🇲🇦🇪🇸 Это не варвары, бегущие в Европу, они возвращают назад своё

За последние сутки в европейском информационном пространстве звучат все более жесткие оценки событий в Сеуте 30 июля. Ряд европейских политиков, в частности из Финляндии и Италии, призывают к усилению контроля на внешних границах ЕС и ужесточению миграционной политики. В русскоязычном сегменте Telegram происходящее также часто преподносят как очередное «нашествие варваров из Африки на цивилизованную Европу».
Глава РФПИ и специальный представитель Президента России Кирилл Дмитриев и вовсе сравнил происходящее с падением Римской империи, опубликовав в X изображение с подписью: «Варвары у ворот: 410 год нашей эры против современности».

Но в этой трактовке есть одно большое заблуждение.
Большинство марокканцев, которые 30 июля пересекали границу с Сеутой, шли туда не ради переезда в Европу. Это может показаться странным со стороны, но для значительной части участников акции главным мотивом была вовсе не миграция.

Марокканская диаспора в Европе давно насчитывает несколько миллионов человек. Испания — далеко не та «земля обетованная», которой она является для многих мигрантов из стран Сахеля. Да и сами марокканцы прекрасно знают, что Сеута — не самый удобный путь для переезда в материковую Европу.

Для многих из них происходящее воспринимается прежде всего как вопрос исторической справедливости.
Марокко обрело независимость от Франции и Испании в 1956 году. Однако Сеута и Мелилья остались под испанским суверенитетом. Испания считает их не колониями, а неотъемлемой частью своего государства. Марокко же никогда не признавало испанский суверенитет над этими городами и продолжает считать их оккупированными территориями. Именно поэтому вопрос Сеуты и Мелильи десятилетиями остается одним из самых болезненных в отношениях двух стран.

Если посмотреть многочисленные видео из Сеуты, то в глаза бросается одна деталь. Люди не празднуют «переезд в Европу». Они плачут, звонят родителям, поют патриотические песни, в том числе «Mawtini» («Моя Родина»). Есть кадры, где мужчина несет через границу на спине свою пожилую мать.
Для европейского наблюдателя это может выглядеть как очередной миграционный кризис. Для значительной части марокканцев — совсем иначе.

В коллективном сознании страны Сеута и Мелилья остаются символом незавершенной деколонизации, историческим унижением и напоминанием о колониальной эпохе. Поэтому для многих участников событий 30 июля главным было не «попасть в Европу», а, как они сами это воспринимают, вернуть себе свою землю.