Тель-Авив и тель-авивцы

Фото Thomas Schlijper

https://www.instagram.com/schlijpernl?igsh=NnFpdG42ZGM3d25x

Завершая сегодняшний день, наполненный вашими поздравлениями, хочу рассказать одну историю,  приключившуюся со мной сравнительно недавно.

В какой-то группе в фейсбуке, связанной с Ригой, я разместил фотографию бабушки и дедушки. Я подумал, что может кто-то с ними сталкивался и сможет что-то рассказать о их жизни. Их сын, мой папа, умер, когда мне было 12 лет, жили мы в Томске, а они в Риге, и я о них знал мало.

Мне написал человек. Он сказал,  что на фотографии его бабушка Эмма.
Я сказал, что он ошибся - на фотографии моя бабушка Эстер. Человек ответил, что на фотографии изображена Эмма, и она воспитывала его в Риге и жила с ними в одной квартире и назвал улицу.
Но моя бабушка Эстер жила совсем на другой улице.

На самом деле было так.

Эстер Майофис, урожденная Гольбрайх, была сослана с детьми из Риги в июне 1941 года в Сибирь. А её мужа, Геноха Майофиса, как "крупного домовладельца и валютного спекулянта" посадили в Уссольлаг.

В  1947 году по неизвестной причине Эстер без разрешения уехала в Ригу, в которой ей находиться было запрещено.

Там она познакомилась с семьей Симхович. Глава семейства возглавлял военный госпиталь. И он взял Эстер в качестве няни для своего сына Бориса и поселил ее в своей квартире, полагая что дома у начальника госпиталя её никто искать не будет.

Эстер стала Эммой. 

Несколько лет она нелегально жила в квартире Симхович и буквально воспитывала Бориса, он называл ее бабушкой.
В доме Симхович она прожила до официального возвращения мужа Геноха.

Борис Симхович окончил Рижский медицинский институт, работал заведующим лаборатории в Институте органического синтеза в Риге. В 1988 году зашитил докторскую диссертацию. В основе диссертации - создание того самого мельдония (милдроната), который стал широко известен из-за его употребления в качестве допинга. В 1985 году Борис и Ивар, его друг и коллега, получили за создание милдроната премию Латвийской Академии наук, а в 2012 году Борис за это же получил премию Гиллера.

В 1989 году профессор Симхович уехал в США.
Он специализируется на кардиопротекции, влиянии загрязнения воздуха на сердечно-сосудистую систему и применении стволовых клеток в Университете Южной Калифорнии (USC) и в Институте сердца больницы Good Samaritan Hospital в Лос-Анджелесе. 

Сейчас ему 77 лет.

Мы считаем друг друга родственниками, хотя мы ни разу друг друга не видели: моя бабушка по крови была его бабушкой по сути.

Сегодня он мне написал:
"Дорогой Аркадий, я встретил тебя, родного и близкого человека несущего в себе частицу сердца моей горячо любимой бабушки Эммы"

Сегодня меня поздравили многие сотни людей. Спасибо вам большое! Нет никакой возможности ответить каждому лично, поэтому скажу сразу всем: у нас у всех общие бабушки и дедушки. Не иначе! 


На первом фото моя бабушка Эстер рядом со своим мужем Генохом, их детьми (мальчик на велосипеде - это мой папа) и сёстрами Геноха на Рижском взморье.
На втором фото она же с семьёй Симхович спустя много лет.

24 года назад 1 июня 2001 года на набережной Тель-Авива произошло одно из самых трагических событий в истории Израиля.

Оно напрямую коснулось русскоязычной общины.

Дискотека «Дольфи» (или "Дельфинариум") была популярна среди подростков и молодёжи из стран бывшего Советского Союза.
Вы видите последнюю афишу "Дольфи"

Вечером 1 июня 2001 года, около 23:27, террорист-смертник подошёл к входу в клуб. Охранник заметил его подозрительное поведение и не пустил внутрь. Тогда террорист привёл в действие взрывное устройство прямо в гуще людей у входа.

В результате погибли 21 человек и более 120 получили ранения, многие стали инвалидами.

Большинство погибших в возрасте от 14 до 21 года.

После теракта здание дискотеки было заброшено и покрыто граффити. Его снесли в 2018 году.

Сейчас на месте трагедии установлен памятник с именами погибших и надписью:
«Это наш дом. Мы не прекратим танцевать».

Сегодня погибшим было бы 40...

Семья террориста получила пособие от официального руководства Палестинской автономии.

Шелли Шрайман (из сборника "Пропуск в вечность для маленькой страны")

"Мы с другом находились в увольнительной. Пошли с ним в "Дольфи". Это был кошмар - потоки крови, оторванные руки и ноги, повсюду раненые, крики. Я бросился на помощь тем, кому еще можно было помочь. В армии я прошел специальный курс, умею перевязывать раны. Я не видел лиц, многие были изуродованы. О том, что большинство этих ребят из нашей школы, я узнал позже..."
...А ключи от квартиры, которые Илья Гутман бросил на стол в своей комнате, сказав родителям, что они ему не нужны, так как он уходит ненадолго и скоро вернется, до сих пор там лежат. Потому что Илья не вернется домой никогда."

Далее воспоминания из группы "90-е, Израиль. Как это было"

Елена Збарская
Мы знали все имена, все истории.
В августе поехали к друзьям в Штаты. Я повезла показать подругам газету с фотографиями и подробностями- не могла от этого отключиться. Их мужья сердились- зачем портить настроение.
Они ещё не знали,, что через месяц у них самих случатся Башни-Близнецы...

Мария Просто
Мой брат - тогда уже 11 лет в стране - работал учителем и был на той самой набережной около той самой дискотеки со своими учениками. ученицами.
И раздался взрыв....и начался ад...
Кровь, крики, копоть, гарь... Паника...трупы. Раненые.
Брат оглушен ...на нем кровь, чтоб не сойти с ума начинает помогать чем может: кого-то накрыть своей футболкой, кого-то помочь отнести к машине скорой, кому-то сказать просто СЛОВО...
Один человек дал ему телефон и крикнул: мужик, позвони домой, скажи что сам жив....
А у нас дома гости. Поздно уже (12 часов ночи примерно)..и вдруг звонок...
Незнакомый номер.
-Маша, тут терракт! Скажи маме, что я жив...
-Что? где? как?
- новости включай....Все плохо, много, очень много крови....остальное потом.
Дальше телефон отрубился, телефон брата был не доступен.
но кадры из телека шокируют....
А потом узнали скольких погибших знал мой брат, с кем из погибших дружила его дочь.
В одной из газет была фотографиями, на который мой брат-полуголый, помогающий тем, кому мог

Алекс Канович
Долгое время "русские" в Израиле были отдельным островом. Сами по себе — с газетами, телевидением, культурой и даже рынками. Израильское общество смотрело на нас сдержанно, местами снисходительно, иногда — с подозрением. А мы смотрели в ответ. Немного высокомерно, немного испуганно.

А потом был теракт в Дельфинарии.
Большинство погибших — русскоязычные подростки. Те, кто приехал искать будущее.

Это был момент, когда "они" — стали "мы".
Когда стало ясно, что кровь не делает различий по акценту. Что "русские" дети — это просто дети. Что горе общее, и безопасность — общая, и страна — общая.

Цинично говорить, что трагедия стала "билетом" в израильское общество. Но именно так я всегда воспринимал это несчастье. Это был именно тот перелом, когда израильтяне вдруг поняли: мы здесь. Не просто приехали — остались. Страдаем, живём, теряем, любим — вместе.

Израильский художник Yuval Robichek.

https://www.facebook.com/yuvalrob?mibextid=ZbWKwL