Я опустил руку и провёл ею между ног. Скудная растительность, влажная, вялая плоть. Чуть ниже — отверстие, из которого неторопливо вытекало его семя. Я осторожно коснулся этого места. Из-за долгого секса оно слегка растянулось, поэтому палец вошёл без сопротивления. Стоило мне его вытащить, как за ним потянулись сгустки спермы.

Между ног было так грязно, что всего пара движений — и моя рука оказалась в липком месиве.

— Отвратительно.

Я просто размазал всё это по животу.

Тупо уставился в потолок, а затем закрыл глаза, прислушиваясь к звуку воды. Он был в ванной, смывал с себя следы секса. Когда закончит, придёт моя очередь.

Обычно он сам приводил меня в порядок. Я почти всегда терял сознание под конец, а если не отключался, то просто не мог пошевелиться. Видимо, просить домработницу отмывать залитое спермой мужское тело ему было неудобно.

Но дело не в его доброте. Он не был добрым человеком.

— А…хык!

Если это не было игрой воображения, то Хан Дживан действительно облизывал его там.

То самое доказательство, что он — омега, которое с пятнадцати лет он старался не замечать и даже не смотреть на него. Узкая щель, разрезавшая место, где ничего подобного быть не должно, теперь была щедро увлажнена слюной. Дживан облизывал её, раздвигая кончиком языка.

В какой-то момент И Мён напрягся так сильно, что мышцы пресса сжались до боли. Его колени, дрожащие от перенапряжения, едва не сомкнулись на шее Хан Дживана.

Дживан поглаживал его сведённые судорогой бёдра, уговаривая:

— Расслабься, ну же…тебе будет хорошо…