Не успел я заметить, как Джером уже перешёл к овощному отделу. Увидев, что я отстаю, он поманил меня пальцем. В его тележке лежали разные фрукты. Я толкнул тележку и подошёл к Джерому, который стоял у овощного прилавка, рассматривая спаржу. Наверное, такая жизнь теперь станет привычной: болтать с ним о пустяках, обмениваться шутками, ходить за продуктами...и неожиданно замирать от какого-нибудь сказанного им слова.

Открыв глаза и моргнув, я огляделся. Джером сидел у камина, подкладывая новые дрова и возясь с огнём. Его лицо, освещённое отблесками пламени и окрашенное в красноватый оттенок, выражало что-то неуловимое. Когда огонь разгорелся сильнее, Джером поднялся на ноги.
Я, сам того не осознавая, закрыл глаза и сделал вид, что сплю. Джером подошёл к дивану без колебаний. Он обнял меня, тесно прижав к себе. Его сильные руки охватили мою талию, ноги переплелись с моими, и между нами не осталось ни единого зазора. На закрытых веках я почувствовал его дыхание.
Я знал, что он смотрит на меня. Его холодные руки, давно ставшие до боли знакомыми, мягко поглаживали мою спину. Потом они медленно поднялись вверх, и пальцы нежно, с невероятной осторожностью, провели по щеке.
Его губы коснулись моих век, затем — губ. Джером аккуратно притянул мою голову к себе и тихо выдохнул. Я ощутил, как он несколько раз целует меня в макушку.
— Я люблю тебя...
Прошептал он так тихо, что едва можно было расслышать.
— Люблю…
Шёпотом повторял он снова и снова, пока я не задремал, погружаясь в тёплые объятия сна.

— Учитель, вы видели Судью когда-нибудь?
— Да.
— Он очень свирепый?
— Он…
Ань Чже вспомнил внешность Лу Фэна и попытался оценить её, используя критерии человеческой эстетики.
— Он свиреп, но очень красив.
— На что он похож?
Вопрос этого ребёнка был сложнее, чем предыдущие. Ань Чже не знал, с чем сравнить Лу Фэна. Он много думал, а потом вдруг вспомнил его цвет глаз. Этот холодный тёмно-зелёный цвет походил на сияние в небе.
— Он как…полярное сияние.