Запись открытой сессии №3

«Я люблю солнце, но восхищаюсь луной»

Как это, жить после убийства мужа? Жить, любить и заново выстраивать отношения со своей силой. Знакомиться с ней и стараться принимать ее, как бы не была тяжела эта ноша. Об этом мы поговорили с Ольгой. Запись эфира можно посмотреть здесь.

P.S. Ольга в прошлом году делала «Нефиолетовую» выставку в Cube о проблеме домашнего насилия и начала вести канал «Как дальше».

В этом году запустила курс «Как правильно заходить в хату», чтобы привлечь внимание к тому, что домашнее насилие может закончиться не самым очевидным образом.

В сентябре планирует запускать запись подкаста с Богемой на тему домашнего насилия. Ольга ищет тех, кто хочет выговориться. Если это вы, писать сюда — @i_ialo.

P.P.S. Отдельно хочу поблагодарить за ваши комментарии по эфиру под постом выше! Очень много важных слов написано! Пишите ещё)

#открытаясессия

Почему тяжелого детства нет, а детские травмы есть

Исследователь посттравматического стресса Стивен Порджес говорит, что безопасность – это намного больше, чем отсутствие угрозы: это присутствие контакта. Для очень маленького ребенка пренебрежение связано с риском для жизни и поэтому воспринимается буквально как «наверное, я умру».

Это объясняет, почему люди, воспитанные во внешне благополучных семьях, где они были сыты, одеты, где никто никого не убивал, имеют признаки кПТСР (комплексного посттравматического стрессового расстройства):

– эмоциональные регрессии (когда одно неосторожное слово, взгляд или отсутствие ожидаемого отклика вызывает волну переживаний; человек как будто проваливается в самобичевание, ужас или другие переживания)

– расстройство привязанности (может проявляться как сильная тревога и страх потерять близкого, когда он просто не поднял трубку; хроническая ревность; любовные треугольники; или просто невозможность построить надежные длительные отношения)

– диссоциации (ощущения, что все это сейчас происходит как будто не со мной или ощущение нереальности происходящего)

– токсичный стыд, острое чувство одиночества, ощущение пустоты и другое.

Часто от клиентов можно услышать: “Почему мне так плохо? Ведь никто меня не бил, у меня счастливое детство, хорошие родители!”. Похоже, что если бы явно происходило что-то ужасное, то хроническую дыру в груди можно было бы хотя бы объяснить. А так тяжелые состояния выглядят как возникающие на ровном месте: ой, что-то сплохело. Что было триггером? – Да черт его знает, вроде все в порядке. А если объяснения нет, то можно только сделать вывод, что просто со мной что-то не так.

Действительно, в случае отсутствия контакта, травматический опыт сложнее отследить. Еще сложнее для определения кПТСР – опыт, который был получен в возрасте, когда у ребенка было слишком мало слов, чтобы назвать то, что с ним происходит. Или не было того, кто выслушал бы этот рассказ. Или это было так постоянно, что он не знает, что бывает по-другому, и тогда о чем говорить, если не с чем сравнивать?

Травматичным для ребенка может быть физическое отсутствие (особенно в раннем возрасте, как я писала здесь). Эмоциональная холодность, когда родитель вроде бы присутствует, обеспечивает, но эмпатии и теплых чувств от него не исходит. Более явные ситуации, с которыми ребенок часто самостоятельно справиться не может – это игнорирование, отвержение, несправедливые обвинения, газлайтинг. У многих дисфункциональных родителей, не справляющихся со своими обя­занностями, в ответ на жалобный призыв ребенка к установле­нию контакта возникает реакция презрения и пренебрежения. Такие вещи могут даже не восприниматься как деструктивные.

К сожалению, пока мы не замечаем свои автоматические реакции, они имеют над нами верх. Мы ходим по заданным кругам снова и снова. Но стоит нам занять роль исследователя и обратить внимание на то, как мы устроены, на нашу историю и особенности среды, в которой мы выросли – у нас появляется выбор: жить по накатанной или искать новый путь. Пусть не сразу, но новые выборы делают нашу жизнь качественно лучше.

Исследовать свою историю и залечивать раны детства мы будем на курсе “Осколки прошлого”, который стартует в октябре. Он имеет формат краткосрочной терапевтической группы в 10 встреч. Приятным дополнением для вас станут еженедельные письма по теме курса и домашние задания с обратной связью куратора.

До сентября по промокоду DETSTVO вы получите 20% скидку на первый взнос. Мы набираем всего 10 человек, поэтому спешите, места могут закончиться!

Про панические атаки, Теда Лассо и его психотерапию (есть спойлеры)

Панические атаки часто бывают следствием психологической травмы. Так случилось и с главным героем сериала “Тэд Лассо”. Сначала кажется, что эти внезапные вспышки тревоги и плохого самочувствия случаются на ровном месте без каких-либо причин: то во время важного матча накроет, то накануне похорон. Но на самом деле под этим вполне логичный процесс.

Когда случается что-то, с чем психика не способна справиться, срабатывает защитный механизм: перекрывается контакт с чувствительностью, переживания как будто “капсулируются” и вытесняются. До тех времен пока у человека не становится достаточно ресурсов, чтобы встретиться со страшным. Собственно это обычно и называют психологической травмой. Вокруг этой капсулы начинает выстраиваеться жизнь.

В случае Теда закапсулированными оказались переживания связанные с потерей отца. Любые ассоциации, которые задевают эту травму: мысли, запахи, звуки, слова, интонации – поднимают эту капсулу наверх. А вместе с ней переживания ужаса и диссоциацию. На человека могут просто косо посмотреть и реакция на это будет как на смертельную опасность.

В сериале мы видим сколько сил требуется Теду, чтобы просто заговорить об этом. Он пробирается через отрицание проблемы, через защиты в виде зашучивания и обесценивания, через физическое убегание. Но все же решается произнести вслух то, что никогда не было вербализировано и получить поддержку.

Такие танцы избегания часто играют ещё и роль проверки психолога на надежность и являются своего рода подготовкой к сложной внутренней работе. В сериале подготовкой стали и некоторые события, где Теду удалось в психологе увидеть не только стойкого специалиста со своими четкими личными границами, но и простого человека. В работе с травмой это бывает очень важно.

Во время сеанса психолог поддерживает намерение Теда поделиться тем, что его волнует и просит рассказать, как все было. Слушает, сочувствует, помогает справиться с переживаниями и делает еще кое-что важное.
Спрашивает клиента, каким был его отец. С виду очень простой вопрос.

Дело в том, что мало отреагировать переживания, связанные с травмой. Мало выплакаться и вызлиться. Важно еще и восстановить целостность идентичности. Сделать так, чтобы капсула стала присвоенным опытом. Чтобы об происшедшем стало возможно говорить. Конечно, этой задаче отвечает и сам факт рассказа другому человеку, кто становится косвенным свидетелем трагедии и дополнительным ресурсов в переживаниях. Но вопросы типа этого подсвечивают, что что-то было до травмирующего события и как-то было после. А следующий вопрос: “Что вы в нем любили?” – разбавляет темные цвета в памяти красками эмоций, которым до этого не было места. Потому что было так много было боли, что любовь не помещалась. И вот на наших глазах отец Теда превращается из монстра в простого человека, с кем связано как что-то хорошее, так и что-то очень болезненное.

P.S: Саму сессию можно посмотреть в 10 серии 2го сезона, начиная с 17й минуты. Там используется параллельный монтаж, поэтому сессия прерывается кадрами из другой сюжетной линии.

#что_посмотреть
#травма

Героиня открытой сессии №4 — девушка 23х лет. По ее словам, с детства имеет неконвенциональную внешность и слышит от близких комментарии по этому поводу:

— "Живот надо убирать"
— "Тебе приталенное нельзя носить из-за живота"
— «Целая история — подобрать что-то из одежды»

В три года получила прозвище "Кнопка", потом "Щекастик", а к пяти годам — "Пузырь" и "Бегемот".

В 11 лет столкнулась с буллингом в школе, после чего стала худеть. Сейчас имеет сложные отношения с едой: склонна к компульсианому перееданию и фиксации на определенных продуктах.

Запрос:

«Как уйти от того, что меня разрушает, чтобы еда была просто едой, которая бывает вкусной, а бывает невкусной. Хочу получать удовольствие от любимой еды в адекватном для организма количестве»

Присоединяйтесь к эфиру завтра, 20 августа в 10,00 по мск

Запись открытой сессии №4

Опыт жестокого обращения может привести к сложным отношениям с едой, с собой и с другими людьми. Так случилось и с нашей героиней — прекрасной хрупкой девушкой, которой пришлось соорудить баррикады из умных слов, рассуждений и других защит, чтобы не дать себя снова ранить.

В терапии первое, что мы можем сделать — это научить мозг быть более дружелюбным по отношению к нам. А для этого важно научиться замечать деструктивные мысли и действия. Понимать, что это результат непростого опыта, к которому пришлось адаптироваться. Когда вам удастся немного отстраниться и посмотреть на внутренние игры со стороны, начнётся основная работа.

#открытаясессия

Наши трудности, будь то сложные отношения с едой, или неуверенность в себе, чувство самозванства, ощущение черной дыры в груди и многое другое, — часто связаны с чрезвычайно сложной историей межличностных отношений. По-настоящему близкие отношения могут отсутствовать, быть сильно ограниченными или же хронически нарушенными. С точки зрения теории объектных отношений, все отношения воспроизводят свои изначальные образцы, бывшие причиной проблем.

До тех пор пока усвоенные с детства формы общения, представления о себе и о других не будут исправлены, и пока не будет достигнута зрелость защитных механизмов и стратегий решения проблем, будущее всегда будет повторением прошлого.

#детство
#отношения_с_родителями

Что стоит за именем?

Я живу сейчас в Тбилиси. Недавно обнаружила одну интересную закономерность. В грузинском языке есть слово სახლი (сахли) — дом, а есть слово სახელი (сахэли) — имя. Я не знаю, имеют ли они общее происхождение, но если это так, мне нравится эта логика.

И правда, имя — это то, что нам дают родители с нашим появление. И то, что является нашим домом на протяжении всей жизни, если мы не меняем его. Домом, в который нам нужно вместиться.

Значение имени

В моем детстве у родителей на полке стояла толстая книга «Тайна имени». Все понимали, что у имени есть смысл. Чтобы понять этот смысл, нужно было открыть книгу и найти в ней нужную строчку. Как в соннике.

Ирина — это значит «несущая мир».
Александр — «защитник».
Елена — «солнечный свет» и так далее.

Иногда родители выбирают имя для малыша, опираясь на готовые интерпретации из таких книг. По сути они вкладывают конкретные ожидания от ребенка в слово, которым будут называть его регулярно.

Имя в честь

Ребенка могут назвать в честь кого-то из родственников. Например, в честь успешного деда, или любимой бабушки. Таким образом на плечи малыша ложатся не только ожидания родителей. У него появляется определенная роль в семье. Названные в честь успешного деда как будто должны вытащить семью из нищеты. А те, кто носит имя любимой бабушки, заполняют брешь пустоты в мамином сердце. Особенно если бабушка — единственный человек, кто маму по-настоящему любил.

Бывает, что ребенка называют в честь близкого, кто недавно ушел из жизни. Верят, что душа ушедшего по-прежнему с ними в обличии сына или дочери. Так происходит, когда родители не справляются с утратой. Поверить в переселение душ оказывается проще. Но жертвой бегства от принятия потери становится ребенок.

Но более драматичная история, когда у семьи уже был ребенок. Он погиб и родители решили завести ещё одного. И называют второго именем погибшего. Когда оказывается, что второй ребенок совершенно другая личность, это вызываем море негодования. Потому что вместе с разочарованием приходится сталкиваться с непрожитой утратой.

Иногда родители дают ребенку свое имя. За этим может стоять потребность в «перерождении». Как будто ожидается, что сын или дочь исправит ошибки и проживет достойную жизнь. Такое часто бывает, когда сам родитель был нежеланным или нелюбимым в своей семье. И тогда через своего ребенка, заботясь о нем и обеспечивая всем необходимым, он восполняет собственную нехватку любви.

Имя как традиция

Мне рассказывали о любопытной традиции из моей семьи. Если рождался мальчик, было принято называть его Василием. На протяжении многих поколений мужчин в роду звали Василиями Васильевичами. Наверное, таким образом выражали преданность роду. В таких случаях однажды находится тот, кто прерывает цепочку и выбирает для своего ребенка новое имя. Малыш становится способом выразить протест. Он оказывается «другой», не вписанный в традиции семейной системы. На него словно возлагают надежду, что он задаст новый виток развития.

А какая у вас история имени?

#отношения_с_родителями

О моих пороках и людях, с кем я работаю

Меня вечно разносит вширь в моих проектах. Один вебинар превращается в цикл лекций, статья в рассылку, а практический семинар в курс. С таким размахом я рискую либо выгореть, либо перекормить участников. Что не раз делала. Но сейчас чукча не дурак, чукча делает курс под супервизией.

Супервизор (Костя Логинов), отлично знает мои особенности. С ним я 4 года назад начинала вести терапевтическую группу. Мою пятую в практике и первую, что я вела одна. С тех пор мы сотрудничаем регулярно. Он вечно задает бесячие вопросы: «А зачем тебе так много участников?», «А не перегружаешь ли ты программу?». Я сначала злюсь, что моя стройная картинка рушится. А потом пересобираю ее уже более обдумано.

Оказывается, если прислушиваться к себе, то как щепки разлетаются какие-то общепринятые варианты:

— Сначала я думаю, что хочу большой и крутой курс на 100500 человек. А потом обнаруживаю, что мне важно теплое поддерживающее пространство и видеть каждого участника.

— Сначала я думаю, что нужно много всяких активностей, чтобы оправдать стоимость, а потом обнаруживаю, что участники больше уносят, когда длиннее паузы и есть место для обсуждений, размышлений и ассимиляции.

— Сначала я гонюсь за популярностью, а потом вспоминаю, что меня зажигает глубина и интимность.

— Сначала я ищу востребованные темы, а затем вспоминаю, что энергии больше, когда я делаю что-то интересное прежде всего для себя, а потом нахожу единомышленников.
Вопрос, через который проходят все мои проекты: «А хотела бы я сама в этом поучаствовать?». Если нет, то какой в этом смысл?

Есть ещё один порок, который меня иногда поглощает. Трудоголизм. Я почти его обуздала, но срывы бывают. Поэтому тянуть все на себе и не просить помощи я умею. Но я знаю: если так делать, мои клиенты и участники проектов получают «недостаточно хорошую маму». Уставшую, невключенную, игнорирующую и функциональную. Чтобы не брать эти грабли с собой в новые проекты, я приглашаю «няню». Коллегу Олю Русую, с которой я знакома ещё со времен работы в универе. А это (страшно вспомнить) 2013й год. На моих глазах человек рос из студента психфака в гештальт-терапевта с очень интересным мышлением.

С Олей мы уже работали на курсе «Линия жизни» и это было хорошо. Оказывается, «няне» можно доверять, «няню» можно не контролировать, у «няни» можно учиться. Похоже, Оля не только разгружает меня, но и отлично дополняет мои курсы своим свежим взглядом и чуткостью. А главное, с ней хорошо не только мне, но и участникам проектов.

Подборка книг о комплексной травме

Неразрешенная детская травма имеет серьезные последствия для психического и эмоционального здоровья. Вы можете иногда проваливаться в ощущение поглощающего стыда и жестоко терзать себя за ошибки; чувствовать, что вас никто не любит, что все бесполезно, а вы никчемный человек. Вас могут захватывать тревожные состояния, которые не дают уснуть или панические атаки, выбивающие из колеи. Если вы переживаете что-то похожее из перечисленного, то эта подборка книг для вас.

— «Комплексное ПТСР: руководство по восстановлению от детской травмы», Пит Уокер

С нее лучше начинать исследование своих детских травм. Пит Уокер раскладывает все по полочкам. Вы узнаете, какой у вас тип травмы, почему вас иногда захватывают неприятные чувства, что делать с внутренним критиком и так далее.

— «Терапия комплексного посттравматического стрессового расстройства. Практическое руководство», Ариэль Шварц

Ариэль Шварц — автор-проводник. Она не только рассказывает, как устроена комплексная травма, но и через вопросы и практики помогает разобраться читателю в себе.

— «Мальчик, которого растили как собаку и другие истории из блокнота детского психиатра», Брюс Перри, Майя Салавиц

Брюс Перри имеет большой опыт с детьми, которым пришлось столкнуться с ужасными обстоятельствами. Сексуальное насилие, геноцид, пребывание в сектах сатанистов, жизнь на цепи и убийство родителей — все это переживали дети, с кем он работал. Книга написана хорошо, но очень тяжелая для чтения. Если вы сильно впечатлительны, ее лучше не читать.

— «Осколки детских травм. Почему мы болеем и как это остановить», Донна Джексон Наказава

Автор исследует связь между детскими травмами и взрослыми заболеваниями. Если у вас есть заболевание, которое с вами долго или вы часто чувствуете себя физически плохо, эта книга поможет посмотреть на свое тело под новым углом.

— «кПТСР: восстанавливая связи. Что чувствует человек с комплексной травмой, и как это проявляется в отношениях и в терапии», Анастасия Жичкина

Анастасия хорошо описывает тонкости комплексной травмы. Как будто кто-то заглянут в твой внутренний мир и очень хорошо описал то, для чего раньше не было слов. Мне не очень нравится язык автора, но процессы она описывает хорошо.

Сохраняйте себе и делитесь с близкими ❤️

#что_почитать
#КПТСР

Человеку нужен человек
(практика)

Когда я училась на специализации по кризисам и травмам, мы делали одну любопытную практику. Эту практику лучше делать со специалистом, потому что она может поднять болезненные переживания. Но если вы чувствуете себя достаточно устойчиво, то можете попробовать сделать ее самостоятельно.

Суть этой практики в следующем:

Сначала нужно выписать в столбик, что наполняет ваши будние дни.

— Встаю с постели
— Иду умываться и чистить зубы
— Иду в туалет
— Готовлю завтрак
— Завтракаю и тд.

Сначала описываете подробно один свой день, а потом смотрите немного шире и вспоминаете, что в вашей жизни ещё есть:

— Хожу на спорт 3 раза в неделю
— Стираю белье
— Встречаюсь с друзьями
— Покупаю одежду
— Езжу на природу и далее.

Когда список готов, переходите ко второму этапу. Нужно представить, что по каким-то причинам вы не можете делать дело из списка. Напротив нужно написать человека, кому вы это можете доверить. Кто вам сможет приготовить завтрак, накормить вас, завезти на работу. Кому вы можете доверить сделать отчет, а кому отправите клиентов. Так шаг за шагом у вас получится список людей, на кого вы можете полагаться в разных сферах. И этот список весьма диагностичен. Имеет значение не только количество людей, которое у вас получилось, но и те переживания, которые возникают во время практики. Они могут подсвечивать основные ограничения и убеждения мешающие социализации.

Ставьте 🔥 и я расскажу, сколько людей нужно для полного счастья и что будет, если таких людей нет.

#практика

Почему нам сложно доверять и что с этим делать?

Я все думаю, как так случается, что вокруг не оказывается людей.

Кто-то говорит, что они и не нужны вовсе. Кто-то, что отношения — это больно и страшно. Кто-то уверен, что он неинтересен и его не за что любить.

Можно долго описывать всю палитру аргументов и причин. Но итог один — в жизни нет того, на кого можно опереться.

Как-то я писала для курса «Самому не проще». Курс о том, почему нам сложно делегировать. Тогда я предположила, что каждый из нас склонен вести себя согласно тому или иному типу личности.

Например, люди шизоидного склада отлично чувствуют себя в уединении с работой. Это их мир, в котором они как рыба в воде. Работа приносит им удовольствие. А вот взаимодействие с людьми вызывает напряжение и чувство неловкости. Разговаривать, договариваться, что-то просить — это целое испытание. Избегая трудностей в контакте с коллегами, они склонны взваливать на себя много работы и оставаться в своем безопасном коконе.

А вот люди с нарциссическим поведением обычно ориентированы на успех и имеют завышенные ожидания. Часто разочаровываются, когда не получают «идеального результата». Могут бросать процесс делегирования, обвиняя других в их некомпетентности, глупости и т. д. Причина безудержного стремления к успеху — в том, что своей ценности они не чувствуют, пока эту ценность не подтвердят окружающие. Поэтому из страха ошибиться или быть отвергнутым они могут либо не обращаться за помощью, либо отвергать первыми («А смысл делегировать, если он все равно не справится»).

И так про каждый тип.

Сегодня я ищу ответ немного в других плоскостях. В истории наших отношений. В привязанности, которая становится фундаментом для характера, а также определяет то, как мы обращаемся со своей безопасностью, опасностью и как вообще ведем себя в отношениях.

Предлагаю поговорить об этом вместе в понедельник, 18 сентября, 19.00 по мск.

Если вы:
— привыкли полагаться только на себя,
— боитесь отпустить контроль,
— склонны к ревности в отношениях,
— вы испытываете трудности с самопрезентацией, любопытством и спонтанностью,
— отношения для вас - это тяжело

Да и вообще, если вам интересна эта тема, приходите!

Встреча для всех желающих. Вход свободный.

Ссылка на встречу — «Почему нам сложно доверять и что с этим делать?»

Идентификатор конференции: 813 6082 8210
Код доступа: 488166

Внимание! Все будет происходить в Zoom. Позаботьтесь, пожалуйста, о себе заранее: проверьте, работает ли у вас приложение. Есть ли звук. Общение с участниками будет происходить через чат. Ориентируйтесь на длительность в 2 часа.

Маякните, пожалуйста, в комментариях, кто собирается прийти 🙏🏻

По следам эфира про доверие

Вчера в прекрасной компании поговорили про доверие. Какое оно бывает, как формируется и что может его подорвать. Собрала для вас ссылки в один пост. Здесь запись эфира + то, чем делились в чате. Сохраняйте, смотрите/читайте на досуге.

1. Запись вебинара «Почему мы не доверяем и что с этим делать?»
Код доступа: P9*Ri6ZL

2. Ссылка на презентацию

3. Статья «Мама была неправа: как понять, что ваша мать эмоционально незрелая»

4. Статья «Как перестать обижаться на маму и жить свою жизнь: инструкция для взрослых»

5. Статья «Конец молчанию. Психотерапевт — о том, как проработать травму с помощью письма»

6. Книга Пита Уокера «Комплексное ПТСР. Руководство по восстановлению от детской травмы»

7. Книга Дарьи Митрофановой «Прежде, чем мы привяжемся. Почему мы повторяем одни и те же ошибки в отношениях с разными людьми»

8. Книга Элизабет Шенбек «Старший, средний, младший: Как очередность рождения ребенка влияет на формирование личности»

9. Телеграм-канал «Мама в телеграме»

10. Курс «Осколки прошлого». Старт 7 октября.

11. Первое организационное письмо курса «Осколки прошлого». Тут есть pdf с 13 советами, как справляться с регрессиями и другие полезные штуки.

Приятного просмотра и чтения ❤️

#что_почитать

Что прячется за семейными историями

«Мне с малых лет рассказывали, что мой дедушка из раскулаченной семьи. Я мало что понимала про это, но сильно гордилась. Я слышала так: что в роду были успешные люди, просто однажды у них все отняли. Кроме гордости появлялось ещё чувство обиды от несправедливости. Вот как так: живешь, наживаешь, а кто-то просто может прийти и все отобрать? Может поэтому я боюсь больших денег и стараюсь не афишировать свои успехи?

К слову, моя семья — это люди из сельской местности, живущие скромно, а временами даже бедно. Среди родных нет сильно образованных людей и никто не выделяется успехом. Зато как по отцовской, так и по материнской линии есть истории с алкоголизмом и связанным с ним неблагополучием»

—————————

В каждой семье есть свои поверья. Они передаются между членами семьи в виде рассказов или фраз. Таким образом появляется какое-то знание о том, кто мы и что нас объединяет. Эти поверья не обязательно отражают какие-то реальные факты. При этом играют важную функцию. Ее можно обнаружить, если обратить внимание, в какой момент начинают рассказывать легенду. Что таким образом делают и для чего?

Например, в истории выше через сообщение о предке-кулаке мать может из стыда оправдывать свою финансовую несостоятельность. В этом случае легенда — это такой защитный механизм, сохраняющий благоприятный образ семьи. А если предположить, что дед-кулак и правда существовал, то это похоже на послание: «будь осторожен, все могут отобрать». Тогда история становится символическим повествованием, структурирующим семейное представление о мире и о том, каким образом следует действовать в нем.

В какой-то период жизни следование этим посланиям поможет избежать неприятностей. Однако рано или поздно послание теряет свою актуальность. Если человек застревает в ощущении, что мир опасен и все могут отобрать, то это может мешать зарабатывать и чувствовать ответственность за свое благосостояние.

Часто мифы и легенды звучат благородно, но за ними прячутся проблемы.

Чтобы обнаружить мифы и легенды в вашей семье, вспомните, что вам рассказывали о ваших предках, о вашем происхождении, об особенностях вашей семьи. Вспомните присказки и прибаутки, которые часто используют в вашей семье. Будет круто, если поделитесь в комментариях своими находками ❤️

А если вам интересна эта тема, ставьте 🔥 и я расскажу, какие бывают самые распространенные мифы и что с ними делать, если от них уже больше вреда, чем пользы.

#отношения_с_родителями

Завтра, 1 октября, в 10.00 по мск — Открытая сессия №6

Тема: «Как перестать заслуживать похвалу и одобрение мамы»

Рубрика «Открытая сессия» — это разговор с психологом в прямом эфире. Чтобы стать героем открытой сессии, напишите мне —> @arinapsy

Условия просты:

— Сессия для вас бесплатна
— В качестве оплаты вы даете согласие на размещение трансляции в этом канале минимум на сутки
— Вы не должны быть моим клиентом в прошлом или настоящем
— Важно, чтобы у вас был хороший интернет, тихое уединенное место и 60 минут времени (сессия длится 50 мин + немного прийти в себя).

Записи предыдущих встреч можно найти по хештегу #открытаясессия

И конечно же жду вас в качестве зрителя завтра! ❤️ Задавать вопросы по эфиру и писать обратную связь для героя встречи можно под этим постом.

Открытая сессия №6
(запись)

Спокойная и неспешная встреча о том, как привычка обращать внимание на негатив мешает замечать других людей и получать поддержку. О том, как ощущение собственной неполноценности не дает присвоить себе свои самые разные качества и показать их другим.

#открытаясессия

Как передается травма из поколения в поколение?

Раньше я с подозрением относилась к идее межпоколенческой передачи травмы. Звучало для меня довольно мистично. Однако чем глубже я разбираюсь, как как все устроено, тем больше понимаю, что никакой мистики здесь нет. В терапию приходят дети раненных родителей, и этих родителей тоже кто-то однажды растил. И так выше по цепочке.

Как результат непережитого в истории семьи, человек оказывается очень уязвим к определенному опыту. В обычной жизни он может достаточно успешно жить, добиваться больших результатов, карьерного роста и высокого положения, но в случае возрастания нестабильности, переживать это не как возможную неприятность, а как надвигающуюся катастрофу и даже впадать в паническое состояние.

Есть несколько уровней передачи травмы:

1. Вербальный

Мой отец, когда отправлял меня в Москву, говорил: «Дочь, будь осторожна, Москва — очень жестокий город. Никому не доверяй. Умирать будешь, никто не поможет». Это классический пример вербального послания с передачей представлений о том, как устроена реальность. Так часто родители из чистых побуждений через истории, воспоминания, традиции и суждения формируют у детей представления о себе и мире.

2. Невербальный

Когда через интонации, жесты, поведение родители сообщают свое отношение к миру и ребенку. В начале жизни человек весьма чувствителен к этим сигналам и считывает их даже лучше, чем вербальные.

Параноидная мать может сторониться людей, чрезмерно оберегать своего ребенка и таким образом формировать ощущение «мир опасен». Или родитель, который плохо переносит «ничегонеделание», начинает нагружать работой по дому малыша, таким образом формируя «ты ок, когда ты что-то делаешь».

На невербальном уровне также встречаются:

— Замалчивание

Франсуаза Дольто, классик французского психоанализа, говорила: «В доме дети и собаки всегда все знают, и особенно то, о чем мы не говорим… но чувствуем».

Непережитый опыт образно капсулируется в сознании человека. В итоге он начинает избегать всего, что ассоциативно связано со случившимся. В отношениях с ребенком также могут обходиться какие-то темы или области жизни. Ребенок не переживал травмирующий опыт, но имеет закрытую дверь. Чувствует, что там что-то есть, но об этом нельзя говорить и ходить туда не стоит. В этой области становится много напряжения и совершенно непонятно, как его обьяснить.

— Проигрывание

Пережившие травму склонны снова и снова эту травму проигрывать. Их близкие могут обнаружить себя думающими, чувствующими и действующими так, как если бы они тоже были травмированы или преследуемы.

«Моя бабушка (1906 года рождения), планируя что-то сделать, всегда добавляла объяснение типа «Надо подмести пол, а то придут и скажут, что это у тебя тут так грязно!» Я пыталась выяснять у бабушки, кто, собственно, должен прийти и почему что-то должны сказать, но она обычно отвечала что-то очень неопределенное. Потом мы обсуждали это с моим младшим братом, который проводил с бабушкой гораздо больше времени, и он вспоминал, что достаточно долго, практически до начала школы, был совершенно уверен, что действительно существовали некие невидимые ОНИ, которые наблюдали и оценивали все, что и как он делал» (пример отсюда).

— Идентификация

Если посттравматические реакции родителя непредсказуемы и пугающи, дети могут чувствовать себя ответственными за родительское несчастье и идентифицироваться с опытом своих родителей, чтобы лучше узнать их и стать к ним ближе. Они стараются чувствовать то же, вплоть до развития такой же симптоматики.

В терапии часто люди, пережившие в детстве развод родителей, рассказывают про этот опыт погружаясь совсем не в детские переживания. Они ругают отца за измены и плачут от предательства словно клиент – это та самая женщина, от которой ушел супруг. Но если удается выбраться из слияния с переживаниями матери, то можно обнаружить заброшенного ребенка, которому страшно, с которым никто не говорил про него.

Что почитать о травме, передающейся из поколения в поколение?

Если вам интересно узнать больше о трансгенерационной травме, рекомендую эти статьи:

1. «Травмы поколений», Петрановская Л.В.
2. «Межпоколенческая передача травмы — психоаналитический взгляд», Тарабрина Н.В., Коробенко Н.В
3. «Феномен межпоколенческой передачи. Влияние семейной истории на возникновение конфликтов в семье», Митрикас Т.А.

#что_почитать
#травма