Forwarded from П.П.В. | Поэты Пластмассового Века
А вот и список* участников открытого микрофона 29-го апреля😎
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
Маша Маяковская
Две Полоски
СЫЧ
#include <poetry>
Сафина А.
Нешурик
Поэт Беспалов
Роман Чацкий
Илья Вайт
Ветер17
Зарина Зоркая
Патриция Шафран
Александр Добрягин
Катрин Орлова
Кирилл Лопатин
Юлия Филичева
🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩 🤩
Приходите слушать современную поэзию❤️
*не является порядком выступления на мероприятии
Маша Маяковская
Две Полоски
СЫЧ
#include <poetry>
Сафина А.
Нешурик
Поэт Беспалов
Роман Чацкий
Илья Вайт
Ветер17
Зарина Зоркая
Патриция Шафран
Александр Добрягин
Катрин Орлова
Кирилл Лопатин
Юлия Филичева
Приходите слушать современную поэзию❤️
P.S. Если ты не увидел свое имя в списке участников, не расстраивайся ждем твою заявку в следующий раз🥹
*не является порядком выступления на мероприятии
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
небо разрывает на части.
я дышу
снегом мокрым и частым.
в белый список на расстрел
её имя впечатал,
но зима не прощается.
нет выхода из цуцванга.
снега хлопья прилетают с фланга.
океан нависает над городом,
и высотки вырастают из него,
как танкеры.
небо распалось...
небо разрыдалось на части.
побег через весну к лету
успехом не увенчался.
на дороге каша.
кто-то разбился на карше –
работает эвакуатор.
но эклиптика уже пересекла
небесный экватор.
я дышу
снегом мокрым и частым.
в белый список на расстрел
её имя впечатал,
но зима не прощается.
нет выхода из цуцванга.
снега хлопья прилетают с фланга.
океан нависает над городом,
и высотки вырастают из него,
как танкеры.
небо распалось...
небо разрыдалось на части.
побег через весну к лету
успехом не увенчался.
на дороге каша.
кто-то разбился на карше –
работает эвакуатор.
но эклиптика уже пересекла
небесный экватор.
РЕВЕРС–УТОПИЯ
Дискретность устремляется к аналоговой точности,
И всем нужны большие вычислительные мощности.
Война за дата-центры и EUV-литографию,
А углеводороды – пусть копают на окраинах.
Им вечный потолок – небо, копчёное централями.
Холодный синтез запускает квазицеребральные
Системы, сотворённые по образу-подобию.
Разумный человек уже убил в себе утопию.
И Он же её создал – значит всё санкционировал.
Все атомы, по сути, изначально были мирными.
Да! Он их сделал взрывами на выжженной пустыне.
Блага цивилизации не палят холостыми.
Из глубины программы, из больных конфигураций –
Выводится безумие владыки информации,
А в воздух подымается мазутное зловоние...
Разумный человек оскалил зубы из циркония.
Дискретность устремляется к аналоговой точности,
И всем нужны большие вычислительные мощности.
Война за дата-центры и EUV-литографию,
А углеводороды – пусть копают на окраинах.
Им вечный потолок – небо, копчёное централями.
Холодный синтез запускает квазицеребральные
Системы, сотворённые по образу-подобию.
Разумный человек уже убил в себе утопию.
И Он же её создал – значит всё санкционировал.
Все атомы, по сути, изначально были мирными.
Да! Он их сделал взрывами на выжженной пустыне.
Блага цивилизации не палят холостыми.
Из глубины программы, из больных конфигураций –
Выводится безумие владыки информации,
А в воздух подымается мазутное зловоние...
Разумный человек оскалил зубы из циркония.
Forwarded from П.П.В. | Поэты Пластмассового Века
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Тема: Окно
я открыл окно
монитор рябит
зашумел
системный
блок
матрица щерится
битыми пикселями
я веду мышью
и окно движется
внутри
вся
реальность
через окно
искры
глаза – миксеры
окно на рабочем столе
за ним не поют птицы
я бы разбил его
на осколки
но меня бы
раньше
закрыли
окна – мои крылья
Автор: Андрей
#ппв_микрофон
я открыл окно
монитор рябит
зашумел
системный
блок
матрица щерится
битыми пикселями
я веду мышью
и окно движется
внутри
вся
реальность
через окно
искры
глаза – миксеры
окно на рабочем столе
за ним не поют птицы
я бы разбил его
на осколки
но меня бы
раньше
закрыли
окна – мои крылья
Автор: Андрей
#ппв_микрофон
ПЯТЬ МИНУТ ДО МЕТРО
Теснота вагона обнимает тело школьника,
Лезет под платье девушки с красными волосами,
Просачивается сквозь ноздри в моё сознание...
Метро так вызывает приступы метромании.
И я всё сочиняю, разгоняя по веткам яд,
Как убивает вас моя Москва-метрополия,
Что видел города, где снаружи, как под землёй...
Вам дали глаза богов, называемые слепотой.
Вагон. скрежет. воздух вырывают из глотки,
Он даже не доходит до лёгких...
Мне так неловко занимать своё место,
Хотя мой путь и далекий,
Я уступаю его вам бесполезным!
У дверей стою до конечной,
Каждый раз меня толкают – это здешняя нежность.
Я готов расцеловать каждый поручень, кресло,
Каждого пассажира и особенно местных.
Это так романтично! ровно так же и мерзко.
Наконец, моя станция – выпал на мрамор.
Моё тело топтали, спрятав очи в экранах,
А потом шинковали его на эскалаторе,
Пока кровь заливала барельефы и статуи...
Собрав последние силы, я заказал себе гроб
И выбрал чёткое место "пять минут до метро"
Теснота вагона обнимает тело школьника,
Лезет под платье девушки с красными волосами,
Просачивается сквозь ноздри в моё сознание...
Метро так вызывает приступы метромании.
И я всё сочиняю, разгоняя по веткам яд,
Как убивает вас моя Москва-метрополия,
Что видел города, где снаружи, как под землёй...
Вам дали глаза богов, называемые слепотой.
Вагон. скрежет. воздух вырывают из глотки,
Он даже не доходит до лёгких...
Мне так неловко занимать своё место,
Хотя мой путь и далекий,
Я уступаю его вам бесполезным!
У дверей стою до конечной,
Каждый раз меня толкают – это здешняя нежность.
Я готов расцеловать каждый поручень, кресло,
Каждого пассажира и особенно местных.
Это так романтично! ровно так же и мерзко.
Наконец, моя станция – выпал на мрамор.
Моё тело топтали, спрятав очи в экранах,
А потом шинковали его на эскалаторе,
Пока кровь заливала барельефы и статуи...
Собрав последние силы, я заказал себе гроб
И выбрал чёткое место "пять минут до метро"
ИЗНУТРИ
крадётся чувствами короткими
чересчур уродливый
постоялец черепной коробки –
фантазия запретная.
я незаметно избавляюсь от заметок,
будто от орудия убийства.
всему виной не я, который я –
виновен я, который приступ
поймал внезапно-ожидаемо,
как в доме с привидениями призрак.
раз-раз, приём, как слышно? –
мне отвечает шум
так неразборчиво,
будто написанный арабской вязью
текст на упаковке козинака.
я всё блуждаю в казематах –
очень долгий сон.
в нём я просыпаюсь, засыпаю,
но не выхожу.
я перевернутый на спину жук,
фантазия – подошва сапога.
ей быть запрещено,
и всё же она тут.
слюни тяжело стекают вниз,
как ртуть,
на груди и шее остаётся серебристый путь.
крадётся чувствами глубокими
целиком соломенный
самый жуткий обитатель поля –
электромагнитный голем,
мигрень и срывы,
удары кулаками в стену,
разорванные в бешенстве открытки.
я обнимаю тебя нежно,
как обнимал бы бочку с динамитом.
чем голова моя набита?
я утаил тебя от собственного взгляда,
обрезал кадр.
но где-то в метаданных ты осталась,
радиоактивным цезием в стене.
мы встретимся во сне, во мне...
начертит твой портрет
закоротивший нерв,
и мир проснётся преданный войне.
крадётся чувствами короткими
чересчур уродливый
постоялец черепной коробки –
фантазия запретная.
я незаметно избавляюсь от заметок,
будто от орудия убийства.
всему виной не я, который я –
виновен я, который приступ
поймал внезапно-ожидаемо,
как в доме с привидениями призрак.
раз-раз, приём, как слышно? –
мне отвечает шум
так неразборчиво,
будто написанный арабской вязью
текст на упаковке козинака.
я всё блуждаю в казематах –
очень долгий сон.
в нём я просыпаюсь, засыпаю,
но не выхожу.
я перевернутый на спину жук,
фантазия – подошва сапога.
ей быть запрещено,
и всё же она тут.
слюни тяжело стекают вниз,
как ртуть,
на груди и шее остаётся серебристый путь.
крадётся чувствами глубокими
целиком соломенный
самый жуткий обитатель поля –
электромагнитный голем,
мигрень и срывы,
удары кулаками в стену,
разорванные в бешенстве открытки.
я обнимаю тебя нежно,
как обнимал бы бочку с динамитом.
чем голова моя набита?
я утаил тебя от собственного взгляда,
обрезал кадр.
но где-то в метаданных ты осталась,
радиоактивным цезием в стене.
мы встретимся во сне, во мне...
начертит твой портрет
закоротивший нерв,
и мир проснётся преданный войне.
Forwarded from Гильдия искусства
Это ключевое достоинство текста. У большинства молодых авторов «цифровая» лексика — внешний стиль: кэш, баг, нейросеть, сервер, пиксели — просто маркеры современности. Здесь иначе: техническая терминология становится онтологией текста. Например: «собирал себя долго / из параллельных линий — / теперь я — штрих-код». Это уже не метафора ради эффекта, а модель субъекта: человек становится полноценной системой кодирования. Или, например: «мы воскреснем из резервной копии». Это сильная постгуманистическая формула. Не «душа бессмертна», а само сознание мыслится как recoverable data structure. То есть, автор не украшает текст научпопом — он реально мыслит через инфраструктуру вычисления, хранения, распада, копирования, энтропии.
системы, сотворённые по образу-подобию» — или: «выводится безумие владыки информации». Здесь определённо есть ощущение давления согласных, индустриального гула. Получается, это не просто тексты для привычного чтения глазами — их нужно слышать и слушать, как хороший, отточенный, поставленный рэп.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Гильдия искусства
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Намасте, мой учитель и друг!
Я трансгрессией в горы Тибета
Перенёсся из мраморных будней
Прочь от приторно-жаркого лета,
Будто все одновременно сутры
Имплантировал в тело хирург.
Намасте, мой учитель и друг!
Я не видел тебя эту жизнь,
Ты седой и незрячий старик!
Но твой разум по-прежнему чист.
Приходи на заснеженный пик,
Когда мир обернётся на круг...
Я тебя тогда встречу словами:
"Намасте, мой учитель и друг!"
Автор: Андрей (@Gottmaschine)
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
прочитал "себе в будущее" из закрепа.
сегодня было интересно – много хороших выступлений от мощных авторов.
двигаемся, работаем 🥶
сегодня было интересно – много хороших выступлений от мощных авторов.
двигаемся, работаем 🥶
реновация
без окон, без дверей,
без отопления и газа...
без кошек, без людей,
без органического мяса...
безмолвие кричит
из пустоты бетонной полости.
бескостные хрящи
сжевало чувство невесомости.
безвременно ушедшие
в густую тьму конструкции
(в беременную брежневку
монодомовьей улицы)
остались без остатка
в её безэтажном чреве...
и выпали осадками
с безоблачного неба.
она (бездомный дом) –
как аэроплан, парит над "мета".
бесшовный фюзеляж
в ночи сияет чёрным светом.
последний атрибут,
который делал её домом
(пространствоёмкий куб) –
уже не более фантома.
и так она пуста...
до совершенства! до безумия!
и плод её устал
от ожидания бездумного.
он вырвался наружу –
дом скукожился в пустырь!
...последний звук нарушил тишину:
"мой милый небоскрёб, расти большим!"
без окон, без дверей,
без отопления и газа...
без кошек, без людей,
без органического мяса...
безмолвие кричит
из пустоты бетонной полости.
бескостные хрящи
сжевало чувство невесомости.
безвременно ушедшие
в густую тьму конструкции
(в беременную брежневку
монодомовьей улицы)
остались без остатка
в её безэтажном чреве...
и выпали осадками
с безоблачного неба.
она (бездомный дом) –
как аэроплан, парит над "мета".
бесшовный фюзеляж
в ночи сияет чёрным светом.
последний атрибут,
который делал её домом
(пространствоёмкий куб) –
уже не более фантома.
и так она пуста...
до совершенства! до безумия!
и плод её устал
от ожидания бездумного.
он вырвался наружу –
дом скукожился в пустырь!
...последний звук нарушил тишину:
"мой милый небоскрёб, расти большим!"
красные фонари полуночи
будущее разломано «забыл»
псевдо-квази-мета-оружием
я убил? я убил! я убил.
будущее разломано «забыл»
псевдо-квази-мета-оружием
я убил? я убил! я убил.
крупнокалиберное эго
хрупкость колибри-комэнерго
грубые руки комплиментов
душат как зал аплодисменты
хрупкость колибри-комэнерго
грубые руки комплиментов
душат как зал аплодисменты
жаркий кофеиновый поцелуй
растворился в кипятке с известью
и снимая с зубов эмаль
он меня обучает близости
растворился в кипятке с известью
и снимая с зубов эмаль
он меня обучает близости
в красной зоне бегу на границе
лиминальных и гиперпространств
не успел на F5 сохраниться
и размазав узор автострад
перешёл в состояние взрыва
радиация – одеколон
я расправил свинцовые крылья
я на шею повесил кулон [Кл]
лиминальных и гиперпространств
не успел на F5 сохраниться
и размазав узор автострад
перешёл в состояние взрыва
радиация – одеколон
я расправил свинцовые крылья
я на шею повесил кулон [Кл]
тело дождя прижимается к дому
воздух дрожит под раскатами грома
небо оттенка саргассова моря
вены вскрывает осколками молний
воздух дрожит под раскатами грома
небо оттенка саргассова моря
вены вскрывает осколками молний