отключаю ненужные модули,
отчего-то я очень устал.
заискрил оборвавшийся провод,
неподвижность заржавила сталь.
поле боя похоже на свалку,
злобно щерится металлолом.
сапогами по грязи я шаркаю
с безэмоциональным лицом.
на сетчатке роятся ошибки,
по следам разливается масло,
вопреки протоколу защиты
я себя вынуждаю сломаться.
с неба падают белые хлопья,
вдалеке загорается город.
по нормали к отравленным копьям
я несу термоядерный холод.

человек или робот?
я человек или робот?
человек или робот?
человек или робот-робот?
человек или робот?
человек или робот?
я человек или робот?
человек или робот-робот?
человек или робот...

сколько же стихов я хочу написать под впечатлением от этого альбома...

https://music.yandex.ru/album/39392314?utm_medium=copy_link&ref_id=3586b3ee-c289-4e1b-ac4b-d6067e947aee

- - - сепарация - - -

уходим за горизонт, как солнышко на закате,
и факт, то что мы свободны, вернули все предикаты.
покинув свои лачуги, мы стали им великаны
и кружимся над землёю неистовым ураганом.

ты помнишь – они ругали тебя за неровный почерк.
я помню – они не дали мне самый большой кусочек.
я думал они во зло, и что это такой звоночек,
но всё же они держали меня, будто позвоночник.

и тёмной морозной ночью, насупившись оскорблённо,
никак я не мог понять, как вырваться из фольклора,
где каждая сказка чёрная, будто лицо шахтёра
и счастье моё бездонное спрятано по каптёркам.

запрыгнув на рейс с пятёркой, я чувствовал отрешённость.
когда мы летели в небе, где воздух стал разрежённым,
всё то, что совсем нельзя – здесь стало вдруг разрешённым,
но щерилась из окна пшеничных полей решетка.

мы пишем свои отчёты о жизни над котлованом,
нас город, немногим больше, похлопает по карманам,
и всё-таки мы уходим потерянным караваном
искать, то что возвращает нас снова к папе и маме.

а я, ну, почти что взрослый,
несу за плечами детство.
мешок заменяет простынь,
и в ней там кому-то тесно...

я забил.
я опять забил,
обо всем забыл.
оседает пыль...
на свету я, будто нетопырь.
каждый хочет мне сказать: "ну не тупи"
я таким режимом дня уже убит...
общага как могила, сам я как упырь.

за окном невероятный мир,
там же на небе роятся НИР,
они сожрали солнце, будто крокодил,
приобнажая пасмурности серый кашемир.
и всё не сыплет сверху манку наш ленивый кашевар.
я жду зимы, ведь только в ней я год за годом оживал,
когда мороз окно на утро одевает в кружева,
и от дыхания его дубеет кожа-кожура.
уже пора!

выходят строчки не из-под пера,
но чем-то надо же витальность подпирать
и подбирать ритмический квадрат.
мечтать не опасаясь никаких затрат,
свое забрать.
"рационально! эффективно!" -
противный голос в голове свербил,
но я один себе хозяин,
и я забил
и я забил
и я забил.

Всегда подхожу к своему делу с должным усердием.
Живу в общаге РХТУ – мне нечего обсуждать с соседями.
Как писателю-реалисту, пришлось столкнуться с убогим сеттингом.
Я иду по следам кумиров, потом чищу ноги антисептиком.

Безынициативная эстетика.
Поэтика скукожилась, как забытый в холодильнике помидор.
Бесконечная пропедевтика.
Фантазия, где новостройки и торговые центры загородили собой простор.

А я человек простой.
Вот простуда решила стать на постой.
Зачем выискивать смысл в строчках,
Если он глобально пустой?
Люди знают ради чего жить,
Когда им слишком хорошо или плохо,
Но, когда им нормально,
Они напрочь забывают о Боге.

А я о Нём помню – и это не вопрос веры.
Алгоритм был вышит на полотнище небесной сферы.
И я бы хотел его разбирать, как ученые из ЦЕРНа.
Но, кажется, так случилось, что я где-то в другом проценте.

Я пишу стихи под рэп Фифти-цента,
Пишу стихи под дождем из оценок,
Пишу стихи, зависнув в метре над сценой,
Пишу так, что зарастают трещины в сте́нах –
На них пляшут контрастные тени,
Но я пишу так, чтобы попасть в мир идеи.

Холодным осколком ледяной скульптуры откололся от провинциальной культуры.
Пишу стихи под температурой, завариваю из пакетика Принцессу Нури.

отпусти меня, бесснежный декабрь!
я хочу обжигаться о ветер...
я хочу утопать в снегопаде...
и деревьев немые скелеты упоённо рубить до заката!
– чтобы ночью тебя согревать.