— Никто не увидит тебя таким, только я.

Продолжал настаивать тот и стал двигаться рывками, грубо, до предела. Сладкая нега затопила тело. Делинь излился, сперма была густой и тягучей.

Квон Дэ не сбавлял темпа. Он выбрал нужный ритм, чтобы истязать хрупкое тело, вбивался вперёд, а потом отводил бёдра назад, томно и беспощадно. Ноги Делиня дрожали, он напряжённо свёл лопатки и вжался в постель.

— Уже не выдерживаешь?

Квон Дэ схватил его за подбородок, повернув к себе, и поцеловал. Его язык так настойчиво толкался внутрь, что ощущалась нехватка воздуха. Когда их губы разъединились, за ними потянулась тонкая нить слюны, оставив след интимной связи.

<Джером> уже пару раз удерживал меня, но после не бил. Я стал понимать: это не в его вкусе. Ему было куда приятнее, когда я сам бросался на него с пеной у рта. Но что он собирается делать теперь, когда я связан и не могу даже пошевелиться?

<Джером> и <Саймон> замерли. Они сидели на диване и просто смотрели на меня. Не выдержав, я заговорил первым.

— Ну и что? Собрались закатать рукава и пустить в ход кулаки? Или снова изобьёте хлыстом? Что именно?

<Джером> ответил:

— Немного неловко это признавать, но я действительно не люблю использовать хлыст на людях. Правда, Рэймонд. Не смотри на меня так. Я использовал его только потому, что был вынужден. И сожалею об этом. Хлестать людей — это варварство».