Один из любимейших городов паблика «Пограничная архитектура» – Ашхабад. Это целый город пограничной архитектуры. Еще точнее будет сказать, что архитектура Ашхабада выходит за всякие границы.
В 2011-м году в Ашхабаде открыли памятник Конституции высотой 185 (!) метров. В два раза выше Статуи Свободы или Петра I в Москве. Он много говорит о туркменской конституции. И не только о туркменской.
В 2011-м году в Ашхабаде открыли памятник Конституции высотой 185 (!) метров. В два раза выше Статуи Свободы или Петра I в Москве. Он много говорит о туркменской конституции. И не только о туркменской.
Продолжим разговор об отцах-основателях бумажной архитектуры.
Французский архитектор Клод-Николя Леду в 1770-е годы проектировал и строил Королевские солеварни в Арк-э-Сенан. Он стремился создать «идеальный город», воплощающий философские размышления эпохи Просвещения. Генеральный план представлял собой кольцевую структуру с культурно-административным центром, кольцом жилья посередине и промышленной зоной на периферии.
Восходя к проектам из философских трактатов предшествующих времен – идеальному городу из диалога «Государство» Платона и Сфорцинде из «Трактата об архитектуре» Филарете, проект солеварен повлиял и на будущие модели «идеальных городов» – например, хорошо известную вам концепцию «города-сада» Эбенезера Говарда.
Стоит ли говорить, что реализована была лишь малая часть задумки (второе фото). После революции Леду попал в немилость и практически ничего не строил. Последнее десятилетие своей жизни он посвятил «бумажной архитектуре». Ближайшие два дня публикуем самые яркие его проекты. #леду
Французский архитектор Клод-Николя Леду в 1770-е годы проектировал и строил Королевские солеварни в Арк-э-Сенан. Он стремился создать «идеальный город», воплощающий философские размышления эпохи Просвещения. Генеральный план представлял собой кольцевую структуру с культурно-административным центром, кольцом жилья посередине и промышленной зоной на периферии.
Восходя к проектам из философских трактатов предшествующих времен – идеальному городу из диалога «Государство» Платона и Сфорцинде из «Трактата об архитектуре» Филарете, проект солеварен повлиял и на будущие модели «идеальных городов» – например, хорошо известную вам концепцию «города-сада» Эбенезера Говарда.
Стоит ли говорить, что реализована была лишь малая часть задумки (второе фото). После революции Леду попал в немилость и практически ничего не строил. Последнее десятилетие своей жизни он посвятил «бумажной архитектуре». Ближайшие два дня публикуем самые яркие его проекты. #леду
В доме смотрителя реки Лу в Королевских солеварнях в Арк-э-Сенан Леду предложил остроумную идею. Дом представляет собой полый цилиндр – трубу, в которую пропущен впадающий в реку ручей. Неслучайно Леду называют одним из родоначальников «говорящей архитектуры» – дом заявляет о своей функции через знак.
Не менее важна геометрия. Французские архитекторы-визионеры конца 18-го века часто использовали в своих проектах крупные, лишенные декора геометрические тела, отчего их часто называют родоначальниками эстетики модернизма.
#бумажнаяархитектура #говорящаяархитектура #леду
Не менее важна геометрия. Французские архитекторы-визионеры конца 18-го века часто использовали в своих проектах крупные, лишенные декора геометрические тела, отчего их часто называют родоначальниками эстетики модернизма.
#бумажнаяархитектура #говорящаяархитектура #леду
Еще один знаменитый проект Леду для солеварен в Арк-э-Сенан – «Дом садовника» в виде сферы. Модернистская геометрия, как она есть.
Но, возможно, не обошлось и без «говорящей архитектуры» – сферу можно прочесть как форму плода: яблока или вишни.
#бумажнаяархитектура #говорящаяархитектура #леду
Но, возможно, не обошлось и без «говорящей архитектуры» – сферу можно прочесть как форму плода: яблока или вишни.
#бумажнаяархитектура #говорящаяархитектура #леду
Продолжим разговор о Клоде-Николя Леду. Один из самых знаменитых примеров «говорящей архитектуры» – «Дом удовольствий».
Когда смотришь на него в аксонометрии – ну, какая-то торжественная постройка с портиками. Но стоит посмотреть на план, как функция торжественной постройки становится яснее.
#бумажнаяархитектура #говорящаяархитектура #леду
Когда смотришь на него в аксонометрии – ну, какая-то торжественная постройка с портиками. Но стоит посмотреть на план, как функция торжественной постройки становится яснее.
#бумажнаяархитектура #говорящаяархитектура #леду
Идеи французских архитекторов-визионеров причудливым образом отразились в дальнейшей истории архитектуры. С одной стороны, любовь к монументальным геометрическим телам (как бы) предвосхитила эстетику модернизма. С другой стороны, у Леке были слоны, и потом были слоны (смотри несколькими постами выше).
Ну, и, конечно, фаллические мотивы не могли не найти продолжения. Один из самых важных примеров – Daisy House в городе Портер, штат Индиана. Создал его в 1976 году архитектор Стенли Тигерман. И опять-таки, символика эта тут зашифрована – ведь во времена до смартфонов и Гугл-карт нелегко было увидеть план здания.
#говорящаяархитектура
Ну, и, конечно, фаллические мотивы не могли не найти продолжения. Один из самых важных примеров – Daisy House в городе Портер, штат Индиана. Создал его в 1976 году архитектор Стенли Тигерман. И опять-таки, символика эта тут зашифрована – ведь во времена до смартфонов и Гугл-карт нелегко было увидеть план здания.
#говорящаяархитектура
«Дом художников» – не самый известный бумажный проект Клода-Николя Леду, но мне он кажется очень интересным. Это обитаемая триумфальная арка.
Двести лет спустя эту идею реализовал испанский архитектор Рикардо Бофилл в своем жилом комплексе Les Espaces d'Abraxas в Большом Париже, созданном в 1978-1983 годах.
#бумажнаяархитектура #постмодернизм
Двести лет спустя эту идею реализовал испанский архитектор Рикардо Бофилл в своем жилом комплексе Les Espaces d'Abraxas в Большом Париже, созданном в 1978-1983 годах.
#бумажнаяархитектура #постмодернизм
Французских архитекторов-визионеров конца 18-го века очень занимала тема здания в виде шара, глобуса. Часто это должен был быть планетарий. Этакий Храм разума.
«Кенотаф Ньютона» Этьена-Луи Булле даже не буду приводить. Он очень растиражирован – легко загуглите. Да и не такой уж он и «пограничный», а очень даже серьезный.
Мне куда больше нравится «Дом для космополита» Антуана Водойе. В чем же еще жить космополиту, если не в глобусе?)
#бумажнаяархитектура
#говорящаяархитектура
«Кенотаф Ньютона» Этьена-Луи Булле даже не буду приводить. Он очень растиражирован – легко загуглите. Да и не такой уж он и «пограничный», а очень даже серьезный.
Мне куда больше нравится «Дом для космополита» Антуана Водойе. В чем же еще жить космополиту, если не в глобусе?)
#бумажнаяархитектура
#говорящаяархитектура
Ну, и, по традиции, проследим, когда эта идея была реализована.
Всемирная промышленная выставка в Париже 1900 года. Гвоздь программы – Globe Celeste архитектора Наполеона де Тедеско. Огромный павильон в виде глобуса созвездий, по функции – планетарий.
#говорящаяархитектура #выставочнаяархитектура
Всемирная промышленная выставка в Париже 1900 года. Гвоздь программы – Globe Celeste архитектора Наполеона де Тедеско. Огромный павильон в виде глобуса созвездий, по функции – планетарий.
#говорящаяархитектура #выставочнаяархитектура
Те из вас, кто посещал Тулу в последние 10 лет, конечно же, знают новое здание Музея оружия в Заречье, похожее на шлем. За ним стоит интересная история, которую поведала мне художник Юля Гузанова.
Оказывается, идея эта возникла еще в 1977-1978 годах. К 600-летию Куликовской битвы художник Илья Глазунов предложил создать панораму этого сражения. Он прислал тульским архитекторам фотографию макета панорамы, центром которой был большой шлем – вроде как в «Руслане и Людмиле», только без головы.
Архитекторы Павел Шатохин и Любовь Бедрина решили и здание панорамы сделать в виде шлема – получилась бы эдакая матрешка. Однако, проект тогда так и остался на бумаге.
Вспомнили о нем двадцать лет спустя, когда тульскому Музею оружия решили отвести новое здание. Для такой функции образ шлема подходил как нельзя кстати. Получалась настоящая «говорящая архитектура».
Проект согласовали в 2001 году, потом долго искали деньги. Строительство началось в 2009, а открылся музей еще три года спустя.
#говорящаяархитектура
Оказывается, идея эта возникла еще в 1977-1978 годах. К 600-летию Куликовской битвы художник Илья Глазунов предложил создать панораму этого сражения. Он прислал тульским архитекторам фотографию макета панорамы, центром которой был большой шлем – вроде как в «Руслане и Людмиле», только без головы.
Архитекторы Павел Шатохин и Любовь Бедрина решили и здание панорамы сделать в виде шлема – получилась бы эдакая матрешка. Однако, проект тогда так и остался на бумаге.
Вспомнили о нем двадцать лет спустя, когда тульскому Музею оружия решили отвести новое здание. Для такой функции образ шлема подходил как нельзя кстати. Получалась настоящая «говорящая архитектура».
Проект согласовали в 2001 году, потом долго искали деньги. Строительство началось в 2009, а открылся музей еще три года спустя.
#говорящаяархитектура
Forwarded from Музейный голубь
Мечты о небе + Дворец Советов + карусель = Авиацентропульт!
Утопический проект, созданный конструктором Наумовым в 1930х годах, предназначался как для подготовки пилотов в условиях нехватки аэродромов (самолёты крепились к специальной платформе), так и в культурно-развлекательных целях. Как и Дворец Советов, авиацентропульт служил грандиозным постаментом - для легендарного Чкалова.
Утопический проект, созданный конструктором Наумовым в 1930х годах, предназначался как для подготовки пилотов в условиях нехватки аэродромов (самолёты крепились к специальной платформе), так и в культурно-развлекательных целях. Как и Дворец Советов, авиацентропульт служил грандиозным постаментом - для легендарного Чкалова.
Forwarded from Латентный модернист
На днях вспомнил крутую книгу "Бишкек утопический" 2015 года от платформы "Штаб". В конце книги есть интересные тексты про квир-коммуны и проекты экспериментальных жилищ 60-70-х годов. Это, например, "стратостаты-домовозы", перемещающие дома в условиях сложного рельефа. Круг Курбатова, архитектурная школа Киргизии.
Всем привет!
Год назад постковидный антикризисный менеджмент сожрал меня с потрохами. И я бросил вести этот канал, едва начав.
А жаль! Всякий раз, прикасаясь к теме пограничной архитектуры, я поражаюсь размахом человеческого ума и фантазии, способных создавать целые миры или воплощать в зримых образах утопические идеи и захватывающие дух эмоции.
Всю неделю я провожу в умном лагере «Марабу» в городке Кралево на юге Сербии. Я решил прочесть детям курс лекций об архитектурных утопиях и фантазиях. Целых четыре занятия мы обсуждали идеальные города – от Атлантиды Платона до «ретроразвития» Бориса Еремина. А впереди – лекции об архитектуре и космосе.
Эти лекции и обстановка маленького сербского городка, отвлекающая от московской рутины, позволили мне погрузиться в дивный мир архитектурных фантазий. Сколько причудливых архитекторов и художников я открыл для себя за эти дни, сколько поражающих воображение работ!
Попробую-ка я возобновить жизнь канала и делиться с вами своими находками.
Год назад постковидный антикризисный менеджмент сожрал меня с потрохами. И я бросил вести этот канал, едва начав.
А жаль! Всякий раз, прикасаясь к теме пограничной архитектуры, я поражаюсь размахом человеческого ума и фантазии, способных создавать целые миры или воплощать в зримых образах утопические идеи и захватывающие дух эмоции.
Всю неделю я провожу в умном лагере «Марабу» в городке Кралево на юге Сербии. Я решил прочесть детям курс лекций об архитектурных утопиях и фантазиях. Целых четыре занятия мы обсуждали идеальные города – от Атлантиды Платона до «ретроразвития» Бориса Еремина. А впереди – лекции об архитектуре и космосе.
Эти лекции и обстановка маленького сербского городка, отвлекающая от московской рутины, позволили мне погрузиться в дивный мир архитектурных фантазий. Сколько причудливых архитекторов и художников я открыл для себя за эти дни, сколько поражающих воображение работ!
Попробую-ка я возобновить жизнь канала и делиться с вами своими находками.