтобы не испытывать стыд за «слишком большие» желания.
Страх тратить на себя может иметь под собой и реальный опыт дефицита. Когда в семье еле сводили концы с концами, любая личная хотелка была угрозой выживанию.
Часто про такой страх рассказывают уже взрослые дети зависимых: «Отец получил зарплату и спустил все деньги на ставки. А нам потом не было за что купить еду и приходилось в ночи, чтобы никто не видел, ходить по мусоркам». Вырастая человек решает: я не стану таким, как мой отец. И начинает жить от противного. Раз отцовские траты на удовольствия привели к катастрофе, значит радости для себя под запретом. Так человек оказывается в другой крайности, где экономия заменяет саму жизнь.
—————————
Ставьте 🔥, если узнаете себя или близких, и делитесь в комментариях, какие сложности замечаете в своих отношениях с деньгами.
🔥74❤25🤔2👍1
Связь денег и неблагополучного детского опыта
В продолжении темы денег хочу поделиться интересным исследованием. Психолог Патриция Майклз в своей диссертации сопоставила детские травмы и деструктивные денежные привычки у 187 взрослых. И подтвердила ту связь, о которой мы с вами говорили выше: травматичный опыт в детстве во взрослом возрасте часто приводит к финансовым трудностям.
Вот такие закономерности были выявлены:
1. Деньги — только на условиях.
Вербальное и физическое насилие, а также пренебрежение в детстве напрямую коррелируют с финансовой зависимостью во взрослом возрасте. Человек боится сменить нелюбимую работу или уйти из токсичных отношений, потому что на глубинном уровне ощущает: деньги всегда идут с «условиями» — терпеть и страдать, — и панически боится остаться без поддержки.
2. Трудоголизм — это защита от критики.
Трудоголизм часто развивается как ответ на эмоциональное насилие и присутствие критикующего родителя, предъявлявшего завышенные требования. Поэтому взрослый человек работает по 80 часов в неделю отнюдь не ради денег как таковых, а чтобы заглушить внутренний голос, твердящий, что он недостаточно хорош.
3. Жадность — это защита от отвержения.
Компульсивное накопление вещей связано с социальным отчуждением и страхом отвержения, пережитым в детстве. Квартира, заваленная ненужным хламом, становится для человека своеобразной крепостью, где вещи заменяют эмоциональную близость, которой не хватало в семье.
4. Финансовое спасательство.
Люди, пережившие пренебрежение, часто жертвуют собственным финансовым благополучием ради других, чтобы почувствовать себя нужными. Такой человек отдаёт последние деньги родственнику-манипулятору, игнорируя собственные счета за аренду или кредиты. В детстве, где потребности ребёнка систематически игнорировались, забота о чужих нуждах становится единственным способом ощутить свою ценность: если ты не нужен сам по себе, можно стать нужным через то, что даёшь.
5. Неумение ждать и копить.
Детские травмы нарушают способность к саморегуляции, что мешает откладывать удовольствие на потом. Вместо того чтобы копить на важную цель, взрослый импульсивно покупает дорогой гаджет, как только деньги попадают в руки, не думая о завтрашнем дне. Недоверие к тому, что удовольствие можно получить позже и оно будет даже больше, заставляет тратить деньги здесь и сейчас.
6. Лудомания.
Майклз пишет, что игровая зависимость может быть связана с попыткой переиграть судьбу и получить контроль, которого не было в травматичном детстве. Человек продолжает делать ставки, несмотря на огромные долги, веря, что один большой выигрыш решит все его психологические проблемы. Азарт превращается в попытку хотя бы во взрослом возрасте оказаться на стороне выигравшего, а не жертвы.
7. Отвержение собственного богатства.
Многие люди подсознательно саботируют свой успех, считая, что деньги — зло или что они их не достойны из-за заниженной самооценки. Специалист годами работает за копейки и отказывается от повышения, потому что чувствует вину за получение «лишних» денег. Такая установка закладывается в семьях, где успех осуждался или ассоциировался с чем-то опасным, и ребёнок усваивает: чтобы оставаться хорошим и своим, нельзя подниматься выше уровня, принятого в семье.
Отдельно в связке «детство-деньги» хочется подчеркнуть прослойку: детский опыт формирует определённые отношения с безопасностью, зависимостью, контролем, удовольствием и собственной ценностью. А трудности с деньгами это симптом. Поэтому в терапии важно смотреть не только на само финансовое поведение, но и на то, какую функцию оно выполняет.
Нашли себя в перечисленных пунктах? Ставьте 🔥, если да)
В продолжении темы денег хочу поделиться интересным исследованием. Психолог Патриция Майклз в своей диссертации сопоставила детские травмы и деструктивные денежные привычки у 187 взрослых. И подтвердила ту связь, о которой мы с вами говорили выше: травматичный опыт в детстве во взрослом возрасте часто приводит к финансовым трудностям.
Вот такие закономерности были выявлены:
1. Деньги — только на условиях.
Вербальное и физическое насилие, а также пренебрежение в детстве напрямую коррелируют с финансовой зависимостью во взрослом возрасте. Человек боится сменить нелюбимую работу или уйти из токсичных отношений, потому что на глубинном уровне ощущает: деньги всегда идут с «условиями» — терпеть и страдать, — и панически боится остаться без поддержки.
2. Трудоголизм — это защита от критики.
Трудоголизм часто развивается как ответ на эмоциональное насилие и присутствие критикующего родителя, предъявлявшего завышенные требования. Поэтому взрослый человек работает по 80 часов в неделю отнюдь не ради денег как таковых, а чтобы заглушить внутренний голос, твердящий, что он недостаточно хорош.
3. Жадность — это защита от отвержения.
Компульсивное накопление вещей связано с социальным отчуждением и страхом отвержения, пережитым в детстве. Квартира, заваленная ненужным хламом, становится для человека своеобразной крепостью, где вещи заменяют эмоциональную близость, которой не хватало в семье.
4. Финансовое спасательство.
Люди, пережившие пренебрежение, часто жертвуют собственным финансовым благополучием ради других, чтобы почувствовать себя нужными. Такой человек отдаёт последние деньги родственнику-манипулятору, игнорируя собственные счета за аренду или кредиты. В детстве, где потребности ребёнка систематически игнорировались, забота о чужих нуждах становится единственным способом ощутить свою ценность: если ты не нужен сам по себе, можно стать нужным через то, что даёшь.
5. Неумение ждать и копить.
Детские травмы нарушают способность к саморегуляции, что мешает откладывать удовольствие на потом. Вместо того чтобы копить на важную цель, взрослый импульсивно покупает дорогой гаджет, как только деньги попадают в руки, не думая о завтрашнем дне. Недоверие к тому, что удовольствие можно получить позже и оно будет даже больше, заставляет тратить деньги здесь и сейчас.
6. Лудомания.
Майклз пишет, что игровая зависимость может быть связана с попыткой переиграть судьбу и получить контроль, которого не было в травматичном детстве. Человек продолжает делать ставки, несмотря на огромные долги, веря, что один большой выигрыш решит все его психологические проблемы. Азарт превращается в попытку хотя бы во взрослом возрасте оказаться на стороне выигравшего, а не жертвы.
7. Отвержение собственного богатства.
Многие люди подсознательно саботируют свой успех, считая, что деньги — зло или что они их не достойны из-за заниженной самооценки. Специалист годами работает за копейки и отказывается от повышения, потому что чувствует вину за получение «лишних» денег. Такая установка закладывается в семьях, где успех осуждался или ассоциировался с чем-то опасным, и ребёнок усваивает: чтобы оставаться хорошим и своим, нельзя подниматься выше уровня, принятого в семье.
Отдельно в связке «детство-деньги» хочется подчеркнуть прослойку: детский опыт формирует определённые отношения с безопасностью, зависимостью, контролем, удовольствием и собственной ценностью. А трудности с деньгами это симптом. Поэтому в терапии важно смотреть не только на само финансовое поведение, но и на то, какую функцию оно выполняет.
Нашли себя в перечисленных пунктах? Ставьте 🔥, если да)
🔥57❤26💔13👍9❤🔥2
Деньги в терапии
Тема денег в терапии — частый гость. Она может появляться в виде запроса:
— «Хочу зарабатывать больше — надоело постоянно себя ужимать»
— «Мне стыдно называть цену за свою работу»
— «Хочу иметь свой собственный доход»
Мы никогда не становимся здесь менторами, не рассказываем, что нужно делать, как зарабатывать. Наша задача — увидеть, что стоит за жалобой.
Так может оказаться, что за страхом называть цену своих услуг стоит опыт регулярных унижений. И тогда мы работаем с нарциссической уязвимостью, стыдом за свои потребности или страхом собственной агрессии. За желанием иметь свой доход — созависимые отношения, где автономия воспринимается как угроза связи с близкими. У человека нет хорошего способа делать то, что нравится и при этом оставаться в хороших отношениях. За стремлением ужимать себя может стоять вина за собственное существование или тревога: пока человек считает и укладывается, у него есть ощущение контроля. И тогда проблема не столько в нехватке денег, сколько в невозможности переносить неопределённость и отсутствие полного контроля.
Чаще всего вопрос денег оказывается только верхним слоем более глубокой проблемы. А задача терапевта разобраться, когда, как и зачем этот паттерн появился. В терапии мы постепенно связываем нынешние переживания и способы поведения с их историей. То, что раньше воспроизводилось автоматически, становится предметом осмысления — и постепенно появляется возможность выбирать, как с этим обходиться
Но есть ещё одна плоскость.
В терапевтических отношениях клиент может не говорить напрямую, что его беспокоит тема денег, а что-то воспроизводить вокруг них. Так он что-то сообщает, что-то показывает, что не стало ещё осознанным и вербальным.
Например, кто-то может регулярно забывать оплатить сессию. Кто-то стремится попасть на льготное место, несмотря на то, что деньги есть, и оказывается клиентом, который платит ниже прайса. В некоторых случаях терапевт может «жалеть» клиента и не повышать долго стоимость. Всем повышает, а вот с ним конкретным что-то происходит, что тема даже не заводится.
В эти моменты переживания терапевта — его главная подсказка. Специалист может обнаружить себя в хроническом раздражении, в желании спасти от взрослых забот или в стремлении восстановить справедливость. И тут важно не спешить что-то делать. Иначе можно оказаться в ловушке игры, которую развернул клиент. В этом собственно ничего страшного нет, если успеть поймать себя в полете и перевести происходящее в грамотную интервенцию, которая поможет клиенту увидеть и осмыслить то, что до этого существовало лишь в виде повторяющегося сценария.
Терапевту важно услышать свои переживания, увидеть рисунок отношений и связать все это с историей клиента. На основе этого создать интервенцию.
Какая будет интервенция зависит от направления, школы и индивидуального стиля психотерапевта. Например, заметив, что хочется клиента наказать и рассказать, что платить нужно вовремя, можно сказать следующее:
«Сейчас между нами возникло что-то интересное. Я жду от вас оплаты, а вы не платите. И я замечаю, что мне хочется начать вас воспитывать и журить словно вы маленький мальчик. И тогда во всех наших разговорах об отдельности и самостоятельности, не подсвечивает ли наша ситуация, что параллельно с этим есть ещё одно желание. Желание побыть ребенком. Восполнить брешь заботы и любви»
Или так:
«Похоже, забывая перевести оплату, вы бессознательно проверяете меня: останусь ли я принимающим и устойчивым, если вы станете "плохим" и нарушающим правила клиентом, или же я разозлюсь и отвергну вас, как это бывало в вашем прошлом»
Пропуск оплаты может оказаться и попыткой получить от терапевта безусловную заботу, — и выражение агрессии. Но тут, к сожалению, нет готовых значений. Все гипотезы должны подтверждаться материалом терапии и рождаться внутри отдельного случая.
Ещё важно помнить, что деньги в сеттинге — это часто зона встречи двух неврозов: стыд и стыдливое отношение к доходу могут принадлежать не только клиенту, но и самому специалисту.
Тема денег в терапии — частый гость. Она может появляться в виде запроса:
— «Хочу зарабатывать больше — надоело постоянно себя ужимать»
— «Мне стыдно называть цену за свою работу»
— «Хочу иметь свой собственный доход»
Мы никогда не становимся здесь менторами, не рассказываем, что нужно делать, как зарабатывать. Наша задача — увидеть, что стоит за жалобой.
Так может оказаться, что за страхом называть цену своих услуг стоит опыт регулярных унижений. И тогда мы работаем с нарциссической уязвимостью, стыдом за свои потребности или страхом собственной агрессии. За желанием иметь свой доход — созависимые отношения, где автономия воспринимается как угроза связи с близкими. У человека нет хорошего способа делать то, что нравится и при этом оставаться в хороших отношениях. За стремлением ужимать себя может стоять вина за собственное существование или тревога: пока человек считает и укладывается, у него есть ощущение контроля. И тогда проблема не столько в нехватке денег, сколько в невозможности переносить неопределённость и отсутствие полного контроля.
Чаще всего вопрос денег оказывается только верхним слоем более глубокой проблемы. А задача терапевта разобраться, когда, как и зачем этот паттерн появился. В терапии мы постепенно связываем нынешние переживания и способы поведения с их историей. То, что раньше воспроизводилось автоматически, становится предметом осмысления — и постепенно появляется возможность выбирать, как с этим обходиться
Но есть ещё одна плоскость.
В терапевтических отношениях клиент может не говорить напрямую, что его беспокоит тема денег, а что-то воспроизводить вокруг них. Так он что-то сообщает, что-то показывает, что не стало ещё осознанным и вербальным.
Например, кто-то может регулярно забывать оплатить сессию. Кто-то стремится попасть на льготное место, несмотря на то, что деньги есть, и оказывается клиентом, который платит ниже прайса. В некоторых случаях терапевт может «жалеть» клиента и не повышать долго стоимость. Всем повышает, а вот с ним конкретным что-то происходит, что тема даже не заводится.
В эти моменты переживания терапевта — его главная подсказка. Специалист может обнаружить себя в хроническом раздражении, в желании спасти от взрослых забот или в стремлении восстановить справедливость. И тут важно не спешить что-то делать. Иначе можно оказаться в ловушке игры, которую развернул клиент. В этом собственно ничего страшного нет, если успеть поймать себя в полете и перевести происходящее в грамотную интервенцию, которая поможет клиенту увидеть и осмыслить то, что до этого существовало лишь в виде повторяющегося сценария.
Терапевту важно услышать свои переживания, увидеть рисунок отношений и связать все это с историей клиента. На основе этого создать интервенцию.
Какая будет интервенция зависит от направления, школы и индивидуального стиля психотерапевта. Например, заметив, что хочется клиента наказать и рассказать, что платить нужно вовремя, можно сказать следующее:
«Сейчас между нами возникло что-то интересное. Я жду от вас оплаты, а вы не платите. И я замечаю, что мне хочется начать вас воспитывать и журить словно вы маленький мальчик. И тогда во всех наших разговорах об отдельности и самостоятельности, не подсвечивает ли наша ситуация, что параллельно с этим есть ещё одно желание. Желание побыть ребенком. Восполнить брешь заботы и любви»
Или так:
«Похоже, забывая перевести оплату, вы бессознательно проверяете меня: останусь ли я принимающим и устойчивым, если вы станете "плохим" и нарушающим правила клиентом, или же я разозлюсь и отвергну вас, как это бывало в вашем прошлом»
Пропуск оплаты может оказаться и попыткой получить от терапевта безусловную заботу, — и выражение агрессии. Но тут, к сожалению, нет готовых значений. Все гипотезы должны подтверждаться материалом терапии и рождаться внутри отдельного случая.
Ещё важно помнить, что деньги в сеттинге — это часто зона встречи двух неврозов: стыд и стыдливое отношение к доходу могут принадлежать не только клиенту, но и самому специалисту.
❤33🔥13👍5🎉1💯1
Коллеги!
Есть у меня любимый формат работы с клиентскими случаями. Это работа со стенограммой. Мы садимся все вместе и читаем фрагмент сессии и обсуждаем его. Так мы словно останавливаем время и смотрим, что происходило между клиентом и терапевтом реплика за репликой. Мы фокусируемся не на правилах и ошибках, а на смыслах. Думаем, что стоит за рассказом о непомытой посуде, замечаем, как клиент реагирует на слова психолога, что происходит в динамике терапии и как это про устройство клиента.
В групповом формате благодаря поддержке и откликам коллег, получается раскрыть сессию как многослойный материал и увидеть то, что терапевту изнутри увидеть не всегда возможно.
Приглашаю посмотреть, как это все происходит своими глазами. А также поучаствовать и может даже разобрать свою сессию (можно анонимно).
В субботу, 10 октября, в 12.00 по Тбилиси (11.00 по Москве и Минску) проведу группу по разбору сессии. Длительность - 2 часа.
Вход свободный по предварительной записи.
Если вам подойдет такой формат работы, сможем продолжить с шагом раз в 2 недели, также по субботам, но уже за 40€/4000руб/120лари за встречу.
Для кого. Для практикующих психологов и психотерапевтов с регулярной практикой.
На первой встрече успеем разобрать только один случай. Поэтому, если вы хотите поработать со своим материалом, напишите мне об этом при записи на группу. Далее желающие будут записываться в очередь.
Сессии могут быть записаны по памяти или с записывающего устройства, если на это есть разрешение клиента. Материалы обрабатываются по всем законам конфиденциальности, после встречи удаляются.
Кто я такая? (если мы не знакомы)
Практикующий психолог с опытом 15 лет. Работаю на стыке гештальта и психоанализа. Автор статей и курсов, сотрудничала с МИФом, НОЖом, Psychologies и др. Подробнее на сайте arinapsy.ru
Задать вопросы и записаться можно в лс — @arinapsy.
Всего 8 свободных мест.
P.S.: Стенограмма сессии уже есть. Можно записаться на «скамейку запасных». Если специалист, чью работу мы разбираем, не сможет участвовать, место перейдёт следующему.
Есть у меня любимый формат работы с клиентскими случаями. Это работа со стенограммой. Мы садимся все вместе и читаем фрагмент сессии и обсуждаем его. Так мы словно останавливаем время и смотрим, что происходило между клиентом и терапевтом реплика за репликой. Мы фокусируемся не на правилах и ошибках, а на смыслах. Думаем, что стоит за рассказом о непомытой посуде, замечаем, как клиент реагирует на слова психолога, что происходит в динамике терапии и как это про устройство клиента.
В групповом формате благодаря поддержке и откликам коллег, получается раскрыть сессию как многослойный материал и увидеть то, что терапевту изнутри увидеть не всегда возможно.
Приглашаю посмотреть, как это все происходит своими глазами. А также поучаствовать и может даже разобрать свою сессию (можно анонимно).
В субботу, 10 октября, в 12.00 по Тбилиси (11.00 по Москве и Минску) проведу группу по разбору сессии. Длительность - 2 часа.
Вход свободный по предварительной записи.
Если вам подойдет такой формат работы, сможем продолжить с шагом раз в 2 недели, также по субботам, но уже за 40€/4000руб/120лари за встречу.
Для кого. Для практикующих психологов и психотерапевтов с регулярной практикой.
На первой встрече успеем разобрать только один случай. Поэтому, если вы хотите поработать со своим материалом, напишите мне об этом при записи на группу. Далее желающие будут записываться в очередь.
Сессии могут быть записаны по памяти или с записывающего устройства, если на это есть разрешение клиента. Материалы обрабатываются по всем законам конфиденциальности, после встречи удаляются.
Кто я такая? (если мы не знакомы)
Практикующий психолог с опытом 15 лет. Работаю на стыке гештальта и психоанализа. Автор статей и курсов, сотрудничала с МИФом, НОЖом, Psychologies и др. Подробнее на сайте arinapsy.ru
Задать вопросы и записаться можно в лс — @arinapsy.
Всего 8 свободных мест.
P.S.: Стенограмма сессии уже есть. Можно записаться на «скамейку запасных». Если специалист, чью работу мы разбираем, не сможет участвовать, место перейдёт следующему.
❤10👍1💩1