Фото @tlv.is.love

Всю свою жизнь я боялся смерти, и ни с чьей смертью из тех, кто был мне близок, не смирился.

Похоронные процессии с духовыми оркестрами и толпами людей, идущими вслед за гробом, были обычным явлением в моем детстве. Ничто так не пугало меня, как эти процессии. Кадры с Паночкой из "Вия" многие годы не давали мне покоя, а лица в гробах мночисленных покинувших наш мир соседей и родственников первыми появлялись в моей голове, стоило только выключить вечером свет.

Похоронив за свою долгую уже жизнь многих любимых людей, я ни на секунду не приблизился ни к пониманию смерти, ни к её принятию.

Всю свою жизнь я боялся смерти. И считал высшей просветленностью и божьей отметиной умение людей смотреть смерти в лицо и не бояться.

Уход Саши Окуня меня потряс, вот уже несколько дней ни о чем другом я не могу думать.

Предчувствуя скорую смерть, человек с немыслимым внешним спокойствием спланировал свои последние дни и прожил их с невероятным достоинством. Он открыл выставку, прочитал лекцию, попрощался с близкими, написал записку всем нам - удивительно лаконичную и, как будто, немного насмешливую, в которой каждое слово имеет смысл. И тихо закрыл за собой дверь.

Смерть, как истинное проявление масштаба человека.

Бесконечно восхищаюсь им и преклоняюсь!

Cristian Cerezo
Valentin Arias

Сегодня вечером с сыном ехали на метро. Рядом с нами сидел молодой симпатичный паренёк, лет 20-25, араб.

В районе Яффо в поезд зашёл сотрудник службы безопасности, примерно того же возраста. Эти сотрудники периодически проходят по всему составу и всматриваются в пассажиров.

Он зацепился взглядом за моего соседа, посмотрел ему за спину, где люди носят оружие, ни сказав ни слова пошёл дальше. Но вскоре вернулся и довольно напористо стал задавать вопросы:
- где живёшь?
- куда едешь?
- зачем?
Попросил теудат зеут и долго его рассматривал . Ещё раз оглядел парня с ног до головы.

Парень на все вопросы отвечал, но явно от допроса нервничал, глубоко дышал. Людей вокруг было немало, но мы были не арабы, и нам вопросы не задавали. Наблюдать за этим было неловко.

Сотрудник вышел из вагона, и мы поехали дальше. Я поглядел на соседа и неожиданно для себя произнес:
- слиха (извини)

Парень разулыбался и ответил:
- эйн ма лаасот, ани арави (ничего не поделаешь, я араб).
И потом тихо: тода (спасибо).

Ровно год назад, 1 октября 2024 года, примерно в этом же месте, в метро зашли двое террористов и открыли огонь. Было убито семь человек.
Среди погибших была Сегев Вигдар, она прикрыла телом своего девятимесячного ребенка, он не пострадал. У убитой Нади Соколенко осталась шестилетняя дочь.

Террористов звали Ахмед Халаф Сахер Раджаб и Хасан Мохаммед Хасан Тамими, жители Хеврона на Западном берегу реки Иордан.

Сотрудники патрульной службы застрелили нападавших на месте. Им помог случайный свидетель - Лев Крайтман. 7 октября 2023 года ему уже приходилось спасать людей, он помогал раненым на фестивале Nova, когда туда ворвались хамасовцы.

Итак "Молодёжь холмов".

Кто-то считает их крайне правыми радикалами.
Кто-то солью земли страны, надеждой Израиля и главными его защитниками.

Мой недавний пост о них вызвал большой резонанс. Главная претензия ко мне состояла в том, что я, как и многие другие, не знаем этих людей, но судим.

Michael Lobovikov предложил поехать в Шомрон (Самарию) и увидеть все своими глазами.

Миша организовал такую поездку, на которую он приглашает всех желающих.
Я обязательно поеду.

Мы съездим на несколько ферм, где эта молодежь работает, познакомимся с теми, кто сейчас живет на холмах, обрабатывает эту землю, пасет на ней скот.
Это не экскурсия, это знакомство со людьми. Можно будет задать вопросы и получить ответы из первых уст.

Поездка состоится 20 ноября, в четверг

Стоимость поездки - 100 шек (деньги нужны на оплату автобуса).

Выезд от Биньяней ХаУма в Иерусалиме в 09:00.
(Встретиться можно у входа в иерусалимскую Тахану Мерказит)
Вернёмся в Иерусалим к 16:00.

Надо обязательно записаться.
Здесь
https://forms.gle/U1ijPVegyNCVYvKa7

или по тел. 0502247334

https://www.facebook.com/share/1Fqe2FKvxw/

Неожиданный голос в поддержку Израиля из самого сердца прогрессивного лагеря.

Вэн Джонс — известный американский юрист по защите прав человека,
политический комментатор и один из самых влиятельных либеральных мыслителей в США.

В коротком выступлении он просто и мощно объясняет, почему человечество не имеет права оставаться в стороне, когда речь идёт о защите еврейского народа — крошечной в планетарных масштабах, расово разнообразной и исторически уязвимой этно-конфессиональной нации.

———
Борис и Лора из иврит-дозора
Телеграм / Ютуб / Тикток
Поддержать канал по ссылке

Блю блю блю канари

Группа Alilo

В Израиле наступила зима.
Сегодня в Тель-Авиве

Фото Сергея Демьянчука

Маша, дочь художника Саши Окуня, написала в фейсбуке на иврите пост - он открытый - об эвтаназии и последних днях своего отца

Ниже фрагменты этого поста

Эвтаназия

...Право человека, смертельно больного, закончить свою жизнь так, как он хочет, достойным и уважающим образом, — это его право. Как уже поняли в Швейцарии. Даже у животных есть такое милосердие, а у людей — нет. Им приходится страдать, превращаться в тень самих себя, становиться зависимыми от других, становиться дементными или терять контроль над сфинктерами, зависеть от сиделки...

Мой отец хотел умереть. И он хотел выбрать, когда умереть. Он уже всё спланировал. Когда рак дойдёт до стадии, где он будет страдать или станет зависимым от других, он устроит прощальный ужин. Меню он уже продумал. А потом пойдёт спать.

Как именно заснуть? Эту часть отец толком не решил. Он обращался к разным врачам, и хотя находились такие, что обещали его направить и выписать рецепты, в конце, что вполне понятно, струсили и этого не сделали..
..И почему всё это? Потому что домашний хоспис через больничную кассу, несмотря на Закон о неизлечимо больном, который говорит, что если человеку осталось меньше двух недель, можно дать ему паллиативную седацию, то есть дать морфин так, что он очень-очень крепко заснёт и ничего не будет чувствовать, и тогда тело отпускает через день-три, — отказался дать ему седацию. Сначала, сказали ему, мы тебя слегка усыпим, чтобы ты не страдал, только попутно ты не сможешь ходить в туалет и тебе понадобятся подгузники. Потом, если будешь страдать, добавим ещё. Мы также позаботимся о сиделке через Битуах Леуми. А потом, если увидим, что ничего не помогает, дадим седацию. Всё это для моего отца было огромной красной линией.

И тогда, как обычно, мы заплатили очень большие деньги за то, что государство должно давать бесплатно. За частный хоспис на дому, в котором понимали, что значимой, жизненно важной для человека может быть не только физическая боль, но и эмоциональная, и душевная. А для такого человека, как мой отец, потеря контроля над собой — это экзистенциальное страдание. Поймите, за два с половиной часа до смерти, когда пришли дать ему наркоз, мой отец сам, на своих ногах пошёл в туалет — чтобы, не дай бог, не нуждаться в подгузнике в момент, когда он уснёт.

И я знаю, что помогать ему было незаконно. Но я была рядом ради него. Я не была готова решать за него, как на мгновение показалось, что он этого бы хотел, но если бы он решил — я бы ему помогла. И я бы этого не скрывала. И мне было бы всё равно на юридические последствия. Потому что поступить правильно и морально — это не всегда совпадает с тем, что общество решает из-за страхов или религиозных представлений о «святости жизни», которые на деле освящают страдание и решение отдать поводья и контроль вымышленному богу, а не самому человеку.

Мой отец завершил свою жизнь так, как хотел. Дал последнюю лекцию за два дня до смерти, вечером перед этим пришли друзья попрощаться, он даже смог выйти на балкон и выпить бокал вина, а на следующий день его усыпили, и он отправился в свой последний путь именно так, как он выбрал. Хотя последний ужин он уже не смог устроить.

Эвтаназия, насколько мне известно, разрешена только в Швейцарии. И там ничего не затягивают. После получения одобрения человек выпивает то, что ему приготовили, — так, чтобы он не страдал, — и умирает через минуту. В Израиле просто сильно усыпляют, и это может длиться несколько дней.

Когда же человечество уже вырастет из своих страхов перед смертью? Когда поймёт, что это часть жизни, и что важно — не сама жизнь, а её качество? Когда поймёт, что у людей есть полное право на самих себя, на своё тело, на свои чувства, на свою жизнь? Что когда единственная опция — это страдание, которое невозможно облегчить или предотвратить, — вполне нормально отпустить?

Отец любил жизнь и жил её полностью до последнего момента. Вот он здесь — уже очень больной, но всё ещё дурачится перед камерой рядом со своей картиной. Люблю тебя, папа. Я бы не предала тебя и не оставила страдать.

Знакомо ли вам имя Yasmin Levy?
Это одна из самых известных современных исполнительниц на ладино - языке сефардских евреев.
Идиш и ладино - 2 главных языка еврейского Изгнания. Ладино, как и идиш, жив.
И на нем поют такие замечательные исполнители, как Ясмин.
Она родилась в 1975 году в Иерусалиме. Её отец — Ицхак Леви, крупнейший исследователь и собиратель традиционных сефардских песен. Он умер, когда ей было год, и его архив стал основой её репертуара.
Она стала первой, кто соединил традиции ладино с фламенко, создав отдельное направление.
Её песни — почти всегда о тоске, изгнании, разлуке и любви (темы, тесно связанные с историей сефардов).

https://youtu.be/80Ms8PuS-0w?si=oZWPpx5db24JBh6w