Ну, погнали

Ключи от сокровенного

Много дел. Много планов. Уже послезавтра на фестивале Toyla кормим в формате Crudo x Aviva (перед вами результат выпечки 700 пит и 20 кг бабок), уже сменили команду в Crudo на Абая, уже улучшили условия для поваров, уже начали демонтаж в Aviva, уже вовсю ищем садж для друзских пит туда же. Уже много чего сделали, еще очень много что сделать предстоит. Потому что будущее — особенно великое будущее и классный продукт — всегда ждет за углом тех, кто делает дело и много работает. Как Crudo 2.0, например.

Приехал холодильник, хотели его подключить, а там вот

И еще немного шуток на ту же тему от сегодняшней поставки с базара

Если на вас смотрят так, как Света смотрит на этот томагавк, значит, вы все делаете правильно

#кабакдваконя

Сегодня я работаю с единственным человеком на кухне, который, как и я, был домашним поваром и имел хорошо оплачиваемую работу, но хотел работать на кухне. Поэтому он сделал примерно то же самое: уехал из Иерусалима, где родился, и оббивал пороги в Тель-Авиве, пока не нашел эту кухню. Дверь этого ресторана открылась перед ним, и его взяли, и он оказался хорош. Хорош настолько, что его скоро переводят в горячий цех — но пока он все еще в холодном цеху, куда определили и меня после всех моих американских мишленов, и иногда мне удается с ним поработать. Как сегодня.

Сегодня я работаю с Эялем.

Эяль высокий, мягкий и улыбается. «Почему у нас здесь целый ящик айсберга?» «Эяль, у тебя через час самый огромный банкет в мире, им нужно отдать двадцать цезарей и двадцать салатов с цикорием» — ухмылка выдает меня в последнюю секунду, Эяль быстро просекает, в чем дело, и треплет меня своей большой ручищей за щеку со словами «какая милашечка, а!».

Эяль очень шустрый, он во многом лучше меня: никогда не выходит из себя, всегда сохраняет самообладание и вообще, кажется, рождён для кухни.

#кабакдваконя

Еще у нас есть Пон. Пон — маленький шустрый таец, который повидал на своем веку паршивые кухни. Когда работаешь на кухне, где чего-то не хватает, что-то ломается и так далее, быстро приобретаешь базовые навыки обеспечения себе комфорта. Одно из негласных правил работы на таких кухнях говорит нам: прячь все, прячь всегда, прячь везде.

Что мы с Поном и делаем. Мы храним сокровища везде: за любой панелью, за любым холодильником, в дальнем углу полки, прикрытые чем-то, чтобы не было видно, могут храниться полотенца, ложки, губки, маркеры, зажигалки, крышки от бутылок для соусов и многие другие крайне нужные в хозяйстве вещи. Мы прячем их надежно: только Пон знает, где мои нычки, и только я знаю, где в цеху зарыт волшебный сундук Пона.

Мы отличная команда: я, Пон и Эяль (Пончик, Светуш и Хуяль на кухонном). Но в семье не без урода, и у нас таковой тоже есть, о чем мне в самое ближайшее время предстоит узнать.

#кабакдваконя

На Ближнем Востоке если ты не чей-то братан, ты не бро. А если ты братан, то перед тобой сразу перспективы карьерные рассыпаются, возможности туда-сюда разлетаются. Только успевай подбирать.

Даже если ты тупой, как общественный нож на кухне.

Ноам работает с нами, и каждое открытие после его смены — это страх и ненависть в холодном цеху. Немытые салаты, отсутствие заготовок, дерьмовые нарезки — только малая часть грехов Ноама, за которые его следовало бы распять на мясницкой дыбе.

«ЗЭ — НАНА», по слогам объясняет мне Ноам на иврите и показывает мне веточку мяты. Тот факт, что я и Пон разговариваем на рудиментарном иврите, в голове у Ноама, где между ушами гуляет только ветер, автоматически делает нас представителями низшего сословия. Поэтому говорить с нами нужно только очень громко и по слогам, а убирать за собой необязательно, потому что гои уберут.

В любом другом случае Ноама давно уволили бы за то количество продуктов, что он портил каждый день, и то качество работы, которое он каждый день выдавал. Но у Ноама иммунитет. Как в кулинарном шоу, только перманентный, потому что су-шефом работает его брат.

Однажды Ноам сжег 10 кг варенья из яблок (яблоки почистить, нарезать кубиком по 5 мм, добавить крайне дорогие бобы тонка, аккуратно сварить карамель, не переварить крошечные кубики яблок), а его брат сказал, что все с этим вареньем нормально. Тогда я пошла к старшему су-шефу и предложила следующий вариант: я увольняюсь прямо сейчас, но это говно в зал не отдаю. Под злобный хохот всей кухни говно было списано, а Ноам затаил на меня злобу.

Друзья мои, давайте завтра приходите в Мегу на Розыбакиева пить и веселиться! Последний шанс застать Свету в Crudo (а потом нас ждут великие дела уже в другом месте)

Стейк-машина — это я (сегодня утром нашла себя на барахолке)

#кабакдваконя

Я сижу в темноте и кидаю камни в Красное море. Рядом со мной догорает мангал, с моря веет влажным теплом. В темноте почти ничего не видно — только красные искры тлеющего мангала, на котором дожариваются овощи.

Кто-то в кабаке «Два Коня», кажется, очень любил овощи, носил черный китель и хорошо жарил на гриле. А потом стал ситуативным вегетарианцем, но это не точно.

Как и на сервисе, в жизни иногда не нужны слова; есть люди, с которыми их не нужно говорить. Годы работы вместе приводят к тому, что на сервисе у тебя под рукой материализуются нужные вещи раньше, чем ты успеваешь протянуть за ними руку — уровень синхронизации такой, что разговаривать вообще не нужно. Может, поэтому мы два года и не разговаривали: не нужно было. И сейчас не разговариваем — только смотрим на море. Когда один этап в жизни кончается, начинается другой; за каждым сервисом будет новый день и другой сервис. Неважно, в каком ресторане и в какой стране. Пути людей из кабака «Два Коня» причудливо переплетаются, чтобы еще раз сойтись, как в этот момент у догорающего мангала, и разойтись дальше, каждый в своем направлении.

И там, где пути сходятся, всегда будет вкусная еда.

Альфия нарушает лошадиную идиллию, зажимает в руке щипцы, делает умильную мордашку и визжит от восторга.

Эй, Алматы, у меня есть для вас самый лучший план для вечера пятницы! Сегодня с 18-00 в Manga Sushi на Абылай xана 94 будет много вкусного — саке и коктейли, Yunbros за диджейским пультом, шашлычки и открытые роллы от Светы. А если напишете мне в комментарии — с меня коктейль!

Мой девиз на сегодня

Вид сегодня вот такой, сейчас будем пилить того, что справа

Все, мама дома

Дейнерис Грилерожденная, или что я делала вчера. А делала я вчера с Kazmyaso обед для республиканской палаты ангусов на пастбище в 400 метрах от границы с Кыргызстаном и в 6 часах езды от Алматы. Самый большой угольный Weber (94 сантиметра в диаметре), огромные, по три кило, рибаи на кости 45-дневной выдержки, сено с кормовой базы Kazmyaso и коровы вокруг. Много-много коров вокруг — до горизонта и гор все в черных точках, шевелится, ест траву и мычит. Самый короткий путь от животного к продукту

Ну что, шана това, дорогие друзья! Встречаю этот год, как положено, с семьей дома, в Израиле, а после праздников приеду в Казахстан, где нас ждут великие мясные и не менее великие рыбные дела.

#кабакдваконя

Приоткрываю вакуумный пакет, сую в него нос. Затихает глухой стук сковородок, становятся тише крики и шум на кухне, шлепание кроксов по плитке; специи, которые я положила, достаточно мощные, поэтому вдыхаю осторожно.

Из пакета пахнет мягким ароматом ольховой щепы; всеми специями сразу в сыпучке в момент, когда у тебя очень личный разговор не для чужих ушей с кем-то в единственном месте ресторана, где нет камер; оргазмическим, божественным хамоном пата негра, когда шеф кладет тебе на язык ломтик и говорит «это последний, санкции»; духами Альфии (я говорила ей не душиться на работу, но она так классно пахнет); потом и фенхелем и кориандром, секретными ингредиентами лучших мясных деликатесов в мире; запахом, который чувствуешь, когда тот самый кусок мяса, отрезанный так, как тебе нужно, наконец просолился, созрел, отдохнул и закоптился, и лежит перед тобой в качестве лучшего пастрами города.

«Света, я тебе специи для пастрами сделал», говорит Сережа-Супчик. «Чудненько», отвечаю, как будто Сережа-Супчик сейчас здесь.

Повара бегают вокруг, оттирают друг друга плечами, кухня продолжает жить своей жизнью и не замедляет темп. Другая кухня, не та, что была в прошлой жизни за много тысяч километров отсюда.

«Слишком много фенхеля. Горько, нет?» — говорит Эяль и закатывает глаза при виде моего утиного пастрами.

Я кладу пакет обратно в вакууматор. «Дай настояться, Эяль — а потом посмотрим, что получится».

Немного о том, чем (и кем) я сейчас занимаюсь. Стоишь, нарезаешь что-нибудь, а эти приходят и смотрят: че там у тебя, ты кто вообще? «Разделаю», говоришь им, а они бочком-бочком в сторону.

Близость, так сказать, к продукту.

Красивая порода все-таки, и как эффектно смотрится, когда зеленое пастбище — и все до самых гор в черных точках.