Отпуск мне пошёл на пользу

Месяц — даже уже почти пять недель — в Тбилиси, конечно, были очень активными. Отдых у меня получился такой, знаете, с фотосессиями, зубами, имплантами, мамой, поездками, шопингом, тренажерным залом и бесконечными делами.

Но всё равно он разгрузил мне голову. Я отдохнула от геофизики. И вот когда голова стала чуть более пустой — именно от геофизики, от полей, от постоянной работы, — туда начали приходить новые мысли.

И я поняла, что мне уже недостаточно просто писать полевые истории. Полевые истории, конечно, никуда не денутся. Если я весь день буду мокнуть в лесу, меня будут жрать комары, оводы и мошка — я, конечно, об этом напишу. Всё-таки я блогер.

Но только этим я уже не ограничиваюсь. Я хочу писать больше. Про карьеру. Про то, как я строю свою профессиональную жизнь в Канаде. Пусть она идёт со скрипом, не идеально, с ошибками, но она всё-таки идёт.

И мне кажется, в этом тоже есть ценность: не показывать только красивую картинку “я уехала, всё получилось”, а показывать процесс. Как оно на самом деле. Где трудно, где непонятно, где приходится заново доказывать, кто ты и что умеешь. Потому что, возможно, кто-то найдёт в этом что-то для своей ситуации.

Я хочу писать про геофизику в Канаде. Про то, как она здесь живёт. Как устроена индустрия, как компании работают с геофизиками на протяжении нескольких лет, как спокойно тратят нормальные деньги на геофизику — потому что нет сомнений, что она нужна.

И, конечно, я всё это сравниваю с российским опытом. Когда я пришла в блогинг в России, у меня была одна очень простая задача: я устала каждый раз объяснять геологам, что геофизика работает и что её надо применять. Мне постоянно кидали в лицо: “геофизика не работает”.

А здесь, в Канаде, геофизика — это просто важная часть геологоразведки. Без вот этого вечного базового спора: работает она или нет. Работает. Вопрос — как правильно поставить задачу, выбрать метод, получить данные и интерпретировать их.

И я, конечно, очень хотела бы, чтобы так было и в России. Чтобы геофизики в рудной геологии не сидели на каких-то копейках, не пытались выживать, не доказывали каждый раз своё право на существование, а были нормальной частью геологоразведочного процесса. Чтобы к ним относились как к специалистам, а не как к людям, которых позвали “на всякий случай”, а потом сказали: ну, что-то ваша геофизика опять не работает.

И ещё я хочу писать про тренды. Потому что я много беру интервью, хожу на вебинары, читаю, смотрю, куда движется индустрия. Медь, никель, кобальт, электромагнитные методы, новые технологии, аппаратура, данные — всё это мне интересно. И я хочу в эту сторону развиваться не только как полевой человек, но и как специалист, который видит отрасль шире.

Ну и книга. Книга, которую я всё хочу написать. Она уже почти лежит передо мной, я уже почти к ней иду. И, наверное, об этом пути я тоже буду рассказывать. Как из полевых историй, профессионального опыта, любви к геофизике и желания объяснять рождается что-то большее, чем просто посты в канал.

Так что, кажется, я немного пересобираю этот блог. Здесь по-прежнему будут поля. Север. Приборы. Кабели. Комары. Мошка. “Что за хрень опять сломалась”. Всё это никуда не исчезнет.

Но ещё здесь будет больше про карьеру, про Канаду, про женщин в профессии, про геофизику как часть реальной индустрии, про тренды, про книгу и про мои попытки стать не только человеком, который работает в полях, но и специалистом, который умеет об этом говорить.

Я наконец-то решила интегрироваться в Канаду

Раньше, когда в Канаде мне было совсем тяжело, я часто думала: всё, куплю билет и вернусь в Грузию, где я прожила почти два года перед переездом в Канаду. Буду писать статьи на русском, делать контент. Геологии там особо нет — ну и ладно.

Ведь первые два года в Канаде были сложными: чужая страна, чужой язык, чужая профессиональная система. На английском тяжело. Всё время хочется спрятаться обратно в русский язык, где ты умная, быстрая, смешная, где у тебя есть голос.

Но в этот раз, приехав в Грузию, я поняла: я безумно ее люблю, но я стала уже другой. Я не вернусь в ту прежнюю жизнь. Она была важной, но это уже не моё будущее. И тут щёлкнуло: моя жизнь теперь в Канаде. Моя карьера — в Канаде. Мои возможности — в Канаде.

Да, мне всё ещё тяжело с английским. Но когда я говорю про работу, геофизику, данные, аппаратуру — я могу этот английский потерпеть. Потому что это уже не просто “надо говорить на английском”, а желание стать частью профессиональной среды.

Теперь у меня появился план: получить P.Geo, вступить в профессиональные сообщества, участвовать в мероприятиях, воркшопах, семинарах, знакомится. Не ради “друзьяшек”, а ради профессиональной капитализации.

Я не хочу зависеть только от одной компании и одной должности. Если ты просто technician, тебя легко заменить. А я хочу, чтобы меня знали как геофизика с опытом, головой, пониманием поля, данных, оборудования и индустрии.

И да, я готова вкладываться в это сама. Не ждать, пока компания решит инвестировать в меня. Потому что у компании свои интересы. А у меня — моя долгосрочная профессиональная стратегия.

Я больше не временный человек в Канаде. Я строю здесь карьеру, связи, репутацию и профессиональную опору

В самолёте посмотрела выпуск Дудя с Анной Юдинцевой — физиком, которая работает с гравитационными волнами. Если ещё не смотрели, очень рекомендую: там и про физику, и про чёрные дыры, и про «Интерстеллар».

Мне, кстати, недавно рекомендовали прочитать книгу Кипа Торна «Интерстеллар. Наука за кадром». Думаю, я как раз уже готова. Всё-таки физика мне близка: мы в геофизике тоже измеряем физические поля Земли — например, ускорение свободного падения в гравиразведке. Но у нас, конечно, без чёрных дыр. Хотя иногда в поле, когда прибор опять не работает, кажется, что горизонт событий уже где-то рядом.

Но больше всего меня задела не только физика, а история самой Анны. У неё было тяжёлое детство: она рано ушла из дома, снимала комнату, сама себя обеспечивала — и при этом смогла выйти на такой уровень, что сейчас работает в американской научной лаборатории.

И тут часто хочется сказать: вот, мол, трудности закаляют, чем тяжелее старт, тем больше человек потом добивается. А мне хочется спросить иначе: а сколько бы такой человек смог сделать, если бы у неё с самого начала была поддержка, спокойная среда, деньги, хороший вуз и возможность заниматься наукой без выживания?

Мне кажется, люди становятся сильными не благодаря трудностям, а часто вопреки им. Поддержка и безопасность не портят — они дают возможность раскрыться. Так что посмотрите выпуск, если ещё не смотрели. А если смотрели — расскажите, что вас там зацепило.

https://www.youtube.com/watch?v=Eqk5SWmdx68

Минус 10 кг ушли. Потом +3 кг вернулись. Похудела, блин 😂

Недавно я взвесилась — на весах снова 65 кг (было 62). Конечно, первая мысль была: «Ну всё, приехали.» А потом я случайно нашла фотографию начала мая — это был мой первый месяц в зале. И сравнила её с фотографией, которую сделала вчера после тренировки.

Честно? Большой разницы я пока не вижу. Но и не вижу человека, который два месяца назад боялся заходить в тренажёрный зал и не понимал, как пользоваться тренажерами.

За это время я:
— начала регулярно ходить в зал;
— постепенно увеличиваю рабочие веса;
— после силовой спокойно делаю кардио, а потом ещё могу пойти поплавать;
— стала есть заметно больше белка;
— и впервые решила не гадать, сколько я ем, а хотя бы примерно считать калории.

Для этого использую ChatGPT. Просто отправляю фотографии еды, а он примерно считает калорийность. Да, это не идеально точно, зато я наконец понимаю, что "пара конфет" — это не "почти ничего", а вполне конкретное количество калорий.

Посмотрим, что получится дальше. Через пару дней я снова уезжаю в поля. Кардио там точно не понадобится. Но очень надеюсь, что в новом лагере будет тренажёрный зал💪🏻

Сегодня с утра мучала ChatGPT

Попросила его сделать для меня урок английского под конкретную рабочую встречу.

У меня сегодня в обед созвон со старшим геофизиком: завтра я еду в поля, и он должен рассказать о проблемах с оборудованием на этом проекте. Я заранее прошлась по переписке в рабочем канале, вытащила основную проблему и поняла, что мне нужно будет не просто молча кивать, а нормально обсуждать это на английском.

Поэтому я закинула всю ситуацию в ChatGPT и попросила: вытащи мне фразы, которые я могу использовать в разговоре. Не абстрактный английский из учебника, а именно рабочие формулировки: как спросить, что нашли, как уточнить проблему, как предложить решение, как обсудить equipment, cables, polarity, troubleshooting и всё это вот.

Потом я отрабатывала уже не “слова”, а диалог. Короткие ответы, нормальные рабочие фразы, которые можно реально вставить в разговор. Ещё попросила мужа потренироваться со мной.

Понятно, что я не запомню всё. Но если я на встрече использую хотя бы 5–10% этих фраз — это уже будет лучше, чем ничего. А через пару недель можно снова вернуться к этому же уроку, повторить выражения, проиграть диалог ещё раз — и постепенно они начнут встраиваться в речь.

А ещё я сохранила себе разговорные фразы из рилсов. И матные тоже, конечно. Потому что в поле мат используется, но хочется же, чтобы он был хотя бы разнообразный. Это уже факультативная часть программы🙈

Через час выезжаем на север Квебека, ехать часов 8. Вроде условия для проживания хорошие. Приеду покажу обязательно