Глава IV. Здравствуйте, Белозёрова Алла

Перед Катей стоял золотой графин. Она налила воды в стакан, сделала глоток, вдохнула. Мама продолжила:

— Ты знаешь, Катюш, когда я прилетела в Москву, летящей походкой спустилась с трапа и скрылась в Шереметьево, я считала: вот она, Москва! Здесь всё будет иначе.

Я была настроена по-боевому, авангардно. Больше всего на свете я хотела стать своей в той самой богемной тусовке. И первым делом позвонила другу и партнёру Бори. Он всегда ко мне неровно дышал.

— Андрюша, привет… Как ты? А я в Москве. Ты знаешь, если бы Борька был жив, он бы обязательно помог мне тут освоиться…

— Алла, ты где? Я сейчас заеду.

Андрей приехал через час. Мы долго говорили о прошлом. Он сожалел, а я вспоминала, как много Боря сделал для него. Он рассказывал ещё больше. Я слушала. Плакала. А потом сказала:

— А мы с Борей мечтали перебраться в Москву… Он хотел купить мне красный Corvette, жить в центре, начать здесь всё заново. Мы были почти готовы. А потом — он ушёл.

Я разрыдалась. Слёзы текли, будто в Москве объявили шторм. Меня трясло. А Андрей… Он был как Боря — конкретный. Сказал просто:

— Не переживай, Алла.

И уехал. А через три дня к моему подъезду пригнал Chevrolet Corvette. И оставил записку:

"С благодарностью. От друзей Офицера".

Катя, ты не подумай — я вообще-то думала, он просто поможет выбрать машину. Чтобы меня не обманули. Я ведь хотела купить сама — и деньги были. Я ничего не просила. Андрей всё сделал сам.

У меня была крутая тачка, квартира на Петровке, деньги. А главного — нет. У меня не было статуса. Раньше я была женой Бориса, а теперь… В Москве почувствовала себя никем. Мне нужна была легенда, которую точно не проверят, человек, с которым никто не пересечётся, и статус — неоспоримый.

(читать продолжение четвёртой главы)

(читать начало четвёртой главы)

И судьба-злодейка подкинула ответ: в квартире пылился старый номер «Природы» — издание Российской Академии Наук. Я открыла первую попавшуюся страницу, а там — поздравление: «Поздравляем Александра Михайловича Белозёрова с присуждением звания академика РАН». Я тогда не сполна поняла, что это значит, но звучало серьёзно. Идея вдохновила, к груди подступило тёплое волнение.

Решено! Теперь я — Алла Белозёрова, внучка почётного академика РАН, советского физика. Да и к тому же — кто там в этой физике в тусовке понимает… Мне предстояла плотная работа над собой: мало было сменить фамилию, нужны были факты, которые могла знать только семья. Я должна была узнать и понять историю жизни «деда».

Дальше были три месяца работы над собой. В Ленинке. Штудировала статьи, книги, заметки, где упоминали моего «деда». Он и правда оказался выдающейся личностью.

«Умеет мать удивлять», — думала Катя и смотрела на маму то ли с восхищением, то ли с испугом. Никогда раньше она не слышала эту историю.

Узнала, что у нас и дача была в Дубне, и работал там дедушка много. Познакомилась с теорией геометрии, физики, выписала и зазубрила имена его друзей и коллег, кого Александр Михайлович упоминал, учёных, на кого ссылался. Я читала его рассказы про походы в горы — дед у меня альпинистом был, мастером спорта. И даже переживала, будто он ушёл, а я — жду, когда же вернётся…

Катя перестала слушать. Все слова про достижения деда звучали на фоне, как радио. Катю зацепило имя-отчество: «Александр Михайлович…» — мать так официозно никого и никогда не называла. Ни к кому так не обращалась. “Почему же его так…?” — с удивлением думала Катя…

И вот — легенда готова. Мне 24. Я умна, богата, красива. Я — Алла Белозёрова, внучка выдающегося учёного, не выскочка-модель, а наследница академика — статусная по крови. Теперь шмотки, браслеты, машины стали просто приложением к фамилии.

Я ощутила, будто под ногами нет земли, ощутила себя взлетевшей. Пришло время добиться третьего гвоздика — я этого достойна!

И в тот же вечер узнала: через неделю — открытие клуба Cabaret на Театральной площади. Мне даже на миг показалось, что Саша построил эту сцену для меня. Как будто город подыгрывает моей легенде.

И тогда всё закрутилось…

Читайте продолжение прямо сейчас
→ Математик | Рассказы & Вино

Музыканты и олигархи, политики и промоутеры, бандиты и продюсеры – каждый делал меня богаче. Они дарили бриллианты, машины, квартиры и меха. Просто так, без повода.

Семь правил, благодаря которым мужчины сваливали к ногам Аллы всё, что у них было — читайте в пятой главе.

Глава V. Семь правил успеха А. Белозёровой

Вечерние платья, белые лимузины, по три джипа с охраной, браслеты private, Сен-Тропе, шампанское, Хаммер в Куршевеле, фотографы, стеклянные туалеты с видом на толпу, папарацци, отчёты в Night People, драгоценности, подарки, модели, мужчины, олигархи — «Дааа, молодежь “моей Москвы” умела погулять!».

— Катюш, то, что вы сегодня называете «классной вечеринкой» в этом вашем… Как его? Отеле…

— Афтер Хэллоуин, мам…

— Да-да… Это детский сад. У нас каждые выходные были масштабнее, чем все ваши хэллоуины вместе взятые. Совершенно иное время было, и атмосфера, и даже восприятие города иное. Пьяное, шальное, безумное.

Алла встала с кресла, подошла к шкафчику, взяла глянцевый журнал.

— Держи, Катюш. Это был наш инстаграм. Представляешь, один джентльмен каждую пятницу проводил кастинги в большом модном клубе и доплачивал фотографу по $1000, чтобы ни в один из кадров не попасть. Я же попадала в каждый выпуск Night People, — с гордостью поделилась Алла.

Мои нулевые были яркими и бурными. Музыканты и олигархи, политики и промоутеры, бандиты и продюсеры — все они подарили мне нечеловеческий опыт. Люди — разные: кто-то добрый и открытый, кто-то — с колючим, опасным взглядом. Но всех их объединяло одно — они были мужчинами. С ними я повзрослела. Каждый делал меня богаче. Бриллианты, машины, квартиры и меха. Просто так, без повода. Мужчины сваливали к моим ногам что могли, кто-то приносил цветы, другие дарили доли в клубах.

Эпоха нулевых закончилась эффектно. И пока глупышки продолжали танцевать в клубах дыма от горящего Дягилева, с абсолютным безразличием к тому, что будет дальше, мне было понятно — это последний уикенд.

В тот день я окончательно создала себя. Зафиксировала весь опыт веселья на одном листе. Вечером я открыла блокнот — и начала писать.

Блокнот лежал перевёрнутым на нужной странице — обложкой вверх, текстом вниз. Алла взглядом указала на него.

Катя подняла блокнот и с лёгкой улыбкой и интересом начала читать.

7 февраля 2008 — семь правил успеха Аллы Белозёровой

1. Потеря уважения к мужчине — трата времени.

Не жди, пока оно исчезнет. Ты можешь не уважать его сразу, еще до знакомства — независимо от достижений, оборота в бизнесе и количества штампов в паспортах. Он должен стремиться за твоим признанием, как за морковкой.

2. Красота — валюта. Тепло — оружие.

Теплохолод! То ближе, то дальше. Сегодня ты — вся его: шёлковый халатик и благодарность. Завтра — смотри сквозь него, как в пустой бокал. Эта игра сводит с ума. И делает зависимым. Три твоих друга: сравнение, обесценивание, провоцирование ревности — пользуйся.

3. Сила — глупость. Ум — опасность. Любовь — уязвимость.

Прячь и то, и другое. Романтичность выжги. Будь глупой и слабой. Ничего не понимай — только эмоционируй. Мужчины не хотят заботиться о тех, кто может всё сама. Им нужен фон, на котором они смогут стать героями.

4. Стань незаменимой.

Секс он найдёт в любой подворотне. А вот если ты начнёшь управлять его вещами — кошелёк, брюки, носки, часы, трусы — он почувствует, что без тебя не может. Добейся, чтобы спросил: «Алла, где мой паспорт?». Он должен попасть в зависимость от твоих порядков.

5. Не будь дурой — не шантажируй сексом.

Это дешёвый инструмент. Будь страстной и всегда доступной, всегда — когда захочет. А если не устраивает в постели — заведи любовника. Скрыть можно под массой поводов: от коротких встреч под видом «похода в театр» до длинных выходных «с мамой на даче».

6. Имитируй, что умеешь отдавать.

Делай, что нужно: завтраки, чистота, имитация заботы. Всегда от разума, никогда от сердца. Отдавать и вкладываться по-настоящему — роскошь для набитых дур.

7. Спрашивай больше, рассказывай меньше.

Людям нужны уши, а не твоя бравада. Выучи тридцать интересных, глубоких вопросов и задавай их вовремя. Имитируй интерес. О людях судят по вопросам. Так ты возбудишь любого, и он будет тебя восхвалять.

И главное, Алла. Никаких чувств. Забудь. Только рациональные решения.

Ты — инвестор. Твой ресурс — ценное время. Но никогда не спеши.

Во время прочтения улыбка исчезла. Екатерину начало трясти. Она стискивала челюсть, сдерживалась, дочитывала. Злость, боль, гнев, ненависть и страх окутали юную девушку миловидной внешности с аккуратными ямочками на щеках.

Она ведь верила, что мама — крутая и стильная. Холодная — да, но с сердцем. Просто ей не повезло в любви. “Бывает… ещё всё впереди…”, — так думала Катя.

Но сейчас… сейчас она поняла: перед ней не женщина, а дьявол в шёлке, строивший свою жизнь на манипуляции, расчёте и жестокости.

Катя попыталась встать, чтобы уйти. Хотела убежать и больше никогда не вернуться.

— Сядь. — холодным, металлическим голосом сказала Алла. Не послушаться было невозможно.

Ноги не смогли ее поднять. Катя посмотрела матери в глаза. А Алла улыбалась. Улыбалась той самой нежной, доброй, материнской улыбкой, с какой читают сказку детям про принца на белом коне.

И под эту улыбку сняла третий гвоздик.

Крутила его в пальцах. Смотрела, как он ловит свет. И наконец — положила в мешочек.

— Этот… — шепотом сказала Алла, — я купила на следующий день после того, как Дягилев сгорел. Так отпраздновала свою осознанность.

Поджала губы. Задумалась. И замолчала.

Читайте продолжение прямо сейчас
→ Математик | Рассказы & Вино

"Твой папа не был тусовщиком, в клубной жизни не участвовал и меня не знал. Покупка яхты, которую он тогда планировал, была бы равносильна тому, что председатель колхоза угостил бы студента мешком картошки - так я себе представляла его состояние".

Читайте в 6 главе, где и как знакомятся москвички с олигархами московскими (спойлер: не в Москве)

Глава VI. Где знакомятся москвички?

С твоим отцом я познакомилась на Monaco Yacht Show в 2008 году. Он думал — это случайность. А я точно знала сценарий того, как мы познакомимся.

Твой папа не был тусовщиком, в клубной жизни не участвовал и меня не знал. А я слышала о его загадочной персоне и его успехах. Покупка яхты, которую он тогда планировал, была бы равносильна тому, что председатель колхоза угостил бы студента мешком картошки, так я себе представляла его состояние.

Он был умный, расчётливый и безумно успешный. И главное — недавно развёлся.

Я подготовилась заранее — заменила загранпаспорт, чтобы в нём был всего один шенген и один штамп. Он должен был почувствовать, что станет моим первым проводником по Европе. Первым мужчиной такого уровня.

В Монако я арендовала две машины. Одна — для незаметного наблюдения. И маленький Fiat 500 — для знакомства. Через несколько дней я выяснила его маршрут от отеля до выставки.

Мешала только зазнавшаяся модель, которую он привёз с собой. В голове той девочки были только мысли, как загар ляжет на кожу, а за ними пустота… Так она и не заметила, как ее счастье ускользнуло.

Отец исчез рано. Он многому не успел научить дочку. Но историю их знакомства с мамой Катя знала. До этого дня она думала, что это было романтично, а папа — герой, спасший маму-глупышку.

Алла продолжила:

— Ни один мужчина не отличит брюнетку с длинными волосами и карими глазами в очках от милой блондинки с косичкой, которая красит губы за рулём. Вот и твой отец не отличил. На выставке мы встретились с ним лицом к лицу. А на следующий день… я отвлеклась на помаду и врезалась в него на светофоре.

Не знаю, стоит ли рассказывать, как ДТП по моей вине стало его проблемой.

Ему было 43, мне только исполнилось 30. Он был гиперответственный. Взглянул на меня с той самой… снисходительной отцовской улыбкой — как на ребёнка, который нашкодил и не знает, что теперь делать. А я застенчиво улыбнулась в ответ, опустив глаза в пол. Наверное, ему показалось, что это судьба — и твой отец “поплыл”.

Он спросил, в каком отеле я живу, номер комнаты…

Позже он рассказывал, что, когда узнал, что я в самой дешёвой гостинице на окраине, сразу захотел вытащить меня оттуда.

А я не жила там. Просто арендовала номер. Жила, конечно, в пяти звездах, через дорогу и окна напротив.

После ДТП пришлось с утра до ночи сидеть в том маленьком номере с облезлыми стенами. Убивать клопов туфелькой. И ждать. Внутри я знала — объявится. Но когда ждёшь… ожидание становится пыткой.

Через два дня — стук в дверь. Он на пороге. В руках — цветы. За спиной — прислуга с чехлом платьев и коробками с туфлями.

— Здравствуйте, Алла. Позвольте извиниться за тот случай… и пригласить вас на свидание?

— Вы знаете, у меня сегодня планы… — застенчиво ответила я.

— Не сегодня. Давайте в пятницу. Я забронировал ресторан и позволил себе выбрать для вас платье и туфли. Чтобы не ошибиться с размером — взял всю линейку. Буду ждать вас в Blue Bay, в пятницу, в 19:30, — сказал он, слегка поклонился и ушёл.

— Ну ты и сука, мама! — вспылила Катя.

— Катюш… сука, не сука, но без меня не было бы и тебя, — спокойно урезонила Алла. — Сиди. Слушай. И на ус мотай.

До пятницы оставалось три дня. Где он бывает, я знала. Мужчины не меняют своих привычек. И, чтобы не зацикливаться, вернулась в свои пять звезд и пошла тусоваться в другие места. На всякий, надела парик брюнетки и карие линзы на случай, если какая-то баба затащит его на мою территорию.

Читайте продолжение прямо сейчас
→ Математик | Рассказы & Вино

«От попытки твоего отца научить меня есть устрицы до банкротства его предприятия прошло всего 8 лет. Это был захватывающий боевик. Возможно, я бы сняла о таком фильм… Если бы не кончилось всё так, как кончилось…»

Надпись на трусиках и 25-й кадр — чем они похожи и как могут перепрошить олигарха, чтобы он вначале влюбился и затем сам себя обанкротил. Узнайте в 7-й главе.

Глава VII. LOVE ME, I’M THE BEST!

Это свидание… Оно стало роковой ошибкой твоего отца. До меня ему везло — фортуна была на его стороне. Со мной же — не повезло. И только в самом конце, когда ничего исправить уже было нельзя, он понял, что ужин в Blue Bay стал главной глупостью его жизни.

Подаренное им платье было неприлично сексуальным. Под него я надела чёрные «трусики-недельки» — скромные, но с вызывающей надписью: LOVE ME, I’M THE BEST! — мысль, которая должна была врезаться в его пьяный и возбуждённый мозг.

Знаешь, Кать… Трусики сыграли свою роль. Даже после развода, после раздела имущества он говорил, что я была лучшей женщиной в его жизни. А твоя бабушка? Она требовала, чтобы он вернулся ко мне. Говорила, что он должен быть благодарен. Я только молча недоумевала: она чья мать — его или моя?

Тем не менее, иллюзий на его счет у меня не было. И на первом же свидании убедилась окончательно — твой папа проект сложный. То, что работало на мальчиков в клубах, на него не действовало. Он прошёл девяностые, выжил, стал закалённым, как сталь. Взгляд — проницательный. На работе — воин. Не просто так — олигарх.

И оттого — интереснее. Новая операция, новые сцены, только мои семь принципов — старые. Я возбуждалась не от него, а от своих мыслей против него.

— Знаешь, чем я его подкупила? — Алла прищурилась, гордясь тем ходом.

Катя смотрела с плохо скрытым презрением.

— Чем же?

Пятница, 19:30. Маленькое чёрное платье, туфли — сели идеально. Длинные густые волосы я закрутила на концах, макияж — лёгкий, нарочито скромный. На запястье — тонкий браслетик из дешёвой лавки с бижутерией. Чуть-чуть опоздала — для приличия.

Он уже ждал. Ну, жених! Белая рубашка, подтянут, лёгкая щетина, а загар шептал: переговоры только на яхтах. Даже на моих 10-сантиметровых шпильках он был выше. Будь он женщиной — давно бы понял: его красота — валюта не хуже той, что на его счетах.

Я подошла. Он встал, отодвинул стул и усадил меня. Манеры — джентльмена. Возможно, если бы он тогда, на входе, как говорит молодёжь, «дал леща» — я бы и полюбила. А так… Мужик. Что с него взять. Всё упёрлось в пункт первый моих правил.

— Алла, вы выглядите шикарно! Мне буквально повезло познакомиться с вами, — начал он с улыбкой.

— Это взаимно! Спасибо за заботу. Платье — просто волшебное… И, кстати, мы можем вернуть те, что не подошли? Они наверно дорогие, деньги хочется сберечь.

Подошёл официант. Наклонился к нему, он шепнул: «выносите» — и повернулся ко мне:

— Алла, позволите? Я уже выбрал блюда, закуски и вино. Вы не против?

— С удовольствием. Спасибо, что не заставляете девушку выбирать…

Ужин начался с устриц. Три дюжины. Он взял первую, я сидела, опустив глаза.

— Алла, вам не нравятся устрицы?

— Не знаю… Это ведь так дорого… Я никогда не пробовала эти ваши устрицы, — скромно ответила я.

Он удивился, в глазах его промелькнула мягкость. — Пожалуйста, не стесняйтесь. Хотите — научу?

Я поняла: первый рубикон пройден. Он поставил галочку в своём чек-листе: «Скромная. Не меркантильная». Я взяла устрицу. Улыбнулась.

Игра началась.

Он хотел детей, а ещё у него было много планов на покупку недвижимости, компаний, самолётов. Потому я решила не тянуть и в нужный момент шепнула:

— Я хочу от тебя ребёнка.

Через полгода наших отношений я забеременела тобой. Девять месяцев беременности прошли для него легко. Интоксикация, боли, усталость — я не подавала виду. Только внимательно отдавала ему всю себя. И после родов — тоже.

Два с половиной года я создавала имидж девушки, которая служит своему мужу. Пока его мозг был занят решением тактических и стратегических задач, я же, сидя дома без дела, придумывала схему.

Собирала информацию, строила планы, проникала и глубже, и шире в его жизнь. Всё сильнее привязывала его эмоционально к себе. И когда он совсем расслабился — начала домашнюю диверсию. Тебе тогда уже было примерно полтора года.

Дрессировка началась с малого. Прошлые годы он дарил мне цветы, когда хотел и чувствовал — искренне и от сердца. Я же сделала это его обязанностью. Он даже не заметил, как стал носить букеты по расписанию.

Через полтора года плавной работы он полностью подчинился мне и привязался. И начал спрашивать советы про свой бизнес. И рассказывал мне абсолютно всё. Из мужчины превратился в куклу на нитках.

Я же на какой-то отраслевой выставке завязала роман с его конкурентом и сливала тому все планы мужа. С конкурентом против мужа играла. Мне надо было довести его до ощущения, что я — провидица. И я довела. Я создала ему комплексы и страх. И он начал делать ошибки в бизнесе. И бизнес начал рушиться.

В этот момент он стал спрашивать больше советов. Я стала давать верные — и ошибки прекратились. Тогда… тогда он предложил возглавить компанию. Наши отношения стали сугубо рабочими. Я привела его к мысли о том, что мы не можем быть мужем и женой и заниматься бизнесом. Как я ему подчиняться-то буду?

Он счёл это логичным — и я подала на развод. Так я получила половину его активов. Он сам отдал, ведь у нас общий ребёнок. И он меня любил.

А затем я возглавила компанию. Топ-менеджеры и акционеры видели, что я принимаю решения против компании и против него, но не понимали, что эти решения — просто для того, чтобы обезжирить и обанкротить холдинг, выведя деньги. Никто такого не ждал.

От попытки твоего отца научить меня есть устрицы до банкротства его предприятия прошло всего 8 лет. Это был захватывающий боевик. Возможно, я бы сняла о таком фильм… Если бы не кончилось всё так, как кончилось, — на этом Алла замолчала.

Катя не дышала. Лицо её стало бледным, губы подрагивали. Катя всем телом и лицом показывала, что слушать не может. И не хочет.

Комната поймала тишину. Было так же тихо, как на глубине 50 метров. И так же мрачно. Тишина была такой, что, если бы в комнату залетела муха — её бы разорвало от давления той самой тишины.

Алла продолжила.

— В его машине, после того, как он из ружья вышиб себе мозги, нашли записку. В этой записке он написал красной ручкой:

“Ужин в Blue Bay стал моей главной ошибкой в жизни. Простите.” — Алла замолчала. Записка лежала в том же блокноте, между страниц, который был уже у Кати.

Алла подвела руки к левому уху, чтобы снять четвёртый, предпоследний гвоздик. На секунду замерла — пальцы казались ледяными, будто в них больше не текла кровь. Она выдохнула, сняла гвоздик и, не открывая глаз, словно боялась услышать звук, бесшумно опустила его в мешочек из велюра.

Читайте продолжение прямо сейчас
→ Математик | Рассказы & Вино

Мать довела отца до самоубийства.
Куда уходит детство, куда ушло оно..?

Читайте в 8-й главе.

Глава VIII. Куда уходит детство, куда ушло оно?

Катя была русой, со смуглой кожей, видимо, загар Монако передался от отца… Но от услышанного покраснело даже её смуглое лицо.

Началась истерика. Она рванулась к двери, но та оказалась заперта — дворецкий повернул ключ снаружи.

Катя подскочила к матери и со всего размаха ударила её по щеке. Алла будто ждала этого, из носа потекла кровь.

— Су-у-у-ка! Тварь! — Катя завизжала так громко, как орут сирены воздушной тревоги.

Алла лишила её не только детства, но и возможности повзрослеть самой. В отчаянии Катя встала на подоконник.

Алла холодно взглянула:

— Прыгай. С третьего этажа — позвонок сломаешь, в коляске жить будешь.

То была не манипуляция, а настоящая безысходность.

Истерика длилась около 40 минут, но казалась вечностью. Выплеснув всё, Катя уснула и проспала шесть часов. Алла сидела молча у кровати, о чём-то думала. И ждала.

Катя проснулась опустошенной к половине одиннадцатого, будто внутри все выжгли огнем. Лицо передавало безразличие. В ней не было ни страха, ни злости — ничего.

Катя встала, чтобы сделать глоток воды. Подняла золотой графин, но не смогла удержать, ощутив, что касается вещи дьявола — уронила его. Вода разлилась по комнате, в ней отразилась полная луна.

— Катя, сядь, пожалуйста, ты должна узнать кое-что ещё, — добрым, нежным и материнским голосом попросила Алла. Катя покорно села.

Читайте продолжение прямо сейчас
→ Математик | Рассказы & Вино

Каким стал главный урок той, что достигла самых ослепительных вершин?

Читайте в 9-й главе.

Глава IХ. Давно открытое вино

— Катя, всё это ты должна была узнать, чтобы не повторить ошибок моей жизни... Ну вот твой мальчик. Ты спишь — он готовит завтрак. Ты убегаешь с утра — он провожает. Чем ты отличаешься от меня, Кать? Просто ты — мелочная манипуляторша, но ведь смысл тот же.

И даже это не важно, Катюш.

Всю жизнь я жила с паническими атаками, стрессом, бессонницей и сонными параличами. Часто прикидывалась больной — чтобы меня спасли. Это было частью игры. А в прошлом году стало реальностью.

Выяснилось, что у меня редкая болезнь сердца. Врачи сказали — дилатационная кардиомиопатия. Сердце распухает, становится слабым. Оно и не умело любить, Кать. А теперь даже и биться не может как раньше…

Последние месяцы стали самыми ужасными в моей жизни. Это были месяцы осознания: в погоне за чувством полноценности я выбрала жизнь лжи и провокаций. Жизнь манипуляторши.

Я выглядела сияющей, но внутри гноились зависть и страдания. Со стороны казалось, что у меня есть всё. А мне — всё мало. Потому что у той суки мужчина лучше. Богаче. Интереснее. И любит её…

По сути, я — домашний террорист, Кать. Всё, что я делала — это устраивала психологические диверсии. И нет, не против мужчин. Против себя.

И ты знаешь… Таких, как я, рядом было много. И вот тем, кто умер в неведении, я завидую больше всего. Им повезло, а мне — нет.

Я поняла, что, выбрав жизнь через уничтожение, я навсегда лишила себя возможности стать полноценной — ощутить любовь. Любить — и быть любимой.

У Аллы покатились редкие слёзы. Впервые с восьмого класса — настоящие.

Она встала, подошла к тумбе, достала ключ и отдала его Кате.

— Катя. Это — от моей комнаты-сейфа.

Теперь все твое, и ты можешь делать с ними все, что захочешь. Только с последним камушком похорони меня. Пусть он останется со мной. Пусть станет символом моего осознания. Я купила его не так давно. Я хочу, чтобы в этом камушке заточилось моё раскаяние. И чтобы в следующей жизни… мне повезло c рождения. Чтобы я умела выбирать любовь.

— Сегодня мне 48, Кать. И я чувствую, что я — как давно открытое вино. Превратилась в уксус, — Алла говорила медленно. С трудом. Грудь ныла.

Катя разрыдалась. Прорвало.

Она обняла маму. Алла закрыла глаза. Руки её обмякли. Мешочек с четырьмя гвоздиками выпал из рук на паркет. В объятиях дочери — в свой последний день рождения Алла умерла. Свет луны преломлялся в гранях бриллианта на её ухе и отражался в слезах Кати.

Сердце Аллы перестало биться.

Читайте продолжение прямо сейчас
→ Математик | Рассказы & Вино

Кате предстоит решить: повторить судьбу матери или жить свою счастливую жизнь? Девушка делает свой выбор, и ей с этим жить.

Читайте в финальной 10-й главе.

Глава Х. Бриллианты не горят

На следующее утро врачи констатировали смерть. Тело Аллы отвезли в морг.

Катя, которой было всего восемнадцать лет, осталась одна.

Она с детства считала себя циничной, но, когда дошло до реального дела — нервы не выдержали. Гремучая смесь из шока, боли, пустоты и глубокого одиночества взорвалась внутри. Это было не просто начало депрессии — это было обрушение мира.

Катя была белой, как мумия, и в этом состоянии пустоты попросила своего друга найти ювелирный цех и забрать ее из дома Аллы. Все украшения Катя собрала в несколько плотных сумок. И уже через несколько часов она стояла у горячего, гудящего котла. Хозяину мастерской щедро заплатили и попросили уйти, не задавая вопросов.

Катя осталась одна.

Она стояла перед бурлящим котлом, не шелохнувшись. Минут десять просто смотрела в кипящий металл. Глаза были красные, но слёз не было. Только пустота. Ее мир треснул напополам, из котла дымил разлом. В мыслях Кати развязалась война добра со злом.

— Носи и сияй! Оставь себе это состояние! — шептала на ушко женщина в красном платье, протягивая хрустальный бокал, — выпей этого вина, и все будет хорошо, Кать.

— Оставишь и твое сердце станет бездомным! — предупреждал плохо заметный силуэт мужчины на белом коне, он вынул стрелу из своей груди и метнул в хрустальный бокал.

Катя отчетливо видела, как стрела попала в ножку, бокал разлетелся на мелкие кусочки и в облаке осколков силуэт женщины исчез, как дым. Разгулявшиеся мысли Кати исчезли. И снова пустота и снова жар котла. Она расстегнула первую сумку, взяла горсть украшений, вытянула руку над котлом и, разжимая пальцы, Катя стала ронять в пламя котла один за другим символы лжи, порока и греха ее мамы:

Кольцо Cartier, Love — браслет,

Graff — сапфиры, змея — Serpenti,

Clou с камнями, Panthère — часы,

Van Cleef — в пять карат,

С ониксом — Alhambra, Chopard — розовый взгляд,

Танзанит в кольце, серьги — с гравировкой,

Winston — Art Deco: колье, браслет и серьги,

Chaumet — птица, Chopard — бриллианты в бегах,

Tiffany — ключик, Boucheron — рубин в слезах,

Breguet — часы, подвеска Faberge,

De Beers — желтая бабочка, Graff из дикого цветка.

Наконец, она устала — и вывернула туда весь рюкзак.

Металлы плавились, а бриллианты — бриллианты не плавятся, они вспыхивают и как птица феникс — ярко исчезают.

Когда все украшения превратились в однородную смесь, в раскалённое жерло котла, бурлящего, как Везувий, полетел блокнот. Он сгорел, породив клубы дыма. А во время падения из него вылетела последняя записка отца и вспыхнула синим пламенем.

Катя не заметила этого, только почувствовала, что холод в сердце начал отступать. В руках остался мешочек с гвоздиками. Катя высыпала в ладонь четыре гвоздика. И начала бросать в котёл один за другим:

— Валя… Тебе так повезло… — Гвоздик вспыхнул розовым.

— Борис. Пусть земля тебе будет пухом. — Гвоздик мерцнул фиолетовым и исчез.

— Гори в аду — рациональная жизнь. — Гвоздик упал в котёл, вспыхнув чёрным пламенем.

В руках остался последний гвоздик.

— Папа… — слёзы прорвались, — Папочка… — всхлипнула Катя в полный голос и не смогла сказать ни слова больше.

Последний гвоздик, будто сам не вынес этой боли, выскользнул из её дрожащих пальцев, ударился о край котла, издал едва слышный звон — и исчез в пламени.

Ноги подломились, и Катя свалилась на холодный бетон. Обняла себя, как ребёнок. Рыдала долго, взахлеб — пока котёл не остыл и не иссякли слёзы.

Бурление утихло.

Катя вздохнула, открыла заметки в айфоне и начала писать…

"Клянусь! Я никогда не буду как мама. Любить за стихи и цветы — инфантильно, за подарки и внимание — рационально. Я буду любить просто так! Потому что с ним тепло и хорошо. Потому что вместе нам волшебно. У меня будет крепкая и счастливая семья! И — отдавать, отдавать, отдавать. Всю себя! От самого сердца. И ничего не ждать взамен. Не потому, что надо, а потому что хочу делиться своей любовью. И у меня это будет взаимно. Никогда не предам. С первого дня и на всю жизнь буду уважать его. И никогда не конкурировать с ним. Клянусь! А если нет — гореть мне в костре. Я выбираю чувства, я выбираю любовь".

Катя поставила точку. Удалила контакты непонятных парней, заблокировала лживых «подруг». Вышла на улицу. Вдохнула полной грудью. И вдруг ощутила запах полевых цветов в груди.

На похороны не ходила. А позже от товарища узнала, что все драгоценности Аллы весили 5 килограмм. Он хотел показать видео, как сплав уходил ко дну… Но Катя отказалась.

И только подумала:

Ха… Пять кило на дне — вот оказывается, сколько весит пустота.

Спасибо, что прочитали.

Прочитать или перечитать весь рассказ: оглавление.

Если пожелаете, то поделиться мнением можно в комментариях или со мной лично @heymathbotan