Этого бельгийского художника как-то обвинили, что он просто раскрашивает фотографии, настолько детальными казались портреты всяких красавиц. Хотя это был 1881 год, фотография еще не особо развилась, но художнику пришлось доказывать, что это он сам.
Ян ван Бирс, мастер гламурной живописи.
Но у меня рубрика «холсты и хвосты», а ней портрет Карла V в детстве. Карла художник видеть не мог, тот жил в 16 веке, прославился объединением Европы под своей короной. И даже – уникальный случай – отрекся от престола, ушел в монастырь.
Однако ван Бирс пишет его ребенком, и спрашивается, зачем тут эта милая левретка. Ну во-первых, благородные собаки всегда жили при дворе. А во-вторых, здесь она явно олицетворение послушной Европы. То есть грядущих деяний императора.

Так, ну все, со вторника начинаю 😆 новую жизнь
😎☀️

Надвигается осень. Желтеют кусты.
И опять разрывается сердце на части.
Человек начинается с горя. А ты
Простодушно хранишь мотыльковое счастье.

Человек начинается с горя. Смотри,
Задыхаются в нем парниковые розы
А с далеких путей в ожиданьи зари
О разлуке ревут по ночам паровозы.

Человек начинается... Нет, подожди.
Никакие слова ничему не помогут.
За окном тяжело зашумели дожди.
Ты, как птица к полету, готова в дорогу.

А в лесу расплываются наши следы,
Расплываются в памяти бедные страсти -
Эти бедные бури в стакане воды.
И опять разрывается сердце на части.

Человек начинается... Кратко. С плеча.
До свиданья. Довольно. Огромная точка.
Небо, ветер и море. И чайки кричат
И с кормы кто-то жалобно машет платочком.

Уплывай. Только черного дыма круги,
Расстоянье уже измеряется веком.
Разноцветное счастье свое береги,-
Ведь когда-нибудь станешь и ты человеком.

Зазвенит и рассыплется мир голубой
Белоснежное горло как голубь застонет.
И полярная ночь поплывет над тобой,
И подушка в слезах как Титаник потонет...

Но уже, погружаясь в арктический лед,
Навсегда холодеют горячие руки.
И дубовый отчаливает пароход
И, качаясь, уходит на полюс разлуки.

Вьется мокрый платочек, и пенится след,
Как тогда...Но я вижу, ты все позабыла
Через тысячи верст и на тысячи лет
Безнадежно и жалко бряцает кадило.

Вот и все. Только темные слухи про рай...
Равнодушно шумит Средиземное море.
Потемнело. Ну, что ж. Уплывай. Умирай.
Человек начинается с горя.

Журналист Владимир Раевский на страницах The Guardian спросил Триера, как в его фильме оказалась "Незнакомка" Крамского. Оказалось, она есть в целых двух его фильмах — по причине, которую мы совсем не ожидаем.

https://www.theguardian.com/artanddesign/2026/feb/20/an-unknown-woman-how-i-discovered-a-hidden-tragedy-tied-to-russias-most-famous-painting