На "Стрелке" будет 10-дневный семинар про мультимедийный сторителлинг. Разберут все аспекты продюсирования сложных медиапродуктов: контент, дизайн, менеджмент.
Основной преподаватель - друг Медиатулбокса Артем Галустян - и он знает, о чем говорит.
Даты: 27.10-5.11
Читайте подробнее и регистрируйтесь здесь
А вот расписание курса в PDF
Семинар платный, но отбивается двумя-тремя гонорарами в московских изданиях
Основной преподаватель - друг Медиатулбокса Артем Галустян - и он знает, о чем говорит.
Даты: 27.10-5.11
Читайте подробнее и регистрируйтесь здесь
А вот расписание курса в PDF
Семинар платный, но отбивается двумя-тремя гонорарами в московских изданиях
Постарался посмотреть на виртуальную берлинскую стену из обновлённого приложения Quartz с дополненной реальностью. Получилось кривовато:
Две новости цифровой подписки: хорошая и плохая
В сентябре сразу три американские газеты сообщили, что цифровая подписка растет как на дрожжах и они преодолели психологические важные отметки.
The Washington Post набрала миллион цифровых подписчиков. Причем подписка выросла в два раза с начала года (прибавили полмиллиона!). Газета прилагала к этому неимоверные усилия. Помог и Trump bump (после избрания Трампа возрос интерес к ведущим либеральным изданиям, да и они стали агрессивно продавать себя как «заслуживающую доверия журналистику» в пику «фэйкньюс»).
С этим результатом WP идет на третьем месте. Чуть впереди — The Wall Street Journal, у которой 1,27 млн цифровых подписчиков. Ну, а на первом месте — безусловный мировой рекордсмен цифровой подписки, The New York Times c 2,3 млн цифровых подписчиков.
Эта тройка в далеком отрыве. Следующие по числу платных цифровых подписчиков газеты играют во второй лиге. The Los Angeles Times сообщила, что преодолела в сентябре рубеж в 105 тысяч, причем рост за год тоже невероятный — 100%. Замыкает пятерку The Boston Globe — в сентябре они прошли отметку в 90 тысяч.
В американскую толчею небезуспешно встревает британская The Financial Times — 550 тысяч цифровых подписчиков (но это все же деловое, а не общественно-политическое издание, ближе к The Wall Street Joutnal). Старинная британская The Times имеет 200 тысяч. Респектабельная The Daily Telegraph число подписчиков не раскрывает, что с большой долей вероятности означает: хвастаться нечем. Известно только, что в 2016 они планировали за год «утроить». Удалось ли — пока молчат. Но у них же нет Трампа. Ее конкурент The Guardian и подавно исповедует открытую журналистику, пэйвола не городит и пытается зарабатывать на клубных взносах (membership).
В результате семерка качественных изданий по числу цифровых подписчиков выглядит следующим образом:
1. The New York Times (USA) — 2,3 млн;
2. The Wall Street Journal (USA) — 1,27 млн;
3. The Washington Post (USA) — 1 млн;
4. The Financial Times (GB) — 550 тысяч;
5. The Times (GB) — 200 тысяч;
6. The Los Angeles Times (USA) — 105 тысяч;
7. The Boston Globe (USA) — 90 тысяч.
Плохую новость читайте на сайте "Журналиста"
Андрей Мирошниченко
В сентябре сразу три американские газеты сообщили, что цифровая подписка растет как на дрожжах и они преодолели психологические важные отметки.
The Washington Post набрала миллион цифровых подписчиков. Причем подписка выросла в два раза с начала года (прибавили полмиллиона!). Газета прилагала к этому неимоверные усилия. Помог и Trump bump (после избрания Трампа возрос интерес к ведущим либеральным изданиям, да и они стали агрессивно продавать себя как «заслуживающую доверия журналистику» в пику «фэйкньюс»).
С этим результатом WP идет на третьем месте. Чуть впереди — The Wall Street Journal, у которой 1,27 млн цифровых подписчиков. Ну, а на первом месте — безусловный мировой рекордсмен цифровой подписки, The New York Times c 2,3 млн цифровых подписчиков.
Эта тройка в далеком отрыве. Следующие по числу платных цифровых подписчиков газеты играют во второй лиге. The Los Angeles Times сообщила, что преодолела в сентябре рубеж в 105 тысяч, причем рост за год тоже невероятный — 100%. Замыкает пятерку The Boston Globe — в сентябре они прошли отметку в 90 тысяч.
В американскую толчею небезуспешно встревает британская The Financial Times — 550 тысяч цифровых подписчиков (но это все же деловое, а не общественно-политическое издание, ближе к The Wall Street Joutnal). Старинная британская The Times имеет 200 тысяч. Респектабельная The Daily Telegraph число подписчиков не раскрывает, что с большой долей вероятности означает: хвастаться нечем. Известно только, что в 2016 они планировали за год «утроить». Удалось ли — пока молчат. Но у них же нет Трампа. Ее конкурент The Guardian и подавно исповедует открытую журналистику, пэйвола не городит и пытается зарабатывать на клубных взносах (membership).
В результате семерка качественных изданий по числу цифровых подписчиков выглядит следующим образом:
1. The New York Times (USA) — 2,3 млн;
2. The Wall Street Journal (USA) — 1,27 млн;
3. The Washington Post (USA) — 1 млн;
4. The Financial Times (GB) — 550 тысяч;
5. The Times (GB) — 200 тысяч;
6. The Los Angeles Times (USA) — 105 тысяч;
7. The Boston Globe (USA) — 90 тысяч.
Плохую новость читайте на сайте "Журналиста"
Андрей Мирошниченко
San Francisco Chronicle преуспела в журналистике и в бизнесе за счет разнообразия проектов
В конце нулевых, даже раньше, чем кризис поразил медиа-индустрию, San Francisco Chronicle была на грани закрытия, грозя впервые в истории оставить крупнейший город без городской газеты. Редакция жестко порезала расходы, произвела сокращения, но главную роль сыграли два назначения — нового издателя и нового редактора. Разворот к успеху опирался как на бизнес-проекты, так и на редакционную реформу.
Одри Купер пришла на пост редактора в 2015-м и стала первой женщиной на этом посту в истории газеты, а также одной из самых молодых редакторов крупных газет в США. С тех пор реализованы следующие проекты:
- Начал работу расследовательский отдел из редактора и трех репортеров, который опубликовал несколько зубодробительных расследований.
- Силами собственных репортеров и фотографов снят документальный фильм о СПИДе.
- Под эгидой газеты совместно с 80 другими новостными организациями ведется репортажный и аналитический проект о бездомных Сан-Франциско, вызвавший большой общественный резонанс.
- На волне легализации марихуаны запущен проект Green State, состоящий из сайта, email-рассылки и печатного ежеквартальника (туда тоже собирают рекламу).
- Усилен рутиный надзор за городскими властями по таким особо горячим темам, как бюджетные траты и преступность на транспорте.
В целом, как отмечают наблюдатели, изданию удалось вернуть себя статус городской газеты, площадки для обсуждения самых насущных городских проблем. Простое усиление качества городской журналистики стало мощным ресурсом развития.
Сказалось и подкрепление со стороны бизнеса. Джеф Джонсон стал издателем газеты в 2013 году. С тех пор запущено несколько коммерческих проектов, включая собственное агентство интернет-маркетинга 46Mile, продажи которого достигли 4 миллиона в 2016 году и должны превысить 6 миллионов в году текущем, а также отдел нативной рекламы StoryStudio, который произвел 400 нативных материалов в 2016 году и сделает 1000 материалов в нынешнем году.
Доходы от всех видов цифровой рекламы выросли с 18% выручки в 2014 до 52% сейчас. Этот показатель особенно важен, учитывая проблемы газет с переходом на цифровые доходы. Многомиллионные убытки остались в прошлом. Газета устойчиво прибыльна с 2013 года. Ее опыт учит, что надо не просто активно бить лапками, как та лягушка в кувшине с молоком, но и диверсифицировать творческие и бизнес-проекты, находя нерв и перспективу на разных направлениях.
Андрей Мирошниченко
В конце нулевых, даже раньше, чем кризис поразил медиа-индустрию, San Francisco Chronicle была на грани закрытия, грозя впервые в истории оставить крупнейший город без городской газеты. Редакция жестко порезала расходы, произвела сокращения, но главную роль сыграли два назначения — нового издателя и нового редактора. Разворот к успеху опирался как на бизнес-проекты, так и на редакционную реформу.
Одри Купер пришла на пост редактора в 2015-м и стала первой женщиной на этом посту в истории газеты, а также одной из самых молодых редакторов крупных газет в США. С тех пор реализованы следующие проекты:
- Начал работу расследовательский отдел из редактора и трех репортеров, который опубликовал несколько зубодробительных расследований.
- Силами собственных репортеров и фотографов снят документальный фильм о СПИДе.
- Под эгидой газеты совместно с 80 другими новостными организациями ведется репортажный и аналитический проект о бездомных Сан-Франциско, вызвавший большой общественный резонанс.
- На волне легализации марихуаны запущен проект Green State, состоящий из сайта, email-рассылки и печатного ежеквартальника (туда тоже собирают рекламу).
- Усилен рутиный надзор за городскими властями по таким особо горячим темам, как бюджетные траты и преступность на транспорте.
В целом, как отмечают наблюдатели, изданию удалось вернуть себя статус городской газеты, площадки для обсуждения самых насущных городских проблем. Простое усиление качества городской журналистики стало мощным ресурсом развития.
Сказалось и подкрепление со стороны бизнеса. Джеф Джонсон стал издателем газеты в 2013 году. С тех пор запущено несколько коммерческих проектов, включая собственное агентство интернет-маркетинга 46Mile, продажи которого достигли 4 миллиона в 2016 году и должны превысить 6 миллионов в году текущем, а также отдел нативной рекламы StoryStudio, который произвел 400 нативных материалов в 2016 году и сделает 1000 материалов в нынешнем году.
Доходы от всех видов цифровой рекламы выросли с 18% выручки в 2014 до 52% сейчас. Этот показатель особенно важен, учитывая проблемы газет с переходом на цифровые доходы. Многомиллионные убытки остались в прошлом. Газета устойчиво прибыльна с 2013 года. Ее опыт учит, что надо не просто активно бить лапками, как та лягушка в кувшине с молоком, но и диверсифицировать творческие и бизнес-проекты, находя нерв и перспективу на разных направлениях.
Андрей Мирошниченко
Forwarded from Nossovosti
Главред паблика Mash Никита Могутин дал интервью TJournal.
Много интересного, в частности:
Как раскрутить Telegram-канал с нуля
Как вы завоевали первую аудиторию в Telegram? Давали рекламу? Изначально казалось, что накачка происходила только через сайт Life.
Из веба в момент активных ссылок с Life на нас пришло, может, до тысячи человек всего. Когда мы создали канал, мы наполняли его недели две, потом позвали друзей и знакомых. Я пришёл к своему другу с одного небольшого Telegram-канала, попросил его дать рекламу за деньги. К нам пришло в районе 200-300 человек, общая аудитория тогда была 400-450 человек, но среди неё были админы нескольких каналов, которые нас стали репостить просто потому, что нас увидели. Пошёл рост.
Первая вспышка — когда мы писали про стрелка в Раменском, где чувак засел и расстреливал людей, а за ним полночи носилась Росгвардия. Я сидел дома на диване в выходной день и хреначил. Куча СМИ это заметила, потому что Life дал ссылку, и на нас подписались сотрудники телеканалов, информационных агентств. Кто-то из них стал ссылаться. Тогда на одну эту тему пришло 2,5 тысячи подписчиков.
В течение двух-трёх недель мы росли за счёт новостей, а потом «Медиалогия» выкатила первый рейтинг Telegram-каналов. Это дали в том числе и вы с нормальными ссылками. К нам пришло около 3 тысяч человек — мы пробили счётчик то ли на 11, то ли на 12 тысяч подписчиков.
После этого я за несколько тысяч рублей дал рекламу в каком-то канале. Мы исчерпали свою первичную аудиторию: нас продолжали репостить, а новые люди не приходили. В этот раз с рекламы к нам пришло ещё 1,5 тысячи человек, и после этого пошёл стабильный рост.
Самая большая отсечка была в конце сентября, когда мы за неделю сделали почти 11 тысяч подписчиков на этих грёбаных краснодарских каннибалах и сбитом полицейском. Тут мы пробили порог, когда наши темы стали стабильно попадать в СМИ.
Полностью тут
https://tjournal.ru/60505-nikita-mogutin-mash-devyanostye-v-mire-zhurnalistiki-proshli
Много интересного, в частности:
Как раскрутить Telegram-канал с нуля
Как вы завоевали первую аудиторию в Telegram? Давали рекламу? Изначально казалось, что накачка происходила только через сайт Life.
Из веба в момент активных ссылок с Life на нас пришло, может, до тысячи человек всего. Когда мы создали канал, мы наполняли его недели две, потом позвали друзей и знакомых. Я пришёл к своему другу с одного небольшого Telegram-канала, попросил его дать рекламу за деньги. К нам пришло в районе 200-300 человек, общая аудитория тогда была 400-450 человек, но среди неё были админы нескольких каналов, которые нас стали репостить просто потому, что нас увидели. Пошёл рост.
Первая вспышка — когда мы писали про стрелка в Раменском, где чувак засел и расстреливал людей, а за ним полночи носилась Росгвардия. Я сидел дома на диване в выходной день и хреначил. Куча СМИ это заметила, потому что Life дал ссылку, и на нас подписались сотрудники телеканалов, информационных агентств. Кто-то из них стал ссылаться. Тогда на одну эту тему пришло 2,5 тысячи подписчиков.
В течение двух-трёх недель мы росли за счёт новостей, а потом «Медиалогия» выкатила первый рейтинг Telegram-каналов. Это дали в том числе и вы с нормальными ссылками. К нам пришло около 3 тысяч человек — мы пробили счётчик то ли на 11, то ли на 12 тысяч подписчиков.
После этого я за несколько тысяч рублей дал рекламу в каком-то канале. Мы исчерпали свою первичную аудиторию: нас продолжали репостить, а новые люди не приходили. В этот раз с рекламы к нам пришло ещё 1,5 тысячи человек, и после этого пошёл стабильный рост.
Самая большая отсечка была в конце сентября, когда мы за неделю сделали почти 11 тысяч подписчиков на этих грёбаных краснодарских каннибалах и сбитом полицейском. Тут мы пробили порог, когда наши темы стали стабильно попадать в СМИ.
Полностью тут
https://tjournal.ru/60505-nikita-mogutin-mash-devyanostye-v-mire-zhurnalistiki-proshli
Теперь и Medium платит гонорары блогерам
Весной 2017 года Medium, одна из крупнейших блогплатформ (подобие ЖЖ), завел программу платного членства. Подписчики платят $5 в месяц за доступ к лучшим материалам и новым сервисам. Medium тестировал в систему так: пускал только избранных, проверенных авторов. И вот 10 октября блогплатформа открыла возможность собирать плату для всех авторов. Любой блогер может поставить свои тексты в пэйвол и ждать денег.
Каких? Это самое интересно. Медиум раскрыл гонорары. В сентябре 83% авторов, опубликовавшихся в пэйволе, получили выплаты. Самый высокооплачиваемый автор заработал $2279 (только одна его статья принесла $1466). Самый большой гонорар за один материал достиг $1599. А средний гонорар за месяц составил $93.
С одной стороны, деньги приятные — особенно для блогеров, которые обычно пишут бесплатно. С другой стороны, стоит учитывать, что в программе пока принимали участие лучшие авторы. После допуска всех желающих показатели могут снизиться, так как число подписчиков вряд ли вырастет сообразно притоку авторов. Впрочем, появляется информация, что Medium будет подбрасывать в гонорарный фонд свои деньги, чтобы использовать не только вырученные от подписки средства. Таким образом он может «смазывать» раскрутку системы на первых этапах, как это делают другие платформы, зарабатывающие на свидании авторов с читателями.
Наконец, самое интересное — расчет гонорара. Учитывается количество просмотров, время, проведенное с текстом, а также количество claps (хлопков, имеются в виду аплодисменты), — аналог «лайков». Лайки и другие показатели аудиторного внимания, таким образом, все ближе подходят к тому, чтобы стать конвертируемой цифровой валютой.
Объявляя об «открытии» пэйвола для авторов, Эван Вильямс, CEO Medium и со-основатель Twitter, заявил, что «внимание — это деньги». «Эта формула не так уж драматически отличается от той, что всегда использовалась в медиабизнесе — пишет он. — Однако теперь внимание можно отследить, измерить, монетизировать и оплатить. Умение привлечь внимание вознаграждается, независимо от качества контента или от того, было ли это внимание продуктом сознательного выбора».
Вероятно, подобные комбинированные схемы гонораров, основанные на attention economy — экономике внимания — могут применяться и СМИ.
Андрей Мирошниченко
Весной 2017 года Medium, одна из крупнейших блогплатформ (подобие ЖЖ), завел программу платного членства. Подписчики платят $5 в месяц за доступ к лучшим материалам и новым сервисам. Medium тестировал в систему так: пускал только избранных, проверенных авторов. И вот 10 октября блогплатформа открыла возможность собирать плату для всех авторов. Любой блогер может поставить свои тексты в пэйвол и ждать денег.
Каких? Это самое интересно. Медиум раскрыл гонорары. В сентябре 83% авторов, опубликовавшихся в пэйволе, получили выплаты. Самый высокооплачиваемый автор заработал $2279 (только одна его статья принесла $1466). Самый большой гонорар за один материал достиг $1599. А средний гонорар за месяц составил $93.
С одной стороны, деньги приятные — особенно для блогеров, которые обычно пишут бесплатно. С другой стороны, стоит учитывать, что в программе пока принимали участие лучшие авторы. После допуска всех желающих показатели могут снизиться, так как число подписчиков вряд ли вырастет сообразно притоку авторов. Впрочем, появляется информация, что Medium будет подбрасывать в гонорарный фонд свои деньги, чтобы использовать не только вырученные от подписки средства. Таким образом он может «смазывать» раскрутку системы на первых этапах, как это делают другие платформы, зарабатывающие на свидании авторов с читателями.
Наконец, самое интересное — расчет гонорара. Учитывается количество просмотров, время, проведенное с текстом, а также количество claps (хлопков, имеются в виду аплодисменты), — аналог «лайков». Лайки и другие показатели аудиторного внимания, таким образом, все ближе подходят к тому, чтобы стать конвертируемой цифровой валютой.
Объявляя об «открытии» пэйвола для авторов, Эван Вильямс, CEO Medium и со-основатель Twitter, заявил, что «внимание — это деньги». «Эта формула не так уж драматически отличается от той, что всегда использовалась в медиабизнесе — пишет он. — Однако теперь внимание можно отследить, измерить, монетизировать и оплатить. Умение привлечь внимание вознаграждается, независимо от качества контента или от того, было ли это внимание продуктом сознательного выбора».
Вероятно, подобные комбинированные схемы гонораров, основанные на attention economy — экономике внимания — могут применяться и СМИ.
Андрей Мирошниченко
Кто в редакции тормоз перестройки
Многие редакции по всему миру тормозят, когда речь заходит о перестройке в режим digital-first — свидетельствует новое исследование Международного центра журналистики (ICFJ). В частности, исследование 2 700 редакций в 130 странах выявило, что должности, так или иначе связанные с цифрой, занимают всего 18% позиций в штате редакций.
Есть большой разрыв в профподготовке: редакции и журфаки все еще учат не совсем тому, чего хотят рынок и сами журналисты. Например, 52% журналистов хотели бы освоить работу с big data, но только 40% редакций реально посылают на такие тренинги. Всего лишь 9% журналистов считают необходимым учиться взаимодействию между отделами, тогда как 22% редакции настаивают на необходимости такого обучения.
Наконец, только 22% журналистов хотят учиться проверке фактов в соцсетях, тогда как 46% редакций считают это одним из приоритетов в профподготовке. Но тут, пожалуй, редакции правы. Тем более что, как показало исследование, почти все журналисты используют соцсети для сбора информации, но только 11% пользуются методами проверки.
Исследование выявило, что руководители редакций более «оцифрованы», чем журналисты: опыт работы с цифровыми медиа имеют 64% менеджеров редакций и 45% журналистов. Среди распространённых цифровых навыков журналистов отмечаются размещение текстов и комментирование в соцсетях (72%), съемка фотографий (61%), вовлечение аудитории в соцсетях (58%), распространение контента на нескольких платформах (56%). Заметно, что подобные навыки не отличаются от умений простого блогера. Так что профессионализм (очевидный козырь журналистов) в цифровой среде не очень-то им помогает.
Данные отражают «общую температуру по больнице». Но результаты дают повод задуматься о приоритетах в профподготовке, редакционной организации и о конкурентных преимуществах журналистов в цифровой среде.
Андрей Мирошниченко
Многие редакции по всему миру тормозят, когда речь заходит о перестройке в режим digital-first — свидетельствует новое исследование Международного центра журналистики (ICFJ). В частности, исследование 2 700 редакций в 130 странах выявило, что должности, так или иначе связанные с цифрой, занимают всего 18% позиций в штате редакций.
Есть большой разрыв в профподготовке: редакции и журфаки все еще учат не совсем тому, чего хотят рынок и сами журналисты. Например, 52% журналистов хотели бы освоить работу с big data, но только 40% редакций реально посылают на такие тренинги. Всего лишь 9% журналистов считают необходимым учиться взаимодействию между отделами, тогда как 22% редакции настаивают на необходимости такого обучения.
Наконец, только 22% журналистов хотят учиться проверке фактов в соцсетях, тогда как 46% редакций считают это одним из приоритетов в профподготовке. Но тут, пожалуй, редакции правы. Тем более что, как показало исследование, почти все журналисты используют соцсети для сбора информации, но только 11% пользуются методами проверки.
Исследование выявило, что руководители редакций более «оцифрованы», чем журналисты: опыт работы с цифровыми медиа имеют 64% менеджеров редакций и 45% журналистов. Среди распространённых цифровых навыков журналистов отмечаются размещение текстов и комментирование в соцсетях (72%), съемка фотографий (61%), вовлечение аудитории в соцсетях (58%), распространение контента на нескольких платформах (56%). Заметно, что подобные навыки не отличаются от умений простого блогера. Так что профессионализм (очевидный козырь журналистов) в цифровой среде не очень-то им помогает.
Данные отражают «общую температуру по больнице». Но результаты дают повод задуматься о приоритетах в профподготовке, редакционной организации и о конкурентных преимуществах журналистов в цифровой среде.
Андрей Мирошниченко
Что было бы, если б российские медиа ввели правила поведения в соцсетях, как у New York Times?
В социальных сетях наши журналисты не должны выражать партийные мнения, пропагандировать политические идеи, поддерживать кандидатов, размещать оскорбительные комментарии или делать что-либо, что подрывает репутацию издания», — говорится в правилах NYT.
Речь идет о любой активности журналистов в социальных медиа, включая их частные страницы, так как любой их пост или даже лайк может ассоциироваться с мнением газеты. Исполнительный редактор NYT Дин Бакет приводит основной принцип: журналисты «Таймс» не должны писать в социальных сетях ничего такого, что они не могут сказать в самой газете. В редакции признают, что слегка подвинчивают гайки после того, как обнаружили, что профили некоторых журналистов в соцсетях слишком эмоциональны.
Правила предписывают журналистам вдумчиво высказываться по темам, которые «Таймс» должна освещать объективно. Журналисты должны избегать закрытых групп, которые могут иметь политическую или партийную окраску. Даже при размещении на своей странице каких-либо ссылок надо следить за разнообразием источников, чтобы у читателя не возникло ощущения политической однобокости журналиста.
Журналистам NYT следует серьёзно относиться к критическим оценкам и не «отшивать» читателей. В то же время газета поддерживает право журналистов блокировать пользователей за оскорбительные высказывания и угрозы, но призывает не банить за несогласие. Следует проявлять особую осторожность при распространении горячих, но непроверенных новостей, так как публика может подумать, что «Таймс» тем самым подтверждает их достоверность.
Правила относятся ко всем журналистам, а не только к тем, кто пишет о политике и правительстве. Следить за твитами и постами подчиненных велено начальникам отделов. Все журналисты предупреждены, что нарушения правил поведения в соцсетях будут влиять на оценку работы по итогам месяца, то есть на зарплату.
Важная деталь: журналистам не рекомендуется размещать в сети даже клиентские жалобы, так как подобные отзывы могут сказаться на поставщиках услуг или товаров из-за принадлежности жалобщика к могущественному изданию. Это то, чем российские журналисты часто пользуются в соцсетях при полном одобрении общественности, которая рада, что хоть кто-то может проучить нерадивые сервисы (обсуждая новость, одна известная российская журналистка так и написала: «Меня бы уволили сразу. Да, собственно, половину русского Facebook»).
Новые правила NYT вызвали смешанную реакцию в сетях. Многие журналисты жалуются, что редакция ограничила их право «врезать твитами» по Трампу и праворадикалам. Известный медиакритик Дэн Гилмор написал самый короткий твит на эту тему: «Капитуляция».
Строго говоря, подобные ограничения — вовсе не новость для ведущих СМИ и агентств. Но на фоне президентства Трампа политическая дискуссия поляризовалась и обострилась. Многие журналисты, почти два года участвовавшие в разогреве демократических элит, разогрелись и сами и хотят занимать сторону — понятно какую. Но руководство NYT напомнило, что мнение журналиста ассоциируется с позицией газеты, и суждения, высказанные даже в свободное от работы время, могут поставить под сомнение объективность журналистского подхода.
Андрей Мирошниченко
В социальных сетях наши журналисты не должны выражать партийные мнения, пропагандировать политические идеи, поддерживать кандидатов, размещать оскорбительные комментарии или делать что-либо, что подрывает репутацию издания», — говорится в правилах NYT.
Речь идет о любой активности журналистов в социальных медиа, включая их частные страницы, так как любой их пост или даже лайк может ассоциироваться с мнением газеты. Исполнительный редактор NYT Дин Бакет приводит основной принцип: журналисты «Таймс» не должны писать в социальных сетях ничего такого, что они не могут сказать в самой газете. В редакции признают, что слегка подвинчивают гайки после того, как обнаружили, что профили некоторых журналистов в соцсетях слишком эмоциональны.
Правила предписывают журналистам вдумчиво высказываться по темам, которые «Таймс» должна освещать объективно. Журналисты должны избегать закрытых групп, которые могут иметь политическую или партийную окраску. Даже при размещении на своей странице каких-либо ссылок надо следить за разнообразием источников, чтобы у читателя не возникло ощущения политической однобокости журналиста.
Журналистам NYT следует серьёзно относиться к критическим оценкам и не «отшивать» читателей. В то же время газета поддерживает право журналистов блокировать пользователей за оскорбительные высказывания и угрозы, но призывает не банить за несогласие. Следует проявлять особую осторожность при распространении горячих, но непроверенных новостей, так как публика может подумать, что «Таймс» тем самым подтверждает их достоверность.
Правила относятся ко всем журналистам, а не только к тем, кто пишет о политике и правительстве. Следить за твитами и постами подчиненных велено начальникам отделов. Все журналисты предупреждены, что нарушения правил поведения в соцсетях будут влиять на оценку работы по итогам месяца, то есть на зарплату.
Важная деталь: журналистам не рекомендуется размещать в сети даже клиентские жалобы, так как подобные отзывы могут сказаться на поставщиках услуг или товаров из-за принадлежности жалобщика к могущественному изданию. Это то, чем российские журналисты часто пользуются в соцсетях при полном одобрении общественности, которая рада, что хоть кто-то может проучить нерадивые сервисы (обсуждая новость, одна известная российская журналистка так и написала: «Меня бы уволили сразу. Да, собственно, половину русского Facebook»).
Новые правила NYT вызвали смешанную реакцию в сетях. Многие журналисты жалуются, что редакция ограничила их право «врезать твитами» по Трампу и праворадикалам. Известный медиакритик Дэн Гилмор написал самый короткий твит на эту тему: «Капитуляция».
Строго говоря, подобные ограничения — вовсе не новость для ведущих СМИ и агентств. Но на фоне президентства Трампа политическая дискуссия поляризовалась и обострилась. Многие журналисты, почти два года участвовавшие в разогреве демократических элит, разогрелись и сами и хотят занимать сторону — понятно какую. Но руководство NYT напомнило, что мнение журналиста ассоциируется с позицией газеты, и суждения, высказанные даже в свободное от работы время, могут поставить под сомнение объективность журналистского подхода.
Андрей Мирошниченко
Forwarded from Nossovosti
В команде "Комсомолки" - блестящее обновление! У нас теперь работает известный научный журналист Даниил Кузнецов (N+1, Образовач, Лайф-наука). Он заведует отделом науки KP.RU.
Как его угораздило?
Читайте в интервью, которое он дал специально для моего телеграм-канала.
Вот тизер:
"Мы хотим писать хорошие, правильные статьи о науке, которые будут пользоваться популярностью у читателей и планируем серьезно конкурировать с научно-популярными СМИ."
https://zen.yandex.ru/media/id/597f4e9a1410c3d2d7e9c756/kak-doljen-pisat-nauchnyi-jurnalist-59e63e3d9d5cb3c0ce1a107b
Как его угораздило?
Читайте в интервью, которое он дал специально для моего телеграм-канала.
Вот тизер:
"Мы хотим писать хорошие, правильные статьи о науке, которые будут пользоваться популярностью у читателей и планируем серьезно конкурировать с научно-популярными СМИ."
https://zen.yandex.ru/media/id/597f4e9a1410c3d2d7e9c756/kak-doljen-pisat-nauchnyi-jurnalist-59e63e3d9d5cb3c0ce1a107b
Яндекс Дзен | Платформа для авторов, издателей и брендов
Как должен писать научный журналист
На вопросы Олеси Носовой отвечает известный научный журналист Даниил Кузнецов, который пришел в "Комсомольскую правду" заведовать отделом науки. Даниил Кузнецов О.Н.: Даниил, что ты хочешь сделать с разделом “Наука” на сайте KP.RU? Д.К.: Мы хотим писать хорошие…
Тренды про русские медиа от Медузы:
1. Благодаря YouTube, мы снова смотрим (спасибо, Дудь)
2. Большие тексты (пока) живы (спасибо, Полина Еременко)
3. Журналистикой заниматься страшно, но журналистов это не останавливает (спасибо, "Новая газета")
4. А еще люди читают email-рассылки (привет, The Bell)
5. В Телеграме тоже можно делать медиа (например, Mash)
6. Реклама может быть классной (если она нативная - как на vc.ru)
7. НКО работают как медиа (Такие дела, Навальный и т.д.)
8. Региональная пресса стала заметной (Бумага, 7х7)
9. Расцвет нишевых проектов (победителем называют Медиазону и отмечают еще, например Tjournal)
10. Иностранные русскоязычные общественные медиа снова интересно читать (а эту фразу нет) - бибиси
https://meduza.io/slides/russkie-media-2014-2017-chto-s-nami-proizoshlo-za-eti-tri-goda
1. Благодаря YouTube, мы снова смотрим (спасибо, Дудь)
2. Большие тексты (пока) живы (спасибо, Полина Еременко)
3. Журналистикой заниматься страшно, но журналистов это не останавливает (спасибо, "Новая газета")
4. А еще люди читают email-рассылки (привет, The Bell)
5. В Телеграме тоже можно делать медиа (например, Mash)
6. Реклама может быть классной (если она нативная - как на vc.ru)
7. НКО работают как медиа (Такие дела, Навальный и т.д.)
8. Региональная пресса стала заметной (Бумага, 7х7)
9. Расцвет нишевых проектов (победителем называют Медиазону и отмечают еще, например Tjournal)
10. Иностранные русскоязычные общественные медиа снова интересно читать (а эту фразу нет) - бибиси
https://meduza.io/slides/russkie-media-2014-2017-chto-s-nami-proizoshlo-za-eti-tri-goda
Не надо стесняться: влияние — наш бизнес
Журналистам пора перестать стесняться, уверены в USA Today Network. Надо прямо говорить читателям и рекламодателям о своей влиятельности. Если не напоминать об этом постоянно и доходчиво, публика забудет о том, что СМИ создают общественное мнение.
Раньше влиятельность газет измерялась механически — показателями тиража. Сегодня это количество просмотров, иногда лайков и репостов. Подобные данные порой стыдливо указаны где-то на задворках (рекламодатели могут найти их в пресс-ките). Возникает парадокс: все еще будучи способны влиять на общественное мнение, СМИ почему-то стесняются этого. Сапожник получается без сапог.
В USA Today Network решили, что надо измерять и показывать читателям не столько клики и лайки, сколько реальные перемены, вызванные публикациями газеты. Что случилось, когда мы начали задавать вопросы по острой теме? Как повели себя ответственные лица? Как отреагировала общественность? Какие внесены поправки в законы и нормативные акты? Каким образом восстановили справедливость?
Действительно, именно ответы на эти вопросы позволяют показать реальную влиятельность СМИ. У каждой, даже небольшой, газеты есть истории, когда она добилась важных перемен. Но в редакциях как-то не установилась традиция рассказывать об этом.
В USA Today Network автоматизировали эту «метрику» и создали специальный алгоритм — impact tracker (счетчик влияния). Получилось подобие механизма, существующего в научных журналах, где измеряется импакт-фактор для каждого ученого или статьи — количество ссылок и цитат в авторитетных источниках.
Система несложная: в базу вносят тему материала и автора, затем сам журналист добавляет «импакты», то есть произведенные материалом изменения — по мере того, как они случились. В итоге накапливается много примеров воздействия на общественную жизнь. Данные можно фильтровать по статьям, авторам, датам, типам воздействия.
Задача — сообщать об этом публике, писать о результатах своей работы. Из этого выходит продукт второго передела — «по следам публикаций». Сейчас в редакции думают над третьей версией трекера воздействия — хотят сделать его в традиционной статистике и визуализировать.
Андрей Мирошниченко
Журналистам пора перестать стесняться, уверены в USA Today Network. Надо прямо говорить читателям и рекламодателям о своей влиятельности. Если не напоминать об этом постоянно и доходчиво, публика забудет о том, что СМИ создают общественное мнение.
Раньше влиятельность газет измерялась механически — показателями тиража. Сегодня это количество просмотров, иногда лайков и репостов. Подобные данные порой стыдливо указаны где-то на задворках (рекламодатели могут найти их в пресс-ките). Возникает парадокс: все еще будучи способны влиять на общественное мнение, СМИ почему-то стесняются этого. Сапожник получается без сапог.
В USA Today Network решили, что надо измерять и показывать читателям не столько клики и лайки, сколько реальные перемены, вызванные публикациями газеты. Что случилось, когда мы начали задавать вопросы по острой теме? Как повели себя ответственные лица? Как отреагировала общественность? Какие внесены поправки в законы и нормативные акты? Каким образом восстановили справедливость?
Действительно, именно ответы на эти вопросы позволяют показать реальную влиятельность СМИ. У каждой, даже небольшой, газеты есть истории, когда она добилась важных перемен. Но в редакциях как-то не установилась традиция рассказывать об этом.
В USA Today Network автоматизировали эту «метрику» и создали специальный алгоритм — impact tracker (счетчик влияния). Получилось подобие механизма, существующего в научных журналах, где измеряется импакт-фактор для каждого ученого или статьи — количество ссылок и цитат в авторитетных источниках.
Система несложная: в базу вносят тему материала и автора, затем сам журналист добавляет «импакты», то есть произведенные материалом изменения — по мере того, как они случились. В итоге накапливается много примеров воздействия на общественную жизнь. Данные можно фильтровать по статьям, авторам, датам, типам воздействия.
Задача — сообщать об этом публике, писать о результатах своей работы. Из этого выходит продукт второго передела — «по следам публикаций». Сейчас в редакции думают над третьей версией трекера воздействия — хотят сделать его в традиционной статистике и визуализировать.
Андрей Мирошниченко
Forwarded from Комсомольская правда: KP.RU
СЕГОДНЯ мастер-класс Александра Гамова!
Вот что пишет сам Александр:
Дорогие друзья! Во вторник, 24 октября, в 16 часов, я провожу мастер-класс: "Как сделать хорошее интервью?" (Коллеги считают, что они у меня неплохо получаются.) Обещаю поделиться абсолютно всеми своими секретами, говорить не меньше часа и не очень занудно. Может быть даже - если попросите - покажу фокус с двумя диктофонами...
Правда, эта моя видеолекция - платная. Только не спешите бросать в меня камни! Все деньги, которые мы с вами вместе заработаем, пойдут детям нашего коллеги, научного обозревателя "Комсомольской Правды" Андрея Моисеенко, который умер от рака в 42 года совсем недавно - 5 октября. А ещё раньше умерла жена Андрея, которая родила ему тройню. Теперь дети-подростки без родителей... Давайте им поможем! Все подробности вы узнаете по этой ссылке... (https://shkola.kp.ru/products/aleksandr-gamov-kak-sdelat-horoshee-interviy/buy) До встречи! Я буду вас очень ждать!
И еще! Специально для вас, дорогие мои друзья, - скидка 30 процентов по промокоду sashagamov
Если вы не сможете присутствовать, то у вас останется видеозапись встречи.
Вот что пишет сам Александр:
Дорогие друзья! Во вторник, 24 октября, в 16 часов, я провожу мастер-класс: "Как сделать хорошее интервью?" (Коллеги считают, что они у меня неплохо получаются.) Обещаю поделиться абсолютно всеми своими секретами, говорить не меньше часа и не очень занудно. Может быть даже - если попросите - покажу фокус с двумя диктофонами...
Правда, эта моя видеолекция - платная. Только не спешите бросать в меня камни! Все деньги, которые мы с вами вместе заработаем, пойдут детям нашего коллеги, научного обозревателя "Комсомольской Правды" Андрея Моисеенко, который умер от рака в 42 года совсем недавно - 5 октября. А ещё раньше умерла жена Андрея, которая родила ему тройню. Теперь дети-подростки без родителей... Давайте им поможем! Все подробности вы узнаете по этой ссылке... (https://shkola.kp.ru/products/aleksandr-gamov-kak-sdelat-horoshee-interviy/buy) До встречи! Я буду вас очень ждать!
И еще! Специально для вас, дорогие мои друзья, - скидка 30 процентов по промокоду sashagamov
Если вы не сможете присутствовать, то у вас останется видеозапись встречи.
Новые спортивные СМИ — враги газет
Спорт — хороший трафикогенератор. Это живая и привлекательная тема, которая может жить вне традиционных СМИ. В России развиваются несколько проектов, но безусловный лидер — Sports.ru. Сайт давно обошел традиционные печатные спортивные бренды и тягается с Матч ТВ, за которым стоит целый «Газпром». Естественно, во всем мире проекты, подобные Sports.ru, не только выращивают новые творческие кадры из блогеров, но и переманивают спортивных журналистов из старых СМИ.
Таков проект The Athletic в США. Как пишет New Yotk Times, «пока вы читаете эту статью, The Athletic, возможно, перекупил еще одного классного спортивного журналиста из какой-нибудь местной газеты. А через пару лет, когда The Athletic завершит свою стремительную экспансию, спортивные разделы местных газет, видимо, перестанут существовать как класс».
В планах The Atlantis — стать «местным» городским спортивным порталом для всей Америки. Через год после старта он полностью освещает спортивные новости в семи городах и еще в восьми — только хоккей. Учитывая распределенность командных видов спорта в Америке и фанатизм болельщиков, проект увлекательный. Большие СМИ и телекомпании, типа ESPN, рассказывают о спортивных событиях «сверху», на национальном уровне. А можно собрать всю спортивную журналистику «снизу», из каждого спортивного города, освещая матчи и жизнь команды местными силами для местных болельщиков. Отличная идея.
При этом придется убить спортивные секции газет. «Мы дождемся, пока каждая местная газета истечет кровью и вылетит с рынка, и тогда мы останемся в нише одни, — заявил Алекс Мэтер, один из основателей проекта. — Мы высосем из них все их таланты, мы сделаем бизнес невыносимо трудным для них... Наша цель — стать спортивной страницей для каждого города в стране». Буквально в таких выражениях. Позже в Facebook он извинился за резкость.
Проект показался инвесторам настолько привлекательным, что собрал $8 млн венчурных инвестиций. Местным газетам тяжеловато тягаться с такими деньгами. The Athletic работает на подписной модели. Конечно, есть скептики, которые не верят в подписку по узкой теме. Но издание все равно убьет или покалечит спортивные секции местных газет.
В российской местной прессе спортивные секции редко настолько важны, как в американской. Да и региональный спрос на спортивные новости вряд так соблазнителен, чтобы появился подобный проект. Тем не менее, сам подход поучителен — пытаться строить медиабизнес на местном уровне вокруг отдельных перспективных тем. Например, издатели могли бы обратить внимание на темы и разделы, почти совершенно не разработанные в российских местных СМИ, но очень популярные и денежные на Западе. Прежде всего, это еда (кулинария, диеты, утварь, рецепты, ресторанные гиды и прочее) и... некрологи. Но это тема для отдельного анализа.
Андрей Мирошниченко
Спорт — хороший трафикогенератор. Это живая и привлекательная тема, которая может жить вне традиционных СМИ. В России развиваются несколько проектов, но безусловный лидер — Sports.ru. Сайт давно обошел традиционные печатные спортивные бренды и тягается с Матч ТВ, за которым стоит целый «Газпром». Естественно, во всем мире проекты, подобные Sports.ru, не только выращивают новые творческие кадры из блогеров, но и переманивают спортивных журналистов из старых СМИ.
Таков проект The Athletic в США. Как пишет New Yotk Times, «пока вы читаете эту статью, The Athletic, возможно, перекупил еще одного классного спортивного журналиста из какой-нибудь местной газеты. А через пару лет, когда The Athletic завершит свою стремительную экспансию, спортивные разделы местных газет, видимо, перестанут существовать как класс».
В планах The Atlantis — стать «местным» городским спортивным порталом для всей Америки. Через год после старта он полностью освещает спортивные новости в семи городах и еще в восьми — только хоккей. Учитывая распределенность командных видов спорта в Америке и фанатизм болельщиков, проект увлекательный. Большие СМИ и телекомпании, типа ESPN, рассказывают о спортивных событиях «сверху», на национальном уровне. А можно собрать всю спортивную журналистику «снизу», из каждого спортивного города, освещая матчи и жизнь команды местными силами для местных болельщиков. Отличная идея.
При этом придется убить спортивные секции газет. «Мы дождемся, пока каждая местная газета истечет кровью и вылетит с рынка, и тогда мы останемся в нише одни, — заявил Алекс Мэтер, один из основателей проекта. — Мы высосем из них все их таланты, мы сделаем бизнес невыносимо трудным для них... Наша цель — стать спортивной страницей для каждого города в стране». Буквально в таких выражениях. Позже в Facebook он извинился за резкость.
Проект показался инвесторам настолько привлекательным, что собрал $8 млн венчурных инвестиций. Местным газетам тяжеловато тягаться с такими деньгами. The Athletic работает на подписной модели. Конечно, есть скептики, которые не верят в подписку по узкой теме. Но издание все равно убьет или покалечит спортивные секции местных газет.
В российской местной прессе спортивные секции редко настолько важны, как в американской. Да и региональный спрос на спортивные новости вряд так соблазнителен, чтобы появился подобный проект. Тем не менее, сам подход поучителен — пытаться строить медиабизнес на местном уровне вокруг отдельных перспективных тем. Например, издатели могли бы обратить внимание на темы и разделы, почти совершенно не разработанные в российских местных СМИ, но очень популярные и денежные на Западе. Прежде всего, это еда (кулинария, диеты, утварь, рецепты, ресторанные гиды и прочее) и... некрологи. Но это тема для отдельного анализа.
Андрей Мирошниченко
Много пользы про аналитику, метрики, SEO и прочего для digital
Презентации докладов с Ukrainian Digital Conference
там и про контекст есть
https://goo.gl/cFfHPw
via @webmagic
Презентации докладов с Ukrainian Digital Conference
там и про контекст есть
https://goo.gl/cFfHPw
via @webmagic
Проблема фейк ньюс, пропаганды и в целом журналистики низкого качества кроется в плохом уровне медиаграмотности, которую, конечно, надо прививать со школы. И наконец-то появилось пособие по ней на русском языке.
Команда из журналистов, медиаэкспертов и преподавателей выпустила "МедиаНавигатор" - набор практических упражнений по развитию медиаграмотности
Внутри - упражнения для разных аудиторий, по разным темам и разной степени сложности.
Цель МедиаНавигатора - создание сообщества заинтересованных в медиаграмотности людей и профессионалов, готовых продвигать и расширять эту идею повсеместно
https://medianavigator.org/
Команда из журналистов, медиаэкспертов и преподавателей выпустила "МедиаНавигатор" - набор практических упражнений по развитию медиаграмотности
Внутри - упражнения для разных аудиторий, по разным темам и разной степени сложности.
Цель МедиаНавигатора - создание сообщества заинтересованных в медиаграмотности людей и профессионалов, готовых продвигать и расширять эту идею повсеместно
https://medianavigator.org/
Стоит ли публиковать в фейсбуке ссылку в первом комментарии? Мнение на эту тему тут (но я все равно буду продолжать так делать):
https://medium.com/@ashomko/%D0%BD%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%BE-%D1%81%D1%81%D1%8B%D0%BB%D0%BE%D0%BA-%D0%B2-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%BE%D0%BC-%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B8-618c133bfacc
https://medium.com/@ashomko/%D0%BD%D0%B5-%D0%BD%D0%B0%D0%B4%D0%BE-%D1%81%D1%81%D1%8B%D0%BB%D0%BE%D0%BA-%D0%B2-%D0%BF%D0%B5%D1%80%D0%B2%D0%BE%D0%BC-%D0%BA%D0%BE%D0%BC%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D0%B0%D1%80%D0%B8%D0%B8-618c133bfacc
Medium
Не надо ссылок в первом комментарии!
Среди пользователей Facebook ходит легенда о том, что ссылку, которой вы хотите поделиться, необходимо размещать не в самой публикации, а в…
The Economist: секретные формулы подписных цен
Подписка стала основным источником дохода для The Economist. Конечно, произошло это на фоне падения доходов от рекламы. Но и подписная стратегия приносит плоды.
Майкл Брант, директор журнала по маркетингу, приводит набор ключевых факторов подписной стратегии. Прежде всего, нужен качественный контент. The Economist позиционирует себя как «умный гид по тенденциям, которые формируют будущее». Интересна характеристика журнала как фильтра информации. Журнал продвигает удобство и конечность упаковки: «В отличие от интернета, The Economist вы можете дочитать до конца».
The Economist позиционирует себя как премиальный продукт. Поэтому и стоит он в 3-4 раза дороже, чем подобные СМИ. Почти как в анекдотах про нового русского — продукт крутой, потому что дорогой. Редакция, правда, настаивает, что это не дороговизна сама по себе — это качественная журналистика стоит так дорого.
Дерзкая подписная идеология реализуется тоже довольно дерзко. В 2011 году бумажные подписчики перестали получать бесплатный доступ на сайт. Редакция разделила бумажно-цифровой пакет и стала брать деньги за онлайн-подписку отдельно. С тех пор доход от подписки рос также за счет повышения цен. При этом рост цен не отвращал подписчиков. Майкл Брант сообщил, что общее количество подписчиков выросло примерно на 100 тысяч по сравнению с 2014 годом.
В журнале вывели формулу: критическим для повышения подписной цены оказывается уровень в 20%. При удорожании подписки больше, чем на 20%, потери из-за ухода отказников перекрывают рост выручки.
Самое интересное: в редакции подсчитали, что к снижению количества подписчиков приводит любое повышение цены — будь то 5% или 20%. Тогда уж лучше повышать на 20%. То есть лучше поднимать цену сразу существенно, но не часто, считает Майкл Брант. В целом манипуляции с подписной ценой должны укладываться в трехлетний цикл. В первый год поднимается цена. Во второй год выручка растет из-за повышения цены. В третий год выручка растет из-за увеличения количества подписчиков, которые освоились с новой ценой.
Трудно сказать, подходит ли такая стратегия всем СМИ. Глобальность, признанное качество экономического контента, а также троекратная «наценка за крутость брэнда» доступны не всем изданиям.
The Economist точно посчитал свою поляну: его потенциальная аудитория составляет сейчас 76 миллионов человек. За счет глобализации, распространения английского языка, деловой активности и образования, она вырастет до 85 миллионов к 2025 году. Это заметная часть от почти миллиарда англоязычных пользователей интернета. И это гигантский показатель для любого делового издания. Видимо, недостижимый для национального СМИ. Для таких показателей нужен интернациональный охват.
Андрей Мирошниченко
Подписка стала основным источником дохода для The Economist. Конечно, произошло это на фоне падения доходов от рекламы. Но и подписная стратегия приносит плоды.
Майкл Брант, директор журнала по маркетингу, приводит набор ключевых факторов подписной стратегии. Прежде всего, нужен качественный контент. The Economist позиционирует себя как «умный гид по тенденциям, которые формируют будущее». Интересна характеристика журнала как фильтра информации. Журнал продвигает удобство и конечность упаковки: «В отличие от интернета, The Economist вы можете дочитать до конца».
The Economist позиционирует себя как премиальный продукт. Поэтому и стоит он в 3-4 раза дороже, чем подобные СМИ. Почти как в анекдотах про нового русского — продукт крутой, потому что дорогой. Редакция, правда, настаивает, что это не дороговизна сама по себе — это качественная журналистика стоит так дорого.
Дерзкая подписная идеология реализуется тоже довольно дерзко. В 2011 году бумажные подписчики перестали получать бесплатный доступ на сайт. Редакция разделила бумажно-цифровой пакет и стала брать деньги за онлайн-подписку отдельно. С тех пор доход от подписки рос также за счет повышения цен. При этом рост цен не отвращал подписчиков. Майкл Брант сообщил, что общее количество подписчиков выросло примерно на 100 тысяч по сравнению с 2014 годом.
В журнале вывели формулу: критическим для повышения подписной цены оказывается уровень в 20%. При удорожании подписки больше, чем на 20%, потери из-за ухода отказников перекрывают рост выручки.
Самое интересное: в редакции подсчитали, что к снижению количества подписчиков приводит любое повышение цены — будь то 5% или 20%. Тогда уж лучше повышать на 20%. То есть лучше поднимать цену сразу существенно, но не часто, считает Майкл Брант. В целом манипуляции с подписной ценой должны укладываться в трехлетний цикл. В первый год поднимается цена. Во второй год выручка растет из-за повышения цены. В третий год выручка растет из-за увеличения количества подписчиков, которые освоились с новой ценой.
Трудно сказать, подходит ли такая стратегия всем СМИ. Глобальность, признанное качество экономического контента, а также троекратная «наценка за крутость брэнда» доступны не всем изданиям.
The Economist точно посчитал свою поляну: его потенциальная аудитория составляет сейчас 76 миллионов человек. За счет глобализации, распространения английского языка, деловой активности и образования, она вырастет до 85 миллионов к 2025 году. Это заметная часть от почти миллиарда англоязычных пользователей интернета. И это гигантский показатель для любого делового издания. Видимо, недостижимый для национального СМИ. Для таких показателей нужен интернациональный охват.
Андрей Мирошниченко
Традиционные издатели по всему миру все еще пытаются убедить аудиторию, что читать печатные газеты - это удобно, безопасно и современно. Недавно свою кампанию по пропаганде чтения печатной продукции запустила "Российская газета". Основные тезисы:
1. У газеты не сядет батарейка и в нее не заберется вирус
2. В интернете ты постоянно отвлекаешься, а в газете только самое важное
3. В соцсетях много фейк ньюс, а в газете - только проверенная информация
https://rg.ru/2017/11/13/rg-zapuskaet-kampaniiu-motiviruiushchuiu-naselenie-k-chteniiu-pechatnyh-izdanij.html
1. У газеты не сядет батарейка и в нее не заберется вирус
2. В интернете ты постоянно отвлекаешься, а в газете только самое важное
3. В соцсетях много фейк ньюс, а в газете - только проверенная информация
https://rg.ru/2017/11/13/rg-zapuskaet-kampaniiu-motiviruiushchuiu-naselenie-k-chteniiu-pechatnyh-izdanij.html
Российская газета
Газета всегда заряжена!
"Российская газета" запускает новую рекламно-информационную кампанию. Ее основная цель - предостеречь аудиторию от "необдуманного чтения", обратив внимание читателей на уникальные особенности печатных изданий