🇲🇦🤩Почему Сеута вообще испанская? Краткая историческая справка

После событий 30 июля многие обыватели задались вопросом: если Сеута находится на африканском континенте, то почему она принадлежит Испании?

История уходит на несколько столетий назад. Сеута была захвачена у местных берберских племен Португалией в 1415 году. После объединения испанской и португальской корон в XVI веке город оказался под властью испанского монарха, а в 1668 году Португалия официально признала Сеуту частью Испании. Мелилья находится под испанским контролем с 1497 года.

Когда в 1912 году Франция и Испания разделили Марокко на зоны протектората, Сеута и Мелилья в состав Испанского Марокко не вошли. Испанская зона включала север страны с административным центром в Тетуане, а также южные владения — мыс Джуби (современная марокканская провинция Тарфая) и Испанскую Сахару (ныне Западная Сахара) с городами Эль-Аюн и Дахла. Сеуту и Мелилью Мадрид всегда рассматривал не как колониальные владения, а как неотъемлемую часть территории Испании.

Когда Марокко обрело независимость в 1956 году, Испания сохранила контроль над Сеутой и Мелильей, поскольку считала, что процесс деколонизации на эти города не распространяется. Марокко с такой трактовкой никогда не соглашалось.

До настоящего времени Рабат не признает испанский суверенитет над Сеутой и Мелильей, рассматривая их как последние пережитки европейского колониализма на территории страны. Именно поэтому между Марокко и Испанией отсутствует соглашение, в котором марокканская сторона признавала бы государственную границу в районе этих городов.

Несмотря на тесное сотрудничество двух стран в сфере безопасности, торговли и миграции, вопрос Сеуты и Мелильи остается одной из самых чувствительных тем в двусторонних отношениях. Для Испании это два обычных автономных города. Для Марокко — незавершенная деколонизация, вопрос исторической справедливости и национального достоинства. Именно поэтому любые события вокруг Сеуты и Мелильи вызывают в марокканском обществе столь сильный эмоциональный отклик.

🇲🇦🇪🇸 Это не варвары, бегущие в Европу, они возвращают назад своё

За последние сутки в европейском информационном пространстве звучат все более жесткие оценки событий в Сеуте 30 июля. Ряд европейских политиков, в частности из Финляндии и Италии, призывают к усилению контроля на внешних границах ЕС и ужесточению миграционной политики. В русскоязычном сегменте Telegram происходящее также часто преподносят как очередное «нашествие варваров из Африки на цивилизованную Европу».
Глава РФПИ и специальный представитель Президента России Кирилл Дмитриев и вовсе сравнил происходящее с падением Римской империи, опубликовав в X изображение с подписью: «Варвары у ворот: 410 год нашей эры против современности».

Но в этой трактовке есть одно большое заблуждение.
Большинство марокканцев, которые 30 июля пересекали границу с Сеутой, шли туда не ради переезда в Европу. Это может показаться странным со стороны, но для значительной части участников акции главным мотивом была вовсе не миграция.

Марокканская диаспора в Европе давно насчитывает несколько миллионов человек. Испания — далеко не та «земля обетованная», которой она является для многих мигрантов из стран Сахеля. Да и сами марокканцы прекрасно знают, что Сеута — не самый удобный путь для переезда в материковую Европу.

Для многих из них происходящее воспринимается прежде всего как вопрос исторической справедливости.
Марокко обрело независимость от Франции и Испании в 1956 году. Однако Сеута и Мелилья остались под испанским суверенитетом. Испания считает их не колониями, а неотъемлемой частью своего государства. Марокко же никогда не признавало испанский суверенитет над этими городами и продолжает считать их оккупированными территориями. Именно поэтому вопрос Сеуты и Мелильи десятилетиями остается одним из самых болезненных в отношениях двух стран.

Если посмотреть многочисленные видео из Сеуты, то в глаза бросается одна деталь. Люди не празднуют «переезд в Европу». Они плачут, звонят родителям, поют патриотические песни, в том числе «Mawtini» («Моя Родина»). Есть кадры, где мужчина несет через границу на спине свою пожилую мать.
Для европейского наблюдателя это может выглядеть как очередной миграционный кризис. Для значительной части марокканцев — совсем иначе.

В коллективном сознании страны Сеута и Мелилья остаются символом незавершенной деколонизации, историческим унижением и напоминанием о колониальной эпохе. Поэтому для многих участников событий 30 июля главным было не «попасть в Европу», а, как они сами это воспринимают, вернуть себе свою землю.