В начале недели нужно было поболтать с командой, которая лепит editorial для Snapchat Discover в The Wall Street Journal, и я что-то протупил – забыл тут закрепить свои мысли о смыслах. Дак вот, есть суперстарое издание, которое пытается не растерять деньги в цифровом веке и как-то привлечь новых читателей. Подписка на WSJ стоит $400 в год. То есть, сгонять в отпуск или почитать, что там скучные ребята думают о ваших перспективах на жизнь – да, я тоже, пожалуй, на курорты Краснодарского края.
При всем этом WSJ смогли намутить контракт с Snapchat, где они публикуют бесплатный контент для сравнительно молодой аудитории. Сколько? 40 историй в неделю. Сорок. Производство большинства из них висит на фрилансе. Но это не главное, просто количество – это основа эмоциональной вовлеченности. Как бренд, target audience которого пятидесятилетние белые мужики с доходом $200k+ в год может разговаривать с молодыми нищими тупорезами? Да никак, блин. Зато с помощью умной Snapchat-стратегии можно выстроить настолько доверительный диалог, что люди будут делиться с вами самыми страшными вещами из своего чулана.
Вот, последний материал о героиновой зависимости, собранный через снэпы, присланные читателями в Snapchat.
Есть ли хоть одно издание в России, с которым читатели готовы делиться личными историями или обмениваться снэпами? Ну хз. Одна из проблем, конечно, в том, что витриной большинства изданий – его SMM занимаются страдальцы, которым платят 35-40 тысяч рублей, и вся работа сводится к соревнованию стэндаперов в интернете. Постить все фичеры и статьи издания в соцсети должен сильный чувак из editorial. В идеале – главный человек из этой команды. Но это все от лукавого ёк, лучше зацените материал про наркоманов из Snapchat и подумайте, почему между вами и вашими читателями – ничего нет.
"Оскар – Между мной и тобой" playing now.
При всем этом WSJ смогли намутить контракт с Snapchat, где они публикуют бесплатный контент для сравнительно молодой аудитории. Сколько? 40 историй в неделю. Сорок. Производство большинства из них висит на фрилансе. Но это не главное, просто количество – это основа эмоциональной вовлеченности. Как бренд, target audience которого пятидесятилетние белые мужики с доходом $200k+ в год может разговаривать с молодыми нищими тупорезами? Да никак, блин. Зато с помощью умной Snapchat-стратегии можно выстроить настолько доверительный диалог, что люди будут делиться с вами самыми страшными вещами из своего чулана.
Вот, последний материал о героиновой зависимости, собранный через снэпы, присланные читателями в Snapchat.
Есть ли хоть одно издание в России, с которым читатели готовы делиться личными историями или обмениваться снэпами? Ну хз. Одна из проблем, конечно, в том, что витриной большинства изданий – его SMM занимаются страдальцы, которым платят 35-40 тысяч рублей, и вся работа сводится к соревнованию стэндаперов в интернете. Постить все фичеры и статьи издания в соцсети должен сильный чувак из editorial. В идеале – главный человек из этой команды. Но это все от лукавого ёк, лучше зацените материал про наркоманов из Snapchat и подумайте, почему между вами и вашими читателями – ничего нет.
"Оскар – Между мной и тобой" playing now.
Расскажу о школьниках и медиа с позиции недавнего школьника. Начнем с самого начала. 2010 год – расцвет президентского срока Медведева, за редким исключением терактов в метро и Манежки – все удивительно хорошо, “сытые нулевые”, доллар стоит в районе тридцатки. Запускается “Дождь” и The Village, перезапускается OpenSpace и мэрия Москвы. “Афиша” продает “Большой город”. В Россию приходит средний VICE, в который еще не вложили полмиллиарда долларов, уходит – Newsweek. Но мне, заканчивающему в это время школу в Сыктывкаре, на медиа абсолютно насрать. Я не читаю газеты, практически не смотрю телевизор, сижу в интернете, чтобы качать всякую фигню и тупить “Вконтакте”, который появился в нашей жизни 2-3 года назад и заменил ICQ. Иногда одноклассники зовут меня выпить пива или просто прогуляться по району, но я никуда не хожу, потому что в таком возрасте уже принято бросать пить и начинать читать книги. Читаю я всякое экзистенциальное говно, типа “Голода” Кнута Гамсуна – в общем, ряд грустных книг, который только подтверждает слова взрослых о том, что “работы нет, отсюда нужно либо уезжать, либо делать что-то свое”. Делать что-то свое я могу только на дачной грядке, так как происхожу я из знатного рода крестьян-финноугров, поэтому получается – нужно валить учиться. Мир в это время все еще кажется большим и непонятным, я уже год прожил в США и вернулся с аккаунтами в MySpace и Facebook. Интернет хоть и открыт, но, в целом, соединяет меня в соцсетях только с близким кругом друзей.
На фоне всего этого выходит альбом “девять рассказов” группы макулатура, в котором усталым голосом читают вот такие строки:
достоевщина буковщина кафкианство
хипстеры петушки футбольные хулиганы
на пикнике афиши пришло осознание моя жизнь пуста
потерял деньги на вайфаеры и надежду на счастье
я никто из ниоткуда у меня хуевые дела
не как у группы падла бир а как у бомжа
После многократного прослушивания этого трека и сопоставления фактов, многим школьникам, живущим в регионах России вдруг стало ясно – первое: где-то есть какая-то “Афиша”, второе: чуваки неплохо тусуются, третье: дела у меня, и правда, как у бомжа. То есть, вот мне 17 лет, я живу в городе, в котором – всего 250 тыс. человек, два кинотеатра и река, в которую можно падать пьяным после выпускного. Что делать дальше – неясно. Пабликов “Вконтакте” еще нет, никаких микро-СМИ не зародилось, нет медиа, которые разговаривают со мной на одном языке. Телеканал “А-One” не вернул 2007 год, а подшивка любимых журналов COOL была сожжена на даче вместе с ботвой от картошки. В последующие годы школьник Андрей пытается что-то читать в интернете, даже создает себе профиль на сайте лук-эт-ми, смотрит на перезапуск сайта “Большого города” и начинает постить редкие фотографии в Инстаграм. Интернет начинает понемногу приоткрывать штору в мир, покруче чем двенадцать томов энциклопедии “Я познаю мир”. Тем не менее, читать много мне лень, потому что я учусь в физмат-школе и каждую большую перемену хожу переписывать самостоятельные работы с двойки на тройку, иногда смотрю видосы на Youtube о том, как по Москве гуляют первые протестующие. В целом, я их поддерживаю, но понимаю, что толку от меня никакого. Сдать бы ЕГЭ для начала. Потом я уезжаю учиться в Москву, начинается протестный 2012 год, запускается Кольта, на W-O-S выходит “О нет! Только не это!” – ютуб-шоу, которое впервые заступает одной ногой на поле угнетенной школоты и пытается вместе с ними угарать над “богатыми и успешными”. Реальность в регионах России остается такой же унылой и серой, в интернете становится чуть веселее – в общем, появляется лучик надежды, но ненадолго.
На фоне всего этого выходит альбом “девять рассказов” группы макулатура, в котором усталым голосом читают вот такие строки:
достоевщина буковщина кафкианство
хипстеры петушки футбольные хулиганы
на пикнике афиши пришло осознание моя жизнь пуста
потерял деньги на вайфаеры и надежду на счастье
я никто из ниоткуда у меня хуевые дела
не как у группы падла бир а как у бомжа
После многократного прослушивания этого трека и сопоставления фактов, многим школьникам, живущим в регионах России вдруг стало ясно – первое: где-то есть какая-то “Афиша”, второе: чуваки неплохо тусуются, третье: дела у меня, и правда, как у бомжа. То есть, вот мне 17 лет, я живу в городе, в котором – всего 250 тыс. человек, два кинотеатра и река, в которую можно падать пьяным после выпускного. Что делать дальше – неясно. Пабликов “Вконтакте” еще нет, никаких микро-СМИ не зародилось, нет медиа, которые разговаривают со мной на одном языке. Телеканал “А-One” не вернул 2007 год, а подшивка любимых журналов COOL была сожжена на даче вместе с ботвой от картошки. В последующие годы школьник Андрей пытается что-то читать в интернете, даже создает себе профиль на сайте лук-эт-ми, смотрит на перезапуск сайта “Большого города” и начинает постить редкие фотографии в Инстаграм. Интернет начинает понемногу приоткрывать штору в мир, покруче чем двенадцать томов энциклопедии “Я познаю мир”. Тем не менее, читать много мне лень, потому что я учусь в физмат-школе и каждую большую перемену хожу переписывать самостоятельные работы с двойки на тройку, иногда смотрю видосы на Youtube о том, как по Москве гуляют первые протестующие. В целом, я их поддерживаю, но понимаю, что толку от меня никакого. Сдать бы ЕГЭ для начала. Потом я уезжаю учиться в Москву, начинается протестный 2012 год, запускается Кольта, на W-O-S выходит “О нет! Только не это!” – ютуб-шоу, которое впервые заступает одной ногой на поле угнетенной школоты и пытается вместе с ними угарать над “богатыми и успешными”. Реальность в регионах России остается такой же унылой и серой, в интернете становится чуть веселее – в общем, появляется лучик надежды, но ненадолго.
Поскольку моя история школьника на этом заканчивается, попытаюсь провести параллель с тем, что происходит сейчас. Главное отличие – это уровень социального расслоения с одной стороны и доступ к информации – к другой. Можно свой любой день в школе с нормами ГТО, казаками, фальшивым патриотизмом и булкой в столовой сравнить с буднями Лизы Песковой, Тимати или Tyler, The Creator. Можно с помощью телефона оказаться в шкуре граффити художника из Бруклина, музыканта из Берлина, серфера с Бали. Доступность информации делает мир более осязаемым, а желания более реальными. Пока мы искали на форуме в нулевых какой-то трек, современный школьник уже все прошарил и записал на своем компе первый demo-альбом, снял и выложил клип на ютуб, рассказал о своем бытие в Instagram Stories. Сложнее сконцентрироваться на достижении долгого результат, хочется всего здесь и сейчас. В отношении митингов и взаимодействий с властью – это звучит немного зловеще, но тем не менее. Такова жисссь. Количество DIY-медиа, созданных “Вконтакте”, показывает, что это поколение уже давно разговаривает само с собой и выстроило вполне работающую систему, пока взрослые угорали над тем, что это соцсеть для имбицилов, лепящих мемы.
Короче, мир изменился и дело не только в фильме про Димона. Просто поколение Z, новое поколение, школьники 2.0 – как хотите – они куда шире мыслят и куда резче реагируют, когда им пытаются втюхать очередное говно из телевизора. Политики давно проиграли интернет и тратили наши налоги на идиотов, которые называли себя медиа-менеджерами. Странно, что на незанятую нишу “молодежных", простите меня, ребзь, "медиа” кроме пабликов “Вконтакте” еще никто не пришел. Ну, то есть, мы пытались, конечно, ради всех угнетенных школьников и студентов, но мне с 2014 года так никто и не перезвонил. Теперь может наконец-то поймете, почему Россия – без них.
Короче, мир изменился и дело не только в фильме про Димона. Просто поколение Z, новое поколение, школьники 2.0 – как хотите – они куда шире мыслят и куда резче реагируют, когда им пытаются втюхать очередное говно из телевизора. Политики давно проиграли интернет и тратили наши налоги на идиотов, которые называли себя медиа-менеджерами. Странно, что на незанятую нишу “молодежных", простите меня, ребзь, "медиа” кроме пабликов “Вконтакте” еще никто не пришел. Ну, то есть, мы пытались, конечно, ради всех угнетенных школьников и студентов, но мне с 2014 года так никто и не перезвонил. Теперь может наконец-то поймете, почему Россия – без них.
❤1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Твоё лицо, когда захотелось жрать на совещании.
Пару дней разлагался на атомы в Техасе и решил вернуться к старым текстам. В 2015 году вышел знаменитый "What is code?" Пола Форда. Материал, который на пальцах объясняет, почему восприятие кода – это базовый скилл для всех, кто хочет протирать штаны в медиа. Программирование в каждый дом, короче. Текст стал мастридом для всех, кто еще не начал, но всегда хотел. Крутая верстка этому только поспособствовала. Ну, и сам Пол Форд не тормозил – основал с друзьями веб-студию, набрал заказов от Vice, Reuters, TimeInc и Bloomberg. Нормально, в общем, все у него было – казалось бы. Черт меня дернул зайти на github Пола в 2017 году.
Среди прочих проектов, там есть, к примеру, AnxietyBot – штука, которая должна отправлять грустные письма всем, кто никак не может довести до ума какой-нибудь проект и страдает. Бот, к слову, тоже не доделан, но есть примеры сообщений:
– You mom and dad would never say anything but they so want to know why you choose to be like garbage.
– Your whole life you've just been incapable and boring.
– The minute you got in the cab your cab driver thought: I'm impossible to like.
– It's too bad everyone has decided you are slow.
– Like most people who procrastinate, you're fake.
И еще примерно сто очень смешных и грустных вещей. Вот так ковыряешься на работе, думаешь, что делаешь крутые вещи, лепишь топовые тексты для Bloomberg, а на деле – медиа и депрессия. Тыкаешь себе пальцем в глаз от безделья, просыпаешься, смотришь в монитор, идешь спать.
Среди прочих проектов, там есть, к примеру, AnxietyBot – штука, которая должна отправлять грустные письма всем, кто никак не может довести до ума какой-нибудь проект и страдает. Бот, к слову, тоже не доделан, но есть примеры сообщений:
– You mom and dad would never say anything but they so want to know why you choose to be like garbage.
– Your whole life you've just been incapable and boring.
– The minute you got in the cab your cab driver thought: I'm impossible to like.
– It's too bad everyone has decided you are slow.
– Like most people who procrastinate, you're fake.
И еще примерно сто очень смешных и грустных вещей. Вот так ковыряешься на работе, думаешь, что делаешь крутые вещи, лепишь топовые тексты для Bloomberg, а на деле – медиа и депрессия. Тыкаешь себе пальцем в глаз от безделья, просыпаешься, смотришь в монитор, идешь спать.
Сейчас будет телега про видео и вашу житуху в эпоху Stories. Джоанна Стерн – одна из ключевых редакторов в первой команде Verge рассказала про видео-форматы, над которыми она теперь пыхтит в WSJ. Вертикальные видосы, горизонтальные видосы, квадратные видосы – никто так и не может понять, что лучше. Вертикальные туповаты для десктопа, горизонтальные – для мобайла. Apple вот в своём новом приложении Clips сделали ставку на квадрат. У всех немного по этому поводу подгорает. Clips выйдет в апреле и станет стандартным редактором для видео на айфоне. Типа сначала снял и подредактировал, а потом залил в соцсети. Я хз, как это приживётся у пользователей, но Джобса уже не вернуть.
Вторая штука – это Facebook-live или "видосы, которые чёт не взлетели". Судя по всему, пользователи просто очень дорожат своим временем. Никогда, блин, не угадаешь, когда закончится live-трансляция. Другое дело STORIES, которые уже везде. По сути же это такой около-live формат. Юзер смотрит историю, и ему кажется, что событие происходит сейчас или закончилось сравнительно недавно. Истории ведь хранятся один день, ку.
Получается, что с помощью Stories ты можешь управлять временем – прыгать между снэпами, пропускать видосы со свадьбы одноклассников, делать скирны, если тупишь. Короче, самая старая и отстойная функция – navigation bar в видео вдруг получила такое неосознанное перевоплощение. Даже если Stories вас уже достали, просто представьте, что это новый способ скиммить. Раньше вы выборочно просматривали большой текст, теперь также можно сделать с видео. В 2016 году как раз выходило исследование о том, что миллениалы все же читают новости больше, чем смотрят. Новостной текст можно пробежать глазами за пару секунд, видео – теперь тоже. Ждем, когда Stories будут чуть больше влиять на нашу жизнь, и можно будет пролистывать вообще все. Всю жизнь просвайпить, ребзь. Детский сад – школьные годы – пропустить – пропустить – едешь с внуками на скейте.
Вторая штука – это Facebook-live или "видосы, которые чёт не взлетели". Судя по всему, пользователи просто очень дорожат своим временем. Никогда, блин, не угадаешь, когда закончится live-трансляция. Другое дело STORIES, которые уже везде. По сути же это такой около-live формат. Юзер смотрит историю, и ему кажется, что событие происходит сейчас или закончилось сравнительно недавно. Истории ведь хранятся один день, ку.
Получается, что с помощью Stories ты можешь управлять временем – прыгать между снэпами, пропускать видосы со свадьбы одноклассников, делать скирны, если тупишь. Короче, самая старая и отстойная функция – navigation bar в видео вдруг получила такое неосознанное перевоплощение. Даже если Stories вас уже достали, просто представьте, что это новый способ скиммить. Раньше вы выборочно просматривали большой текст, теперь также можно сделать с видео. В 2016 году как раз выходило исследование о том, что миллениалы все же читают новости больше, чем смотрят. Новостной текст можно пробежать глазами за пару секунд, видео – теперь тоже. Ждем, когда Stories будут чуть больше влиять на нашу жизнь, и можно будет пролистывать вообще все. Всю жизнь просвайпить, ребзь. Детский сад – школьные годы – пропустить – пропустить – едешь с внуками на скейте.
Для полного погружения в недавний текст о том, что все интернет-медиа выглядят, как говно из-за рекламы, советую почитать вот это. Прошлогодняя вещь, в которой бывший product philosopher Google рассказывает, почему компании в Силиконовой долине очень похожи на табачных гигантов в 60-х. Убеждают вас, что телефон – это то, что нужно, а потом пук, и вы умираете. Именитые дизайнеры, завалившие людей "полезными" уведомлениями и выстроившие повседневную активность миллионов вокруг пиликающих смартфонов, получают свои деньги и переходят к созданию новых "великих продуктов", а вы так и живете дальше поехавшим.
Воскресная так себе новость. В Google News появился фактчекинг. Пока что жалобы пользователей обрабатывают Politifact и Snopes, но скоро доступ получат и СМИ. Так что, The Washington Post сможет сказать, что статья Buzzfeed говно, и наоборот. В Google довольно умно поступили и скинули большую часть работы на пользователей. Facebook, вот, прижали в Германии – говорят, будут штрафовать на $53 млн. за распространение фейковых новостей. Цукерберг понял, что дешевле нанять 700 человек без личной жизни на фактчекинг через подрядчика – Arvato. Короче, пока Google пытается решить проблему силами интернет-сообщества, Facebook перетягивает на свою сторону редакторское одеяло, а ведь еще осенью уволили команду редакторов из Trending и обещали заменить их на искусственный интеллект. Люди : AI = 1 : 0
Все ржали над пабликами и держали их создателей за лохов. Часть стратегии The Huffington Post на 2017 год – создание паблосов. Так издание привлечёт новую молодую аудиторию. Уже есть паблики для женщин-интровертов, молодых мусульман; людей, интересующихся local politics; девушек, которые любят путешествовать, ну и ещё там что-то есть. На всех хватит. Из 14 работников, занимающихся audience engagement в Huff Post, на эксперименты бросили троих. Вывод один: покупайте паблики с качественной аудиторией, ищите людей, которые умеют с ней разговаривать или нанимайте на работу админов, создавайте свои сообщества. Придумайте SMM-щикам нормальное дело, хватит эксплуатировать их, как роботов для постинга – пусть создают контент для нишевых аудиторий. Массовые медиа скоро всё. Пук, добрый вечер.
Автор визуализации для материала NYT про Uber рассказал, нафига он всё это затеял. Если помните, там куча машин тыкаются в прямоугольниках, но никуда не едут. Прямо как мы с вами. Ну, говорит Джон, принесли мне текст за шесть недель до сдачи и говорят – вот идея такая: "Чем больше водителей Uber, тем меньше они получают, и вообще система подбадривает людей на дикие переработки. Пока ничего не ясно, может и не взлетит, хз". Джон понял, что времени ещё много и со скуки напилил в html брусочки – заставил их двигаться с разной скоростью от одного края экрана к другому (типа как такси, но если вы программист). Получилось прикольно. Собственно из-за того, что это выглядело забавно, его босс идею и оставил. Потом Джон написал новый код, так что все "картинки" на странице – это не GIFы, а созданные с нуля мини-игры. Немного взгрустнулось о десктопе, когда увидел в админке, что ~60% читателей этого материала палят всё с телефона. Собственно для них сначала и делается графический контент в NYT, а уже после проверяется на десктопе.
"Люди не верят Times", – говорит Джон. Лет десять назад был запрос на объяснительную журналистику, ну или какое-то взаимодействие – можно было выгрузить в сеть кучу документов, чтобы читатели сами их изучали, срали на форумах. Теперь на это нет времени. Пользователю нужна быстрая верификация, поэтому визуальные штуки работают. На деле же, там толком ничего не разобрать – такси мельтешат, появляются какие-то чубрики, но читателю главное – просто видеть, что есть некая система, достоверно имитирующая Uber. При желании он может даже заглянуть в код и посмотреть, какие там прописаны формулы.
Под конец Джон сказал очень воодушевляющую штуку. "Вот я пришёл в NYT лет восемь назад из IBM, когда отдел визуализации ещё был на нуле. Потом случился Snowfall и другие проекты. Теперь когда я смотрю портфолио наших интернов, которые прошли отбор – тихо говорю себе: "Хорошо, что я уже тут". Восемь лет назад было достаточно уметь ковырять код ковырялкой, а теперь чёрти что. Надо всё уметь.
"Люди не верят Times", – говорит Джон. Лет десять назад был запрос на объяснительную журналистику, ну или какое-то взаимодействие – можно было выгрузить в сеть кучу документов, чтобы читатели сами их изучали, срали на форумах. Теперь на это нет времени. Пользователю нужна быстрая верификация, поэтому визуальные штуки работают. На деле же, там толком ничего не разобрать – такси мельтешат, появляются какие-то чубрики, но читателю главное – просто видеть, что есть некая система, достоверно имитирующая Uber. При желании он может даже заглянуть в код и посмотреть, какие там прописаны формулы.
Под конец Джон сказал очень воодушевляющую штуку. "Вот я пришёл в NYT лет восемь назад из IBM, когда отдел визуализации ещё был на нуле. Потом случился Snowfall и другие проекты. Теперь когда я смотрю портфолио наших интернов, которые прошли отбор – тихо говорю себе: "Хорошо, что я уже тут". Восемь лет назад было достаточно уметь ковырять код ковырялкой, а теперь чёрти что. Надо всё уметь.
👍1
На "Батеньке" как-то выходил лонгрид о русском такси, и чуваки тогда говорили, что круче этого еще никто не делал. Получилось, и правда, нормас, но все же это было сделано на Readymag. За последний месяц появилось сразу два крутых мультимедийных проекта. Первый – от "Таких дел". Ребята чуть ли не год потратили на отрисовку всех историй бездомных. Интерактивная штука нормально работает на телефонах, так что готовьтесь вытирать слезки с экрана телефона в метро.
Также проект, созданный вместе с АНО "Белая трость", появился там, где я не особо ждал. Samsung Mobile рассказали историю о фотографе, потерявшем зрение в 11 лет. Вот видео о его путешествии на Южный Урал. Еще на сайте можно в 360-режиме посмотреть на мир так, как его видит человек с 2%-ым зрением.
#реклама
Также проект, созданный вместе с АНО "Белая трость", появился там, где я не особо ждал. Samsung Mobile рассказали историю о фотографе, потерявшем зрение в 11 лет. Вот видео о его путешествии на Южный Урал. Еще на сайте можно в 360-режиме посмотреть на мир так, как его видит человек с 2%-ым зрением.
#реклама