🔵 Проекты резидентов девятого сезона

Продолжаем рассказывать вам об итогах девятого сезона резиденции. В нашей рубрике #в_мастерской_резидента_maxart мы публикуем короткие интервью с художниками. В них резиденты делятся впечатлениями от Перми и края, рассказывают о темах своих исследований и работе с Пермским краеведческим музеем. Чтобы прочитать полные версии интервью, переходите в канал фонда MaxArt!

➡️ Дмитрий Куркин о своём проекте, посвящённом работе с наследием и музеификацией — процессе, в котором предмет теряет свою материальную историю, превращаясь в иллюстрацию официального нарратива.

➡️ Ксения Маркелова о «пермском звероящерином стиле», поездке на местонахождение звероящеров, которая помогла сформировать проект, и радости от встреч с новыми и старыми знакомыми в Перми.

➡️ Ярослава Комиссарова о проекте, основанном на исследовании «пустоты» как свидетельства исторических перемен. Художница изучала исключение сакральных предметов, опираясь на архивы Пермского Краеведческого музея.

➡️ Лена Рэмбо, родившаяся в Перми, — о своей работе с присутствием. В проекте она исследовала живой контакт с артефактами через медитативные практики, видео и акварель, где основным инструментом становилось само тело художницы.

#проекты_резидентов

Фотограф: Евгения Гильденбрандт

🔵 Проекты резидентов девятого сезона

Обычно в глоссарии Ксении Маркеловой обитают вымышленные персонажи, например, криптиды и в целом — «нечеловеческие агенты». Звероящеры же существовали, но так давно, что предстают в воображении почти мифологическими существами. В рамках проекта у художницы получился некий пермский «звероящеринный стиль» — она актуализирует формат диорамы, в которой находятся стилизованные ящеры — на грани персонажа и орнамента.

Рельефы на основе фото с раскопок из архива Пермского Краеведческого музея отличаются более серьезным тоном, но связаны с диорамой ощущением пересечения трёх временных линий, в виде скульптурного временного разрыва. Эти линии — унесённые древней рекой пермского периода останки звероящеров, раскопки 20 века и сам художественный проект.

Кости звероящеров нашли во время раскопок волконскоита — минерала, из которого стали делать пигмент для красок. В графике Ксения обращается к этому историческому пересечению, используя масляную краску на основе волконскоита, а также создавая на основе пигмента масляную пастель.

Интуитивное рисование и сам факт того, чем является волконскоит — он образуется в результате взаимодействия подземных вод, обогащённых хромом, с органикой (с захороненными в крупнообломочном материале отводами и обломками стволов деревьев) — привело художницу к образам телесной субстанции, которая стала отложениями среди растительной органики. Главная мысль — о человеческой хрупкости, эмпатии и в то же время саморазрушении и разрушении других и природы — человечеству не нужно приближать само себя к концу.

1. «Котенок на черепе звероящера»
2-4. Рельефы на основе фотографий с раскопок
Ткань, силикон. Фотографии Очерской палеонтологический экспедиции из архива ГКБУК «Пермский краеведческий музей»
5-7. из серии «Залежи»
Бумага, масляная краска «волконскоит», масляная пастель, самодельная масляная пастель с добавлением пигмента «волконскоит».
8-10. Диорама «Местонахождение» в процессе

#проекты_резидентов

Фотограф: Катя Браунс

🔵 Проекты резидентов девятого сезона

Продолжаем рассказывать вам про работы резидентов прошлого сезона. Проект Ярославы Комиссаровой « » — это рассуждение о пустоте как следствии перемены эпох.

Исследование не предмета, но его отсутствия, не вещи, а «пустоты исключения». Визуальное размышление, как деформация, физическое разрушение предметов культа показывает характер общества и времени. Зачастую громче, чем сохранившийся нетронутым объект.

Работа проводилась совместно с Пермским краеведческим музеем. В архиве и на экспозиции уделялось внимание периодам XIV-XV вв. и первой половины XX века. Это время смены религии, идеологии и жизненного уклада. Периоды схожи механизмом замещения прежних святынь на новые, что дает возможность в этом их сопоставлять, отмечать цикличность.

В теоретической основе лежит анализ синтеза двух теорий Жоржа Батая: о сакральном, которое является социальным фундаментом, и «проклятой части» — избыточной разрушающей энергии.

Перемена основ, по этой логике, сопровождается ритуалом коллективного насилия над символами старого порядка — будь то замена языческих символов христианскими в XIV веке или снос православных образов новой революционной волной в XX. Образовавшаяся пустота, таким образом, — неизбежный результат. И пространство, предвосхищающее контуры следующей святыни, также обречённой на низвержение.

В качестве материала художница выбрала дерево, деформированная опалённая пластика которого, возможно, звериный парафраз, либо перечеркнутый, либо разделенный черной крестовиной.

7, 9. граф.листы, наброски «пустых мест» (район Разгуляй)
Бумага, карандаш

#проекты_резидентов

Фотограф: Катя Браунс (8)