Ань Чже видит куклу в комнате Лу Фэна: Что там? ЭТО НЕ Я!
*Почему эта дурацкая кукла в доме Судьи?!*
Лу Фэн берёт рацию: Слушаю.
Солдат: Полковник, вы вернулись в комнату? ID работает?
Лу Фэн: Спасибо, да. А что за кукла у меня в гостиной?
Солдат: Кукла? А, во время эвакуации мы спасали важные материалы и предметы. Увидели эту куклу и решили, что это ценный военный реквизит.
Лу Фэн: Реквизит?
Солдат: Ну да. Мы же знаем, что есть оппозиция, выступающая против Судей. Да и стоимость этих кукол такая высокая. Полковник, что-то не так?
Лу Фэн: Нет.
/Выключает рацию./
Лу Фэн: Подойди.
Ань Чже: О, ладно.
*В прошлый раз из-за обстоятельств я вышел из тюрьмы, теперь, он снова планирует осудить меня?*
Лу Фэн: Это тебе.
/Вручает куклу Ань Чже./
Ань Чже: Теперь я опять виновен?
Лу Фэн: Нет. Осудят тебя или нет, зависит от желания жертвы, до которой домогались.
*Этот наглый человек называет себя жертвой?!*
Лу Фэн: Иди.
Ань Чже: До свидания.
Лу Фэн: До свидания.
/Ань Чже тащит куклу к себе./
*Обещаю, этот полковник больше никогда не увидит солнечного света!*

Эш…кто мы друг другу? На самом деле я знаю ответ. Если он встречается со мной только ради Николаса…тогда почему…почему он был так добр ко мне? Почему смотрел на меня с такой нежностью? Почему касался меня так бережно? Если во всех его поступках не было ничего особенного…если моё существование настолько незначительно по сравнению с Николасом...мне будет невыносимо больно. В том месте, где раньше было тепло его рук…в том месте, куда он прикасался…теперь осталось только моё собственное тепло. Единственное, что он оставил…это любимый, едва уловимый аромат.

Толкование картин — это долгий процесс разгадывания замысла автора. В этом процессе часто всплывали ненужные подробности. Людям нравились секреты, скрытые в шедеврах, а когда они становились сенсацией и попадали в новости, популярность произведения временно возрастала.

— Часто видимся, не так ли, Тоджин? Каждый раз, когда вы меня видите, у вас глаза, словно у испуганного кролика.

Раздражает. Хотя…может ли что-то раздражать и восхищать одновременно?

Хэвон — скрипач, равнодушный к окружающим и живущий без особого энтузиазма. Он проводит каждый день по чёткому расписанию: немного репетирует, встречается с кем-то по настроению — и так проходит его вялотекущая жизнь. Но однажды он узнаёт о самоубийстве своего друга Тхэсина.

— Знаешь, Хэвон…сегодня я впервые поговорил с ним.

Телефонные звонки от Тхэсина, сыпавшиеся без остановки. Хэвон думал, что тот опять будет навязчиво рассказывать о своей безответной влюблённости — и не стал отвечать. А в тот день Тхэсин умер.

На его похоронах Хэвон встречает Уджина — того самого человека, в которого был влюблён Тхэсин.
И с этого момента их жизни неотвратимо переплетаются…

Я опустил руку и провёл ею между ног. Скудная растительность, влажная, вялая плоть. Чуть ниже — отверстие, из которого неторопливо вытекало его семя. Я осторожно коснулся этого места. Из-за долгого секса оно слегка растянулось, поэтому палец вошёл без сопротивления. Стоило мне его вытащить, как за ним потянулись сгустки спермы.

Между ног было так грязно, что всего пара движений — и моя рука оказалась в липком месиве.

— Отвратительно.

Я просто размазал всё это по животу.

Тупо уставился в потолок, а затем закрыл глаза, прислушиваясь к звуку воды. Он был в ванной, смывал с себя следы секса. Когда закончит, придёт моя очередь.

Обычно он сам приводил меня в порядок. Я почти всегда терял сознание под конец, а если не отключался, то просто не мог пошевелиться. Видимо, просить домработницу отмывать залитое спермой мужское тело ему было неудобно.

Но дело не в его доброте. Он не был добрым человеком.