«— Я препогано поступил, женившись на Руфи. Право же, куда хуже, чем если бы женился ради денег. Ведь я женился на ней, так как знал, что из нее выйдет хорошая жена. Такой она и оказалась.»

Как утверждает Рейнхарт Козеллек, модернизм характеризуется увеличением расстояния между реальностью и стремлениями, что, в свою очередь, порождает разочарование и делает его постоянным явлением в современной жизни. Рассматриваемое таким образом современное воображение становится кодексом для завышенных ожиданий и разочарования. Воображение изменило и повысило пороговый уровень ожиданий мужчин и женщин относительно желаемых качеств партнера и/или перспектив совместной жизни.

Человек, вся будущая жизнь которого уготована ему при рождении, который пришел в этот мир только для того, чтобы заполнить ранее существовавшую нишу будет, вероятно, гораздо менее разочарован, чем человек, живущий в условиях современной системы…где пределы амбиций не определены социально.

Исследования (Stafford, Merrola 2007) показывают, что отношения на расстоянии более стабильны, чем близкие отношения. Исследователи объясняют это тем, что легче идеализировать партнера, когда он находится далеко. Часто взаимодействия неблагоприятно влияет на идеализацию. Гораздо легче позитивно рассуждать о человеке в его отсутствие.

Что же касается партнеров, то они узаконивают свои отношения через близость несколькими способами: делят одно и то же пространство, комнату и кровать; проводят вместе все свободное время и проявляют свое подлинное я; с помощью ритуальных проявлений подлинности. Это резко отличается от моделей домашней и семейной жизни среди дворянства, существовавших до середины или даже до конца XIX века: мужчины и женщины не обязательно делили одну спальню; они по-разному проводили досуг; не озвучивали беспрестанно свои эмоции и не раскрывали свой внутренний мир.

Любовь сегодня позитивируется до формулы наслаждения. Она должна прежде всего вызывать приятные чувства. Она уже является не действием, нарративом, драмой, а бесплодной эмоцией и возбуждением. Она освобождается от негативности поражения, сражения или ниспровержения.

Быть сраженным (любовью) — значит, быть уже слишком негативным.

Девушки в этом мире являются определенной формой капитала. Их красота создает огромные символические и экономические ресурсы для мужчин, которых они окружают, но капитал это намного более важен самим мужчинам, нежели женщинам, которые его олицетворяют.

Откровенные мужские порывы страсти рассматривались невинными созданиями как проявление высоких чувств. Диссонанс в восприятии любовных переживаний демонстрирует случай, описанный пятнадцатилетней девушкой. Она повествует о своем возлюбленном , о его высоких чувствах и ухаживаниях.

Единственное, чего она никак не могла понять, зачем кавалер так сильно прижимался к ее груди на одном из свиданий. Девушка предположила, что он хотел почувствовать как бьется ее сердце. Мысль о сексуальном желании юноши даже не рассматривалась ею.

Как показывают исследования, случайный секс является предиктором сексуального сожаления среди студенток колледжа, особенно если половой акт имел место менее чем через двадцать четыре часа после знакомства с мужчиной и если за этим ничего не последовало. Основываясь на обзоре соответствующих исследований, Элейн Эшбо и Гэри Гут утверждают, что женщины гораздо чаще испытывали «сожаление о сексуальной связи», чем мужчина (которые, как правило, сожалеют о том, что связи не имели), и что женщины-участницы намного чаще, чем мужчины, «раскаивались или чувствовали разочарование; они также были более склонны размышлять о мимолетном сексе и впоследствии испытывать чувство стыда и неуверенности в себе.

— Сколько раз в день он исполняет свой долг?

— По нескольку раз в день, мисс.

— Передайте это, пожалуйста, мистеру Кулиджу

— Этот петух активно совокупляется с одной и той же курицей?

— Нет, сэр. Каждый раз с новой.

— Передайте это, пожалуйста, миссис Кулидж.

Можно, однако, отметить некоторую «национальную специфику» в сексуальной культуре россиян. Она впервые была замечена Василием Розановым, а ныне исследуется и обосновывается Дмитрием Галковским. Речь идет об особой склонности «совершать любовное преступление в одиночку», об онанизме.

<...> Онанизм как форма «замещения чувственных переживаний, которые способна доставить женщина, «отзывался» в непростой и нестабильной социальной действительности России XIX века существованием политически бессильных людей, живших почти исключительно социально-политическими вопросами.

<...> Русская литература и публицистика классического, «серебряного века» старалась сформировать у читателей (особенно молодых) образ большой возвышенной любви, начисто лишенной какого-либо эротического звучания или оттенка