Буду говорить только за себя. Для меня, как режиссера, фильм — это прежде всего диалог со зрителем. Поэтому мне важнее выстраивать обратную связь с аудиторией, чем прямо следовать её запросам. Такой подход мне понятнее.

Каждый раз, когда я начинаю работу над фильмом или сериалом, один из первых вопросов, которые себе задаю: для кого я это делаю? Я думаю об аудиторию, с которой буду вступать в диалог, и одновременно спрашиваю себя: интересно ли мне самому вести этот разговор и владею ли я языком, на котором смогу быть понятным этому зрителю. Это скорее вопрос настройки, чем подстройки. Лично у меня это не математический расчет, а скорее интуитивный подход.

Попытка слепо подстроиться под аудиторию, которую не чувствуешь, обычно обречена. Легко быть пойманным на фальши. В лучшем случае будешь выглядеть неуместно, в худшем — смешно.

Кино не должно быть эгоистичным, но и не должно превращаться в погоню за ожиданиями зрителя. Необходимо быть интересным друг другу. Тогда будет и успех, и удовольствие)

Тимофей Жалнин, режиссёр, сценарист

Бывают создатели, которые подстраиваются под запрос зрителей, а бывают те, кто не подстраивается. Я за вторых. Уверен: кино не должно подстраиваться под аудиторию в глобальном смысле. По одной простой причине: кино — это искусство, а искусство должно оставлять после себя новый опыт.

Недаром фильмы называют «картинами». Бывают картины, которые пишут под заказ или ради общего хайпа. А бывают такие, которые художник делает как некое открытие, или тот же опыт, чтобы поделиться им с миром.

Но тут есть подвох, и я хочу быть честным сам с собой.
Подстраиваться под запрос — это ж не одно действие, а как минимум два разных. Первое: дать зрителю ровно то, что он уже хочет, что он уже видел и просит ещё. Второе: говорить со зрителем на языке, который он понимает. И вот это второе — это на самом деле очень важно. Если это будет несусветная заумь, ее просто-напросто не поймут. Или бывает еще так, что художник презирает зрителя — это уже совсем другая крайность долбоебизма.

Поэтому я бы переформулировал. Вопрос не в том, подстраиваться или нет. Вопрос в том, кто кому задаёт направление. Подстраиваться под запрос — значит идти за зрителем, плестись в хвосте зрительского вкуса, который сформировали до тебя и без тебя. А вести зрителя за собой — значит давать ему опыт, который он сам бы не заказал, потому что не знал, что такое бывает. Никто не просил «Сталкера». Никто не писал в комментариях запрос на «Догвилль». Эти вещи не отвечали на спрос — они его создавали.

Настоящая ловушка слова «запрос» в том, что аудитория не знает, чего хочет, пока ей это не покажут. Меня на самом деле очень часто спрашивают с деловитым интересом, мол: «А что сейчас нужно студии? Что сейчас нужно индустрии?» — как будто на это есть правильный ответ.

Запрос — это всегда шаг назад, в уже виденное. А искусство, оно, как правило, всегда смотрит вперёд. Если бы кино только обслуживало запрос, оно бы застыло (не сложно провести параллель с современным российским кино, правда?)

Так что моя позиция такая. Кино не должно подстраиваться под запрос. Но оно обязано уважать зрителя — достаточно, чтобы говорить с ним внятно, и достаточно, чтобы верить, что он способен на новый опыт, а не только на повторение знакомого. Я стараюсь не обслуживать спрос. Но я и не делаю вид, что зрителя нет. Я делаю картину, которую сам хотел бы увидеть, — и доверяю, что найдётся тот, кто захочет увидеть её вместе со мной.

Саша Носков, креативный продюсер mc2

Не то чтобы российское кино не в чем упрекнуть, проблем у него множество, и они растут в геометрической прогрессии. Я против редукционизма. Когда индустрию огромной страны с сотнями разной степени дарований режиссеров, совершенно различными векторами — от коммерции до арткино — описывают с помощью ярлыков: либо «мрачное фестивальное фуфло», либо «пафосные государственные блокбастеры». За кадром остаются усилия единичных авторов. Мало того, что прокатчики их работы чаще всего игнорируют, денег на менеджмент нет, так еще объявляют их картины низкопробными поделками… не видя их. Таким образом, авторский российский кинематограф, который и так оказался под давлением многочисленных «смотрящих» органов, еще больше погружается в белое пятно несуществования. Что же касается индустриального кино… будем ждать следующего опроса «Места силы»: «За что российское кино критикуют справедливо».

Лариса Малюкова, автор канала «Кино с Ларисой Малюковой»

Мне кажется, что русское кино зря критикуют за отсутствие остроты и разнообразия сюжетов. Ведь существовать в условиях жестких правовых ограничений очень сложно. Здесь включается самоцензура, и это, кстати, проблема общемировая. Нельзя открыто говорить о проблемах и показывать то, что находится под запретом. Однако в основе любого сценария лежит конфликт; если убрать внешние факторы и острые темы, то написать хорошую историю становится крайне трудно. Наши кинематографисты справляются достойно, и появление таких фильмов, как «Коммерсант» братьев Кравчуков, говорит о том, что мы движемся в правильном направлении. Безусловно, проблем еще много, но критика в данной ситуации не самое лучшее решение. Главное — это диалог.

Анна Арутюнова, продюсер, автор канала 80s Baby

Российское кино часто критикуют несправедливо из-за стереотипов. Многие судят о нем по самым громким афишам, рекламным кампаниям или нескольким кассовым релизам, которые на виду. Но это лишь небольшая часть того, что сегодня снимается. За пределами широкого проката существует огромное количество очень разных фильмов — тонких, смелых, честных, экспериментальных, зрительских, камерных. И именно они нередко становятся настоящими открытиями.

Еще мне кажется важным отказаться от противопоставления «авторского» и «зрительского» кино. Любое кино прежде всего создают люди. Люди с разным опытом, темпераментом, взглядом на мир. И зрители тоже разные. Поэтому не бывает фильма «для всех» так же, как не бывает человека, который понравится абсолютно каждому. Есть кино, которое в какой-то момент находит именно своего зрителя.

Наверное, поэтому мне гораздо ближе не культура критики, а культура рекомендаций. Вместо того, чтобы тратить силы на то, чтобы объяснить, почему что-то плохо, интереснее находить фильмы, которые действительно хочется поддержать, и рассказывать о них другим. Если картина не откликается мне, это не значит, что она не откликнется кому-то еще. И наоборот.

Мне кажется, и в кино, и в жизни гораздо ценнее искать то, что вдохновляет. Находить своих авторов, свои истории, свое кино — и делиться этими открытиями. Именно так формируется живой интерес к кинематографу: не через бесконечное отрицание, а через искреннюю любовь к тому, что действительно стоит увидеть.

Алина Герман, автор канала «улица балабанова»