В начале года я много ждал от новых премий: Вавилон и Цикада. Теперь самое время посмотреть, насколько ожидания оправдались.

Первой лауреаткой Вавилона стала Лида Юсупова. Когда её объявили, у меня сразу возник вопрос: а почему не Фанайлова? Вы, наверное, уже заметили, что в разговоре о методах фем-письма Кузьмин постоянно отсылает к Фанайловой. С одной стороны, он совершенно справедливо выявляет генеалогию такой поэтики, соединяет поколения. С другой, он, как обычно, стремится привязать поле современной поэзии к Вавилону.

Но ладно, Фанайлова сама поколения Вавилона, а премия рассчитана на тех, кто помоложе. Вероятно, вручение премии Юсуповой именно в этом году связано с отказом Ф-письма от премии Андрея Белого. Помните, Кузьмин говорил, что ПАБ не отказывается от Ф-письма? Именно так это и выглядит. Вавилонцы выбрали межпоколенческого автора: уже не Вавилон, но еще не Ф-письмо, одна из ключевых фигур документальной поэзии и поэзии прямого высказывания, испытавшая влияние Фанайловой и сама повлиявшая на поэтики некоторых авторок Ф-письма.

Безусловно, хороший и взвешенный выбор. Но какие в итоге перепадают плюшки лауреатке? Кузьмин писал о том, что цель премии - создание «многопланового портрета поэтической индивидуальности, включающего аналитические статьи, стихотворные посвящения, аудиовизуальные интерпретации и т. д., сведённые вместе на бумажном или электронном носителе».

Как я себе это представлял. Вавилонцы, используя все свои связи и ресурсы, запрашивают множество критических статей у разных критиков, публикуют их во всех возможных изданиях, совершают своего рода массированную синхронную атаку, о Юсуповой и её книгах говорят все, а не один только Алпатов. А потом выходит книга этих статей и прочих посвящений.

В итоге оргкомитет премии пообещал Юсуповой выдать немного деняк и сделать целый САЙТ.

Сайт? Што? Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе? После презентации туда может и зайдёт какое-то количество людей, чтобы посмотреть, чё там как. А потом посещаемость сайта будет стремиться к нулю.

Сделать паблики в разных соцсетях, страничку на значимом культурном сайте (сигма, кольта), ютуб-канал, да блять хоть ТикТок - это ещё куда ни шло. Это могло бы создать какой-то движ. Но не сайт же. Я прошу прощения, но это какое-то бумерство.

Первый сезон премии Цикада показал, насколько сложно найти новых, малоизвестных, но при этом хороших поэтов. В списки прошли по большей части уже так или иначе известные молодые поэты, большинство из них связано с журналом Флаги. Я напомню, что в жюри было двое редакторов этого журнала, а также журнал практически осуществлял для премии информационную поддержку.

Чего я, собственно, ждал от премии? Внимания к неоднозначным, странным, непонятным, непризнанным методам письма. Так мне представляется премия поиска. Когда на Флагах опубликовали подборки лонгеров, я все их внимательно прочитал. Я старался смотреть не на то, что мне нравится, а на то, насколько выбиваются тексты из знакомого поэтического поля.

С этой точки зрения мне приглянулось несколько подборок.

Любовь Баркова - тем, как она рвёт и перераспределяет части слов, странноватой лексикой, знаками препинания.

Текст про Зализняка Улада Клавкина - некоторые его части выходят за пределы привычно-поэтического , имитируя прикладные дискурсы (задачи, летописи, разговоры), строки становятся прозообразными, в этом они схожи с текстами Герчикова (но это чисто формальная схожесть).

Татьяна Красильникова и Ника Железникова - графическим решением: текст располагается по всей плоскости страницы, в него включены нечитаемые знаки типа подчёркиваний, звёздочек и проч.

Надя Тропилло - обалденными визуалами, взаимосвязью текста и фото, общей композицией.

Андрей Филатов, Саша Шурамун - постироничной интонацией (здесь уже я бы провёл напрямую связь с Герчиковым, кстати, почему в списках не было Герчикова??).

Лонг был действительно красивый. В шорте практически никого из них не осталось. Вектор шорта скорее тяготел к полю, с которым уже работает АТД. Больше половины шорта - московские. То есть, жюри Цикады собрались искать новые имена и поэтики в привычных ареалах. И, конечно, не нашли.

Лауреатом премии стал Василий Савельев. Мне его поэзия напоминает поэзию Сен-Сенькова, только её субъект немного помоложе и попижонистее. Савельев работает с образом схожим образом (сорян за каламбур).

Лауреаты второго плана - Максим Дрёмов и Оли Цве. У обоих метод - соединять слова как-нибудь, а там уж посмотрим. При этом Дрёмов тащит в тексты всё подряд, лишь бы интересно звучало и с причудливым синтаксисом. Скорее всего, я не смогу отличить его тексты от текстов Кирилла Корчагина, скажем.

А Оли Цве пишет типичные атдшные верлибры, без образов, но якобы с философией, которая проявляется в таких выражениях, как “выжигание дигитальности”, “растягивающее отторжение в первом зазоре открытия” или даже “Для песен становится мало места: мы спим, bless опять кровоточит. AL 288-1 шепчет изъяны, ощущая как ломается профессиональность”. Ну, вы понели. Есть ли тут какая-то новизна? Я не вижу. Может это мои проблемы, не знаю. Но я бы легко заменил их на Софью Суркову, которая удостоилась лишь особого выбора жюри.

Стоит ещё упомянуть про особый выбор попечителей (Вадим Месяц и Русский Гулливер). Он пал на Василия Карасёва, который не попал даже в лонг. При этом туда прошли такие явно вторичные поэты, как Иван Шупляков (Лёха Никонов на минималках) или Ерог Зайцве (Всеволод Некрасов на минималках). Увы, как рассказал мне один из членов жюри, Карасёв не прошёл, потому что у него была слишком длинная подборка. Ребята, всегда проверяйте формальные требования!

В общем, первый сезон премии вышел скорее комом. Но лиха беда начало. Подождём второго сезона, может, всё ещё встанет на свои места.

Рыночек решает критику

Привет, мой юный ноунейм! Ты написал гениальный опус, но все воротят от него носы? Никто не хочет читать и восхищаться? Не беда! Есть же сайт Печорин.нет! Всего за косарь местные критики не только прочитают твоё творение, но и напишут на него рецензию и даже порекомендуют в какие-нибудь там журналы!

Только учти, что ты платишь за факт написания рецензии вообще. При этом тебя могут там не только похвалить, но и разъебать на чём свет стоит. Да, и рекомендация для публикации ещё не значит собственно публикации. Скорее всего, критик покажет редактору твои писюльки и будет вежливо послан нахуй. Сорян, бывает. А что с лицом? Уже не хочется платить?

Ну вот смотри, ты лотерейки всякие покупаешь? Но ведь ты не жалуешься потом, если не выигрываешь. Тут такая же петрушка. Можешь не выиграть, но ведь можешь и выиграть. Публикацию! В журнале! Всего за косарь! Вот все ахуеют! А если критик рецку напишет обидную, то ты вправе запретить её публиковать. Все при своих: критик получил деньги за чтение твоего говна, а ты… ну, узнал, что написал говно… блять, как-то не заманчиво выходит… Давай так: ты понял, что тебе ещё есть куда расти. На сайте это называется “улучшение писательских навыков”.

Что говоришь? Тебе не нужно ничего улучшать? Ты уже пишешь на уровне Льва Толстого, просто никто не выкупает или все разом завидуют? Вернуть деньги? Э, нет, дружище, тут так не принято. Представь, что ты купил супер-залупер интенсив по прокачке софт-скиллов, тайм-менеджменту, открытию чакр, “как стать миллиардером за час”, вот это вот всё. Купил, прослушал… но ничего не реализовал. Кто в этом виноват? Да ты и виноват, потому что лох знания есть, давай, используй, реализуй, ща попрут инсайты. Тут так же: бесценный опыт, рекомендации, советы. Вникай, мотай на ус. Скоро попрут инсайты.

Ну почему сразу наёбка? Посмотри, сколько критиков! Ты вполне можешь найти кого-то алчного всеядного понятливого, который найдёт в твоём опусе плюсы и расскажет про них. Похвалит тебя. Оценит. По головке погладит. Это ведь выгодная стратегия. К такому критику очередь будет выстраиваться, он начнёт рубить хорошее бабло. А эти всякие, которые ругают… Ну их нахуй, пусть бесплатно ругают.

Со временем рыночек порешает этих злых критиков. На пике популярности окажутся те, кто сможет ублажить любого графомана. Ведь не за конструктивом обращаются эти ребята. Им нужно, чтобы их ублажили. Чтобы рассказали им, какие они молодцы. Опубликовали хоть в “Усть-Залупинском рабочем”, на последней странице, между объявлениями и некрологами. Они и будут задавать повестку в таких вот рыночно-критических отношениях.

Но и это ещё не всё. Толстые журналы, вы видите возможность заработать? Ведь уже давно не зашквар публиковать в СМИ всякую джинсу. Так почему бы не сделать в журналах отдельный блок публикаций за деньги? Всем будет выгода: вам деньги, авторам публикации, читателям похуй. Подумайте! И мне не забудьте отчислить за идею.

(Кстати, Печорин, могу продать вам этот текст в качестве рекламного. О цене пишите в ЛС)

Все писатели прошлого – в библиотеках... А все писатели настоящего – в полном нецензурном положении. Ну короче вы поняли... Представляем вашему вниманию авторский телеграм-журнал Коли Ж, который уже благословили Владимир Сорокин, Юрий Мамлеев и Илья Масодов. Здесь пытаются забронировать место в аду с помощью литературного творчества.

t.me/KolyaZhe

А вот и лонг АТД этого сезона! Пока что мало что понятно, но очень интересно. Что порадовало лично меня: наличие Бабединова и Любимова. Бабединов создал несколько крутых песен по мотивам мемов из паблика СПВМ, а Ян Любимов просто мой хороший знакомый (и очень хороший поэт, который не особо почему-то известен), да и родной Челябинск в списке АТД - это греет сердце.
А ещё, конечно, много имён, о которых я впервые слышу, и это тоже прекрасно, осталось только узнать, что они пишут (и не пишут ли опять одно и то же, кстати, обратите внимание на наличие в списке финалистов Цикады Дрёмова и Цве, они сюда отлично подходят, не удивлюсь, если кто-нибудь из них и победит).

актуальная поэзия актуальна

Я сейчас снова буду ныть про этичность премиальных процессов. Но неужели и вправду я один считаю, что выводить одних и тех же людей в финалисты двух разных премий за один сезон — это неэтично? В первую очередь по отношению к другим лонгерам. И ладно бы только один человек совпадал. Но ведь сразу двое: Максим Дрёмов и Оли Цве вышли и в финал Цикады, и в финал АТД. То есть, они уже получили места и деньги и теперь получат ещё места и деньги. В то время как остальные лонгеры идут нахуй.

Тут нельзя сравнивать со спортом, где есть некие объективные показатели. По сути, поэтическая премия — это когда несколько человек решает, как распределить ресурсы среди участников поэтического поля. И вот люди распределяют ресурсы неэтично: кто-то получает сразу из двух источников, а кто-то не получает вообще. Почему? Что мешает жюри распределить ресурсы более равномерно?

Бесспорно, Дрёмов и Цве — хорошие поэты. Но в лонге были и другие, явно не хуже их. Или АТД теперь становится калькой Цикады? Я, конечно, предполагал, что такое возможно, но думал, что всё же организаторы справятся и смогут развести премии по разным курсам. Первыми не справились в Цикаде, превратив премию поиска в премию поиска знакомых поэтик. А в АТД решили просто скопипастить имена финалистов Цикады. Зачем?

Увы, я разочарован гораздо сильнее, чем в прошлые сезоны. Кочующие из финала в финал одни и те же имена как будто свидетельствуют о скудости современной поэзии. Но это не так. Современная поэзия сегодня полнокровна как никогда. А вот люди, входящие в жюри вроде как прогрессивных премий поиска, оказываются слишком консервативны и зашорены для настоящего поиска. Это из-за них поэтическое поле кажется таким бедным и однообразным. Клоны клонов клонов поэтики Драгомощенко. И никто не собирается сделать ни шагу в сторону.

Вот что разочаровывает в первую очередь. Странно такое говорить, но даже премия Лицей интереснее, чем Цикада и АТД. Вроде бы консервативная премия оказалась очень разнообразной и постоянно меняется. А вроде бы премии переднего края поэзии, премии поиска ходят по одному кругу, сначала АТД из сезона в сезон, а теперь ещё за ней Цикада след в след. Нахуя, а главное — зачем? Проклятые вопросы, на которых нет ответа.

Итак, АТД вполне предсказуемо получил Дорджи Джальджиреев. Это прогнозировали многие чуть ли не с публикации длинного списка. Поздравляю Дорджи и не могу не вспомнить, как он несколько лет назад присылал свои стихи в предложку паблика Маргиналии, ещё когда назывался Роберт Штерман. Ну, и в связи с этим псевдонимом прямо сегодня едко высказался Дмитрий Кузьмин в чате Метажурнала (я просто обожаю Кузьмина за его меткость высказываний и формулировок)

Андрей Черкасов дал наводку на забавную статью, где всё обширное поле современной русской поэзии попытались разделить на 4 кластера а-ля “политические координаты”. Фото найдёте по ссылке. Разумеется, когда такое большое и сложно устроенное поле пытаются разрубить таким грубым способом, возникает много неточностей. В одну группу попадают поэты, которые рядом и срать не сядут. К тому же вводятся совершенно неотрефлексированные термины типа “субъективное мастерство” и “объективное мастерство”. Да и схема взята у французского автора, который применил её к французской ситуации.

Но я могу понять авторов. Разместить что-то на удобном поле координат — приятно и интересно. Получается наглядная картинка. Правда, чаще всего бесполезная. Что они собираются делать с этими кластерами? О чём нам говорит эта система координат? Насколько она вообще информативна, если в одном кластере находятся очень разные поэты? И вообще, верно ли произведён отбор?

Например, в класс поэтов “которые, в силу своей узнаваемости у массового читателя, очевидно выходят за рамки специфики т.н. «актуальной поэзии», и, очевидно, в самое ближайшее время полностью перейдут в стан современных классиков” входят Быков, Воденников и какой-то блять Щербак-Жуков. Вот этот последний — это собственно кто? Он вообще входил в рамки “актуальной поэзии”? Он узнаваем? Он очевидно скоро перейдёт в стан классиков? Это очевидно разве что авторам статьи. Такая “субъективная очевидность”, если пользоваться их терминологией.

Или вот Лёха Никонов и Андрей Лысиков (который Дельфин). Авторы утверждают, что “они также располагаются на стыке кластеров, тяготея к центру системы ввиду своей неоспоримой популярности и научно-критического интереса”. Серьёзно, тексты Дельфина представляют какой-то интерес? Или тексты Никонова? Снова “субъективная очевидность”.

Собственно говоря, чтобы не возникало таких казусов, нужно соблюдать три правила.

1. Спросить себя, а надо ли это всё и что это даст.
2. Определиться с терминологией и не нести отсебятины.
3. Забыть эту идею нахуй, потому что

исследование такого сложного организма требует микроработы, а не макропоеботы!

Нужно брать отдельные минимальные области и исследовать их. Несколько поэтов, несколько публикаций в журнале, премиальные списки. Те институты, которые это поле размечают. Сходства, различия на микроуровне. А разрубив сложный организм топором на четыре части, мы получим только труп.

Почему я, собственно, обратил внимание на эту статью. Да просто у меня самого была схожая идея с координатной плоскостью. Только по другим критериям. Ведь это, во-первых, интересно, а во-вторых, меметично! А меметичность я люблю.

Эти координаты направлены не на социологию поэзии, не измеряют степень известности и мастерства. Это скорее попытка визуально представить, насколько близки разные авторы поэтически, то есть, в своей работе с материалом.

Концепция такова. Ось икс определяет степень упорядоченности материала. Слева - максимально возможная в поэзии свобода (например, если пользоваться терминологией Орлицкого, чистая форма верлибра), справа - максимальная упорядоченность (твёрдые формы силлаботоники).

Ось игрек определяет, с чем больше работает автор, грубо говоря, со смыслом или с формой, с означающим или означаемым. Внизу находятся те, кто больше упирает на форму и означающее (в самом низу тогда окажется асемическое письмо). Вверху - кто больше следит за смыслом в своих стихах (нарративные верлибры, скажем, или сентенции, выраженные в стихотворной форме).

На этом поле координат можно помещать отдельные тексты, подборки, книги или авторов. Идея такого поля пришла мне в голову, когда я читал шорт Лицея этого сезона. Я даже начал располагать вошедших в список поэтов на этом поле. Но потом от идеи отказался.

Во-первых, расположение точки в конкретном месте поля определяется очень субъективно. Нет никаких единиц измерения, всё на глаз. Как и на оси политических координат, собственно. А во-вторых, я так и не понял, какую информацию могут донести такие координаты. Просто визуализация какой-то части поэтического поля? Ну ок, а зачем? Неясно.

Но когда я увидел эту статью, я подумал: вот люди не стесняются публиковать бред в научной статье. Так что же мешает мне опубликовать бред в личном канале? Так что вот, если кому-то вдруг метод понравился - пользуйтесь! В отличие от предложенного в статье он работает на микроуровне и, наверное, точнее. Во всяком случае, он может помочь установить связи между разными авторами (или связи разных текстов в творчестве одного автора).

Фейсбук всё.
Где теперь виртуально тусоваться поэтической тусовке?

Пока вы там в ФБ разгадывали шарады цукерского дизайна, мы здесь, в Телеге, создали свою сеть поэтических каналов. Так что перекатывайтесь в Телегу! У нас тут есть как минимум Метажурнал и Маргиналии, не пропадём, хуле! Напомню, что создавал и потихоньку добавлял мегасписок поэтических каналов, пользуйтесь и если есть чего ещё добавить, пишите!

Инородный агент

Поэтессе Татьяне Вольтской на днях присвоили статус иноагента. Не за поэзию, конечно, а за журналистику. Но теперь, получается, Татьяна будет вынуждена любую свою публикацию, в том числе и поэтическую, сопровождать тем самым дисклеймером. А это уже интересный прецедент.

Если вкратце, дисклеймер будет влиять на все поэтические тексты Татьяны, превращая её поэзию в политическую, актуальную и, возможно, меняя саму поэтику.

Если подробнее, то читайте мою заметку.

Кстати, пока заметка готовилась к публикации, Татьяна Вольтская столкнулась с самым серьёзным последствием своего нового статуса: её запланированное выступление в Кемерово отменили, ссылаясь на её статус иноагента. Это гораздо хуже чисто дискурсивных последствий — это уже то, что выходит в собственно живую жизнь человека.

Сегодня день памяти жертв политических репрессий. А чего их вспоминать, когда вот они, в каждом выпуске новостей практически. Я удивлён, что этот день памяти вообще не запретили ещё.

Даниил Хармс ведь тоже жертва репрессий. Репрессии продолжаются и сегодня. Мурал с изображением Хармса в Питере обречён. Его закрасят в течение месяца. Не помогла поддержка множества людей, среди которых были Беглов и Пиотровский.

При этом групка попсовых поэтов_ок, среди которых можно встретить такие прекрасные имена как Стефания Данилова, Анна Долгарева, Александр Пелевин или Ананасова, пытается отстоять мурал и запускает флешмоб #поэтызахармса (который я постоянно читаю как “поэтыказахстана”).

Всё это хороший пиар-проект и почему бы и нет. Смысла этот флешмоб не имеет, потому что если уж коммунальщикам похуй на губера, то кому не похуй на горстку поэтов? Ещё недавно я бы сказал, что всем похуй. Но сегодня я уже боюсь, что кое-кому может оказаться не похуй.

Совсем недавно Моргенштерну пришлось извиняться за слова “Победа в войне круто, но почему бы не достигать других побед?” и “Нахуя делать говно на тему победы да ещё и на государственные деньги?”. То есть, буквально, за слова здравого смысла. Эрмитаж подал иск об оскорблении ветеранов против парня, который повесил свой портрет в Военной галерее 1812 года. Да, оскорбление ветеранов 1812 года.

Назревает какой-то новый виток оскорбительной болезни. Уже просто засветить сиську или жопу на фоне храма считается оскорблением. И хорошо, что власть или не знает, или не помнит, что говорил Хармс по поводу войны. А если вспомнит, то как бы всем защитникам мурала не попасть под раздачу (а заодно и всем любителям Хармса). И не спасёт ни указание на то, что акция не является политической, ни провластные взгляды.

А тут ещё СМИ цитируют высказывание вице-губера СПб (вы вчитайтесь, это ж какая-то блять нейросеть писала!): «Искренне считаю, что оценивать граффити с точки зрения ценности — это провокация, которая делит общество на части. Одни говорят, что нравится, другим — нет. Американская программа «Раздор» как раз и сталкивает группы населения». Так что могут ещё и статусы инагентов навесить.

Я буду рад, если ошибусь. Я буду рад, если властям всё ещё похуй на поэзию. А если случится чудо, и благодаря флешмобу мурал действительно оставят — это прям будет заебись.

Вообще, не хотелось писать такой грустный пост. Просто в день памяти репрессированных хотел напомнить, что репрессии продолжаются. И пока поэзия может считаться убежищем от них и способом разговора о них, потому что на неё похуй. Но чем дальше, тем больше опасений, что скоро будет не похуй на всё вообще.

Читайте подборку документально-поэтических текстов Аллы Гутниковой – об опыте домашнего ареста, который она отбывает по делу DOXA. Предисловие Карины Папп.

И ещё о репрессиях. На Ф-письме вышла подборка Аллы Гутниковой, которая сейчас находится под домашним арестом по делу DOXA.

Стихи Аллы чуть ли не на половину состоят из фрагментов песен, чужих стихов и перечислений. Алла начинающая поэтесса, тем интереснее наблюдать методы, которые она выбирает:

- псевдопост в Инсте (первый фрагмент с эмодзи, которые пока что не выполняют какой-либо сверхфункции, кроме иллюстративной),

- документальная поэзия (натурально перечисление документов как артефактов жизни до ареста),

- набор мемов-цитат-ассоциаций (фрагменты из "лебединой песенки")

Такой вот вектор, скажем так, порог вхождения в современную поэзию. А также случай, когда поэзия становится не только убежищем от репрессий, но и способом про них рассказать, поделиться опытом. Пока выглядит не очень убедительно, но кто знает, что там впереди.

На Кольте вышла странная поэтическая публикация. Она называется “Скоропомощная поэзия”, а подводка гласит: “Четыре молодых поэта из Санкт-Петербурга, Москвы и Новосибирска помогают сверстникам справляться с травмами, возрастным кризисом и страхами”. Меня это, конечно, заинтересовало. Какими же средствами, подумал я, эти ребята помогают сверстникам?

Так вот, спойлер — никакими. Про помощь сверстникам придумал автор подводки. По сути вас ждёт четыре ролика, где посредственные поэты читают плохие стихи под банальный видеоряд. Всё. При этом самые интересные стихи пишет врач скорой помощи Егор Сергеев, а самые отвратительные — выпускница Литинститута с максимально ужасным ником Аксинья Домео. Выводы делайте сами.

Из четырёх видео три сделаны по ходу в обычном тиктоковском редакторе с наложением стильного модного молодёжного эффекта “глитч”. Четвёртое же — полноценный клип, но ему не повезло стать экранизацией сексистского говна от Аксиньи Домео. К которому автор видео добавил романтизацию насилия. Найс.

Ребят. Пока что я видел только три действительно скоропомощных проекта:

1️⃣ “заказное письмо” Дарьи Серенко (в котором создавались тексты в том числе для внепоэтических нужд: объявление о пристройстве котят, надпись для тату, текст для плаката в поддержку врачей),

2️⃣ “Идущий человек” от создателей фестиваля Инверсия (в ходе которого обрели голос и смогли услышать самих себя люди с онкологическими заболеваниями),

3️⃣ “Я тишина” под руководством Владимира Коркунова (в котором поэты попробовали описать опыт слепоглухих людей).

А вот это вот я бы скорее назвал “беспомощной поэзией”. Но хайп на теме травмы будет. Это побочный эффект тех успехов, которых добились авторки Ф-письма. Даже, как видите, Оксимирон понял, как надо это делать. Теперь нужно взвешенно подходить к каждому такому случаю и думать: действительно ли здесь попытка проговорить/ помочь справиться с травмой или автор просто хайпит на своей смерти.

Премия Поэзия в этом году достаётся Марии Малиновской за стихотворение “бело-красно-белый флаг”. Это прекрасно! Я до сих пор не понимаю смысла премии Поэзия, но в этом сезоне она попала точно в цель.

Объясню, почему я не понимаю этой премии. Для меня была бы понятна концепция премии за стихотворение года, если бы это было и вправду стихотворение года. То есть, написанное в этом году, а не просто опубликованное. А премия Поэзия обращает внимание не только на первые публикации, но и на републикации. Стихотворение Веденяпина, победившее в первом сезоне, было опубликовано в 2017 году, а в 2018 опубликовано снова. И по сути ничто не мешает найти выпущенную в прошлом году книгу стихов Пушкина и номинировать любой текст на премию, ведь формально он опубликован в нужном году.

Кажется, что это душниловка, но на самом деле нет. Что такое стихотворение года? Это текст, написанный под влиянием событий или трендов этого года. Написанный ранее текст — это текст другого года.

Можно сказать, что, мол, речь не столько о дате написания, сколько о времени непосредственно номинации. Стихотворением года становится текст, на который обратили внимание в этом году. Он мог существовать раньше, но именно в это время он стал работать в полную силу, именно это время он выражает сейчас. Такая позиция мне более понятна, но к чему тогда нужны формальные требования публикации в конкретном году? Не проще ли взять любое стихотворение любого года публикации, если оно работает сегодня?

Список премии Поэзия воспринимается как поэтический срез одного года, но на самом деле он выводит в другие годы, что несколько искажает картину. А лауреаты премии вообще ничего не говорят о нужном времени. Кроме, быть может, Екатерины Симоновой. Тексты Веденяпина и Гуголева могли быть написаны в любое время раньше.

Хорошо, что в этом году всё иначе. Текст Марии Малиновской прекрасно выражает дух 2020. Даже, наверное, больше, чем знаменитая “Моя вагина”. В нём и прямой автофикшн, и невероятно прекрасное сочетание личного и политического, и погружение в инфополе того времени, и даже настоящий кинематографический сюжет с конфликтом, драмой и идеально выстроенной композицией: кольцевая структура с опорой на образ бкб флага, ретроспекции, развивающие конфликт, наконец, заключительная метафора, сменяющая и подменяющая изначально метонимичное письмо, и финальный флешбек, заканчивающий текст на подъёме, на положительной ноте, оставляющий героиню в том моменте, когда конфликта не было, а была любовь.

Я рад, что Марию отметили, причём с таким изумительным текстом. А то АТД регулярно воротит от неё нос, например. Скорее всего, так сложились обстоятельства этого года, а сама премия Поэзия не поменялась. Но это уже и не так важно.
________________________________________
А ещё отдельное огромное спасибо Дмитрию Кузьмину, который выложил этот текст на Литкарте. Дело в том, что оригинальный пост в ФБ Марии был удалён администрацией ресурса по чьему-то доносу. Фактически в сети этого текста не было на момент объявления победителя. Но он попал в последний номер журнала Воздух, который пока не выкладывался онлайн. Но ради Марии Дмитрий выложил только её подборку, ссылка вверху ведёт как раз туда, стихотворение в самом конце.

Евгений Никитин поднял вопрос о том, что бумага оказывается прочнее цифры. С одной стороны это так. Вон, ФБ отключили на несколько часов — и где ваша поэзия? Интернет хрупок, он может схлопнуться в любой момент, культура сохраннее в аналоговых ресурсах. Но интернет гибче бумаги. Пока он есть, удаление одного поста ничего не значит. Текст можно перезалить снова, опубликовать на других ресурсах, размножить в огромных количествах. Это плюс интернета, которого нет у бумаги. Собственно, Кузьмин так и сделал.

А вот вам ещё новые тренды в литературных институциях. Мария Лобанова просто взяла и наградила стихотворение "Моя вагина" премией в 300 тыс рублей. Пишет, что болела именно за этот текст, но раз уж он не выиграл, то она перечислит премиальную сумму Галине Рымбу.

"Мне кажется, что мир давно изменился и мы можем не так сильно зависеть от мнения жюри и сами формировать поле признания, не жертвуя, а поддерживая тех авторо_к и те произведения, которые признаём ценными для литературы. Как то так, без фанатизма и порванных тельняшек на груди"

Звучит хорошо, но пока визионерски. Кто мешал Марии перечислить эту сумму в любое другое время? Тем не менее, она привязала факт перечисления к результатам премии. Значит, пока что поле признания принадлежит институциям, а уж на фоне шумихи можно делать дополнительные жесты.

Я не критикую этот поступок, наоборот, он прям охуенный. Но нужно понять, чем он отличается от меценатства или донатов. Или простой дружеской поддержки, в конце концов. И независимость признания от институций - интересная идея, которая мне нравится. Но не знаю, насколько это достижимо и влияют ли на это деньги больше, чем символический капитал.

Результаты премии Андрея Белого — очень хорошие, консервативные такие, типичные. Без вау-эффекта, как в прошлом году. В конце концов, о чём ПАБ? Она о сохранении связи времён. Она отмечает фигуры, которые могут связывать нынешнее поэтическое поколение и поколение постарше. На сегодняшний день это поколение 00-х, поздний Вавилон. Отсюда и Андрукович, и Пуханов (который, к тому же, символизирует и связь премиальную, от Дебюта к Поэзии). Да и Носорог, чего уж говорить.

На прошлой неделе в ФБ много спорили о консерватизме: все друг друга обзывали консерваторами и выясняли, что это вообще такое. Имхо, консерватизм — это стремление защитить некий статус-кво и связь с прошлым. Это не что-то плохое, как любят его рисовать некоторые, путая, видимо, с обскурантизмом. Это нормальное явление, как и любое стремление к гомеостазу в любой системе. Вот, Кузьмин консервативен. ПАБ тоже консервативна.

Собственно, поэтому в прошлом году премия столкнулась с противодействием от Ф-письма. Дело даже не в том, что в целом проект авангарден. Дело в том, что он неоднороден. В него входят очень разные люди. С одной стороны Агамалова, которая (декларативно) не хочет иметь ничего общего с тем поколением, к которому апеллирует премия. С другой — Георгиевский, который вполне консервативно стремится соединить феминистское письмо 90-00-х с современным. Но и его не устроил выбор жюри, потому что вместо конкретных имен они решили наградить всех скопом, не различая. Тем самым продолжив транслировать миф о коллективном сознании участн_иц проекта.

В этом году жюри могло дать наконец премию конкретной поэтессе из редакции Ф-письма, которая, к тому же, лидировала в народных голосованиях в паблике Воздуха и Метажурнале. Но поостереглось и выбрало фигуры понейтральнее.

А что альтернативные премии? Могла бы Мария Лобанова дать свою ПАБ Галине Рымбу? По-моему, суть таких премий, как ПАБ как раз в том, кто делает выбор. Перевести деньги может любой желающий. Но присвоить нужный статус внутри определённого сегмента поэтического поля может только соответствующая институция. Альтернативой здесь может быть разве что непринятие этого статуса и отрицание жеста, который наделяет этим статусом, что мы и видели в прошлом году (пусть Кузьмин и пытался нас убедить в том, что от его карающей длани не уйти). Ну, или создание собственной институции и соответствующей премии. Для этого необходим какой-никакой символический капитал.

(Да, я читал в ФБ, как Дана Курская “дала премию” Даниле Давыдову, но тут я даже комментировать не хочу)

Отдельный прикол был с номинацией “Критика”. Объявить её лауреата вызвали Льва Оборина, а оказалось, что он и есть лауреат! Ну круто же! Иронично, меметично, и, к тому же, подчёркивает действительно огромный вклад Льва и в распространение, и в понимание современной литературы. Такой огромный, что Оборин везде: он же вручает, он же и получает. Хорошо, хоть в жюри его не было, а то возникла бы странная ситуация.

Что ж, теперь ждём, что к победителям ПАБ присовокупят парни из другой консервативной премии — Вавилона.