а ещё, помните историю, когда школьница типа выдала Оксимирона за Мандельштама на уроке и получила 5? Всё переплетено...

В новом году нас с вами ждут две новые поэтические премии: Вавилон и Цикада. Что можно сказать про них навскидку?

О премии Вавилон Дмитрий Кузьмин объявил прямо накануне нового года. Причём он сразу же объяснил функцию новой премии: стать инструментом разметки современного поэтического поля. Вероятно, некоторые события последних лет, венцом которых стал публичный отказ Ф-письма от премии Белого, встревожили Дмитрия. То поле, которое он в своё время разметил и строго охранял, стало искажаться. Новые явления перестали укладываться в знакомые рамки, новые поэтические институции стали проникать в поэзию, минуя поствавилоновские легитимизирующие кордоны, например, прямо через интернет. Кузьмин стал терять контроль над поэтическим процессом. Долгое время ему и созданным им институциям удавалось формировать особую страту, которую он называет “профессиональными поэтами”, но сегодня понятие “профессионализм” и вообще право некой группы определять его вызывает вопросы.

Так вот, премия Вавилон определённо стала реакцией на происходящее и возможностью вернуть себе ускользающую власть над поэтическим полем. Кузьмин ещё в письме к редакторкам Ф-письма объяснил, что отказываться от премии бессмысленно: в этой ситуации субъектностью обладает лишь премия, а лауреат_ки проявлять её не имеют права. Иначе говоря, премирование в глазах Кузьмина ー проявление власти. И это справедливо для такой премии, как ПАБ. И не менее справедливо будет для премии Вавилон. Потому что её материальное содержание напрямую связано с символическим: создание некой неназванной группой людей «многопланового портрета этой поэтической индивидуальности, включающего аналитические статьи, стихотворные посвящения, аудиовизуальные интерпретации и т. д., сведённые вместе на бумажном или электронном носителе». То есть, интерпретация в нужном ключе. Интерпретация влияет на поэтический процесс не меньше, чем собственно поэзия, а может и больше: понимание и принятие любого поэтического явления зависит от того, кто и как сможет его объяснить. Особенно если это касается авторов «с наиболее самостоятельной художественной индивидуальностью, выражающих своё время особым неповторимым способом». Надо ли отдельно говорить о том, что ни номинаций, ни списков не предполагается? Лауреата определяют пять критиков (все мужчины) совершенно непрозрачным способом.

Первую премию Вавилон, кстати, уже скоро вручат: 13 февраля, в день рождения проекта Вавилон. Очень интересно, как же это будет выглядеть.

Премия Цикада ー полная противоположность премии Вавилон. Она основана младшим поколением (под эгидой обновлённого «Русского Гулливера») для младшего же поколения. Кажется, авторы учли опыт премии АТД: долгое время номинировать на неё могла лишь группа тех самых “профессионалов” и в результате огромный пласт интересной, своеобразной, новой поэзии оказывался незамеченным: “профессионалы” видели только “профессионалов”. Поняв это, организаторы премии ввели опен-колл с последующим отбором. В Цикаду же прислать подборку может люб_ая автор_ка 16-25 лет. Это даёт возможность увидеть тех, кто пока что по каким-то причинам не попал в поле зрения “профессионального сообщества”. Это и есть главная задача премии, которая «ориентирована на молодых авторов и авторок: либо неизвестных в кругах литературного сообщества, либо заслуживающих более пристального внимания. Работающие с премией авторы должны обладать не только развитым поэтическим чутьём, но и уникальной способностью донести до читателя индивидуальный, порой игнорируемый, сложный, ускользающий опыт.»

То есть, премия Цикада берёт на себя задачу, с которой так и не может пока что справиться АТД: открывать новые поэтические языки. А сам Вавилон, кстати, как будто собирается несколько корректировать работу премии Белого. Выходит, современному поэтическому полю не хватает двух полярных инструментов: 1) фиксации, сохраняющей связь современной поэзии с вавилонской (ПАБ вроде как ориентируется на более старую, неподцензурную советскую традицию, хотя уже непонятно, в чём это выражается) и 2) разработки новых поэтик и расширения самого поля за счёт включения в него новых элементов (АТД зациклилась на повторении одних и тех же приёмов). Если премии оправдают возложенные на них надежды, то они составят хороший сбалансированный тандем. А если премия Лицей продолжит работать так же хорошо, как это вышло у неё в прошлом сезоне, то получится просто идеальная троица: Вавилон поддерживает связь с ближайшим прошлым, Лицей формирует мейнстримное настоящее, а Цикада показывает, какой может быть поэзия будущего.

Скоро начнётся стрим Полутонов со мной. Подключайтесь!

https://youtu.be/1fCLHXKRtUw

С Днём поэзии! С профессиональным праздником!

В Прекрасной России Будущего в этот день будет выходной и массовые гуляния с чтением самых актуальных и контемпорарных авторов. Пьяные поэты будут купаться в фонтанах и разбивать о головы поэтические сборники. А презренные прозаики даже побояться выходить на улицу.

Но это всё потом. А пока что держите поэтический стикерпак от Димы Герчикова и Центра Вознесенского. Актуальные, меметичные и просто хорошие поэты на любой вкус. Кто распознал всех, пишите в чят; кто кого не узнал и не согласен - тоже пишите, разберёмся:

ах да, и сам автор

Псевдопрямое высказывание

Прямое высказывание (ПВ) в поэзии предполагает практически уничтожение дистанции между автором и лирическим субъектом. Можно сказать, что это тоже разновидность документальной поэзии, в которой автор и информант оказываются одним лицом. Ну, собственно о том же пишет Мария Малиновская в своём докладе.

Используя ПВ, поэт берёт на себя ответственность за свои слова. Этот приём построен на доверии. Поэт говорит о себе полную правду, прямо высказывает свои мысли по какому-то поводу, рассказывает реальные случаи из жизни. А читатель ему верит. Стоит этому доверию сломаться, как ПВ окажется обычным хайпожорским говном.

Недавно в ФБ Игорь Караулов разместил текст, который по форме очень похож на прямое высказывание. Но смелости отстаивать свою позицию у Игоря не хватило. Вместо этого он начал в комментариях прятаться за широкой спиной лирического субъекта. Мол, я-то не считаю вас дебилами и пидарасами, это всё тот парень, который говорит. Кстати, ровно так же вела себя Анна Жучкова: сначала она нахамила Галине Рымбу по поводу стихотворения “Моя вагина”, а потом делала вид, что это всё было адресовано лирическому субъекту (оба почему-то называли субъектов героями).

Ну, и возник вопрос: а, собственно, зачем такая форма нужна?

С художественной точки зрения ещё можно понять: вау, псевдопрямое высказывание, смотрите как я могу. Вы подумали, что я вот этот тупой персонаж, а это не я, это всё лирический герой, маска, воспроизводящая стереотипы, хаха, повелись))

Проблема в том, что документальная поэзия — это не только эстетически, но и этически нагруженная штука. Для её создания\ понимания важно учитывать, что между её субъектами (информант-поэт-читатель) существует негласный договор о доверии, о котором я писал выше (ладно, между информантом и поэтом отношения могут быть более сложные. Например, Лида Юсупова препарирует изначальные тексты приговоров, чтобы выявить то, что в них скрыто. Это скорее недоверие тексту-информанту. Но это уже за пределами ПВ). Вброс в это поле текстов, которые доверия не вызывают, ставит под удар всю систему. Это как фейк-ньюз приводят инфополе в состояние постправды: мы начинаем сомневаться во всём.

Жест Караулова в таком свете выглядит цинично. Он не даёт совершенно никаких маркеров того, что отделяет себя от субъекта. Напротив, всё, что говорит субъект о себе, соответствует биографии Караулова. А потом внезапно автор объявляет о том, что не соответствует субъекту. Тогда к чему была эта мимикрия под ПВ?

Но знаете что? Я думаю, Караулов просто пиздит. И текст этот имеет не одну, а целых две маски и три слоя (так работает постирония):

1. Первая маска: текст выглядит и воспринимается как ПВ
2. Вторая маска: Караулов намекает, что текст нужно воспринимать как ролевой.
3. Под масками: он на самом деле полностью солидарен с лирическим субъектом и сливается с ним. Просто он боится в этом признаться. Всякий знающий Караулова видит, что он соответствует своему герою. И вправду считает актуальных поэтов пидарасами и дебилами. И заодно говном.

Хотя, конечно, у Караулова есть и хорошие тексты.

Прошлый сезон премии Лицей был каким-то чудом. Шорт был на удивление точно сбалансирован и разнообразен. Победительница — ну, не идеальная, но очень показательная. Можно сказать, средний вариант разных поэтических стратегий. Этот сезон был прекрасной иллюстрацией того, как может выглядеть главная российская поэтическая премия.

Однако прошёл год, и в премии что-то сломалось. Что случилось — остаётся только гадать, реальных причин мы не узнаем. Может, эксперимент не понравился организаторам. Может, ридеры в этом году такие попались. А может, повлияла накалившаяся политическая обстановка. Так или иначе, лонг Лицея в этом году гораздо консервативнее. Или создаёт такое впечатление, потому что знакомых актуальных имён в нём мало, зато много незнакомых. А там кто знает, может, они тоже интересно пишут.

Пока что глаз цепляется только за три имени: Нина Александрова, Анна Гринка и Михаил Бордуновский. Если они попадут и в шорт, то, наверно, он будет выглядеть более-менее вменяемым. Остальных нужно ещё рассмотреть повнимательнее.

Есть и те, кого рассматривать не надо: Стефания Данилова, Константин Комаров, Денис Безносов. Постоянные обитатели, так сказать. Нацентова что-то в этот раз не видно, но он писал в ФБ, что не понимает, как подавать заявку через Ридеро. Наверно, так и не разобрался.

Я было поверил в Лицей и получившийся расклад меня расстроил. Тем не менее, я не считаю, что нужно делать радикальные жесты и насовсем завязывать с премией. Нужно пытаться и подаваться в каждом следующем сезоне. Механизмы формирования списков скрыты, поэтому никогда нельзя наверняка сказать, будет результат сбалансированным или перекошенным в какую-то сторону.

И я абсолютно не согласен с максимализмом Влада Гагина. Недавно он посыпал голову пеплом за своё участие в прошлом сезоне и призвал больше к Лицею не прикасаться. Потому что, грубо говоря, деньги там — путинские.

Я предпочитаю более прагматичный подход. Если тебе дают миллион, ничего не требуя взамен, не заставляя участвовать в пропутинских митингах или хвалить президента на федеральных каналах 24/7, миллион, который ты можешь потратить на собственные проекты, на продвижение своих идей, на помощь той же Доксе хотя бы, и никто не вправе у тебя его за это забрать — то почему нет? Откажешься ты, откажутся твои единомышленники — и миллион достанется твоим противникам. Это ресурсы, это возможности, это укрепление своих позиций.

Уверен, Оксана Васякина размышляла именно так. Сейчас у неё есть определённый медийный вес, который она использует во благо. Оксане большой респект. Софья Полякова в личном разговоре употребила блестящее слово: «превасякинская». В истории премии Лицей есть превасякинская пора и поствасякинская. Давайте же не проебём достижения Оксаны и продолжим штурмовать Лицей. А если не будем шевелиться, то никаких результатов и не будет.

Консерваторы, конечно, ругают актуальную поэзию. Но при этом не забывают спиздить из её арсенала тот или иной приём. Это невероятно удобно: за тебя всё делают, а ты берёшь на вооружение. Так поступил Караулов с прямым высказыванием, сильно исказив его основу. Так же теперь поступает и критик Максим Алпатов. Теперь он объявил себя поэтом. И не просто поэтом, а поэтом-документалистом! Вот его свежая подборка на сайте Prosodia. Вы почитайте, вы вчитайтесь! Никого не напоминает?

Кстати, как критик Максим Алпатов известен в том числе своими статьями про Ф-письмо и его авторок. Обычный посыл его статей: ну, всё это такое, всё они делают неправильно и поэзии у них не получается. Только про травмы-то и могут. Была у него и статья о поэзии Лиды Юсуповой, где он подверг критике документальную поэзию как таковую, а особенно - как с ней обращается Юсупова. Ничего-то они не умеют, эти бабы - ни любить, ни писать документальную поэзию. Всё приходится делать самому!

И вот Максим сам берёт и пишет доку-поэтри на знакомом ему материале, вот цитата из предисловия:

Как поэт он работает с крайне непоэтичным материалом – языком инструкций и внутренних документов, который обслуживает жизнь заводов. Это язык канцелярских, производственных и иных формул, которые в столкновении с конкретной живой ситуацией – травмой – обнаруживают свою неловкость, нелепость. Мы видим формализованный язык, который ищет средства, но попадает в неловкое положение, выходит в совершенно иное языковое измерение, разрушается – и в этой трансформации предстает как поэтический.

Теперь просто откройте рядом подборку Алпатова и любой текст из цикла "Приговоры" Лиды Юсуповой. Найдите, как говорится, десять отличий.

Два главных отличия всё-таки стоит назвать

1. Лида Юсупова самостоятельно, долго и кропотливо работала с текстами приговоров, была одной из первых русскоязычных доку-поэтесс, выработала свой язык и свои приёмы и повлияла на многих. Алпатов просто присвоил её язык себе.

2. Помимо обычной работы с канцелярским языком приговоров, поэзия Юсуповой затрагивает и социально-политические аспекты с позиции фем-оптики. Что затрагивает поэзия Алпатова, кроме эго самого Алпатова?

Очевидно, что Максим просто издевается. Это старый приём по типу "я тоже могу нарисовать чёрный квадрат". Некоторые до сих пор считают, что таким образом могут дискредитировать "Чёрный квадрат". Ладно, Максим тоже смог. И даже смог довести до абсурда. Давайте похлопаем этому старательному мальчику 👏

Интересно, кто следующий и над чем будет издеваться? Делайте ваши ставки.

Люди потихоньку приучаются воспринимать поэзию не только как рифмованную (силлабо)тонику. При этом бинарное мышление заставляет многих противопоставлять силлаботонику и верлибр. Это особенно присуще тем, кто не сильно шарит в современной поэзии. Некоторые консерваторы тоже любят говорить о конфликте систем стихосложения; впрочем, есть наверно и “воинствующие верлибристы”, отвергающие силлаботонику как что-то якобы архаичное.

Но, как и везде, наверно, бинарная схема — упрощение сложный и нелинейных отношений. Для людей, по-серьёзному занимающихся поэзией, нет никакого конфликта. Мы живём в замечательное время, когда каждый может выбирать любую из имеющихся стратегий письма, менять их от текста к тексту и даже в рамках одного текста. Это время не конфликта, а синтеза.

Когда-то я любил считать слоги и определять размеры или виды верлибра. Со временем у меня отпала всякая охота это делать. Теперь я просто слушаю речь и кайфую. Или слушаю и скучаю. Это не зависит от стихосложения. И тем более не зависит от правильного стихосложения. Тут гораздо важнее особый, индивидуальный ритмический рисунок или мелодика, или просодия, или всё вместе взятое, или хуй вообще знает что ещё, но что-то сверх просто схем или просто отказа от схем.

В конце концов, есть поэты, тексты которых и не классифицировать в чётких рамках. Даже не столько невозможно это сделать, сколько не хочется. Речь у них, словно воздух: лёгкая, ажурная, с незаметным ритмом, постоянно меняющимся, но всегда меняющимся в нужную сторону. Ты оказываешься словно в потоке этой речи, расслабляешься и позволяешь ей нести тебя, куда нужно.

Таким поэтом был Василий Бородин. Его тексты легко ложатся на музыку, вероятно, они появлялись сразу вместе с музыкой. У них песенные ритмы, поэтому они так завораживают. Большую подборку “Камни в карманах” я прочитал просто на одном дыхании. Последние его стихи приобрели прямо-таки обэриутское звучание, но без эксцентричности. Это просто песни, которые могла бы петь сама природа.

Сегодня Василия не стало. Точнее, он остался в своих стихах и песнях, но теперь несколько иначе читает и поёт их. Не с помощью человеческого голоса. И если каждый из нас постарается, то сможет их услышать: в звуке ветра, журчании воды, мурчании кошки. Там, откуда он их и брал.

Завтра объявят лауреатов премии Лицей. Так что сегодня я решил рассмотреть шорт-лист, немного рассказать о каждом авторе и выделить тренды и векторы. Получился длиннопост, так что я убрал его в Телеграф.

"Кажется, Лицей смог нащупать хороший, твёрдый мейнстрим между двумя полюсами. И это своего рода автофикшн в верлибре.

Наверное, такая форма поэзии и является самой адекватной времени. У каждого есть свой жизненный опыт. Он складывается за счёт взаимодействий с другими людьми, вещами, историей, миром. Опыт одного хранит в себе опыт многих. Исторический момент, дух времени отражается в каждой отдельной биографии. Достаточно просто описать то, что происходило с тобой. Это, к тому же, уникальная оптика: и личная, и той группы, к которой принадлежит пишущий".

"Да, это скорее новая форма попсы, но, на мой взгляд, она гораздо интереснее старых форм. Когда поэт стремится впихнуть свой личный опыт в узкие (силлабо)тонические рамки, да ещё и не обладая должным умением избегать автоматизма и штампов — всё искажается к херам собачьим. Вместо действительно интересного уникального опыта остаются общие места, да ещё и чаще всего коряво написанные.

Верлибром писать проще. Часто эту фразу используют как претензию в сторону верлибра, но это зря. С его помощью поэт может писать действительно интересно. Не насилуя речь и бедных читателей тупыми ритмозатыками, метатезами и радирифмиями. А просто взять и рассказать о своей жизни. О том, что с ним происходило. Чем он занимается. Как он смотрит на мир. Это же, блин, так интересно — слушать других людей. По-моему, такой хорошей попсы нам и не хватает в поэзии".

https://telegra.ph/O-premii-Licej-2021-06-19

Среди поэтических лауреатов Лицея в этом году нет ни одной девчонки. Суровая гачи-компания выглядит так:

1 место - Иван Купреянов
2 место - Михаил Бордуновский
3 место - Сорин Брут

Расклад забавный, конечно, но ладно, бывает.

В начале года я много ждал от новых премий: Вавилон и Цикада. Теперь самое время посмотреть, насколько ожидания оправдались.

Первой лауреаткой Вавилона стала Лида Юсупова. Когда её объявили, у меня сразу возник вопрос: а почему не Фанайлова? Вы, наверное, уже заметили, что в разговоре о методах фем-письма Кузьмин постоянно отсылает к Фанайловой. С одной стороны, он совершенно справедливо выявляет генеалогию такой поэтики, соединяет поколения. С другой, он, как обычно, стремится привязать поле современной поэзии к Вавилону.

Но ладно, Фанайлова сама поколения Вавилона, а премия рассчитана на тех, кто помоложе. Вероятно, вручение премии Юсуповой именно в этом году связано с отказом Ф-письма от премии Андрея Белого. Помните, Кузьмин говорил, что ПАБ не отказывается от Ф-письма? Именно так это и выглядит. Вавилонцы выбрали межпоколенческого автора: уже не Вавилон, но еще не Ф-письмо, одна из ключевых фигур документальной поэзии и поэзии прямого высказывания, испытавшая влияние Фанайловой и сама повлиявшая на поэтики некоторых авторок Ф-письма.

Безусловно, хороший и взвешенный выбор. Но какие в итоге перепадают плюшки лауреатке? Кузьмин писал о том, что цель премии - создание «многопланового портрета поэтической индивидуальности, включающего аналитические статьи, стихотворные посвящения, аудиовизуальные интерпретации и т. д., сведённые вместе на бумажном или электронном носителе».

Как я себе это представлял. Вавилонцы, используя все свои связи и ресурсы, запрашивают множество критических статей у разных критиков, публикуют их во всех возможных изданиях, совершают своего рода массированную синхронную атаку, о Юсуповой и её книгах говорят все, а не один только Алпатов. А потом выходит книга этих статей и прочих посвящений.

В итоге оргкомитет премии пообещал Юсуповой выдать немного деняк и сделать целый САЙТ.

Сайт? Што? Какое, милые, у нас тысячелетье на дворе? После презентации туда может и зайдёт какое-то количество людей, чтобы посмотреть, чё там как. А потом посещаемость сайта будет стремиться к нулю.

Сделать паблики в разных соцсетях, страничку на значимом культурном сайте (сигма, кольта), ютуб-канал, да блять хоть ТикТок - это ещё куда ни шло. Это могло бы создать какой-то движ. Но не сайт же. Я прошу прощения, но это какое-то бумерство.

Первый сезон премии Цикада показал, насколько сложно найти новых, малоизвестных, но при этом хороших поэтов. В списки прошли по большей части уже так или иначе известные молодые поэты, большинство из них связано с журналом Флаги. Я напомню, что в жюри было двое редакторов этого журнала, а также журнал практически осуществлял для премии информационную поддержку.

Чего я, собственно, ждал от премии? Внимания к неоднозначным, странным, непонятным, непризнанным методам письма. Так мне представляется премия поиска. Когда на Флагах опубликовали подборки лонгеров, я все их внимательно прочитал. Я старался смотреть не на то, что мне нравится, а на то, насколько выбиваются тексты из знакомого поэтического поля.

С этой точки зрения мне приглянулось несколько подборок.

Любовь Баркова - тем, как она рвёт и перераспределяет части слов, странноватой лексикой, знаками препинания.

Текст про Зализняка Улада Клавкина - некоторые его части выходят за пределы привычно-поэтического , имитируя прикладные дискурсы (задачи, летописи, разговоры), строки становятся прозообразными, в этом они схожи с текстами Герчикова (но это чисто формальная схожесть).

Татьяна Красильникова и Ника Железникова - графическим решением: текст располагается по всей плоскости страницы, в него включены нечитаемые знаки типа подчёркиваний, звёздочек и проч.

Надя Тропилло - обалденными визуалами, взаимосвязью текста и фото, общей композицией.

Андрей Филатов, Саша Шурамун - постироничной интонацией (здесь уже я бы провёл напрямую связь с Герчиковым, кстати, почему в списках не было Герчикова??).

Лонг был действительно красивый. В шорте практически никого из них не осталось. Вектор шорта скорее тяготел к полю, с которым уже работает АТД. Больше половины шорта - московские. То есть, жюри Цикады собрались искать новые имена и поэтики в привычных ареалах. И, конечно, не нашли.

Лауреатом премии стал Василий Савельев. Мне его поэзия напоминает поэзию Сен-Сенькова, только её субъект немного помоложе и попижонистее. Савельев работает с образом схожим образом (сорян за каламбур).

Лауреаты второго плана - Максим Дрёмов и Оли Цве. У обоих метод - соединять слова как-нибудь, а там уж посмотрим. При этом Дрёмов тащит в тексты всё подряд, лишь бы интересно звучало и с причудливым синтаксисом. Скорее всего, я не смогу отличить его тексты от текстов Кирилла Корчагина, скажем.

А Оли Цве пишет типичные атдшные верлибры, без образов, но якобы с философией, которая проявляется в таких выражениях, как “выжигание дигитальности”, “растягивающее отторжение в первом зазоре открытия” или даже “Для песен становится мало места: мы спим, bless опять кровоточит. AL 288-1 шепчет изъяны, ощущая как ломается профессиональность”. Ну, вы понели. Есть ли тут какая-то новизна? Я не вижу. Может это мои проблемы, не знаю. Но я бы легко заменил их на Софью Суркову, которая удостоилась лишь особого выбора жюри.

Стоит ещё упомянуть про особый выбор попечителей (Вадим Месяц и Русский Гулливер). Он пал на Василия Карасёва, который не попал даже в лонг. При этом туда прошли такие явно вторичные поэты, как Иван Шупляков (Лёха Никонов на минималках) или Ерог Зайцве (Всеволод Некрасов на минималках). Увы, как рассказал мне один из членов жюри, Карасёв не прошёл, потому что у него была слишком длинная подборка. Ребята, всегда проверяйте формальные требования!

В общем, первый сезон премии вышел скорее комом. Но лиха беда начало. Подождём второго сезона, может, всё ещё встанет на свои места.

Рыночек решает критику

Привет, мой юный ноунейм! Ты написал гениальный опус, но все воротят от него носы? Никто не хочет читать и восхищаться? Не беда! Есть же сайт Печорин.нет! Всего за косарь местные критики не только прочитают твоё творение, но и напишут на него рецензию и даже порекомендуют в какие-нибудь там журналы!

Только учти, что ты платишь за факт написания рецензии вообще. При этом тебя могут там не только похвалить, но и разъебать на чём свет стоит. Да, и рекомендация для публикации ещё не значит собственно публикации. Скорее всего, критик покажет редактору твои писюльки и будет вежливо послан нахуй. Сорян, бывает. А что с лицом? Уже не хочется платить?

Ну вот смотри, ты лотерейки всякие покупаешь? Но ведь ты не жалуешься потом, если не выигрываешь. Тут такая же петрушка. Можешь не выиграть, но ведь можешь и выиграть. Публикацию! В журнале! Всего за косарь! Вот все ахуеют! А если критик рецку напишет обидную, то ты вправе запретить её публиковать. Все при своих: критик получил деньги за чтение твоего говна, а ты… ну, узнал, что написал говно… блять, как-то не заманчиво выходит… Давай так: ты понял, что тебе ещё есть куда расти. На сайте это называется “улучшение писательских навыков”.

Что говоришь? Тебе не нужно ничего улучшать? Ты уже пишешь на уровне Льва Толстого, просто никто не выкупает или все разом завидуют? Вернуть деньги? Э, нет, дружище, тут так не принято. Представь, что ты купил супер-залупер интенсив по прокачке софт-скиллов, тайм-менеджменту, открытию чакр, “как стать миллиардером за час”, вот это вот всё. Купил, прослушал… но ничего не реализовал. Кто в этом виноват? Да ты и виноват, потому что лох знания есть, давай, используй, реализуй, ща попрут инсайты. Тут так же: бесценный опыт, рекомендации, советы. Вникай, мотай на ус. Скоро попрут инсайты.

Ну почему сразу наёбка? Посмотри, сколько критиков! Ты вполне можешь найти кого-то алчного всеядного понятливого, который найдёт в твоём опусе плюсы и расскажет про них. Похвалит тебя. Оценит. По головке погладит. Это ведь выгодная стратегия. К такому критику очередь будет выстраиваться, он начнёт рубить хорошее бабло. А эти всякие, которые ругают… Ну их нахуй, пусть бесплатно ругают.

Со временем рыночек порешает этих злых критиков. На пике популярности окажутся те, кто сможет ублажить любого графомана. Ведь не за конструктивом обращаются эти ребята. Им нужно, чтобы их ублажили. Чтобы рассказали им, какие они молодцы. Опубликовали хоть в “Усть-Залупинском рабочем”, на последней странице, между объявлениями и некрологами. Они и будут задавать повестку в таких вот рыночно-критических отношениях.

Но и это ещё не всё. Толстые журналы, вы видите возможность заработать? Ведь уже давно не зашквар публиковать в СМИ всякую джинсу. Так почему бы не сделать в журналах отдельный блок публикаций за деньги? Всем будет выгода: вам деньги, авторам публикации, читателям похуй. Подумайте! И мне не забудьте отчислить за идею.

(Кстати, Печорин, могу продать вам этот текст в качестве рекламного. О цене пишите в ЛС)

Все писатели прошлого – в библиотеках... А все писатели настоящего – в полном нецензурном положении. Ну короче вы поняли... Представляем вашему вниманию авторский телеграм-журнал Коли Ж, который уже благословили Владимир Сорокин, Юрий Мамлеев и Илья Масодов. Здесь пытаются забронировать место в аду с помощью литературного творчества.

t.me/KolyaZhe

А вот и лонг АТД этого сезона! Пока что мало что понятно, но очень интересно. Что порадовало лично меня: наличие Бабединова и Любимова. Бабединов создал несколько крутых песен по мотивам мемов из паблика СПВМ, а Ян Любимов просто мой хороший знакомый (и очень хороший поэт, который не особо почему-то известен), да и родной Челябинск в списке АТД - это греет сердце.
А ещё, конечно, много имён, о которых я впервые слышу, и это тоже прекрасно, осталось только узнать, что они пишут (и не пишут ли опять одно и то же, кстати, обратите внимание на наличие в списке финалистов Цикады Дрёмова и Цве, они сюда отлично подходят, не удивлюсь, если кто-нибудь из них и победит).