Распространённые протоколы работы со взрослыми с СДВГ в основном сосредоточены на развитии навыков организации и планирования. Однако проблемы, возникающие в отношениях с собой и другими, часто остаются вне фокуса внимания.

Мы рассмотрим, как ментализация может помочь в терапии взрослых с СДВГ — особенно тогда, когда базовые навыки уже освоены. Обсудим, как выглядят нементализирующие режимы у таких клиентов. Один из самых непростых для меня как для терапевта — режим психической эквивалентности: «Я ничего не могу делать, потому что у меня СДВГ». Разберём, какие интервенции помогли в реальной работе с этим состоянием.

Также коснёмся режима «притворщика», который при СДВГ нередко сопровождается быстрой речью и повышенной уязвимостью к перебиванию. Подумaем вместе, как терапевту можно с этим справляться.

Отдельное внимание уделим сложностям в отношениях — как с партнёрами, так и с друзьями. При СДВГ часто проявляется импульсивность, отвлекаемость, трудности с удержанием внимания — всё это делает поддержание близких связей особенно непростым. Обсудим, как MBT может помочь и здесь.

Когда приходит патологическое избегание требований, а классические методы поведенческой терапии перестают работать, нужен новый подход к адаптации.

Я расскажу:
🔵О стратегиях и уровнях поддержки для людей с РАС;
🔵Как сменить парадигму с руководящего контроля (термин, используемый АВА-терапевтами) на теорию привязанности;
🔵Про ментализирующую среду «здесь-и-сейчас», чтобы преодолеть сопротивление и сохранить контакт;
🔵О важности развития агентности и ответственности у подростков с трудным поведением.

Я поделюсь личной структурой работы на основе протокола MBT-I и разберу реальный кейс. Покажу, как гибкие методы ментализации помогают снизить ригидность, вернуть веру в свои силы и улучшить отношения в семье.

Приходите, если готовы видеть в сложном случае потенциал для роста!

Когда ребёнок становится подростком, родители внезапно понимают, что привычные способы заботы о нем, перестают работать, а вместо «мамы» и «папы» он видит в них раздражающих взрослых, которые вмешиваются в личную жизнь. Родители сталкиваются с бессилием, ощущением разрыва отношений, взаимопонимания со своим самым дорогим на свете человеком. А подросток теряется в непонимании, и кажется, что мост отношений рушится.

В докладе мы поговорим о том, что такое модель рефлексивного воспитания в МВТ, как модель рефлексивного воспитания — основанная на ментализации и осознанном внимании к внутреннему миру — помогает вернуть эмоционально близкую связь. Как выдерживать «колючесть», не отдаляться, не обжигаться, и при этом оставаться тем самым надёжным взрослым, которого можно обнять — даже если ты кактус. Выступление посвящено разнообразным проблемам, с которыми, вероятно, столкнутся родители при воспитании подростка, а также эффективным стратегиям их преодоления.

Сталкинг — одна из наименее распознаваемых форм межличностного насилия. Опыт переживания сталкинга редко вызывает сочувствие, часто подвергается обесцениванию или нормализации, а сами жертвы испытывают страх, тревогу, стыд, вину, растерянность, трудности в осмыслении происходящего.
В российском контексте сталкинг до сих пор не имеет правового определения, что усугубляет его «невидимость».

На основании международных данных и результатов авторского исследования, проведенного на российской выборке, я расскажу, как концептуализируется сталкинг, о его разрушительных последствиях для жертв и о том, как ментализация помогает восстанавливать утраченные опоры. Поделюсь опытом Датского центра помощи жертвам сталкинга, где MBT стал основой поддержки людей, переживших преследование.