Мне исполнилось двадцать лет.
Утро – пью Голден Цейлон,
За окном валит снегом циклон.
Я бы сказал: "новых ощущений нет" –
И всё же это не так,
Ведь их приносит каждый момент,
И, если остался прежним аргумент,
Производная не уйдет в минус.

В Москве – минус девять,
В Магадане – шквалистый ветер.
Не важно: где праздник встретил
– Важно быть последовательным
И честным перед самим собой.
Я с ним не раз за чашкой чая беседовал,
Тогда сознание было локальным сервером,
Но сейчас мне так нужен системный сбой!

Выйти в снежный рассвет –
Ослепнуть на миг от его белизны!
Сцепиться в объятиях с ней –
И ослепнуть на век от её красоты!
Двадцать лет отпустить.
Бросить взгляд: что нас ждёт впереди?
Проливные дожди, снегопады,
Палящее солнце, полуночные звёзды...
Содрогается воздух морозный,
Там за полем пылают огни.

думаю о том, как не думать.
противоречия душат.
уже хочется просто дышать
полной грудью,
но вопросов насущных груда.
они приходят из ниоткуда
и не уходят в никуда,
ответы на некоторые из них
я не найду никогда.
так хотя бы надо отыскать себя.
в цепком капкане рабочего дня
или в полуденной лени выходного
из обыденности проделать выход новый!
я от этого момента ожидал иного,
казалось, что к двадцати уже будет много –
оказалось гораздо больше:
в первую очередь экспериментальных точек,
теперь экстраполяция станет более точной,
но это ещё цветочки...
дни тянутся золотой цепочкой,
кто-то спросит у дипсика цену почки,
а я из муляжа пистолета целюсь в бочки
с безопасной имитацией бензина –
обман на обман даст выжженную пустыню.
я вскипятил чайник – а сейчас пусть стынет,
на восьмидесяти градусах я заварю пустырник,
и, когда неуемный голос поэта стихнет,
хотя бы одно противоречие
я смогу разрешить...

В мире нет ничего инородного,
Но всё же мы разделены
По серверу, цвету и форме,
По тому, что снаружи –
И тому, что сокрыто внутри...
По заговорам и заповедям,
По вкусам и по языку,
По границам и по изгородям –
Мы разделены по всему.

Мегаполис ругается грохотом,
А Пандора безмолвна в огне.
В мире нет ничего инородного –
Инородный я только тебе.

Не остаться бы в этой траве...
Пусть не в этой, но где-то останемся.
Нас отрежет от жизни-реки –
Мы останемся рядышком, старицей,
И дополним историю мира
Уникальными гранями самости,
И металлоконструкции нашего века
Не выстоят перед усталостью.

Я природа, я смерть, я рождение,
Я неопределимый сюжет,
Моя каждая часть инородная –
Инородного значит и нет.

А пока время цифры и молота,
Лейтмотив был поручен войне:
В мире нет ничего инородного –
Инородный я только тебе.

Прилетел. Это наш двухэтажный самолёт. Я был на втором этаже)

фотографирую закат
на свой Pentax:
внезапно не пропустил
его мимо глаз,
упёршись в экран
в хроматы синтаксиса...
а всё-таки за окном
больше красок!

солнечный склон сопки
неба вонзил осколки
в тело моё настолько
что я кричал от боли

холод крепчал к закату
ветер поднял воздушных
змеев на дымку-скатерть
над головою кружат

рифели на сугробах
щерились недовольно
наст пробивала обувь
я увязал по голень

север несёт погоду
сквозь материк до моря
зиму сыграл по нотам
дёрганый шум мотора

я от земли оторван
космос открытый – Линукс
снег обращаю в порох
плюсу обещан минус