Вот это я понимаю разговор о музыке.

Ведут беседу настоящие питерские интеллигенты и истинные ценители музыки, музыковеды
Наталья Энтелис, Элла Фрадкина и Эмиль Финкельштейн.

Эмиль, между прочим, живет сейчас в Израиле, в Яффо.

Дочь Эмиля и Эллы, Полина Фрадкина, тоже, кстати музыковед и пианист, сама читает сногсшибательные лекции о музыке, в том числе периодически и в Израиле, так вот, Полина еще недавно искала собеседников для своего уже немолодого папы, потому как питерскому интеллигенту надо с кем-то все время разговаривать о музыке.

Запись сделана в 2019 году. Элла Фрадкина уже не с нами.

И вдогонку к предыдущему видео.

Музыковед Эмиль Финкельштейн рассуждает об ощущении надвигающейся беды и о величии этого момента в "Болеро" Равеля.

Полина Фрадкина, дочь Эмиля:

"Столько всего изменилось, мир изменился. Папа теперь в Яффо, мамы нет, я в Копенгагене.
Но то, что осталось неизменным - это папина страсть к размышлениям о музыке".

Дима Зицер

Страшнейший обстрел Одессы прямо сейчас. Дикий. Жуткий.
Вот сейчас, в эти самые минуты. И ничего мне не сделать, никак это не остановить. Отчаяние.
Просто знайте: прямо сейчас, когда вы читаете, людей убивают. Просто так. По воле скотов и убийц из рф во главе с их сраным фюрером

А мы пролистнем и утром — почитаем новости, да?

ИГОРЬ СТРЕЛКОВ О СКОРОЙ МОБИЛИЗАЦИИ

По многочисленной информации, которая поступает, так сказать, по сарафанному радио, но, тем не менее, поступает от людей, которые достаточно опытные, и здесь рядом со мной сидит довольно много государственных служащих довольно высокого ранга (бывших, по крайней мере), обладающих значительным опытом и связями. Так вот, по сарафанному радио совершенно четко проходят сигналы того, что через месяц, может быть, месяц небольшим, нас ожидает новая мобилизация неизвестного масштаба, и пока еще непонятно, то ли всеобщая, то ли опять частичная, но тем не менее.

Соответственно, поскольку со времен прошлой мобилизации 2022 года прошло уже 4 года, и результатов за эти 4 года в военных действиях наша страна достигла мизерных, а местами и менее того, потому что, подчеркиваю, с тех пор мы еще и Херсон умудрились сдать, и Лиман, и много что еще, а взяли достаточно мало, по крайней мере, сравнительно с тем, что сдали - война является непопулярной среди населения.

Люди не понимают, зачем идет война. Люди не понимают, для чего они должны приносить жертвы. И почему люди, которые этой войной руководят, прекрасно держат свои семьи на проклятом Западе, который они проклинают. У одних дети в Лондоне, у других в Нью-Йорке, у третьих в Париже. И воевать они не собираются от слова совсем.

Люди не верят руководству страны. Люди не хотят воевать за государство, и, к сожалению, не хотят воевать за страну. Люди не понимают целей войны. Поэтому те, кто может, те и бегут. И это, к сожалению, объективный факт. Просто бегут, чтобы скрыться от предстоящих мобилизационных мероприятий.

Эти 2 текста написали ивритоязычные израильтяне. Я думаю, они оба хорошие и искренние люди. И оба желают Израилю только хорошего.

На выборах один из них проиграет.

Никто сейчас не знает кто.
Но проигравшей стороне с этой, перефразируя Черчилля, худшей формой волеизъявления, если не считать всех остальных, придётся считаться, если действительно желаешь стране добра.

Не знаю, как вас, а меня больше всего беспокоит не результат выборов, а способность народа его принять.
Голосуя за, каждый должен помнить, что против голосуют люди ничуть не хуже. Просто они считают иначе и имеют на это полное право.
Жить в однородном обществе легко, но не долго.
В разном, противоречивом - тяжело, но это и есть жизнь.

Тексты взяты не полностью.

МОШЕ АШКЕНАЗИ, фейсбук

Это последняя суббота уходящего года. И мы приближаемся к третьей годовщине резни.

Время остановиться и оглянуться назад. Время для самоанализа.

Мы заплатили страшную цену за свои ошибки — за то, что не сумели понять врага. Мы лишились чувства безопасности, когда позволили чужим распоряжаться нашей землёй. Мы потеряли самих себя, когда стали торговаться за землю Земли Израиля — за наследие наших отцов, вверенное нам как священный дар на вечные времена.

Мы увидели и почувствовали на собственной шкуре, кто такой арабский враг. Насколько глубока его ненависть и до какой степени может опуститься его низость.

Мы увидели и другую пропасть — пропасть братской ненависти. И поняли, как быстро она способна превратиться в братскую могилу.

Но мы пробудились. Мы прозрели.

Мы увидели, на что способны, когда действуем в соответствии со своим национальным предназначением, когда стоим единым целым и опираемся на силу собственного единства.

Когда мы не пытаемся вместить врага в свою жизнь — а уничтожаем его.

Мы стали свидетелями поразительных перемен на карте Ближнего Востока. Перемен, ставших возможными благодаря геостратегической трезвости, дальновидности и энергичной военной инициативе.

Вокруг нас всё строится и развивается. Наша экономика процветает.

Теперь наступает время выборов. И каждый будет указывать на ошибки, провалы и слабости, которые, по его словам, «только он» способен исправить.

Я смотрю на это с большим оптимизмом — и даже с улыбкой.

Потому что самокритика и стремление двигаться вперёд — одна из величайших тайн нашей силы.

Работы ещё много. Нам нельзя почивать на лаврах. Но мы обязаны уметь сочетать стремление к переменам и развитию с благодарностью за то добро и то изобилие, которыми мы уже были благословлены.

Ведь тот, кто не умеет благодарить за полученное, не заслуживает получить больше. И вряд ли сумеет сохранить то, что уже находится в его руках.

Когда я вижу, как нынешнее правительство заселяет каждый уголок страны и наносит удары по каждому врагу вокруг неё, я всё больше убеждаюсь: направление, в котором движется государство, — правильное.

Трудности, через которые мы прошли, были, возможно, родовыми муками другого Израиля.

Израиля нового и одновременно древнего — твёрдого, талантливого, сильного, ведущего за собой других.

Израиля, который стоит перед вызовами технологического будущего, словно любознательный юноша, жаждущий знаний и прогресса, — но при этом прочно стоит на ногах, а его корни, корни его национальной идентичности, глубоко и надёжно уходят в историческую землю его предков.

И потому образ премьер-министра, уверенно и властно проходящего по Газе, разрушенной до самого основания, в то время как Хаменеи, Насралла, Хания, Синвар, Дейф и тысячи их командиров уже лежат в земле и исчезли из этого мира, — это не просто фотография.

Это образ, исполненный глубокого смысла.

Образ, который отзывается эхом в благословении Моисея народу Израиля — благословении за великие чудеса, совершённые Господом во время Исхода из Египта, и за то, что Он встал на нашу защиту, спасая нас от всякого врага и угнетателя.



ЯИР АГМОН, Makor Rishon

Первый год работы нынешнего правительства был годом, который разрушал израильское общество изнутри.

Последующие три года стали годами крови, огня и столбов дыма. Годами заложников, демонстраций, сделок и воздушных тревог.

Прошло почти три года с начала войны, а до сих пор не создана ни одна государственная комиссия по расследованию.

И до сих пор господин Нетаньяху — господин Безопасность, господин Чемоданы Денег для ХАМАС — не встал и не взял на себя ответственность за то, что здесь произошло.

Нет ничего позорнее этого.

Вместо того чтобы встать, сказать «простите» и убраться в отставку ко всем чертям, он заключает всё новые сделки с ультраортодоксальными политическими функционерами — за счёт тех самых героических резервистов, которые сейчас находятся на постах и военных базах.

Когда они извинятся?

Сейчас месяц элул. По-моему, ещё не поздно попросить прощения.

На этой неделе моя хорошая знакомая спросила меня, за какую партию я проголосую на выборах.

Я ответил ей, что не знаю.

Но впервые в жизни я не буду голосовать за левую партию.

Это правда. Я сдвинулся вправо.

Я увидел в глазах террористов ХАМАС, что мы ничего не можем сделать, чтобы заставить их перестать убивать и ненавидеть.

Это не наша ответственность.

Доказывать обратное теперь должны они.

А мы должны быть сильными и решительными.

И всё же одно мне совершенно ясно: за лидеров этой коалиции я не проголосую никогда.

Хватит.

После этого провала, после этого распада — внешнего и внутреннего — требуется другое руководство.

Требуется другое правительство.

Я действительно не понимаю, как вообще можно раздумывать о том, чтобы проголосовать за этих людей — людей, которые потерпели грандиозный провал, ни за что не берут на себя ответственность, поддерживают уклоняющихся от службы, обвиняют во всём происходящем весь мир и снова и снова ноют по поводу главного военного прокурора, юридического советника правительства и кривого пола, который мешает им танцевать.

Ради Бога, идите к людям из Нир-Оза, попросите у них прощения и подайте в отставку.

За последние четыре года изменился и я.

Я стал гораздо менее наивным в отношении наших врагов.

Но мне также совершенно ясно, что этой страной должны руководить другие люди.

Люди, которые умеют брать на себя ответственность.

Которые умеют сказать:

«Я ошибся».
«Я потерпел неудачу».
«Простите».

Люди, которые умеют уступить дорогу, когда это необходимо.

А сейчас — необходимо.