Хауме Пленса: художник, который превращает тишину в искусство 🔖
Есть художники, чьи работы невозможно перепутать ни с чьими другими. Огромные человеческие лица с закрытыми глазами, прозрачные головы, словно сотканные из тончайших металлических линий, фигуры из букв и знаков, возникающие посреди городских площадей и парков, — это мир Хауме Пленсы (Jaume Plensa), одного из самых узнаваемых современных скульпторов.
Пленса родился в Барселоне в 1955 году и получил образование в художественных школах Llotja и Sant Jordi. Его первая персональная выставка состоялась в Барселоне в 1980 году, а затем художник жил и работал в Берлине, Брюсселе, Англии, Франции и США. Сегодня он снова живёт и работает в Барселоне.
За десятилетия Пленса создал собственный визуальный язык, в центре которого почти всегда находится человек. Но человеческое лицо интересует его не как портрет конкретной личности. Оно становится пространством для разговора о памяти, идентичности, одиночестве, языке и той внутренней жизни, которую невозможно увидеть со стороны.
Именно поэтому многие его герои закрывают глаза. Они словно перестают смотреть на окружающий мир и обращаются внутрь себя.
Один из любимых материалов Пленсы — металлическая сетка. Издалека его монументальные лица кажутся почти материальными, но стоит приблизиться — и они начинают растворяться в воздухе. Пространство проходит сквозь них, архитектура становится частью лица, а свет постоянно меняет его очертания.
В этом есть одна из главных идей художника: самое важное в человеке часто невозможно увидеть.
Пленса работает не только с металлом. В его произведениях появляются бронза, сталь, камень, дерево, алебастр, свет и даже буквы различных алфавитов. Он создаёт человеческие фигуры из текста, соединяя языки и культуры так, будто напоминает нам: при всех различиях мы состоим из одних и тех же вопросов, страхов, воспоминаний и надежд.
Одна из самых известных его работ — Crown Fountain в чикагском Millennium Park. Пленса также представлял проект Together в базилике San Giorgio Maggiore во время Венецианской биеннале 2015 года. Его монументальные скульптуры сегодня находятся в публичных пространствах и музейных коллекциях по всему миру.
Но особенно интересно творчество Пленсы выглядит сейчас во французском Монпелье.
До 1 ноября 2026 года в бывшей неоготической церкви Carré Sainte-Anne проходит его выставка MIRAGE. Пространство само по себе необыкновенное: высокая церковная нефа, витражи, огромная вертикаль и свет. Пленса увидел здание и почувствовал, что его скульптуры словно созданы для него.
В центре выставки находятся две гигантские прозрачные головы, обращённые друг к другу. Они существуют одновременно как скульптура и как отсутствие скульптуры: сквозь металлические линии мы продолжаем видеть архитектуру бывшего храма.
И самое красивое — палец, приложенный к губам.
Это жест тишины.
В мире, где мы постоянно говорим, публикуем, смотрим, комментируем и получаем бесконечный поток информации, Пленса предлагает совершенно противоположное действие — замолчать.
Не потому, что человеку нечего сказать.
А потому, что иногда только в тишине мы наконец начинаем слышать себя.
Сам художник говорит о необходимости вновь научиться слушать то, что обращается непосредственно к сердцу. Для него отсутствие тишины мешает почувствовать собственное тело и собственные мысли.
Название выставки — Mirage, «Мираж» — тоже неслучайно. Оно связано с тем, что находится на границе видимого и невидимого. Огромные лица вроде бы существуют перед нами — и одновременно растворяются. Материя становится почти призрачной.
Возможно, искусство Пленсы как раз об этом: за внешним образом человека всегда существует огромный невидимый мир — и иногда, чтобы его увидеть, нужно просто перестать смотреть наружу.
Есть художники, чьи работы невозможно перепутать ни с чьими другими. Огромные человеческие лица с закрытыми глазами, прозрачные головы, словно сотканные из тончайших металлических линий, фигуры из букв и знаков, возникающие посреди городских площадей и парков, — это мир Хауме Пленсы (Jaume Plensa), одного из самых узнаваемых современных скульпторов.
Пленса родился в Барселоне в 1955 году и получил образование в художественных школах Llotja и Sant Jordi. Его первая персональная выставка состоялась в Барселоне в 1980 году, а затем художник жил и работал в Берлине, Брюсселе, Англии, Франции и США. Сегодня он снова живёт и работает в Барселоне.
За десятилетия Пленса создал собственный визуальный язык, в центре которого почти всегда находится человек. Но человеческое лицо интересует его не как портрет конкретной личности. Оно становится пространством для разговора о памяти, идентичности, одиночестве, языке и той внутренней жизни, которую невозможно увидеть со стороны.
Именно поэтому многие его герои закрывают глаза. Они словно перестают смотреть на окружающий мир и обращаются внутрь себя.
Один из любимых материалов Пленсы — металлическая сетка. Издалека его монументальные лица кажутся почти материальными, но стоит приблизиться — и они начинают растворяться в воздухе. Пространство проходит сквозь них, архитектура становится частью лица, а свет постоянно меняет его очертания.
В этом есть одна из главных идей художника: самое важное в человеке часто невозможно увидеть.
Пленса работает не только с металлом. В его произведениях появляются бронза, сталь, камень, дерево, алебастр, свет и даже буквы различных алфавитов. Он создаёт человеческие фигуры из текста, соединяя языки и культуры так, будто напоминает нам: при всех различиях мы состоим из одних и тех же вопросов, страхов, воспоминаний и надежд.
Одна из самых известных его работ — Crown Fountain в чикагском Millennium Park. Пленса также представлял проект Together в базилике San Giorgio Maggiore во время Венецианской биеннале 2015 года. Его монументальные скульптуры сегодня находятся в публичных пространствах и музейных коллекциях по всему миру.
Но особенно интересно творчество Пленсы выглядит сейчас во французском Монпелье.
До 1 ноября 2026 года в бывшей неоготической церкви Carré Sainte-Anne проходит его выставка MIRAGE. Пространство само по себе необыкновенное: высокая церковная нефа, витражи, огромная вертикаль и свет. Пленса увидел здание и почувствовал, что его скульптуры словно созданы для него.
В центре выставки находятся две гигантские прозрачные головы, обращённые друг к другу. Они существуют одновременно как скульптура и как отсутствие скульптуры: сквозь металлические линии мы продолжаем видеть архитектуру бывшего храма.
И самое красивое — палец, приложенный к губам.
Это жест тишины.
В мире, где мы постоянно говорим, публикуем, смотрим, комментируем и получаем бесконечный поток информации, Пленса предлагает совершенно противоположное действие — замолчать.
Не потому, что человеку нечего сказать.
А потому, что иногда только в тишине мы наконец начинаем слышать себя.
Сам художник говорит о необходимости вновь научиться слушать то, что обращается непосредственно к сердцу. Для него отсутствие тишины мешает почувствовать собственное тело и собственные мысли.
Название выставки — Mirage, «Мираж» — тоже неслучайно. Оно связано с тем, что находится на границе видимого и невидимого. Огромные лица вроде бы существуют перед нами — и одновременно растворяются. Материя становится почти призрачной.
Возможно, искусство Пленсы как раз об этом: за внешним образом человека всегда существует огромный невидимый мир — и иногда, чтобы его увидеть, нужно просто перестать смотреть наружу.
❤🔥3❤2🔥1🥰1👏1🕊1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🥰4❤3😍2🕊1💘1
Фёдор Шехтель: архитектор Серебряного века
Чем больше узнаёшь о Шехтеле, тем интереснее становится не только его архитектура, но и сама эпоха, в которой он жил.
Вокруг него — Чехов, Врубель, Савва Морозов, Третьяков, Станиславский… Люди, которые буквально создавали культурный образ Москвы на рубеже XIX–XX веков.
Сам Шехтель при этом начинал вовсе не как знаменитый архитектор.
Его мать работала экономкой в доме Павла Третьякова, и именно там молодой Шехтель оказался в окружении художников и представителей московской культурной среды. Позже он поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, но диплома архитектора так и не получил — из-за необходимости работать и содержать семью его отчислили за плохую посещаемость.
До архитектурной славы Шехтель рисовал афиши, создавал театральные декорации и костюмы, иллюстрировал книги и журналы. Он даже оформил обложку первого сборника Антона Чехова «Пёстрые рассказы». С Чеховым Шехтеля связывала многолетняя дружба и переписка.
В одном из писем Чехову Шехтель признавался, что именно работа делает его счастливым и что без неё он был бы «как часы», которые перестали заводить. И кажется, это многое объясняет: количество созданного им действительно невероятно.
Особую роль в судьбе Шехтеля сыграли Морозовы — одна из богатейших купеческих династий Москвы.
Для Зинаиды Морозовой, супруги Саввы Морозова, Шехтель создал знаменитый неоготический особняк на Спиридоновке. Проект здания он разработал всего за два месяца, но для него подготовил более 600 чертежей — вплоть до деталей интерьера. Дом имел собственную электростанцию, а с хозяйственными постройками его соединял подземный переход.
И здесь происходит ещё одна удивительная встреча эпохи: над интерьерами особняка вместе с Шехтелем работал Михаил Врубель. Он создавал для дома скульптуру и витраж. Архитектура, живопись, декоративное искусство соединялись в единое пространство — именно поэтому дома Шехтеля хочется рассматривать до мельчайших деталей.
С Саввой Морозовым связан и другой важнейший проект Шехтеля — Московский Художественный театр.
Когда здание перестраивали, Шехтель разработал практически весь его художественный образ: фасад, интерьеры, мебель, светильники, шрифты и знаменитый занавес с чайкой. И один из самых красивых фактов — за эту огромную работу архитектор не взял ни рубля!
А потом появился особняк Степана Рябушинского — пожалуй, один из самых совершенных домов московского модерна.
Здесь архитектура словно превращается в природу: лестница становится морской волной, светильник напоминает медузу, дверные ручки — морских коньков, а по фасаду проходит мозаика с ирисами. Даже планировка дома подчинена не симметрии ради симметрии, а тому, как человек будет жить и двигаться внутри пространства.
Вообще это был один из принципов Шехтеля — проектировать «изнутри наружу». Не заставлять человека приспосабливаться к красивому фасаду, а создавать дом вокруг его жизни. Для начала XX века это был невероятно современный взгляд.
Наверное, поэтому архитектура Шехтеля до сих пор кажется живой.
В ней нет ощущения музейной декорации. Его дома наполнены движением, символами, театром, природой и фантазией.
И мне особенно нравится думать о Москве того времени: Шехтель строит дом Морозову, Врубель создаёт для него витражи, Чехов пишет свои рассказы, Станиславский создаёт новый театр…
И всё это происходит почти одновременно, на одних и тех же московских улицах.
Иногда один город действительно становится местом встречи целой эпохи 🗞️
Чем больше узнаёшь о Шехтеле, тем интереснее становится не только его архитектура, но и сама эпоха, в которой он жил.
Вокруг него — Чехов, Врубель, Савва Морозов, Третьяков, Станиславский… Люди, которые буквально создавали культурный образ Москвы на рубеже XIX–XX веков.
Сам Шехтель при этом начинал вовсе не как знаменитый архитектор.
Его мать работала экономкой в доме Павла Третьякова, и именно там молодой Шехтель оказался в окружении художников и представителей московской культурной среды. Позже он поступил в Московское училище живописи, ваяния и зодчества, но диплома архитектора так и не получил — из-за необходимости работать и содержать семью его отчислили за плохую посещаемость.
До архитектурной славы Шехтель рисовал афиши, создавал театральные декорации и костюмы, иллюстрировал книги и журналы. Он даже оформил обложку первого сборника Антона Чехова «Пёстрые рассказы». С Чеховым Шехтеля связывала многолетняя дружба и переписка.
В одном из писем Чехову Шехтель признавался, что именно работа делает его счастливым и что без неё он был бы «как часы», которые перестали заводить. И кажется, это многое объясняет: количество созданного им действительно невероятно.
Особую роль в судьбе Шехтеля сыграли Морозовы — одна из богатейших купеческих династий Москвы.
Для Зинаиды Морозовой, супруги Саввы Морозова, Шехтель создал знаменитый неоготический особняк на Спиридоновке. Проект здания он разработал всего за два месяца, но для него подготовил более 600 чертежей — вплоть до деталей интерьера. Дом имел собственную электростанцию, а с хозяйственными постройками его соединял подземный переход.
И здесь происходит ещё одна удивительная встреча эпохи: над интерьерами особняка вместе с Шехтелем работал Михаил Врубель. Он создавал для дома скульптуру и витраж. Архитектура, живопись, декоративное искусство соединялись в единое пространство — именно поэтому дома Шехтеля хочется рассматривать до мельчайших деталей.
С Саввой Морозовым связан и другой важнейший проект Шехтеля — Московский Художественный театр.
Когда здание перестраивали, Шехтель разработал практически весь его художественный образ: фасад, интерьеры, мебель, светильники, шрифты и знаменитый занавес с чайкой. И один из самых красивых фактов — за эту огромную работу архитектор не взял ни рубля!
А потом появился особняк Степана Рябушинского — пожалуй, один из самых совершенных домов московского модерна.
Здесь архитектура словно превращается в природу: лестница становится морской волной, светильник напоминает медузу, дверные ручки — морских коньков, а по фасаду проходит мозаика с ирисами. Даже планировка дома подчинена не симметрии ради симметрии, а тому, как человек будет жить и двигаться внутри пространства.
Вообще это был один из принципов Шехтеля — проектировать «изнутри наружу». Не заставлять человека приспосабливаться к красивому фасаду, а создавать дом вокруг его жизни. Для начала XX века это был невероятно современный взгляд.
Наверное, поэтому архитектура Шехтеля до сих пор кажется живой.
В ней нет ощущения музейной декорации. Его дома наполнены движением, символами, театром, природой и фантазией.
И мне особенно нравится думать о Москве того времени: Шехтель строит дом Морозову, Врубель создаёт для него витражи, Чехов пишет свои рассказы, Станиславский создаёт новый театр…
И всё это происходит почти одновременно, на одних и тех же московских улицах.
Иногда один город действительно становится местом встречи целой эпохи 🗞️
😍3❤2👍1👏1🕊1🤗1💘1
«Босоногая графиня»: красота, слава и трагедия Авы Гарднер
В 1954 году на экраны вышла «Босоногая графиня» (The Barefoot Contessa) — фильм Джозефа Л. Манкевича с Авой Гарднер и Хамфри Богартом. Сегодня его часто вспоминают из-за невероятной красоты Гарднер, роскошных костюмов и атмосферы европейского светского общества. Но за этой эстетикой скрывается довольно мрачная история о цене славы.
Главная героиня, Мария Варгас, — испанская танцовщица, которую случайно замечают представители Голливуда. Практически в одно мгновение она превращается из никому не известной девушки в международную кинозвезду, оказывается среди миллионеров и аристократов, а затем выходит замуж за итальянского графа. Казалось бы, современная Золушка — только сказки здесь не получается.
Несмотря на богатство и положение, Мария постоянно стремится вернуться к самой себе. Отсюда и название фильма: даже окружённая драгоценностями и роскошью, она любит снимать туфли и ходить босиком. Эта деталь становится символом её внутренней свободы — мира, который невозможно купить ни деньгами, ни титулом.
Интересно, что современники пытались угадать, с кого была списана Мария Варгас. В ней действительно легко увидеть саму Аву Гарднер — девушку из небогатой семьи, которая неожиданно стала одной из самых красивых и желанных женщин Голливуда. Но Манкевич, по данным TCM, в значительной степени вдохновлялся историей Риты Хейворт, урождённой Маргариты Кансино: танцовщицы испанского происхождения, ставшей голливудской звездой и вышедшей замуж за принца Али Хана.
При этом некоторые детали удивительно пересекались с жизнью самой Гарднер. Отношения Марии с эксцентричным миллиардером напоминали роман актрисы с Говардом Хьюзом. Настолько, что, узнав об этом, Хьюз якобы пригрозил создателям фильма судебным иском, после чего отдельные реплики пришлось изменить.
Ава Гарднер, кстати, первоначально вовсе не была единственным вариантом на главную роль. Манкевич сначала думал о менее известной актрисе и рассматривал в том числе молодую Джоан Коллинз. В итоге выбор пал на Гарднер — и получить её оказалось невероятно дорого: она была связана контрактом с MGM, и студия потребовала за её участие огромную по тем временам сумму и процент от сборов.
Одна из самых красивых сцен фильма — фламенко Авы Гарднер. Для неё актриса репетировала около трёх недель. Во время съёмок сломалось устройство, воспроизводившее музыку, но Гарднер продолжила танцевать под ритм, который ей отбивали окружающие. Именно сцены с фламенко она позднее называла среди своих любимых моментов фильма.
Отдельного внимания заслуживают костюмы. Над ними работал знаменитый римский дом Sorelle Fontana. Наряды Марии помогают рассказать её историю почти без слов: по мере восхождения героини в высшее общество её образ становится всё более изысканным и аристократичным.
Фильм получил две номинации на «Оскар»: за сценарий Манкевича и за роль второго плана Эдмонда О’Брайена. О’Брайен в итоге получил статуэтку за роль пиарщика Оскара Малдуна.
И, пожалуй, именно поэтому «Босоногая графиня» так интересно смотрится спустя более 70 лет. Это не просто красивое кино 1950-х и не просто история невероятно красивой женщины. Это фильм о том, как легко получить всё, о чём мечтает окружающий мир, и при этом не получить того, что действительно нужно тебе самой.
А ещё — прекрасная возможность увидеть Аву Гарднер именно такой, какой её запомнила история кино: роскошной, свободной, немного трагичной и совершенно магнетической.
В 1954 году на экраны вышла «Босоногая графиня» (The Barefoot Contessa) — фильм Джозефа Л. Манкевича с Авой Гарднер и Хамфри Богартом. Сегодня его часто вспоминают из-за невероятной красоты Гарднер, роскошных костюмов и атмосферы европейского светского общества. Но за этой эстетикой скрывается довольно мрачная история о цене славы.
Главная героиня, Мария Варгас, — испанская танцовщица, которую случайно замечают представители Голливуда. Практически в одно мгновение она превращается из никому не известной девушки в международную кинозвезду, оказывается среди миллионеров и аристократов, а затем выходит замуж за итальянского графа. Казалось бы, современная Золушка — только сказки здесь не получается.
Несмотря на богатство и положение, Мария постоянно стремится вернуться к самой себе. Отсюда и название фильма: даже окружённая драгоценностями и роскошью, она любит снимать туфли и ходить босиком. Эта деталь становится символом её внутренней свободы — мира, который невозможно купить ни деньгами, ни титулом.
Интересно, что современники пытались угадать, с кого была списана Мария Варгас. В ней действительно легко увидеть саму Аву Гарднер — девушку из небогатой семьи, которая неожиданно стала одной из самых красивых и желанных женщин Голливуда. Но Манкевич, по данным TCM, в значительной степени вдохновлялся историей Риты Хейворт, урождённой Маргариты Кансино: танцовщицы испанского происхождения, ставшей голливудской звездой и вышедшей замуж за принца Али Хана.
При этом некоторые детали удивительно пересекались с жизнью самой Гарднер. Отношения Марии с эксцентричным миллиардером напоминали роман актрисы с Говардом Хьюзом. Настолько, что, узнав об этом, Хьюз якобы пригрозил создателям фильма судебным иском, после чего отдельные реплики пришлось изменить.
Ава Гарднер, кстати, первоначально вовсе не была единственным вариантом на главную роль. Манкевич сначала думал о менее известной актрисе и рассматривал в том числе молодую Джоан Коллинз. В итоге выбор пал на Гарднер — и получить её оказалось невероятно дорого: она была связана контрактом с MGM, и студия потребовала за её участие огромную по тем временам сумму и процент от сборов.
Одна из самых красивых сцен фильма — фламенко Авы Гарднер. Для неё актриса репетировала около трёх недель. Во время съёмок сломалось устройство, воспроизводившее музыку, но Гарднер продолжила танцевать под ритм, который ей отбивали окружающие. Именно сцены с фламенко она позднее называла среди своих любимых моментов фильма.
Отдельного внимания заслуживают костюмы. Над ними работал знаменитый римский дом Sorelle Fontana. Наряды Марии помогают рассказать её историю почти без слов: по мере восхождения героини в высшее общество её образ становится всё более изысканным и аристократичным.
Фильм получил две номинации на «Оскар»: за сценарий Манкевича и за роль второго плана Эдмонда О’Брайена. О’Брайен в итоге получил статуэтку за роль пиарщика Оскара Малдуна.
И, пожалуй, именно поэтому «Босоногая графиня» так интересно смотрится спустя более 70 лет. Это не просто красивое кино 1950-х и не просто история невероятно красивой женщины. Это фильм о том, как легко получить всё, о чём мечтает окружающий мир, и при этом не получить того, что действительно нужно тебе самой.
А ещё — прекрасная возможность увидеть Аву Гарднер именно такой, какой её запомнила история кино: роскошной, свободной, немного трагичной и совершенно магнетической.
❤4❤🔥3😍2🔥1👏1💘1
ЭКСКУРСИЯ: Федор Шехтель
«Грёзы русского модерна»
📅 23 сентября | 16:00
📍 Москва, ул. Воздвиженка, 5/25
23 сентября приглашаем вас на частную экскурсию по выставке, посвящённой Фёдору Шехтелю — человеку, без которого невозможно представить московский модерн.
Шехтель создавал не просто здания. Он проектировал целые миры — от архитектуры и интерьеров до мебели, светильников, рисунков и мельчайших декоративных деталей. Именно поэтому его работы так интересно рассматривать вблизи: за знаменитыми особняками открывается личность художника с невероятным чувством формы, театральности и красоты.
На выставке мы увидим архитектурную графику, эскизы, фотографии, предметы мебели и интерьера, узнаем о самых известных проектах Шехтеля и о людях, для которых он создавал свои дома.
Поговорим о том, как рождался русский модерн, почему архитектура Шехтеля оказалась настолько новаторской для своего времени и как ему удалось создать тот самый образ Москвы рубежа XIX–XX веков, которым мы восхищаемся до сих пор.
Это возможность не просто увидеть выставку, а погрузиться в эпоху Шехтеля и рассмотреть его мир в деталях — в камерном формате нашей частной экскурсии.
Количество мест ограничено
Для бронирования билетов свяжитесь пожалуйста с
💌 @bmariiass
«Грёзы русского модерна»
📅 23 сентября | 16:00
📍 Москва, ул. Воздвиженка, 5/25
23 сентября приглашаем вас на частную экскурсию по выставке, посвящённой Фёдору Шехтелю — человеку, без которого невозможно представить московский модерн.
Шехтель создавал не просто здания. Он проектировал целые миры — от архитектуры и интерьеров до мебели, светильников, рисунков и мельчайших декоративных деталей. Именно поэтому его работы так интересно рассматривать вблизи: за знаменитыми особняками открывается личность художника с невероятным чувством формы, театральности и красоты.
На выставке мы увидим архитектурную графику, эскизы, фотографии, предметы мебели и интерьера, узнаем о самых известных проектах Шехтеля и о людях, для которых он создавал свои дома.
Поговорим о том, как рождался русский модерн, почему архитектура Шехтеля оказалась настолько новаторской для своего времени и как ему удалось создать тот самый образ Москвы рубежа XIX–XX веков, которым мы восхищаемся до сих пор.
Это возможность не просто увидеть выставку, а погрузиться в эпоху Шехтеля и рассмотреть его мир в деталях — в камерном формате нашей частной экскурсии.
Количество мест ограничено
Для бронирования билетов свяжитесь пожалуйста с
💌 @bmariiass
❤2👏1🕊1😍1💘1