28 февраля в 18:00 по Москве и 17:00 по Киеву состоится поэтический антивоенный стрим против российской агрессии.

Для участия можно написать координаторам мероприятия — Максиму Дрёмову, Алексею Масалову, Станиславу Бельскому и Даниилу Задорожному.

Я как гражданин России категорически не поддерживаю и осуждаю действия моего государства.

Я ПРОТИВ ВОЙНЫ! Я ПРОТИВ АГРЕССИИ!

Открытое письмо закрыли. Причина - угроза безопасности его подписантов в связи с выходом нового несправедливого закона, по которому происходящие в Украине события лучше не обсуждать публично. Я удалил все посты про него. Не хочу подставлять других людей. Пусть каждый делает выбор по совести и по ресурсам.

скоро наверно я приду в себя и у меня будет больше времени для этого канала, он снова оживёт. А пока те, кому интересно, могут подписаться на свеженький мой личный канал, там будут мои разные тексты. Здесь останется только о поэзии.
Вот: https://t.me/my_margy

Из ФБ намечается большой исход в тележку. Поэты создают свои каналы, какие-то из них будут заброшены, какие-то будут полноценно функционировать. В любом случае, на все можно подписаться, в конце концов, подписки не мешают, жрать не просят, сидят себе.

Пока я потихоньку готовил большой апдейт большого списка каналов, ребята подсуетились и запилили целый гугл-док и гугл-форму для добавления каналов. Говорят, на основе списка Макса Дрёмова. Но вы же понимаете, на основе какого списка был создан список Макса Дрёмова 😊

Короче, заходите, смотрите, если там нет вашего канала и канала из ваших подписок, переходите на гугл-форму и заполняйте. Какое-никакое, а коммьюнити.

Док: https://docs.google.com/document/d/1Kv0U5AtN1T2TckDNaKi6x9DC4iMydBUOsKQX6kaXGRU/edit?usp=sharing

Форма: https://forms.gle/8aJaU8WHVSHwj1St7

и к новостям поэзии

Горячее время преображает людей. Вот, например, вполне контемпорарный поэт Игорь Караулов сперва феерично расчехлился, написав статью в защиту Путина (хотя и до сих пор ссыт открыто выступить в поддержку спецоперации). А потом стал и вовсе мутировать в двачера и рисовать писи отпускать шутки про Украину и хрюканье. Как неожиданно и приятно.

Интересно, те немногие хорошие люди, которые участвовали в Григорьевке, продолжат в ней участвовать? Или всё же Караулов прав в своей другой статье, где он утверждает, что тусовка агонизирует и разваливается? я надеюсь, что прав

Ссылки на статьи и канал Караулова не даю, ибо нехуй.

Зацените шедевр от лауреата премии Лицей прошлого года Ивана Купреянова.

Мы должны стать семьёй. Вы ведь помните, что это значит?
Помогать – это главное слово на годы вперёд.
Это значит – любовь. Не к себе, но к другим. А иначе
Из грядущих веков будет выжжен российский народ.

Столько беженцев! Вещи сейчас им нужны и лекарства –
Так давайте поможем, у нас ведь достаточно есть.
Помоги – и зови помогать. И не надо бояться.
Ты критически нужен другому сегодня и здесь.

Помогай. Помогай. Помогай. Чтобы это входило
Постоянно в привычку. И завтра помогут тебе.
Кровь России течёт. Я прошу – дай нам, Господи, силы
Стать единой семьёй в нашей будущей общей судьбе.

Невероятно поэтичный текст. Я даже не буду касаться того факта, что Иван поддержал спецоперацию. И что на фоне этого призыв помогать беженцам (которые сбежали от того, что поддержал Иван) является обычным лицемерием.

Но просто с эстетической точки зрения это же пиздец.

Поэты могут по-разному реагировать на экстремальные ситуации. Кто-то собирает все возможные штампы, вываливает их на сковороду, всё это жарится до дыма и получается вот такая вот нескладуха. А кто-то реагирует действительно прекрасными текстами.

Я вспоминаю Даниила Задорожного. В своё время он получил премию АТД за откровенно слабую подборку. Особенно рядом с подборкой Еганы Джаббаровой, которая почти всегда пишет о войне в разных её ипостасях, и пишет прекрасно. Там были какие-то очередные упражнения в эквилибристике скучной философией.

Но потом случились события в Беларуси. И поэтика Задорожного резко изменилась. В лучшую сторону. Он начал писать об экстремальных событиях так, как это и нужно делать: прямо и просто, но не скатываясь в штампы и плакатность.

Но и после тех событий Даниил не вернулся к прежней манере. Он полностью перешёл на кристально ясный, но не примитивный поэтический язык. И он ему пригодился для осмысления нынешних экстремальных событий.

А вот у Купреянова ситуация противоположная. Премию ему дали за довольно слабую подборку, но потом он стал писать ещё хуже.

Впрочем, это не так уж и важно. Потому что кто вспомнит о Купреянове в ближайшем будущем? Кому он нахуй будет нужен? Давайте лучше Задорожного почитаем.

Данiк Задорожний

* * *
внимательно подбирай слова, как обломки ракеты с детской площадки
как осколки стекла вынимая из раны
прежде чем говорить с нами обо всем этом
из своей москвы, риги или торонто

вытирая из репортажа с плашкой иноагента
адреса расчищенных бомбоубежищ и временных администраций

ти ж розумієш, про що мова
о чем речь

почему слишком поздно для одних слов
и слишком рано для других?

#текущее

Отменяют ли русскую культуру?

Ну это смотря какие её проявления и смотря кто.

То что отменяют зарубежные концерты и не пускают в некоторые страны провластных "культурных деятелей" — так то не про культуру, а про бабло, которое пилят присосавшиеся к ней функционеры. Да эти ребята и не пропадут. Вон, Гергиева выгнали из Мюнхенской оперы, так тот не растерялся и ебошит Вагнера в Зарядье. Вагнер — хороший фундамент для той "русской культуры", которую эти деятели хотели бы видеть.

То, что отменяют русские деревья имени великих писателей — это курьёзные перегибы. Причём, частного свойства, не государственного. Частные компании просто стараются застраховать свою репутацию на всякий случай. Это резонно, сегодня русское = токсичное, так что лучше держаться от этого подальше. Но токсичным его сделали не другие страны, а то самое государство, которое должно представлять интересы всего русского.

Кстати, именно это государство заблокировало и заставило замолчать все независимые российские СМИ, в том числе культурное издание Кольта. Это государство запретило исполнять песню "Солнечный круг". Это же государство позавчера задержало переводчицу Любовь Сумм, внучку поэта Павла Когана, за чтение стихотворения Некрасова "Внимая ужасам войны". Написанный два века назад текст, оказывается, дискредитирует нашу нынешнюю армию! Вот это сила искусства!

Так что действительно есть одно государство, которое отменяет русскую культуру — это Россия.

И неудивительно: в этом государстве нет ничего русского и ничего культурного. Сегодня российское государство превратилось в машину войны и ненависти. Оно создало свою раковую культуру из законсервированных обломков прошлого. Это всё мёртворождённое, чужое, не развивается, а может только вытеснять живые ростки культуры настоящей, не изоляционной, интегрированной в мировую.

У этой псевдокультуры есть несколько целей: оправдывать любые действия государства и выдавать их под соусом заботы о народе; агитировать людей к такому же холуйству, подменяя им понятие "патриотизм", ну, и на сдачу — помогать пилить бабло.

Поэтому давайте попробуем отделить раковые клетки от здоровых, государственного zомби-паразита от живой культуры, а любовь к родине — от вылизывания царского сапога.

Нас пытаются уверить, что не поддерживать государство в тяжёлое время — это предательство. Нет, блять, предательство — это поддерживать государство, ведущее страну в пропасть.

А о культуре, особенно о поэзии сегодняшней и завтрашней, мы ещё поговорим чуть позже.

Вот только написал - и сегодня же новый свежайший пример. Они не то что отменяют Толстого - они его и не знают толком, кроме заученных со школы формул. Русской культуры в российском государстве и не ночевало

Лев Николаевич Толстой снова вне закона

По крайней мере так считают сотрудники ОВД Хамовники в Москве. В отделе на задержанного составили протокол по статье о дискредитации вооруженных сил России (20.3.3 КоАП) за плакат с цитатой писателя. Полицейские объяснили это следующим (орфография и пунктуация сохранены): «Лев Николаевич Толстой согласно историческим фактам, является исторической фигурой, представляющей условно названное „зеркало революции“, общеизвестный факт того что в произведениях, публицистических статьях автора, жестко критиковался правящий режим, в особенности за оправдания насилия при социальном взрыве. Таким образом, действия гр. Никитин А.Н, следует трактовать как призыв к свержению действующей власти, а также следованию идеологии Толстого Л.Н.».

Как же русская культура смогла допустить случившееся? И что теперь с ней делать? Вот главные вопросы последних дней.

У каждого на них свои ответы. Кто-то призывает всё отменять и глушить. Кто-то раскаивается, выписывается из русских, перестаёт говорить по-русски. С другой стороны люди кричат, что культура ни при чём, давайте срочно читать толстоевских и слушать чайковских.

Все эти действия понятны. И обе позиции в целом справедливы. Действительно, на фоне происходящих событий выпячивать вперёд русскую культуру неэтично. Все и так её знают. Правильнее будет дать голос культуре украинской. О ней мир знает гораздо меньше, для мира она долгое время была в тени русской. Теперь самое время русской культуре скромно отойти в сторонку и не орать.

А с другой стороны, культура в своих высоких образцах тут и вправду ни при чём. Вряд ли она была хоть какой-либо значимой частью идентичностей палачей. Они были сформированы в рамках другой культуры. Назовём её бытовой русской культурой. И это, увы, довольно хуёвая культура. Как её описать? Ну это вот вся та токсичная патриархальная хуета с культом насилия и мачизма, против которой уже давно выступают феминистки, левые, да и адекватные правые (и те, и те из нижних областей политических координат).

Буквально вчера Влад Гагин подсказал подходящую метафору для этой культуры: раздевалка в школьном спортзале, расширенная до размеров страны. Вот эта культура раздевалки, культура школьных туалетов, тусклых падиков, гоп-компаний — вот она, подлинная русская культура. Она нормализована. Её влияние незаметно, но крайне сильно. Сильнее той, “высокой” культуры. Она естественно формирует идентичность русского человека, а вот чтобы туда, в эту идентичность, встроился хотя бы кусочек этой “высокой и великой” культуры, надо сильно постараться.

Вероятно, это в принципе свойственно человечеству в целом, а не только феномен России. Эта культура построена на природных рефлексах, поэтому она так легко овладевает человеком. И так нелегко ей противостоять. Но где-то научились строить от неё мост к более человеческим принципам. А где-то нет.

Ну, а война — это в принципе катастрофа для любой культуры. Даже для самой естественной. Она всё дальше отходит от культурной составляющей и всё ближе оказывается к природным рефлексам. И этому можно противостоять, а можно не противостоять. Даже в Буче помимо тех, кто полностью отдался животным рефлексам, были те, кто противостоял собственному раскультуриванию. Об этом свидетельствует жительница города в материале от ВВС (до её истории нужно ещё добраться через две жуткие истории, некоторые пишут, что не могли их дочитать, а надо).

То есть, можно и вправду сказать, что произошедшее — вина русской культуры. Но немного другой культуры: более естественной, природной, той, которая и без войны не отличается миролюбием, а на войне (даже если её называют спецоперацией) и вовсе слетает до дефолтных природных настроек. Наложите на это псевдокультурные конструкции, созданные нашим государством в её поддержку и пестование. И вот что мы получаем на выходе. Незначительные голоса тех, кто пытается продвигать “более культурную” культуру, просто глохнут.

Поэтому нет смысла обижаться на тех, кто считает нашу культуру токсичной. Даже если вы прилагаете все усилия к её детоксикации (блять, термины со структурой де-блабла-ция уже вросли в сознание?).

Но и бросать заниматься этой детоксикацией не стоит. Старая русская культура отжила своё и сейчас брыкается, думая, что это её спасёт. Но это её просто быстрее и кровавее похоронит. А вот оставшееся после неё пустое место надо будет чем-то заполнить. И работать над этим чем-то можно (да и нужно) уже сейчас. Уже сейчас необходимо осмысливать и артикулировать отличия новой русской культуры от старой. Сейчас она пока в специфическом зазоре между культурами жертв и палачей. Она не может быть первой и не хочет быть второй. Ну вот где-то отсюда надо начинать думать.

Михаил Пожарский репостит Дану Сидерос.

Репостил бы Просвирнин Караулова?

Заблочили Кольту, теперь Дискурс. На очереди Сигма, по ходу.

❗️Роскомнадзор заблокировал сайт Дискурса в России. Это вопиющая несправедливость и юридический абсурд. Редакции не поступало никаких предупреждений, хотя по закону нас обязаны были уведомить, и никому не известны причины беззаконного лишения граждан информации. Мы будем оспаривать антиконституционное решение в суде, поскольку Конституцией «гарантируется свобода массовой информации», а «цензура запрещается». Но ничем иным как цензурой противоправную блокировку самиздата назвать нельзя. Власти запретили Дискурс, чтобы лишить читателей доступа к независимому медиа и голосам сотен авторов, поскольку не хотят, чтобы люди свободно обменивались информацией и сами формировали свою позицию.

Однако никакие блокировки не остановят самиздат. Нам не нужно одобрение Роскомнадзора, чтобы работать для вас и делать независимую журналистику, поэтому мы продолжим честно писать и рассказывать о важном несмотря ни на что.

Пока сайт самиздата запрещен в России, продолжать читать Дискурс в обход блокировок можно через зеркала, соцсети и рассылку лучших публикаций:

1. ​​Подпишитесь на почтовую рассылку самиздата — почта неуязвима для блокировок. Так вы сможете получать самую важную информацию и лучшие публикации: https://discours.io/#digest

2. Подключите VPN — так вы сможете читать материалы на основном сайте самиздата, несмотря на блокировки Роскомнадзора. Как сохранить доступ к независимым медиа в эпоху запрета правды, мы рассказывали здесь: https://t.me/discoursio/4959. Кроме того, читать Дискурс без VPN по-прежнему можно через зеркало журнала: https://6243612d5980520009703948--discours.netlify.app/

Сейчас нам как никогда нужна ваша поддержка. Даже небольшой разовый донат поможет самиздату обходить блокировки, запустить версию сайта в сети tor, оплатить судебные издержки, разработать приложение, которое позволит читать самиздат без VPN, и продолжать помогать людям честно рассказывать о важном: https://discours.io/help

Уже более шести лет Дискурс выступает некоммерческой горизонтальной платформой для самых разных позиций, занимается гуманистическим просвещением, распространяет принципы критического мышления и свободы слова. Ежедневно мы рассказываем о новых идеях, публикуем философские эссе и репортажи, проводим культурные исследования, анализируем социальные трансформации, интервьюируем выдающихся ученых и помогаем людям делиться знаниями с миллионами читателей со всего мира. Самиздат существует благодаря усилиям тысяч людей, и цензура не заставит нас замолчать — мы будем работать ради вас, пока вы нас читаете. Давайте держаться вместе и верить в лучшее.

Автофикшн в поэзии

Не успел написать про него до трагедии, потом было не до этого, а сейчас, кажется, время анализировать происходящее в поэзии, прогнозировать и даже, при возможности, корректировать. И в новых условиях автофикшн в поэзии приобретает новые возможности для реализации.

Автофикшн?

Начнём с определения. Если в прозе автофикшн — устоявшийся термин, то в поэзии это скорее пока что самопал, созданный по аналогии. Разумеется, у этих двух автофикшнов есть различия, соответствующие различиям (лирической) поэзии и (эпической) прозы.

Автофикшн в прозе — это отказ от вымышленного сюжета, стремление искать литературу внутри собственного опыта, снять клоунский костюм и ехать в машине голым. Но это всё всегда существовало в поэзии. Скорее это поэтические приколы перебрались в прозу.

Однако уже несколько лет в поэзии наблюдаются особые формы высказывания, отличные от тех, что были раньше. Их отличительная особенность: полный игнор любых классических проявлений “поэтичности” и сосредоточенность на том, что рассказывается, а не на том, как это делается. Это уже не просто верлибры, а что-то “после верлибра” (пост-верлибр), свободно существующее без привязки к какой-либо системе стихосложения. Нет копания в языке, нет концептуалистских приколов, нет метафоры.

Обычно это сюжетная история, снабжённая личными переживаниями. Субъект похож на лирического героя в классической поэзии, т.е. максимально близок автору. Это важно: история в этом случае подразумевается как реально произошедшая с автором, столь же реальны все описанные переживания и наблюдения.

В общем, в этом случае мы наблюдаем в поэзии отказ от поэтической художественности, как в автофикшн-прозе наблюдается отказ от прозаической художественности. Именно на этом основании я называю это явление автофикшном. Хотя, повторюсь, автофикциональность – основа поэзии в принципе. Возможно, поэтому термин выглядит несколько сомнительно. Но пусть над ним работают настоящие исследователи, а в рамках моих маргиналий сойдёт и так.

продолжение следует, не пропустите

Истоки

Вероятно, так или иначе автофикшн проявлялся и раньше, но для меня точкой отсчёта является публикация подборки Галины Рымбу “Космический проспект” в январе 2018 года. Потом схожие формы начали проникать в поэтику других авторов. В 2019 Оксана Васякина получила Лицей за поэму “Когда мы жили в Сибири” — тоже пример поэтического автофикшна. В 2021 году значительная часть Лицейского шорта была написана подобным образом (я обращаю внимание именно на Лицей как на срединно-мейнстримную, не нишевую премию), также поэтический автофикшн попал в поле зрения премии Поэзия (высоко-мейнстримная премия, хотя и со своими недостатками) и дал лауреатов в 2020 и в 2021.

Но это просто хронология. Гораздо интереснее подумать, что послужило причиной возникновения этой формы. У меня такая гипотеза: автофикшн возник в результате тесного соседства поэзии и соцсетей. Возник как вариант возможности поэзии в эпоху веб-2.

В доинтернетную эпоху у поэзии были вполне себе понятные функции: исследовать язык, менять его, проверять на прочность, изучать взаимодействие языка и реальности, языка и культуры. Интернет во многом прибрал эти функции себе. Огромный массив пользователей гораздо эффективнее и, что самое обидное, креативнее поэзии начал исследовать язык. По-своему, со смехуёчками там всякими, но всё же. И этого было достаточно, тем более, что культура всё дальше отходила от логоцентричности к визуальности и мультимедийности.

Поэзию вынесло на обочину, она стала игрой в бисер. Читатели по большей части предпочитали знакомые с детства поэтические формы (метрические, рифмованные), заинтересованных современной поэзией было очень мало. Да и сама современная поэзия ушла в себя, в анализ языка, все эти драгомощенковские сложности с высоким порогом вхождения.

Тем временем интернет породил новые (около)языковые явления, которые, рано или поздно, должны были стать предметом рефлексии самой поэзии. Во-первых, это, конечно, мемы (и с этим связана другая ветвь развития поэзии, но об этом нужно поговорить отдельно). А во-вторых, это посты в соцсетях.

Можно сказать, что сейчас все поэты — сетевые. Стихи чаще публикуются и больше читаются в соцсетях. В лентах они соседствуют с другими постами. И, оказавшись в едином поле восприятия, разные стили и жанры неминуемо начинают влиять друг на друга.

Так обычные посты повлияли на поэзию и появился автофикшн. Обычный автофикшн-текст похож на пост, набранный верлибром (термин “пост-верлибр” приобретает новые оттенки), а то и не верлибром даже, а просто “в столбик” (цикл автофикшн-текстов Евгения Никитина так и называется “Проза в столбик”, и она ритмически отличается от верлибра, о чём я уже писал).

Собственно, версификация, запись в столбик, и остаётся единственной нитью, связывающей автофикшн с поэзией, поскольку от остального он отказывается. Это, во-первых, визуальный дисклеймер, предупреждающий: щас будет поэзия, перенастраивающий внимание и формирующий горизонт ожидания. Во-вторых, никто не отменял закон единства и тесноты стихового ряда. Разбивка текста влияет на его восприятие и добавляет свои семантические нюансы.

Так что нить хоть и единственная, но самая важная. Вероятно, в постверлибровой поэзии только это и остаётся значимым элементом, всё остальное факультативно.

продолжение следует, не пропустите