Автофикшн в поэзии
Не успел написать про него до трагедии, потом было не до этого, а сейчас, кажется, время анализировать происходящее в поэзии, прогнозировать и даже, при возможности, корректировать. И в новых условиях автофикшн в поэзии приобретает новые возможности для реализации.
Автофикшн?
Начнём с определения. Если в прозе автофикшн — устоявшийся термин, то в поэзии это скорее пока что самопал, созданный по аналогии. Разумеется, у этих двух автофикшнов есть различия, соответствующие различиям (лирической) поэзии и (эпической) прозы.
Автофикшн в прозе — это отказ от вымышленного сюжета, стремление искать литературу внутри собственного опыта, снять клоунский костюм и ехать в машинеголым. Но это всё всегда существовало в поэзии. Скорее это поэтические приколы перебрались в прозу.
Однако уже несколько лет в поэзии наблюдаются особые формы высказывания, отличные от тех, что были раньше. Их отличительная особенность: полный игнор любых классических проявлений “поэтичности” и сосредоточенность на том, что рассказывается, а не на том, как это делается. Это уже не просто верлибры, а что-то “после верлибра” (пост-верлибр), свободно существующее без привязки к какой-либо системе стихосложения. Нет копания в языке, нет концептуалистских приколов, нет метафоры.
Обычно это сюжетная история, снабжённая личными переживаниями. Субъект похож на лирического героя в классической поэзии, т.е. максимально близок автору. Это важно: история в этом случае подразумевается как реально произошедшая с автором, столь же реальны все описанные переживания и наблюдения.
В общем, в этом случае мы наблюдаем в поэзии отказ от поэтической художественности, как в автофикшн-прозе наблюдается отказ от прозаической художественности. Именно на этом основании я называю это явление автофикшном. Хотя, повторюсь, автофикциональность – основа поэзии в принципе. Возможно, поэтому термин выглядит несколько сомнительно. Но пусть над ним работают настоящие исследователи, а в рамках моих маргиналий сойдёт и так.
продолжение следует, не пропустите
Не успел написать про него до трагедии, потом было не до этого, а сейчас, кажется, время анализировать происходящее в поэзии, прогнозировать и даже, при возможности, корректировать. И в новых условиях автофикшн в поэзии приобретает новые возможности для реализации.
Автофикшн?
Начнём с определения. Если в прозе автофикшн — устоявшийся термин, то в поэзии это скорее пока что самопал, созданный по аналогии. Разумеется, у этих двух автофикшнов есть различия, соответствующие различиям (лирической) поэзии и (эпической) прозы.
Автофикшн в прозе — это отказ от вымышленного сюжета, стремление искать литературу внутри собственного опыта, снять клоунский костюм и ехать в машине
Однако уже несколько лет в поэзии наблюдаются особые формы высказывания, отличные от тех, что были раньше. Их отличительная особенность: полный игнор любых классических проявлений “поэтичности” и сосредоточенность на том, что рассказывается, а не на том, как это делается. Это уже не просто верлибры, а что-то “после верлибра” (пост-верлибр), свободно существующее без привязки к какой-либо системе стихосложения. Нет копания в языке, нет концептуалистских приколов, нет метафоры.
Обычно это сюжетная история, снабжённая личными переживаниями. Субъект похож на лирического героя в классической поэзии, т.е. максимально близок автору. Это важно: история в этом случае подразумевается как реально произошедшая с автором, столь же реальны все описанные переживания и наблюдения.
В общем, в этом случае мы наблюдаем в поэзии отказ от поэтической художественности, как в автофикшн-прозе наблюдается отказ от прозаической художественности. Именно на этом основании я называю это явление автофикшном. Хотя, повторюсь, автофикциональность – основа поэзии в принципе. Возможно, поэтому термин выглядит несколько сомнительно. Но пусть над ним работают настоящие исследователи, а в рамках моих маргиналий сойдёт и так.
продолжение следует, не пропустите
❤9
Истоки
Вероятно, так или иначе автофикшн проявлялся и раньше, но для меня точкой отсчёта является публикация подборки Галины Рымбу “Космический проспект” в январе 2018 года. Потом схожие формы начали проникать в поэтику других авторов. В 2019 Оксана Васякина получила Лицей за поэму “Когда мы жили в Сибири” — тоже пример поэтического автофикшна. В 2021 году значительная часть Лицейского шорта была написана подобным образом (я обращаю внимание именно на Лицей как на срединно-мейнстримную, не нишевую премию), также поэтический автофикшн попал в поле зрения премии Поэзия (высоко-мейнстримная премия, хотя и со своими недостатками) и дал лауреатов в 2020 и в 2021.
Но это просто хронология. Гораздо интереснее подумать, что послужило причиной возникновения этой формы. У меня такая гипотеза: автофикшн возник в результате тесного соседства поэзии и соцсетей. Возник как вариант возможности поэзии в эпоху веб-2.
В доинтернетную эпоху у поэзии были вполне себе понятные функции: исследовать язык, менять его, проверять на прочность, изучать взаимодействие языка и реальности, языка и культуры. Интернет во многом прибрал эти функции себе. Огромный массив пользователей гораздо эффективнее и, что самое обидное, креативнее поэзии начал исследовать язык. По-своему, со смехуёчками там всякими, но всё же. И этого было достаточно, тем более, что культура всё дальше отходила от логоцентричности к визуальности и мультимедийности.
Поэзию вынесло на обочину, она стала игрой в бисер. Читатели по большей части предпочитали знакомые с детства поэтические формы (метрические, рифмованные), заинтересованных современной поэзией было очень мало. Да и сама современная поэзия ушла в себя, в анализ языка, все эти драгомощенковские сложности с высоким порогом вхождения.
Тем временем интернет породил новые (около)языковые явления, которые, рано или поздно, должны были стать предметом рефлексии самой поэзии. Во-первых, это, конечно, мемы (и с этим связана другая ветвь развития поэзии, но об этом нужно поговорить отдельно). А во-вторых, это посты в соцсетях.
Можно сказать, что сейчас все поэты — сетевые. Стихи чаще публикуются и больше читаются в соцсетях. В лентах они соседствуют с другими постами. И, оказавшись в едином поле восприятия, разные стили и жанры неминуемо начинают влиять друг на друга.
Так обычные посты повлияли на поэзию и появился автофикшн. Обычный автофикшн-текст похож на пост, набранный верлибром (термин “пост-верлибр” приобретает новые оттенки), а то и не верлибром даже, а просто “в столбик” (цикл автофикшн-текстов Евгения Никитина так и называется “Проза в столбик”, и она ритмически отличается от верлибра, о чём я уже писал).
Собственно, версификация, запись в столбик, и остаётся единственной нитью, связывающей автофикшн с поэзией, поскольку от остального он отказывается. Это, во-первых, визуальный дисклеймер, предупреждающий: щас будет поэзия, перенастраивающий внимание и формирующий горизонт ожидания. Во-вторых, никто не отменял закон единства и тесноты стихового ряда. Разбивка текста влияет на его восприятие и добавляет свои семантические нюансы.
Так что нить хоть и единственная, но самая важная. Вероятно, в постверлибровой поэзии только это и остаётся значимым элементом, всё остальное факультативно.
продолжение следует, не пропустите
Вероятно, так или иначе автофикшн проявлялся и раньше, но для меня точкой отсчёта является публикация подборки Галины Рымбу “Космический проспект” в январе 2018 года. Потом схожие формы начали проникать в поэтику других авторов. В 2019 Оксана Васякина получила Лицей за поэму “Когда мы жили в Сибири” — тоже пример поэтического автофикшна. В 2021 году значительная часть Лицейского шорта была написана подобным образом (я обращаю внимание именно на Лицей как на срединно-мейнстримную, не нишевую премию), также поэтический автофикшн попал в поле зрения премии Поэзия (высоко-мейнстримная премия, хотя и со своими недостатками) и дал лауреатов в 2020 и в 2021.
Но это просто хронология. Гораздо интереснее подумать, что послужило причиной возникновения этой формы. У меня такая гипотеза: автофикшн возник в результате тесного соседства поэзии и соцсетей. Возник как вариант возможности поэзии в эпоху веб-2.
В доинтернетную эпоху у поэзии были вполне себе понятные функции: исследовать язык, менять его, проверять на прочность, изучать взаимодействие языка и реальности, языка и культуры. Интернет во многом прибрал эти функции себе. Огромный массив пользователей гораздо эффективнее и, что самое обидное, креативнее поэзии начал исследовать язык. По-своему, со смехуёчками там всякими, но всё же. И этого было достаточно, тем более, что культура всё дальше отходила от логоцентричности к визуальности и мультимедийности.
Поэзию вынесло на обочину, она стала игрой в бисер. Читатели по большей части предпочитали знакомые с детства поэтические формы (метрические, рифмованные), заинтересованных современной поэзией было очень мало. Да и сама современная поэзия ушла в себя, в анализ языка, все эти драгомощенковские сложности с высоким порогом вхождения.
Тем временем интернет породил новые (около)языковые явления, которые, рано или поздно, должны были стать предметом рефлексии самой поэзии. Во-первых, это, конечно, мемы (и с этим связана другая ветвь развития поэзии, но об этом нужно поговорить отдельно). А во-вторых, это посты в соцсетях.
Можно сказать, что сейчас все поэты — сетевые. Стихи чаще публикуются и больше читаются в соцсетях. В лентах они соседствуют с другими постами. И, оказавшись в едином поле восприятия, разные стили и жанры неминуемо начинают влиять друг на друга.
Так обычные посты повлияли на поэзию и появился автофикшн. Обычный автофикшн-текст похож на пост, набранный верлибром (термин “пост-верлибр” приобретает новые оттенки), а то и не верлибром даже, а просто “в столбик” (цикл автофикшн-текстов Евгения Никитина так и называется “Проза в столбик”, и она ритмически отличается от верлибра, о чём я уже писал).
Собственно, версификация, запись в столбик, и остаётся единственной нитью, связывающей автофикшн с поэзией, поскольку от остального он отказывается. Это, во-первых, визуальный дисклеймер, предупреждающий: щас будет поэзия, перенастраивающий внимание и формирующий горизонт ожидания. Во-вторых, никто не отменял закон единства и тесноты стихового ряда. Разбивка текста влияет на его восприятие и добавляет свои семантические нюансы.
Так что нить хоть и единственная, но самая важная. Вероятно, в постверлибровой поэзии только это и остаётся значимым элементом, всё остальное факультативно.
продолжение следует, не пропустите
❤14👍2
Наверное, не каждый хочет писать автофикшн. У многих людей другие эстетические предпочтения, и они хотят писать сложнее и интереснее. Кто-то хочет создавать не просто стихи, а песни. Да и верлибры можно писать так, что никто и не заметит, а можно мощно, во всю силу!
Давно хотите это делать, но не знаете, с чего начать? Что ж, специально для вас школа творческих профессий Band запускает онлайн-марафон "Мастерская поэзии и сонграйтинга"!
Это 9 мастер-классов, которые проведут Дмитрий Воденников, Лев Оборин, Андрей Черкасов, Вера Павлова, Катя Капович, Дмитрий Веденяпин, Андрей Родионов, Илья Мазо и Константин Карпачев.
В ходе каждого МК вы получите теоретические знания и тут же примените их на практике. Итогом курса будет ваш собственный цикл стихотворений, а самые лучшие получат шанс на публикацию в "Литерратуре", "Текстуре" или "Полутонах", а также возможность попасть в сборник молодой поэзии от Band!
Курс начинается 20 апреля, не теряйте времени, записывайтесь!
И ещё. Специально для вас — промокод MARG, который даёт скидку 10% на ВСЕ апрельские курсы школы Band! Не забудьте про него) заходите и регистрируйтесь по ссылке:
https://clck.ru/eq9DW
Давно хотите это делать, но не знаете, с чего начать? Что ж, специально для вас школа творческих профессий Band запускает онлайн-марафон "Мастерская поэзии и сонграйтинга"!
Это 9 мастер-классов, которые проведут Дмитрий Воденников, Лев Оборин, Андрей Черкасов, Вера Павлова, Катя Капович, Дмитрий Веденяпин, Андрей Родионов, Илья Мазо и Константин Карпачев.
В ходе каждого МК вы получите теоретические знания и тут же примените их на практике. Итогом курса будет ваш собственный цикл стихотворений, а самые лучшие получат шанс на публикацию в "Литерратуре", "Текстуре" или "Полутонах", а также возможность попасть в сборник молодой поэзии от Band!
Курс начинается 20 апреля, не теряйте времени, записывайтесь!
И ещё. Специально для вас — промокод MARG, который даёт скидку 10% на ВСЕ апрельские курсы школы Band! Не забудьте про него) заходите и регистрируйтесь по ссылке:
https://clck.ru/eq9DW
bandband.ru
Онлайн-марафон «Мастерская поэзии и сонграйтинга» - Band
Уникальный курс про чувства, слова, поиск формы и ритма не только в поэтической строфе, но и в жизни. Современные поэты делятся своим опытом, а студенты выполняют оригинальные задания на раскрытие творческих способностей.
👍6
Forwarded from Схрон — новости поэзии
Премия Аркадия Драгомощенко останавливает работу на неопределенный срок
Аркадий Трофимович Драгомощенко провел детство и юность в Виннице, городе, который, как и сотни других украинских городов, сейчас под бомбами войск РФ.
На протяжении всех лет работы Премии мы старались создавать пространство диалога между пишущими на русском языке авторами и авторками из России и Украины, Латвии и Казахстана. Мы стремились к деколонизации языка, снятию архаичного ярлыка «великого и могучего», чтобы дать множеству отличных друг от друга неоднородных русских языков заговорить свободно. Украина всегда занимала особое положение на карте Премии — как потому, что к этому обязывало имя патрона, так и потому, что в молодой украинской поэзии сложился особый языковой этос, активно расширяющий поэтические стратегии и ищущий альтернативные пути. В диалоге со стихами украинских поэт_ок мы воспринимали и стихотворения, пишущиеся по эту сторону границы. Для нас большой честью было многолетнее сотрудничество с коллегами и коллежанками из Украины, их участие в коллегии номинаторов и в жюри, их присутствие в длинных и коротких списках Премии, а также среди победителей.
Сейчас, во время развязанной Россией позорной, кровавой и не имеющей оправданий «спецоперации», вручать премию и проводить сопутствующие мероприятия и торжества было бы кощунством по отношению к памяти Аркадия Драгомощенко. Мы выражаем солидарность с поэт_ками в Украине, чья жизнь подвергается опасности. Никакая нормализация культурной жизни в России сегодня невозможна. Мы благодарны всем, кто работал с нами, помогал нам, следил за Премией все эти годы.
https://atd-premia.ru/2022/04/18/statement2022/
Аркадий Трофимович Драгомощенко провел детство и юность в Виннице, городе, который, как и сотни других украинских городов, сейчас под бомбами войск РФ.
На протяжении всех лет работы Премии мы старались создавать пространство диалога между пишущими на русском языке авторами и авторками из России и Украины, Латвии и Казахстана. Мы стремились к деколонизации языка, снятию архаичного ярлыка «великого и могучего», чтобы дать множеству отличных друг от друга неоднородных русских языков заговорить свободно. Украина всегда занимала особое положение на карте Премии — как потому, что к этому обязывало имя патрона, так и потому, что в молодой украинской поэзии сложился особый языковой этос, активно расширяющий поэтические стратегии и ищущий альтернативные пути. В диалоге со стихами украинских поэт_ок мы воспринимали и стихотворения, пишущиеся по эту сторону границы. Для нас большой честью было многолетнее сотрудничество с коллегами и коллежанками из Украины, их участие в коллегии номинаторов и в жюри, их присутствие в длинных и коротких списках Премии, а также среди победителей.
Сейчас, во время развязанной Россией позорной, кровавой и не имеющей оправданий «спецоперации», вручать премию и проводить сопутствующие мероприятия и торжества было бы кощунством по отношению к памяти Аркадия Драгомощенко. Мы выражаем солидарность с поэт_ками в Украине, чья жизнь подвергается опасности. Никакая нормализация культурной жизни в России сегодня невозможна. Мы благодарны всем, кто работал с нами, помогал нам, следил за Премией все эти годы.
https://atd-premia.ru/2022/04/18/statement2022/
Как ни странно, я одинаково понимаю институции, которые отказываются работать в нынешних условиях, и институции, которые продолжают в этих условиях работать.
Культурные связи внутри, скажем так, большой русскоязычной ойкумены и до этого были проблематичны (о чём и свидетельствует распространение деколониальной оптики), а теперь и вовсе под вопросом само существование этой культурно-языковой области. Потому что никакие спецоперации не способствуют культурному диалогу, а только рвут имеющиеся культурные связи. Банально, но, кажется, многие не понимают этой банальности. Теперь русскоязычности будут максимально избегать, а через пару поколений русскоязычных людей в Украине останется совсем немного. Такая вот денацификация лол.
Конечно, институции, которые особенно заостряли внимание на культурных взаимоотношениях внутри постсовка, не видят смысла в дальнейшей работе. Но какие-то институции должны продолжать работу. И не только институции. Каждому носителю русского языка сейчас важно не просто осознать, что культура рушится, а начать думать, что он будет строить на её месте.
Ну то есть, место пустым точно не будет. И если не ты или не я будем строить новую культуру, то это будут делать другие люди. И понравится ли потом тебе (или мне) то, что они построят?
Причём, не забывайте, что институции, поддерживающие происходящее, продолжают работать. Продолжают работать и те, кто хочет остаться ни хладным, ни горячим, а значит, поддерживает старые культурные конструкции. Так что говорить о том, что сейчас не время размышлять о русскоязычной культуре, неправильно. Сейчас самое время. А то когда вы начнёте размышлять, окажется, что всё уже размыслили до вас. И ничего не изменилось.
Культурные связи внутри, скажем так, большой русскоязычной ойкумены и до этого были проблематичны (о чём и свидетельствует распространение деколониальной оптики), а теперь и вовсе под вопросом само существование этой культурно-языковой области. Потому что никакие спецоперации не способствуют культурному диалогу, а только рвут имеющиеся культурные связи. Банально, но, кажется, многие не понимают этой банальности. Теперь русскоязычности будут максимально избегать, а через пару поколений русскоязычных людей в Украине останется совсем немного. Такая вот денацификация лол.
Конечно, институции, которые особенно заостряли внимание на культурных взаимоотношениях внутри постсовка, не видят смысла в дальнейшей работе. Но какие-то институции должны продолжать работу. И не только институции. Каждому носителю русского языка сейчас важно не просто осознать, что культура рушится, а начать думать, что он будет строить на её месте.
Ну то есть, место пустым точно не будет. И если не ты или не я будем строить новую культуру, то это будут делать другие люди. И понравится ли потом тебе (или мне) то, что они построят?
Причём, не забывайте, что институции, поддерживающие происходящее, продолжают работать. Продолжают работать и те, кто хочет остаться ни хладным, ни горячим, а значит, поддерживает старые культурные конструкции. Так что говорить о том, что сейчас не время размышлять о русскоязычной культуре, неправильно. Сейчас самое время. А то когда вы начнёте размышлять, окажется, что всё уже размыслили до вас. И ничего не изменилось.
👍20
Forwarded from На словах (Linor Goralik)
Мы вышли: первый номер ROAR: Russian Oppositional Arts Review, "Вестника оппозиционной русскоязычной культуры". Я напишу тут то, что написано на сайте в "от редактора": мне кажется, что работы, собранные в этом, первом, номере ROAR, говорят сами за себя так ясно, что мне не хотелось бы отвлекать от них читателей, зрителей и слушателей даже на несколько лишних минут. Поэтому я сосредоточусь в основном на благодарностях — благодарностях всем, кто сделал существование этого номера возможным.
Огромное спасибо авторам и контрибьюторам номера — за тексты, арт-работы и саунд-работы. Ваше доверие значит для меня больше, чем я могу выразить словами. Спасибо невероятной команде волонтёров — редакторов, корректоров, переводчиков, работавших над содержанием номера: из соображений безопасности я не называю ряда имён тех, кто остался в России, но пользуюсь случаем лично поблагодарить Настика Грызунову, Марию Вуль, Мариам Тавризян, Наталию Занегину, Александра Гузмана, Анастасию Скойбедо, Michael Antman, Olga Gardner Galvin, Michael Kooi, Ainsley Morse, Stephanie Sandler, Sana Tchernov. Спасибо тем, кто делал сайт проекта, — Вете Сбитниковой и её команде. Спасибо моим прекрасным коллегам, которые помогали мне со сбором материалов, — среди них я могу назвать Дмитрия Кузьмина, Бориса Филановского, Виктора Меламеда, Павла Польщикова и Дашу Родину. И отдельное спасибо моим друзьям Александру Гаврилову, Марии Вуль и Мариам Тавризян за бесценную личную поддержку, которую они оказывали мне в ходе всей работы над номером.
Темой второго номера ROAR (он должен выйти 24 июня) станет «Сопротивление насилию». Мы продолжим в первую очередь публиковать материалы, связанные с войной, которую Россия сейчас ведёт против Украины; кроме того, в нашем редакционном портфеле уже сейчас есть стихи, проза, пьесы и арт-работы, связанные с нарастанием репрессий в России и с другими опытами персонального и коллективного противостояния насилию и жестокости. Мы будем рады рассмотреть тексты, саунд- и арт-работы, имеющие отношение к теме следующего номера ROAR, в любых форматах: пожалуйста, присылайте их на адрес roar.review.2022@gmail.com.
Напоследок я добавлю: мы уже сейчас с нетерпением ждём момента, когда ROAR можно будет закрыть навсегда, то есть момента, когда больше не будет нужды маркировать определённый сегмент русскоязычной культуры в качестве стоящего в оппозиции к преступному российскому режиму — просто потому, что этот режим прекратит своё существование. Но пока этого не произошло, мы сделаем всё зависящее от нас, чтобы ROAR, выпускаемый в данный момент исключительно силами волонтёров, продолжал выходить.
С уважением,
Линор Горалик,
издатель и главный редактор ROAR.
24 апреля 2022
Огромное спасибо авторам и контрибьюторам номера — за тексты, арт-работы и саунд-работы. Ваше доверие значит для меня больше, чем я могу выразить словами. Спасибо невероятной команде волонтёров — редакторов, корректоров, переводчиков, работавших над содержанием номера: из соображений безопасности я не называю ряда имён тех, кто остался в России, но пользуюсь случаем лично поблагодарить Настика Грызунову, Марию Вуль, Мариам Тавризян, Наталию Занегину, Александра Гузмана, Анастасию Скойбедо, Michael Antman, Olga Gardner Galvin, Michael Kooi, Ainsley Morse, Stephanie Sandler, Sana Tchernov. Спасибо тем, кто делал сайт проекта, — Вете Сбитниковой и её команде. Спасибо моим прекрасным коллегам, которые помогали мне со сбором материалов, — среди них я могу назвать Дмитрия Кузьмина, Бориса Филановского, Виктора Меламеда, Павла Польщикова и Дашу Родину. И отдельное спасибо моим друзьям Александру Гаврилову, Марии Вуль и Мариам Тавризян за бесценную личную поддержку, которую они оказывали мне в ходе всей работы над номером.
Темой второго номера ROAR (он должен выйти 24 июня) станет «Сопротивление насилию». Мы продолжим в первую очередь публиковать материалы, связанные с войной, которую Россия сейчас ведёт против Украины; кроме того, в нашем редакционном портфеле уже сейчас есть стихи, проза, пьесы и арт-работы, связанные с нарастанием репрессий в России и с другими опытами персонального и коллективного противостояния насилию и жестокости. Мы будем рады рассмотреть тексты, саунд- и арт-работы, имеющие отношение к теме следующего номера ROAR, в любых форматах: пожалуйста, присылайте их на адрес roar.review.2022@gmail.com.
Напоследок я добавлю: мы уже сейчас с нетерпением ждём момента, когда ROAR можно будет закрыть навсегда, то есть момента, когда больше не будет нужды маркировать определённый сегмент русскоязычной культуры в качестве стоящего в оппозиции к преступному российскому режиму — просто потому, что этот режим прекратит своё существование. Но пока этого не произошло, мы сделаем всё зависящее от нас, чтобы ROAR, выпускаемый в данный момент исключительно силами волонтёров, продолжал выходить.
С уважением,
Линор Горалик,
издатель и главный редактор ROAR.
24 апреля 2022
Roar Review's Notion
ROAR // Номер двадцать третий
Номер 23-й - ROAR // Resistance and Opposition Arts Review
❤10
у меня одного при попытке открыть любую страницу ROAR выскакивает 404? Час назад всё работало.
И чтоб два раза не вставать: у журнала появилась тележка https://t.me/roarreview
И чтоб два раза не вставать: у журнала появилась тележка https://t.me/roarreview
Telegram
ROAR: Resistance and Opposition Arts Review
Resistance and Opposition Arts Review // Вестник антивоенной и оппозиционной культуры: http://roar-review.com
Forwarded from ROAR: Resistance and Opposition Arts Review
Если у вас сейчас не открывается наш сайт, - это потому, что на него идет DDOS-атака (быстро сориентировались; "мы точно хорошее дело сделали", - говорят коллеги). Мы работаем над восстановлением сайта, а пока можно все читать и смотреть здесь: https://bit.ly/3vcIyyg
❤3
Особенности публикаций в ROAR: ничего не написано об авторах, а некоторые тексты и вовсе выложены анонимно. Ещё вчера я думал, что это лишнее. Ну кому нужна ваша поэзия? Если это, конечно, не активность в публичном месте, тут и за Некрасова заметают, и за пустые листочки, и за упаковку мяса, и за то, что просто рядом стоял. Заметают не за высказывания, а за саму активность.
Но вот пожалуйста, не прошло и дня с выхода первого номера, а его уже дудосят. Кто и зачем? Возможно, это легион анонимусов балуется, но кто знает. Сайт до сих пор лежит, на зеркале выложены только тексты на английском (а нет, есть там и русский раздел, сорян).
А тем временем Никита Левитский собирается выступать на Лобном месте. Вот что он пишет:
30 апреля, в день солнечного затмения, в 16:00, я выйду на лобное место и буду читать стихи, потому что ничего другого у меня нет. Я думал об акционизме, но понял, что во время войны особенно важной становится верность, а я всегда хотел научится верности. И так как я поэт, то я останусь верным своему делу и буду читать стихи для вас. Я прочту стихотворение написанное за месяц до начала войны и посвященное Анне Политковской — одной из многочисленных жертв режима, который сейчас собирает свою последнюю жатву. Я предлагаю вам всем встать на лобное место вместе со мной и прочесть ваши стихи или высказать все, что накопилось у вас в душе, все, что вы хотите сказать. Красная площадь и лобное место — это точки, которые созданы для того, чтобы люди говорили то, что будет услышано. По крайней мере это может стать началом прекрасной привычки говорить вслух.
Поскольку сам я там не смогу участвовать, призывать кого-то выходить вместе с Никитой я не имею права. Но вы прочитали и можете сами сделать свой выбор. Я же просто восхищаюсь смелостью Никиты и всех, кто выйдет вместе с ним, и буду надеяться, что с ними будет всё хорошо.
Но вот пожалуйста, не прошло и дня с выхода первого номера, а его уже дудосят. Кто и зачем? Возможно, это легион анонимусов балуется, но кто знает. Сайт до сих пор лежит, на зеркале выложены только тексты на английском (а нет, есть там и русский раздел, сорян).
А тем временем Никита Левитский собирается выступать на Лобном месте. Вот что он пишет:
30 апреля, в день солнечного затмения, в 16:00, я выйду на лобное место и буду читать стихи, потому что ничего другого у меня нет. Я думал об акционизме, но понял, что во время войны особенно важной становится верность, а я всегда хотел научится верности. И так как я поэт, то я останусь верным своему делу и буду читать стихи для вас. Я прочту стихотворение написанное за месяц до начала войны и посвященное Анне Политковской — одной из многочисленных жертв режима, который сейчас собирает свою последнюю жатву. Я предлагаю вам всем встать на лобное место вместе со мной и прочесть ваши стихи или высказать все, что накопилось у вас в душе, все, что вы хотите сказать. Красная площадь и лобное место — это точки, которые созданы для того, чтобы люди говорили то, что будет услышано. По крайней мере это может стать началом прекрасной привычки говорить вслух.
Поскольку сам я там не смогу участвовать, призывать кого-то выходить вместе с Никитой я не имею права. Но вы прочитали и можете сами сделать свой выбор. Я же просто восхищаюсь смелостью Никиты и всех, кто выйдет вместе с ним, и буду надеяться, что с ними будет всё хорошо.
❤5
Forwarded from Ньюсач/Двач
Питерский суд запретил стихотворение с использованием блатной лексики о воровской жизни, начинающееся со строк «Вечер в хату, арестанты! Мир людскому ходу! Чифир в сладость! Часик в радость!»
По данным Калининского районного суда, во время мониторинга интернета прокурор и обнаружил данное лирическое произведение. Этот стих, по мнению инстанции, «подрывает авторитет Российской Федерации, а также основы нравственности граждан России». Теперь стихотворение запрещено к распространению.
По данным Калининского районного суда, во время мониторинга интернета прокурор и обнаружил данное лирическое произведение. Этот стих, по мнению инстанции, «подрывает авторитет Российской Федерации, а также основы нравственности граждан России». Теперь стихотворение запрещено к распространению.
😁7
Лонг Лицея. Это малоинформативный этап, поскольку список состоит исключительно из имён, порой совершенно незнакомых. Без подборок, без биографий, только имена и города. На этом этапе можно только искать своё имя или знакомые имена и удивляться (или не удивляться).
Вот выкатят шорт, другое дело будет.
Вот выкатят шорт, другое дело будет.
❤3
Forwarded from Новости больших книг
Эксперты «Лицея» решили отметить еще несколько авторов, все подробности и комментарии – в 14.00 на сайте https://pushkinprize.ru и в соцсетях премии.
Длинный список премии «Лицей» 2022 года:
Поэзия
Дидар Абланов (Алматы, Республика Казахстан)
Ксения Август (Калининград), «Сборник»
Ксения Август (Калининград), «Всё будет свет»
Антон Азаренков (Санкт-Петербург)
Ростислав Амелин (Москва), «Иван Кощеев»
Ника Арника (Москва)
Ярослав Аров (Москва)
Денис Балин (п. Мга, Ленинградской обл.), «Мутная река»
Евгения Джен Баранова (Москва), «Словно яблоки»
Марта Бартновская (Москва)
Григорий Батрынча (Москва), «Segodnya»
Денис Безносов (Москва), «Оды. Элегии. Прочее»
Дмитрий Бобылев (Санкт-Петербург)
Анастасия Броварец (Москва), «Реальность 2.0»
Анастасия Бугайчук (Москва), «Замершее рядом с ничьим желудком новое стихотворение»
Никита Бунтавской (Санкт-Петербург), «Крисализм»
Веда Вереск (Нальчик), «День закрытых дверей»
Вера Верёвкина (Петропавловск-Камчатский)
Анна Вотчинникова (Хабаровск)
Астя Гейченко (Химки, Московская обл.), «Изъян»
Любава Горницкая (Ростов-на-Дону), «Настоящее в ящике со сломанной крышкой»
Дарья Горновитова (Самара), «Под портретом Пушкина»
Анна Гринка (Балашиха, Московская обл.), «Завтра я буду жарить кабачки»
Мария Гринкевич (Пермь), «На птичьих правах»
Светлана Гусева (Москва), «Форма жизни суета»
Диана Давлетбердина (Уфа), «Здесь были буквы»
Сергей Давыдов (Москва – Самара), «Бетон»
Анастасия Дёмина (Москва), «Проявившееся»
Влад Дмитриев (Киев, Украина)
Анна Долгарева (Москва), «Лисичкин хлеб»
Максим Дрёмов (Москва), «Тихая ярость»
Софья Дубровская (Москва)
Ника Железникова (Москва)
Егор Завгородний (Москва – Ижевск)
Мария Затонская (Саров, Нижегородской обл.), «Сегодня к нам постучали»
Егор Зернов (Липецк), «STUDIA»
Полина Игнатьева (Москва)
Ева Иштван (Москва)
Ирина Кадочникова (Ижевск, Удмуртская Республика), «Адями»
Елизавета Караченцева (Санкт-Петербург)
Валентина Киргетова (Владивосток), «Что я человек»
Николай Кириллов (Санкт-Петербург)
Дарья Князева (Воронеж)
Александр Кондратьев (Москва), «Плохие новости»
Владимир Кошелев (Протвино, Московская обл.), «Путём ночного города»
Ирина Крупина (Москва)
Юлия Крылова (Москва), «Путешествие на восток, а потом снова на запад»
Марфа Курякова (Москва), «Музыка тишины»
Руслан Лоов (Краснодар)
Анна Лукашенок (Екатеринбург)
Майка Лунёвская (с. Первая Берёзовка, Тамбовская обл.), «Недостаточно памяти»
Екатерина Малиновская (Красноярск), «Искусство любви»
Александра Малыгина (Барнаул, Алтайский край)
Юлия Малыгина (Москва), «Всё будет лёгкая промышленность»
Анна Маркина (Люберцы, Московская обл.), «За городом, за клёнами»
Константин Матросов (Кострома), «Плохая проза»
Олег Мельников (Москва)
Мария Минина (Москва), «Про девочку Машу и её психотравмы»
Алина Митрофанова (Санкт-Петербург), «Гадательно, сквозь тусклое стекло…»
Егор Моисеев (Москва), сборник стихотворений «История Российской тишины», «Харе», «Мосты между волнами»
Алёна Мосина (Москва)
Василий Нацентов (Воронеж), «Сопротивление матерьяла»
Софья Нойманн (Москва), «Ночные мыслеформы»
Тео Омский (Москва)
Максим Палкин (Череповец)
Олег Пекуров (Иваново)
Марк Перельман (Москва), «Лианозовый ливень»
Владислав Петренко (Харьков, Украина), «9 циклов»
Георгий Петренко (Санкт-Петербург)
Яна Петрова (Химки, Московская обл.), «Алекситимия»
Екатерина Пешкова (Чита), «Из пункта А»
Владимир Попович (Самара), «Время твоё»
Сергей Романцов (Еманжелинск, Челябинская обл.), «Имена мёртвых вайфаев»
Елизавета Русецкая (Обнинск, Калужская обл.)
Александра Russtoff (Пермь), «Я в местной таверне купил винца…»
Софья РЭМ (Иваново), «Ковчег «Восток»»
Вячеслав Савин (Ульяновск), «Зерно и головня»
Серафима Сапрыкина (Санкт-Петербург), «Родом из Усть-Потёмок»
Николай Синехог (Москва), «Глина отступает»
Мария Скворцова (Санкт-Петербург)
Оля Скорлупкина (Санкт-Петербург)
Роман Сорокин (Москва)
Дмитрий Соснин (Пермь), «Русское гранёное»
Татьяна Стоянова (Москва), «Никаких новостей, кроме конца света»
Дарья-Республика Таткина (Санкт-Петербург), «Чечевичная похлёбка»
Красный Торт (Москва), «IIIEJITbIU»
Длинный список премии «Лицей» 2022 года:
Поэзия
Дидар Абланов (Алматы, Республика Казахстан)
Ксения Август (Калининград), «Сборник»
Ксения Август (Калининград), «Всё будет свет»
Антон Азаренков (Санкт-Петербург)
Ростислав Амелин (Москва), «Иван Кощеев»
Ника Арника (Москва)
Ярослав Аров (Москва)
Денис Балин (п. Мга, Ленинградской обл.), «Мутная река»
Евгения Джен Баранова (Москва), «Словно яблоки»
Марта Бартновская (Москва)
Григорий Батрынча (Москва), «Segodnya»
Денис Безносов (Москва), «Оды. Элегии. Прочее»
Дмитрий Бобылев (Санкт-Петербург)
Анастасия Броварец (Москва), «Реальность 2.0»
Анастасия Бугайчук (Москва), «Замершее рядом с ничьим желудком новое стихотворение»
Никита Бунтавской (Санкт-Петербург), «Крисализм»
Веда Вереск (Нальчик), «День закрытых дверей»
Вера Верёвкина (Петропавловск-Камчатский)
Анна Вотчинникова (Хабаровск)
Астя Гейченко (Химки, Московская обл.), «Изъян»
Любава Горницкая (Ростов-на-Дону), «Настоящее в ящике со сломанной крышкой»
Дарья Горновитова (Самара), «Под портретом Пушкина»
Анна Гринка (Балашиха, Московская обл.), «Завтра я буду жарить кабачки»
Мария Гринкевич (Пермь), «На птичьих правах»
Светлана Гусева (Москва), «Форма жизни суета»
Диана Давлетбердина (Уфа), «Здесь были буквы»
Сергей Давыдов (Москва – Самара), «Бетон»
Анастасия Дёмина (Москва), «Проявившееся»
Влад Дмитриев (Киев, Украина)
Анна Долгарева (Москва), «Лисичкин хлеб»
Максим Дрёмов (Москва), «Тихая ярость»
Софья Дубровская (Москва)
Ника Железникова (Москва)
Егор Завгородний (Москва – Ижевск)
Мария Затонская (Саров, Нижегородской обл.), «Сегодня к нам постучали»
Егор Зернов (Липецк), «STUDIA»
Полина Игнатьева (Москва)
Ева Иштван (Москва)
Ирина Кадочникова (Ижевск, Удмуртская Республика), «Адями»
Елизавета Караченцева (Санкт-Петербург)
Валентина Киргетова (Владивосток), «Что я человек»
Николай Кириллов (Санкт-Петербург)
Дарья Князева (Воронеж)
Александр Кондратьев (Москва), «Плохие новости»
Владимир Кошелев (Протвино, Московская обл.), «Путём ночного города»
Ирина Крупина (Москва)
Юлия Крылова (Москва), «Путешествие на восток, а потом снова на запад»
Марфа Курякова (Москва), «Музыка тишины»
Руслан Лоов (Краснодар)
Анна Лукашенок (Екатеринбург)
Майка Лунёвская (с. Первая Берёзовка, Тамбовская обл.), «Недостаточно памяти»
Екатерина Малиновская (Красноярск), «Искусство любви»
Александра Малыгина (Барнаул, Алтайский край)
Юлия Малыгина (Москва), «Всё будет лёгкая промышленность»
Анна Маркина (Люберцы, Московская обл.), «За городом, за клёнами»
Константин Матросов (Кострома), «Плохая проза»
Олег Мельников (Москва)
Мария Минина (Москва), «Про девочку Машу и её психотравмы»
Алина Митрофанова (Санкт-Петербург), «Гадательно, сквозь тусклое стекло…»
Егор Моисеев (Москва), сборник стихотворений «История Российской тишины», «Харе», «Мосты между волнами»
Алёна Мосина (Москва)
Василий Нацентов (Воронеж), «Сопротивление матерьяла»
Софья Нойманн (Москва), «Ночные мыслеформы»
Тео Омский (Москва)
Максим Палкин (Череповец)
Олег Пекуров (Иваново)
Марк Перельман (Москва), «Лианозовый ливень»
Владислав Петренко (Харьков, Украина), «9 циклов»
Георгий Петренко (Санкт-Петербург)
Яна Петрова (Химки, Московская обл.), «Алекситимия»
Екатерина Пешкова (Чита), «Из пункта А»
Владимир Попович (Самара), «Время твоё»
Сергей Романцов (Еманжелинск, Челябинская обл.), «Имена мёртвых вайфаев»
Елизавета Русецкая (Обнинск, Калужская обл.)
Александра Russtoff (Пермь), «Я в местной таверне купил винца…»
Софья РЭМ (Иваново), «Ковчег «Восток»»
Вячеслав Савин (Ульяновск), «Зерно и головня»
Серафима Сапрыкина (Санкт-Петербург), «Родом из Усть-Потёмок»
Николай Синехог (Москва), «Глина отступает»
Мария Скворцова (Санкт-Петербург)
Оля Скорлупкина (Санкт-Петербург)
Роман Сорокин (Москва)
Дмитрий Соснин (Пермь), «Русское гранёное»
Татьяна Стоянова (Москва), «Никаких новостей, кроме конца света»
Дарья-Республика Таткина (Санкт-Петербург), «Чечевичная похлёбка»
Красный Торт (Москва), «IIIEJITbIU»
👍5
Forwarded from Новости больших книг
Анастасия Фрыгина (Москва), «Суетно, страшно, счастливо»
Александра Ханукаева (Санкт-Петербург)
Александра Цибуля (Санкт-Петербург)
Лена Чайка (Владивосток), «Мементо Море»
Андрей Черкасов (Москва), «Йенгив Йовинье»
Эля Шарифуллина (Москва)
Клавдия Шарыгина (Москва)
Вадим Шевяков (Калуга), «Посуда»
Клементина Ширшова (Москва), «Лидия»
Роман Шишков (Москва), «Anonim»
Ростислав Ярцев (Москва), «Створчатый сад»
Проза
Анна Бабина (Санкт-Петербург), «Аранхуэсский концерт»
Игорь Белодед (Северск, Томская обл.), «Сын мой, Павел»
Екатерина Белоусова (Москва), «Самое ценное во мне»
Евгений Бесчастный (Санкт-Петербург), «Вечный Жид»
Артур Бондаренко (Молдова)
Максим Васюнов (Нижний Тагил), «#Алфавит среднего возраста»
Александра Волочан (Киев, Украина), «Смерть в зеркалах»
Пётр Воротынцев (Москва)
Андрей Гоголев (Ижевск), «Жильё и чудо»
Анна Гордеева (Майкоп, Республика Адыгея), «Покоем объяты вершины вдали»
Марго Гритт (Москва), «Вторжение»
Светлана Гусева (Москва), «Безбилетники»
Павел Давыденко (Ростов-на-Дону), «Чуть выше плинтуса»
Мария Дмитриева (Москва), «Башня»
Маша Добычина (Одесса, Украина), «Дыщ-Дым-Дыц»
Андрей Дудко (Минск, Беларусь), «Последователь»
Ольга Егорова (Москва), «Женщина в моей голове»
Ирина Зелинская (Санкт-Петербург), «Где? Неважно. Когда? Всё равно»
Роман Игнатьев (Тверь), «Скиталец в полях асфоделей»
Алексей Колесников (Белгород), «Ирокез»
Валерия Крутова (Алматы, Республика Казахстан), «И правда, и нет»
Лёва Кузьминский (Москва), «Привет, заморыши, или Как я не поступил во ВГИК»
Егор Куликов (Люберцы, Московская обл.), «Никаких гарантий»
Дмитрий Лагутин (Брянск), «Двухэтажная улица»
Артемий Леонтьев (Санкт-Петербург), «После прочтения сжечь»
Александра Литвякова (Петропавловск-Камчатский), «Бульон»
Мария Малухина (София, Болгария – Москва), «Глорихол»
Екатерина Манойло (Москва), «Отец смотрит на Запад»
Марина Марьяшина (Москва), «Мулымья»
Игорь Масленников (Москва – Черногория), «Collection 100»
Алина Митрофанова (Санкт-Петербург), «Сон дневной»
Айд Мус (Ульяновск), «Баудва»
Владислав Несветаев (Обнинск, Калужская обл.), «Мурло»
Юлия Петрова (Тула), «Убийство со вкусом жвачки»
Александр Погодин (Ковров, Владимирская обл.), «Молодые люди»
Борис Пономарёв (Калининград), «Дорога через ночь»
Александр Постанович (Ашхабад), «Широким шагом»
Настасья Реньжина (Москва), «Леший, верни моего отца»
САШAÁ (Москва), «Мечтатели не предают»
Алексей Середа (Владивосток), «Домашнее задание»
Анатолий Словцов (Вологда)
Денис Сорокотягин (Москва), «Изменение формы»
Михаил Турбин (Пушкино, Московская обл.), «Выше ноги от земли»
Александр Устимин (Воронеж), «13 снов о пробуждении»
Ислам Ханипаев (Махачкала), «Большая суета»
Александра Шалашова (Самара), «Красные блокноты Кристины»
Яна Яблокова (Харлем, Нидерланды), «Про Марину и её девочек»
Екатерина Янсон (Москва), «Уродины»
Премия учреждена группой компаний «ЛОТТЕ» в России (АО «ЛОТТЕ РУС» и ООО «Лотте Конфекшнери»), Российским книжным союзом, министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций, Литературным институтом им. Горького, «Российской газетой», Ассоциацией литературных журналов, «Литературной газетой», «Центром поддержки отечественной словесности».
Спонсор премии – группа компаний «ЛОТТЕ», крупнейший южнокорейский холдинг, основанный в 1967 году в Сеуле и объединяющий более шестидесяти компаний.
Александра Ханукаева (Санкт-Петербург)
Александра Цибуля (Санкт-Петербург)
Лена Чайка (Владивосток), «Мементо Море»
Андрей Черкасов (Москва), «Йенгив Йовинье»
Эля Шарифуллина (Москва)
Клавдия Шарыгина (Москва)
Вадим Шевяков (Калуга), «Посуда»
Клементина Ширшова (Москва), «Лидия»
Роман Шишков (Москва), «Anonim»
Ростислав Ярцев (Москва), «Створчатый сад»
Проза
Анна Бабина (Санкт-Петербург), «Аранхуэсский концерт»
Игорь Белодед (Северск, Томская обл.), «Сын мой, Павел»
Екатерина Белоусова (Москва), «Самое ценное во мне»
Евгений Бесчастный (Санкт-Петербург), «Вечный Жид»
Артур Бондаренко (Молдова)
Максим Васюнов (Нижний Тагил), «#Алфавит среднего возраста»
Александра Волочан (Киев, Украина), «Смерть в зеркалах»
Пётр Воротынцев (Москва)
Андрей Гоголев (Ижевск), «Жильё и чудо»
Анна Гордеева (Майкоп, Республика Адыгея), «Покоем объяты вершины вдали»
Марго Гритт (Москва), «Вторжение»
Светлана Гусева (Москва), «Безбилетники»
Павел Давыденко (Ростов-на-Дону), «Чуть выше плинтуса»
Мария Дмитриева (Москва), «Башня»
Маша Добычина (Одесса, Украина), «Дыщ-Дым-Дыц»
Андрей Дудко (Минск, Беларусь), «Последователь»
Ольга Егорова (Москва), «Женщина в моей голове»
Ирина Зелинская (Санкт-Петербург), «Где? Неважно. Когда? Всё равно»
Роман Игнатьев (Тверь), «Скиталец в полях асфоделей»
Алексей Колесников (Белгород), «Ирокез»
Валерия Крутова (Алматы, Республика Казахстан), «И правда, и нет»
Лёва Кузьминский (Москва), «Привет, заморыши, или Как я не поступил во ВГИК»
Егор Куликов (Люберцы, Московская обл.), «Никаких гарантий»
Дмитрий Лагутин (Брянск), «Двухэтажная улица»
Артемий Леонтьев (Санкт-Петербург), «После прочтения сжечь»
Александра Литвякова (Петропавловск-Камчатский), «Бульон»
Мария Малухина (София, Болгария – Москва), «Глорихол»
Екатерина Манойло (Москва), «Отец смотрит на Запад»
Марина Марьяшина (Москва), «Мулымья»
Игорь Масленников (Москва – Черногория), «Collection 100»
Алина Митрофанова (Санкт-Петербург), «Сон дневной»
Айд Мус (Ульяновск), «Баудва»
Владислав Несветаев (Обнинск, Калужская обл.), «Мурло»
Юлия Петрова (Тула), «Убийство со вкусом жвачки»
Александр Погодин (Ковров, Владимирская обл.), «Молодые люди»
Борис Пономарёв (Калининград), «Дорога через ночь»
Александр Постанович (Ашхабад), «Широким шагом»
Настасья Реньжина (Москва), «Леший, верни моего отца»
САШAÁ (Москва), «Мечтатели не предают»
Алексей Середа (Владивосток), «Домашнее задание»
Анатолий Словцов (Вологда)
Денис Сорокотягин (Москва), «Изменение формы»
Михаил Турбин (Пушкино, Московская обл.), «Выше ноги от земли»
Александр Устимин (Воронеж), «13 снов о пробуждении»
Ислам Ханипаев (Махачкала), «Большая суета»
Александра Шалашова (Самара), «Красные блокноты Кристины»
Яна Яблокова (Харлем, Нидерланды), «Про Марину и её девочек»
Екатерина Янсон (Москва), «Уродины»
Премия учреждена группой компаний «ЛОТТЕ» в России (АО «ЛОТТЕ РУС» и ООО «Лотте Конфекшнери»), Российским книжным союзом, министерством цифрового развития, связи и массовых коммуникаций, Литературным институтом им. Горького, «Российской газетой», Ассоциацией литературных журналов, «Литературной газетой», «Центром поддержки отечественной словесности».
Спонсор премии – группа компаний «ЛОТТЕ», крупнейший южнокорейский холдинг, основанный в 1967 году в Сеуле и объединяющий более шестидесяти компаний.
Forwarded from КАШИН
Когда зайдет речь о возвращении вечернего шоу на Первый канал, замену отмененному Урганту подберут где-нибудь среди отличившихся на Украине военкоров (в эфире шоу «Вечерний Коц»!), новогодние концерты вместо Галкина станут вести да хоть бы и государственные пранкеры Вован и Лексус, в залах ГЭС-2 развесят работы Беляева-Гинтовта. Когда государство вступает в конфликт с культурой, тем хуже для культуры. Или все-таки для государства?
https://republic.ru/posts/103698
https://republic.ru/posts/103698
Фейсбук обсуждает вялые сиси Караулова. Хорошее дополнение к кейсу Ивана Купреянова. Обратите внимание, к какой быстрой деградации приводит поддержка невойны. Караулов когда-то писал гораздо лучше Купреянова, а теперь вот. Поддерживающие пишут всё хуже и хуже, это неудивительно: в их головах вместо творчества образовывается унылый монорельс прямиком на дно. Мне это напоминает серию в Симпсонах, где Фландерсу построили новый дом, а там коридор сужался ахахах вот умора.
👍23
Всё-таки радует, что подрастает новое поэтическое поколение, которое вскоре заявит о себе.
когда-нибудь этот щитпостинг закончится
🔥12👍3😁1