Про стыд за действия другого человека

В публичном пространстве сейчас много тех, кто признаётся в стыде за действия, которые он не совершал. А также много тех, кто негодует и не понимает, о чем говорят эти люди. Более того, начитают презирать за данный феномен. Давайте разберёмся, что происходит.

Стыд – это чувство, которое появляется при обнаружении в себе чего-то социально неприемлемого. По сути – это проявление желания сохранить отношения с людьми.

Что делал такого неприемлемого человек, который сейчас говорил про стыд? По факту ничего. Но его чувство говорит о том, что он явно или неявно был в слиянии с тем, за кого стыдится. Верил, доверял, поддерживал. И сейчас этот кто-то сделал то, что недопустимо для человека.

Тот, кто оказался в ситуации резкого выхода из слияния, сталкивается с определенным образом другого (ах вот какой ты, а я тебе верил!). И с новым восприятием себя (как я мог этого не видеть). Признание в стыде, с одной стороны – покаяние, а с другой сигнал «я с вами».

Процесс болезненный, но способствует развитию зрелости в случае, если человеку удаётся ассимилировать опыт. Таким образом, может быть создана база для формирования более устойчивой идентичности и автономии.
Но не всегда здесь все проходит гладко.

Цепочкой за стыдом идёт ещё один феномен, который часто наблюдается. Добить стыдившегося. Или стыжение за стыд.

«Где же вы были со своим стыдом, когда…», «Нашёл за что стыдиться», «Стыд?? Серьезно? В этом месте нужно что-то делать, а ты!»…

Получается, что там, где человек делает шаг в отношения и пытается выйти из слияния, его не просто не поддерживают, человека в этом месте отвергают или обесценивают переживаемое.

Такой изящный способ почувствовать свою власть и самоутвердиться за счёт уязвимой позиции другого человека. Как вы понимаете, это не приводит к миру, а только углубляет конфликт.

Не существует иерархии страдания

«…не существует иерархии страдания. Нет ничего, что делало бы мою боль сильнее или слабее вашей; нельзя начертить график и отмечать на нем уровень значимости того или иного горя. Я часто слышу от своих пациентов:

«Мне сейчас очень нелегко, но разве я могу жаловаться? Это же не Аушвиц».

Подобное сравнение приводит к тому, что человек, преуменьшая собственные страдания, не дает им должной оценки. Чтобы не ощущать себя жертвой, а жить, как говорится, припеваючи, нужно полностью принимать как свое прошлое, так и настоящее. Если мы пытаемся умалить боль; если наказываем себя за то, что сбились с жизненного пути или замкнулись в горе; если отмахиваемся от житейских невзгод только потому, что кто-то считает их незначительными, – мы всё еще предпочитаем для себя путь жертвы. Мы так и не видим вариантов выбора. Мы продолжаем судить себя. Я не хочу, чтобы вы, услышав мою историю, сказали: «Мои страдания не так значительны». Мне хочется, чтобы вы сказали: «Если она смогла так, значит, смогу и я!»

Однажды утром у меня шли друг за другом две пациентки – обеим немного за сорок, у обеих были дети.

У первой женщины дочь умирала от гемофилии. Большую часть визита она прорыдала, вопрошая, как Бог смеет забирать жизнь ее ребенка. У меня так болела душа за нее – она полностью посвятила себя заботе о дочери и выглядела абсолютно опустошенной из-за неумолимо приближающейся потери. Она злилась, впадала в отчаяние и не была уверена, что сможет пережить этот удар.

Следующая женщина приехала ко мне не из больницы, а из загородного клуба. Она тоже большую часть сеанса провела в слезах. Ее расстроил новый кадиллак – его совсем недавно доставили ей, и автомобиль оказался не того оттенка желтого, который она желала. На первый взгляд, проблема была пустяковой, особенно по сравнению с горем предыдущей женщины. Но я хорошо знала эту пациентку и понимала, что плач из-за цвета машины на самом деле плач отчаяния по поводу несложившейся жизни. Все шло не так, как ей хотелось бы: одиночество в браке; сын, в очередной раз выгнанный еще из одной школы; загубленная карьера, от которой она отказалась, чтобы больше быть с мужем и ребенком. В нашей жизни часто за мелкими огорчениями прячутся более серьезные обиды; в незначительных, казалось бы, переживаниях отражается глубокая боль»

Из книги Эдит Эгер «Выбор»

#кризис
#что_почитать

Привет, мои дорогие!

Пишу вам я, девочка из Грузии. Девочка, которая оставила свой дом, чтобы обрести его снова. Кирпичик за кирпичиком доставать из души и выкладывать вокруг себя новые стены. Только старые ещё не оплаканы, а слёзы так и не подвезли. Их задерживают с 24 февраля. Иногда кажется, что вот они уже на пороге, открываешь дверь, а там никого.

Я пришла в чужой дом, купила сковородку, кумкват красивенный, тарелки ручной работы и коврик, чтобы ноги радовались. Пока нет холодильника и не понятно, покупать ли лук. Едим несмело, как будто мы здесь ненадолго. Ещё немного и пора домой. Только если это отпуск, то странный он какой-то. Наполнен туманом, ужасом и километрами безысходности.

Только люди мое спасение. К сожалению не видно глаз, но слышен голос. Добрый мужской голос с акцентом жалеет и приговаривает с сочувствием: «Бедные-бедные люди!»

«Бедные-бедные люди!» - звучит в моей голове, когда я сама становлюсь тем самым голосом напротив другого и слушаю его боль. Мне бы хотелось гладить руки, которые падают вниз от бессилия. Хотелось бы стать щитом над городом, чтобы уберечь от зла. Хотелось бы невозможного: собрать по кусочкам расколовшийся мир. Закрыть занавес и сказать, что спектакль окончен. Это было страшно, но не по-настоящему.

По-настоящему.
Это все происходит по-настоящему.

Где теперь мой дом?
Когда увижу близких?
Сколько мне ещё тут быть?

Ощущение лишь, что это очень надолго и что-то уже не вернуть. Точно не вернуть, но с чем прощаться только ещё не понятно.

Покупать ли лук?
Сбудутся ли планы, которым мы сейчас придаемся ради забавы, чтобы поддержать ощущение, что у нас есть будущее?
Как справиться с палками в колёсах, которых с каждым днём все больше?
Как подобрать слова поддержки для тех, кто сейчас смотрит в лицо смерти?
Как склеить разорвавшееся сердце и сохранить человеческое в себе?

4 способа адаптации в новой стране

14 апреля
Я оставила только работу с клиентами. Новых людей беру только в случае, если кто-то из старых закончил терапию. Соцсети, лекции в универе, курсы и другие проекты стали на паузу. Особенно жалко канал в телеграме. Старые темы потеряли смысл, а все актуальное ещё слишком сырое и болезненное.

На неделе напомнил о себе журнал Нож. Настя Травкина, которая была редактором моих статей, сейчас в Киеве и ей не до работы. Писать на этот раз придётся без неё. Готовлю статью про миграцию: что заставляет людей уезжать, с какими трудностями они сталкиваются и как помочь себе в адаптации. Скриптотерапия – умеем, практикуем))

Нашла интересную классификацию способов адаптации в новой стране. Ее придумал канадский учёный Джон Берри. Правда назвал он это стратегиями аккультурации.

1. Ассимиляция.

Когда человек старается полностью раствориться в стране, в которой оказался. Впитывает нормы и правила. Начинает приобщаться к новой культуре, отмечать праздники. Он усердно учит новый язык, отказывается от родного (даже в семье начинает говорить на языке новой страны). Делает все, чтобы забыть культуру, в которой он родился и вырос. Часто такие люди даже стыдятся факта своего происхождения и чтобы максимально от него отгородиться, с высокомерием относятся к нему.

2. Интеграция.

Человек сохраняет свою историю и идентичность и обогащает ее через знакомство с новой культурой. Он
ценит свои традиции и язык. При этом с уважением и любопытством относится ко всему новому. Учит язык, расширяет круг знакомых, общается не только с людьми из своей культуры, но и с местными жителями. Узнаёт историю новой страны, знакомится с обычаями и правилами. Он синтезирует в себе две культуры.

3. Сепарация.

Человек максимально старается отстраниться от культуры той страны, в которой оказался. Демонстративно отказывается знакомиться с историей и соблюдать местные традиции. Часто с пренебрежением относится к коренному населению. Создаёт вокруг себя привычное окружение, замкнутое «гетто», минимизирует внешние контакты. Комфортно чувствует себя среди своих, однако испытывает тревогу при посещении различных учреждений или при общении с местными жителями.

4. Маргинализация.

Человек уходит от своей культуры, но не может обрести новую. Он как бы застревает между двумя мирами. Он часто равнодушен к тому, что происходит вокруг, испытывает сложности в идентификации себя и склонен к депрессивному настроению.

Способ адаптации зависит не только от личности человека, но и от его ресурсного состояния, возраста или места в котором он оказался. В одной культуре и в одно время человеку будет легче адаптироваться, а в другой очень сложно.

#кризис

Ищу тех, кто готов поделиться своим опытом переезда!

Пишу статью для журнала «Нож» о том, почему люди переезжают, с чем сталкиваются и как поддерживают себя. Нужны живые примеры реальных людей.

Рассказать о своём опыте можно по ссылке - https://docs.google.com/forms/d/e/1FAIpQLSeWbNefoPbASbmlHI328_ARqysiRjsniX9bjXuZ89nsBIq5Bg/viewform?usp=sf_link

Любой опыт может быть очень ценен, даже если вам кажется, что в нем ничего такого нет.

* Постарайтесь рассказать о своём переезде и ответить на вопросы как можно подробнее. Возможно именно в вашем рассказе читатель узнаёт себя или увидит, с чем может столкнуться при эмиграции.

О том, что процесс горевания не закончен может подсказать токсичная зависть.

Переживания могут останавливаться самыми разными способами. Например, мыслями или фразами извне типа «в Африке дети умирают, а я(ты) сопли развесил». Или «я(ты) не должен сейчас раскисать, ведь от меня(тебя) все зависит». Какие бы причины не были, при остановке себя процессы и потребности, которые стоят за ними никуда не деваются. Просто замораживаются внутри. А когда вовне появляется что-то, что касается этого болезненного места, может возникать зависть.

Что стоит за этой завистью?

Я хочу то, что есть у тебя и мне рядом с тобой особо больно, потому что от своей дыры никуда не скрыться: она начинает ныть. Ныть так, что легче злиться на тебя, что у тебя это есть, чем видеть свой голод.

В этом месте важно сместить внимание с другого, на то, что болит внутри и поддержать свои переживания. Поддержать слёзы, если хочется плакать, поддержать злость и другие чувства.

И тогда…
Отгорюются потери, которые делают невыносимым успех других людей.
Примутся собственные ограничения, которые не дают общаться с теми, у кого многое получается.

#кризис

Что стоит на страже психики?

Цикл постов про защиты я хотела написать давно. Сейчас они как никогда актуальны. Надеюсь, они помогут понять немного себя и объяснить поведение других людей, которое не всегда укладывается в голове. Здесь я не изобрету ничего нового. Просто буду рассказывать о том, что уже написано. Буду опираться на работы психоаналитика Нэнси Мак-Вильямс и собственный опыт. Текст может восприниматься нелегко. Вопросы по содержанию приветствуются.

Итак…
У каждого из нас есть набор автоматических бессознательных действий, помогающих нам адаптироваться в тех или иных ситуациях. Их ещё называют защитами. Как защита механизм работает в двух случаях:

1. Когда человек бессознательно пытается избежать или справиться с некими мощными, угрожающими чувствами (например, с тревогой, глубоким горем, стыдом или завистью)

2. Когда стремится поддержать самооценку.

Из комбинаций этих механизмов состоит наш характер.

Защиты не осознаются, развиваются в предсказуемом порядке по мере взросления, присутствуют в нормальной личности, во время стресса используются более интенсивно. Они снижают сознательное проживание негативных эмоций. Психологическая защита никогда не решает возникших проблем, она способствует уходу.

Защиты условно разделяют на первычные (более архаичные) и вторичные (более зрелые).

Первичные формируются в раннем детстве, когда ребёнок не имеет достаточного контакта с реальностью и не осознаёт отдельности и постоянства окружающего мира. Например, когда для малыша слишком много впечатлений или стресса, он может уходить в сон. Отстранение или уход в другое состояние используют и взрослые (фантазирование, игры, книги, просмотр сериалов и тд). Еще пример: когда в семье отрицают наличие симптомов у одного из близкого, которые говорят о серьезной болезни. Или супруга не видит явных признаков измены. Она искренне слепа в этом месте.

Первичные защиты довербальны, дологичны и всеобъемлющи. По мере взросления и понимания окружающего мира, первичные защиты должны ослабляться и заменяться более зрелыми.

Вторичные защиты, в отличии от первичных, присутствуют не у каждого. Принято считать, что они формируются на вербальном уровне развития. Когда человек уже способен принимать и выдерживать определенные аспекты реальности. Например, как пишет Мак-Вильямс, отрицание – это первичная защита. Это мгновенный, а не рефлексивный процесс. А вытеснение – более сложный процесс. Это пример более зрелой защиты. Чтобы что-то было вытеснено, оно должно быть в некоторой степени стать известным и затем быть передано бессознательному. Например, отрицание факта насилия – это первичная защита, а вытеснить/ забыть о травмирующем инциденте – это более зрелая защита.

Знать какого порядка защиты у клиента психологам нужно, чтобы понимать, как организован его характер. Это позволяет определить направление работы в терапии и подобрать более эффективные инструменты. Самому человеку тоже хорошо знать особенности своего характера. Это позволяет лучше понимать себя и регулировать своё состояние.
Далее я буду писать о каждом механизме отдельно.

1. Уход в себя
#первичные_защиты

Первый защитный механизм, о котором я расскажу, называется «примитивное отстранение». Защита художников, писателей, философов и других творческих людей. Но не обязательно что-то творить, чтобы обладать ей)

Механизм представляет собой бегство от реальности через погружение в свой внутренний мир, мир фантазии или сна. Здесь не нужно искажать реальность, из неё можно просто уйти.

Дети, которые используют отстранение напоминают улиточек, они прячутся в свою ракушку при малейшей угрозе. Угрозой может быть родитель, которого слишком много или (как не парадоксально) родитель, которого слишком мало. В первом случае отстранение спасает от эмоционального вторжения, а во втором – внутренний мир – это источник радости, которой так не хватает вовне. Хотя иногда достаточно обладать чрезмерной чувствительностью, чтобы даже от незначительных стимулов извне захотелось защищаться.

Во взрослом возрасте этот механизм может выглядеть так:

Партнёр, который замыкается при фразе «нам нужно поговорить».
Уход в книги или в поглощение сериалов, когда тревоги становится слишком много.
Фантазирование об идеальном мире вместо принятие неприятной реальности.
Засыпание при сильном стрессе.
Пристрастие к химическим веществам также можно рассматривать как вид отстранения.

Внешне может казаться, что такие люди холодны и неэмоциональны. Но чаще всего за таким поведением стоит чрезмерная чувствительность.

Ставьте огонёчек 🔥, если узнали себя.

2. Отрицание
#первичные_защиты

Защита, которая знакома каждому из нас. Когда случается что-то страшное и неожиданное, первая мысль, которая нас посещает: «О нет! Этого не может быть». Это пример механизма, который идёт корнями в раннее дологическое убеждение «Если я не признаю этого, это не происходит». Этот механизм как подушка спасает психику от сильного удара. Оберегать он нас может, когда ресурса, чтобы справиться с переживаниями нет. В этом случае человек может просто отрицать болезненные чувства: «Нет, меня абсолютно не задело».

В кризисных ситуациях способность отрицать риск может подарить нам тех, кого мы называем героями. Во время каждой войны полно историй, когда люди сохраняют холодную голову в ужасающих условиях и спасают себя и своих товарищей.

Если отрицание становится основополагающей защитой, она может приводить к менее благоприятным исходам. Нэнси Мак-Вильямс в своей книге «Психоаналитическая диагностика» приводит яркий пример:

Мужчина и женщина продолжали заводить детей одного за другим даже после гибели своих малышей от того, в чем не прибывающие в состоянии отрицания родители распознали бы генетическое заболевание. Они отказывались оплакивать своих мертвых детей, игнорировали страдания своих двух здоровых сыновей, сопротивлялись советам пройти генетическое консультирование и настаивали на том, что их состояние отражало волю Бога, который знал, как лучше.

На мой взгляд, примером подобного механизма может быть такой феномен, как безудержное счастье от материнства (это состояние поддерживается гормонально, и при этом отрицаются дискомфорт и тяжелые переживания). Во время влюбленности может отрицаться неприемлемое поведение партнёра (хотя тут больше про идеализацию, о которой мы с вами поговорим позже). Есть приверженцы популярной позитивной психологии, которые предлагают фокусироваться на позитиве вместо того, чтобы разбираться в обидах, вине, зависти и тд. Когда начинают отрицать значение ряда неудобных чувств, это тоже может говорить о том, что работает механизм защиты. Жены, которые отрицают факт, что их пьющий муж представляет опасность для семьи; матери, которые отрицают признаки психического заболевания у своего ребёнка; дети, которые заставляют своих пожилых родителей путешествовать, не желая признавать, что они стареют – все это примеры отрицания.

Отрицание имеет место и в случаях маниакальных состояний (например, когда человек с головой уходит в трудоголизм, днями занимается спортом или ударяется в шопинг, уходя в долги). Здесь отрицаются собственные ограничения (физические возможности, личные слабости и даже собственную смертность).

🔥 – если наблюдаете у себя эту защиту)

3. Всемогущий контроль
#первичные_защиты

Пока читала про всемогущий контроль, подумала, что хроническое чувство вины может быть маячком этой защиты. Отсюда желание извиняться и корить себя, что бы не случилось.

В младенчестве ощущение «я управляю миром» вполне естественно. Ребёнку холодно, родитель это понимает, согревает его, малыш обретает некоторое довербальное переживание, что он магическим образом вызвал тепло.

В дальнейшем по мере взросления, происходит сдвиг к фазе вторичного всемогущества: когда один или несколько значимых взрослых воспринимаются как всемогущие.
«Мой папа может все!» – говорит и искренне в это верит малыш.

Я вспоминаю один период жизни, когда мне было лет 9 и родители были очень заняты (у них было тяжелое время). У меня зародилась фантазия, что папа умеет читать мои мысли. Это отлично компенсировало нехватку внимания и подчеркивало его всемогущество.

Со временем ребёнок приходит к пониманию неприятного факта, что у человека не бывает безграничной силы. Но чтобы прийти к этому, человеку нужно прожить безопасный опыт, когда можно свободно наслаждаться иллюзиями собственного всемогущества и всемогущества того, от кого человек зависит.

Если такого не происходит, то данный механизм будет ярко прослеживаться и во взрослом возрасте.
Так мы можем иметь убеждение, что человек может все, просто кому-то мешает лень, а кому-то глупость. Или верить в то, что другой достиг успеха только благодаря нам.

Люди с данным механизмом защиты могут любить подчинять других людей, читать книги про лидерство и манипуляции и стремиться к тому, чтобы делать своё влияние ощутимее.

🔥 - если узнали себя или знакомых)

4. Идеализация и обесценивание
#первичные_защиты

Чем более зависим человек, тем сильнее он склонен к идеализации.

Так, например, для детей, видеть в своих родителях бога, совершенно естественно. Вера в то, что родитель со всем справится помогает малышу преодолеть запредельные страхи перед враждебностью, болезнями и другими неприятностями.
Идеализируют не только дети.
Этот механизм является нормальным для влюбленности, он также проявляется в религиозных убеждениях, в вере, что своя школа самая лучшая или в том, что учитель непогрешим и знает все.

Рано или поздно идеализация сменяется обесцениванием.

Если говорить про детство – это естественный процесс, который помогает человеку отделиться от родителей, увидеть в нем человека и сформировать собственную индивидуальность. Если родителю сложно поддерживать автономность своего ребенка и он его гиперопекает или критикует любые самостоятельные действия (“Ничего тебе доверить нельзя! У тебя руки из одного места растут!”), у малыша формируется неуверенность в собственных силах, из которой в дальнейшем сложно прожить деидеализацию родителя. Если разочарования во взрослом не случилось, то большая вероятность, что свои отношения с миром и другими людьми человек будет строить через идеализацию. Например, выбирать себе кумиров и влюбляться в них безответно. Или строить отношения на расстоянии. А как известно, на больших дистанциях легче ложатся проекции. То есть проще поверить, что избранный именно такой, как мы его представляем.

Часто у людей, имеющих склонность к идеализации и обесцениванию, имеется убеждение, что свое Я нужно совершенствовать, а не принимать. Это убеждение приносит немало страданий. Ведь на основе него возникает потребность постоянно убеждаться в собственной привлекательности, успешности, ценности. Отсюда зависимость от мнения окружающих и вечные эмоциональные качели от чувства собственного ничтожества до ощущения себя на коне.

Слияние с идеалом – это способ обращения со стыдом за собственное несовершенство.

Очень соблазнительна идеализация, когда она направляется в вашу сторону. Вы можете услышать, что таких интересных людей человек еще никогда не встречал. Или что он пришел к вам, потому что вы такой успешный. Кому не сладко верить в такое? Засада в том, что вознесение на пьедестал всего лишь предшествует сбрасыванию с него. Чем сильнее идеализация, тем радикальнее будет обесценивание. Чем больше иллюзии, тем больнее они рушатся.

🔥 - если узнаёте себя или близких

5. Проекция
#первичные_защиты

Помните, я писала, что первичные защиты формируются тогда, когда ребёнок ещё не понимает отдельности мира? В период, когда нет представления, какие из переживаний являются внутренними, а какие внешними. Проекция как раз пример такой защиты.

Проекция – это процесс, в котором происходящее внутри воспринимается как исходящее из внешнего источника.

Пример этой защиты можно увидеть в анекдоте:

Мужчина и женщина лежат на кровати и смотрят в потолок.
Мысли женщины:
"Молчит. Не хочет разговаривать. Наверняка, он уже разлюбил меня, у него есть другая. Отношения закончены." (проекция)
Мысли мужчины:
"Муха, муха на потолке. Как же она держится?"

Ещё один пример проекции в детско-родительских отношениях: когда родитель просит надеть шапку, потому что убеждён, что ребёнку холодно. Или уже взрослый ребёнок покупает родителю билет в тёплую страну (не интересуясь его желаниями), потому что уверен, что родителю принесёт удовольствие это мероприятие.

Так на других мы можем проецировать свои страхи, запретные желания и отверганемые чувства. Видеть в людях завистников, осуждающих и беспочвенно ревновать возлюбленных.

***
У древних евреев был обычай, когда они отпускали в пустыню козла, "нагруженного" их пороками, козел погибал в пустыне от жажды и голода, а они "освобождались" от своих пороков. Такой козел назывался козлом отпущения. А ноша его по сути состояла из людских проекций.

В этом месте интересно вспомнить про того, кого в семье или в коллективе называют изгоем или козлом отпущение. Этот групповой феномен также основан на проекции, но на этот раз коллективной.

***
Если человек пользуется проекцией как своей основной защитой, можно говорить, что у него параноидная личность.

В политические лидеры часто прорываются люди, склонные к паранойе, потому что они одержимы своими сверхидеями. Это может, как приносить пользу обществу, так и приводить к мировым катастрофам – так Гитлер уничтожил миллионы евреев, спроецировав на них "мировое зло", и это зло, конечно же, "жило" у него в душе.

Проецировать можно не только на людей, но и на погоду, животных или собственное тело. На ретроградный Меркурий тоже можно) Тревожные люди свое беспокойство могут связывать с предчувствием чего-то страшного или объяснять ее возможным заболеванием, как это бывает при ипохондрии.

Ставьте 🔥, если узнали себя или близких)

При каких бы условиях человек ни переезжал, миграция — это всегда стресс. Придется пережить смену обстановки и потерю старого окружения, начать строить жизнь с нуля: найти жилье и магазины для ежедневных покупок, разобраться, как пополнять счета, подключить интернет и т. д. На новом месте когнитивные процессы работают на пределе: нужно найти необходимое, подтянуть язык, быть начеку, чтобы не обманули. Если ресурса не хватает и человек сталкивается с нагрузками, которые не способен переработать, переезд может привести к эмоциональному выгоранию.

О том, с чем сталкивается человек при эмиграции и как поддержать себя в этом процессе читайте в новой статье на «Ноже»:

https://knife.media/forced-emigration/

#кризис

6. Интроекция
#первичные_защиты

Продолжим говорить про первичные защиты.

Если проекция – это приписывание другим своих желаний и качеств, то интроекция – это процесс, в котором то, что происходит снаружи, воспринимается как исходящее изнутри.

На раннем этапе развития это естественный процесс для ребёнка. Он впитывает настроения, эмоции и поведения значимых взрослых. По мере того, как малыш растёт и учится самостоятельно регулировать своё поведение и заботиться о себе, внешняя мать постепенно становится внутренней. Когда мы глубоко привязаны к человеку, мы интроецируем его, и их репрезентации внутри нас становятся частью нашего Я.

Маленькие дети вбирают взгляды, мотивы, особенности поведения задолго до того, как сознательно принимают решение «стать (или не становиться) похожими на своих родителей». Собственно поэтому выстроить отношения не похожие на родительские не так легко.

Проблемы интроекция начинает создавать тогда, когда, впитывается образ «садистической матери». То есть критика, подавление, отвержение, деструктивные установки (например, «Никогда тебе ничего нельзя доверить!», «Ты должен все уметь делать с первого раза! Хорошие дети не ошибаются!» и тд). Похоже, то, что мы называем внутренним критиком, внутренним родителем или идеальным Я – это и есть некогда интроецированные образы.

Также мало приятного, когда интроецированные части начинают конфликтовать с истинными желаниями. Так рождаются внутренние конфликты. Когда, например, человек хочет попробовать пожить в другой стране, а внутри его живет установка, усвоинная от родителя, «где родился, там и пригодился». В этом контексте, интроекцию ещё называют неаутентичным желанием.

Среди самых ярких примеров патологической интроекция можно назвать феномен «идентификация с агресмором» (или «стокгольмский синдром»). В условиях запугивания или насилия, люди пытаются справиться со стрессом принимая на себя качества агрессора. Польский психолог и психиатр Антон Кемпенский бывший заключенный концентрационного лагеря Освенцим, описал типичные случаи, когда в лагерях назначались старшие по бараку из числа узников, и эти люди выказывали даже большую жестокость в отношении своих собратьев по несчастью, чем надсмотрщики из числа нацистов. Они идентифицировались с агрессором в этой экстремальной ситуации в бессознательной надежде, что, если они – тоже агрессоры, то их минует участь всех остальных узников лагеря смерти.

Если мы теряем кого-то, чей образ впитали (это касается не только смерти, но и разлуки или отвержения), мы не только чувствуем, что наше окружение обеднело, но и ощущаем, как сами стали меньше, как будто часть нас умерла. Критикующий, нападающий голос потерянного человека может жить внутри нас ещё долго, являясь способом сохранить этого человека внутренне живым.

Если избегать скорби, ее место занимает бессознательная самокритика.

Ставьте 🔥, если узнали себя или близких.

7. Соматизация
#первичные_защиты

Наверняка среди ваших знакомых есть люди, которые реагируют на стресс болезнью. За таким явлением может скрываться механизм защиты, о котором пойдет речь в этом посте.

Чтобы понять, что это за механизм, давайте для начала обозначим важные нюансы:

⁃ Нельзя любой телесный симптом трактовать как психосоматический.

⁃ Не следует думать, что человек, жалующийся на физическую боль или истощение, обязательно использует защиту соматизации.

⁃ Соматизация как первичный механизм не имеет ничего общего с симуляцией, т.е. с попытками выглядеть больным для получения сочувствия, снисходительность и тд.

⁃ Есть культуры, в которых выражение психологического страдания через телесную боль является нормой. Здесь даже психологически зрелые люди могут выражать свои трудности таким способом. Это не говорит о наличии у них соматизации как первичного механизма защиты.

⁃ Некоторые психоаналитики выделяют соматизацию как конверсионный (истерический) процесс. Симптом в таком случае возникает как результат подавления возникающего в теле возбуждения. Переживания «зашифровываются» в болезнь. Это является более высоким защитным механизмом, так как связана с вытеснением и символизацией.

Так что же такое соматизация как первичный механизм защиты?

По сути это телесное переживание эмоционального неблагополучия, которое невозможно выразить словами. Это происходит в результате несформированности системы эмоциональной саморегуляции и психической переработки эмоций. Человеку трудно опознать эмоцию, понять откуда она взялась, что с ней делать, как проживать и выражать. В этом случае возбуждения не становятся желаниями. Оно просто «выкидывается» непереработанным и неосознанным.

Как пишет Нэнси Мак-Вильямс, наши самые ранние реакции на стрессы являются телесными. Многие из них остаются на протяжении жизни базовыми (вспомните реакции «бей-беги-замри»). В процессе взросления мы овладеваем языком для описания переживаний, которые изначально ощущаются как нечетко-оформленное телесное возбуждение. Если человек не получает достаточной помощи в выражении собственных чувств словами, автоматические физические реакции могут оставаться его единственным языком для выражения состояний эмоциональной активности.

Как это выглядит в жизни?

⁃ При сильном страхе могут быть изменения сократительной активности гладких мышц стенки кишечника, приводящих либо к запорам, либо к расстройству стула (в народе медвежья болезнь). Люди в этом месте часто говорят: «Нутром чую неладное»

⁃ Боль в области сердца, имитирующая стенокардию обычно описывается выражением «принимать близко к сердцу», "на сердце тяжесть"

⁃ Нарушения сна — бессонница связана с повышенной тревожностью, неприятная причина которой не осознается, "зашумляется" гипербодрствованием и бдительностью организма

Люди, которые регулярно и типично реагируют на стресс болезнями, обладают соматизирующей личностью.

Как можно понять, что перед вами психосоматических личность?

⁃ Человек предъявляет телесные реакции вместо психических
⁃ Со своим беспокойством скорее пойдёт к врачу, а не к психологу
⁃ У него нет представления, что тело связано с психикой
⁃ Часто чувствует усталость и апатию
⁃ Алекситимичен (неспособен определять и проявлять собственные чувства)
⁃ Бедная фантазия
⁃ Операционное мышление

Находите ли вы в себе или в своих близких этот механизм? Если да, ставьте 🔥

8. Отыгрывание вовне
#первичные_защиты

Когда я работала в школе с детками, для диагностики обстановки в семье был один простой и рабочий инструмент: даёшь ребёнку игрушки и смотришь, что он с ними делает или играешь с ним в дочки-матери. Похоже, что данный метод построен на механизме, который мы с вами будем обсуждать в этом посте.

Отыгрываете вовне (или отреагирование) – перевод в действие того, для выражения чего человеку не хватает слов.

Аналитики создали несколько внушительных ярлыков, определяющих поведение отыгрывания вовне:

- Эксгибиционизм (привлечение внимания путём обнажения)
- Вуеризм (стремление к наблюдению за интимным процессом)
⁃ Садизм (тяга к насилию, которая приносит удовлетворение)
⁃ Мазохизм (склонность получать удовлетворение, испытывая унижение, насилие)
⁃ Перверсии (особая форма проявления сексуальности, связанная с искажением в развитии либидо и регрессией к инфантильной сексуальности)
⁃ Контрзависимость (отказ от привязанности и отрицание или подавление чувства нужды в другом человеке)

Подозреваю, что бесстыдство тоже можно сюда отнести. А также импульсивный шоппинг, сексоголизм и навязчивые действия. Многое из того, что выглядит как спонтанная незомысловатая импульсивность, часто является бессознательным сложно обусловленным поведением отреагирования.

Таким образом клиент, который испытывает сложности в отделении от матери, воспроизводит тревожащий сценарий в личной терапии. А именно приходит, чтобы уйти. Человек, который подвергался насилию становится абьюзером со своим партнёром. В месте, где другой делает что-то возмутительное, человек просто разрывает отношения.

Однако не всё отыгрывание имеет негативный оттенок и является защитой. Во-первых, в детстве отыгрывание – это вполне нормальный адаптивный механизм, во-вторых, каждый из нас имеет эксбиционистские или вуайеристские потребности, которые обычно выражаются в социально приемлемых действиях: демонстрация себя на сцене, подглядывание за жизнью интересного человека в социальных сетях. Наши мазохистические стремления могут пригодиться в опыте материнства или в работе психотерапевтом. А также все эти явления могут быть интегрированы в приятный сексуальный опыт. Но когда отыгрывание является защитой, предполагается, что в основе находится страх или другие непризнаваемые/ несформулированные негативные чувства.

Те, кто имеет механизм отыгрывание как основной подпадает под категорию импульсивных личностей.

Тревожный человек отыгрывая свои сценарии, превращается из пассивного в активного, трансформируя чувства беспомощности и уязвимости в переживание силы и власти.

🔥 - если знакомо)

9. Сексуализация как способ справиться с тревогой

#первичные_защиты

Ещё в начале практики я заметила как люди переживающие потерю близкого быстро и ярко переключаются на тему секса. Кто-то пускается во все тяжкие в своём горе, меняя партнеров один за другим. Кто-то начинает видеть в терапевте любовь всей своей жизни. Секс как будто нейтрализует переживания потери, становясь антитезисом смерти.

Вид психической защиты, при которой человек с помощью сексуальных мыслей, фантазий, действий справляется с сильными переживаниями называется сексуализацией. Часто она примеряется человеком с целью совладать с тревогой, восстановить самооценку, избавиться от стыда или отвлечься от чувства внутренней безжизненности. Через этот механизм мы можем реагировать на любого, кто обладает властью. Это объясняет, почему известные люди от актеров до политиков имеют так много сексуально доступных поклонников.

Таким образом женщины могут вступать в сексуальную связь в месте, где хочется нежности. Мужчины для реализации агрессии и стремления к подчинению. Некоторые люди сексуализируют деньги (вспомните девушек, которых возбуждают успешные мужчины), некоторые опыт обучения (эротическая аура вокруг умных талантливых учителей наверняка знакома и вам).

Человек, который чувствует страх перед эмоциональной близостью может переводить все в секс. Злость или чувство вины могут найти реализацию в сексуальных играх с наказанием.

Как вы уже поняли, сексуализация может быть видом отыгрывания, однако возможна и без отреагирования вовне, поэтому мы ее рассматриваем отдельно.

Люди, пребывающие в относительно слабой позиции часто трансформируют зависть, враждебность и страх перед плохим поведением в сексуальный сценарий. Именно поэтому нам необходимы законы и соглашения, защищающие работников от работодателей, учеников от учителей, пациентов от терапевтов. Именно поэтому существует этический кодекс, которому следует придерживаться психологам. Именно поэтому смешение контекстов на работе – не очень хорошая идея. Нам всем нужно что-то, что будет оберегать от грубой эксплуатации людьми, обладающими властью и от искушений, создаваемых нашими собственными защитами.

🔥 - если знакомо.

10. Примитивная диссоциация

#первичные_защиты

Было ли у вас такое: случилось что-то, а у вас ощущение, как будто это происходило не с вами?

Например, случилась что-то страшное, вы в состоянии шока что-то делаете, а ощущение, что наблюдаете за собой со стороны. Или гуляете по городу, а прочувствовать его не получается: все как будто сон.

Это состояние и называется диссоциацией (лат. dissociatio – разделение). Оно возникает как то, что помогает справиться с травмой. Диссоциация защищает нас от боли и страха уничтожения. Переживания и травмирующий опыт как будто капсулируются внутри и становятся недоступны. А снаружи остаётся часть, которая говорит: «мне не страшно» или «мне не больно».

Если с человеком часто поступали жестоко или травма не прожита, диссоциация может появляться там, где что-то напоминает болезненный опыт. Например, люди пережившие сексуальное насилие в последующем при сближении с человеком (будь то прогулка за руку, приглашение вместе посмотреть кино или секс) могут впадать в состояние, когда кажется, что тело живет отдельно, а чувства его покинули.

Диссоциация может иметь разные формы:

- деперсонализация – «мое тело как будто не мое» (о подобном феномене часто рассказывают те, кто пережил физическое или сексуальное злоупотребление)

- дереализация - «все как в тумане» или «все как будто в фильме/во сне/не наяву»

Признаками того, что что-то было отщеплено могут быть эмоциональные вспышки или болезненные переживания, которые неадекватны ситуации. Человек может путать обычный стресс и угрозу жизни.

У диссоциации есть преимущества: она позволяет не сталкиваться с неприятными чувствами и пережить разрушающие ситуации. Мужественные поступки часто имеют в основе эту защиту: когда нужно отключиться от того, что происходит и быстро принимать решение (спасти человека при пожаре, например).

Однако, если диссоциация становится основным защитником, это может затруднять адаптацию человека и ограничивать его в повседневной жизни или в отношения.

Если диссоциирована злость, становится сложно строить адекватные отношения. Человек может разрывать связь там, где уместно злиться. Или начать использовать обиду, болезнь, пассивную агрессию, что также усложняет отношения.

Защитные механизмы психики могут также диссоциировать ряд умений, если при использовании их возникает вероятность возвращения травмирующих воспоминаний и чувств. Люди перестают ездить на автомобиле или спускаться в метро. Или теряют возможность громко говорить, если в травмирующей ситуации был диссоциирован крик.

Если диссоциация – это привычная реакция на стресс, то можно сказать, что человек страдает диссоциативным расстройством идентичности (раньше это называли «множественной личностью»).

Жмите 🔥, если вам знакомо то, о чем я здесь пишу.