и если мой огонь погас,
жалейте не меня,
а тех, сидевших столько раз
у моего огня.

Расул Гамзатов

not all daughters are daddy's princesses.
some are mama's warriors.

when he says:
“meet me tomorrow at...”

But Dostoyevsky said:
“I will dream of you all night, for an entire week, all year long. I will come here tomorrow without fail, exactly here, to this very spot, exactly at this time, and I'll be happy as I recall what happened yesterday”.

— когда есть спор, имя не умирает.

— поступок, за который вам до сих пор стыдно.
— к сожалению, на моих глазах (мне было не очень много лет) топили котенка. и я ничего не мог сделать, чтобы его спасти.

— самое страшное наказание в детстве.
— не пойдешь в театр.

— что вам нужно для счастья?
— диван.

— ваше самое заветное желание.
— вообще не знать, что такое болезнь. ни в себе, ни в близких. смерть не страшна, страшна жизнь.

— что нельзя простить?
— сознательную подлость.

— в чем сила?
— в убеждении. в любом. я дойду, я совершу, я смогу, я выдержу, я не сдамся. в убеждении. в любом убеждении.

— продолжите фразу «я никогда не…»
— я никогда не скажу, что я никогда. потому что я знаю, мне миллион раз Всевышний уже показал, что как только ты это скажешь, тебя обязательно поставят в такое условие, чтобы с тобой это произошло и чтобы ты лишний раз смирился.

— когда вы в последний раз плакали?
— очень давно. я не знаю, что меня может заставить плакать. я вообще не терплю жалость. я своим ученикам говорю, что, если я вас жалею, значит, я вас унижаю. учтите, это последняя стадия моего к вам отношения. жалость — это самое омерзительное чувство.

— какой сверхспособностью вы хотели бы обладать?
— знать все языки, уметь читать на всех языках, понимать все языки.

//из интервью с Николаем Цискаридзе.

без покаяний...
если бы ты, нежнейшая сталь, сидела у англичан в их министерстве обороны, они добились бы гораздо больших успехов... то, что ты в своих почти непробиваемых доспехах умеешь высмотреть разрыв между звеньями и именно по этому слабому месту нанести концентрированный удар силами всей твоей авиации, — a la bonheur!

Ремарк.

Дейл Карнеги писал: «среди самых трагических черт человеческой натуры – то, что все мы склонны откладывать жизнь на потом. все мы мечтаем о волшебном розовом садике за горизонтом – и забываем, что можно любоваться розами, которые уже сегодня цветут у нас под окном.»

“каждый раз, занося скальпель над мягким бледным телом пациента, он ощущал прохладный трепет в самой глубине живота: имею ли право? нож касался кожи — и холодок превращался в тепло, разливался по членам: не имею права не попытаться. и пытался: вел мысленный диалог с кожными покровами, мышечными и соединительными тканями, через которые пробирался к цели, уважительно приветствовал внутренние органы, шептался с сосудами. он разговаривал с телами больных посредством скальпеля.

и тела отвечали ему. о своих диалогах никому не рассказывал — со стороны это могло показаться похожим на душевную болезнь.”

«зулейха открывает глаза»

— еще бы раз быть у ног твоих! если б они только знали, как прекрасно было твое чувство! но они слепы; их сердца горды и надменны; они не видят и вовек не увидят того. им нечем увидеть! они не поверят, что ты невинна, даже перед их судом, хотя бы всё на земле им в том поклялось. им ли это понять! какой же камень поднимут они на тебя? чья первая рука поднимет его? о, они не смутятся, они поднимут тысячи камней! они осмелятся поднять их, затем что знают, как это сделать. они поднимут все разом и скажут, что они сами безгрешны, и грех возьмут на себя! о, если б знали они, что делают!

«неточка незванова»

— главное, самому себе не лгите. лгущий самому себе и собственную ложь свою слушающий до того доходит, что уж никакой правды ни в себе, ни кругом не различает, а стало быть, входит в неуважение и к себе, и к другим. не уважая же никого, перестает любить, а чтобы, не имея любви, занять себя и развлечь, предается страстям и грубым сладостям и доходит совсем до скотства в пороках своих, а все от беспрерывной лжи и людям, и себе самому. лгущий себе самому прежде всех и обидеться может. ведь обидеться иногда очень приятно, не так ли? и ведь знает человек, что никто не обидел его, а что он сам себе обиду навыдумал и налгал для красы, сам преувеличил, чтобы картину создать, к слову привязался и из горошинки сделал гору, — знает сам это, а все-таки самый первый обижается, обижается до приятности, до ощущения большого удовольствия, а тем самым доходит и до вражды истинной...

«Братья Карамазовы», Достоевский.

— мне сегодня необыкновенно легче, но я уже знаю, что это всего лишь минута. я мою болезнь теперь безошибочно понимаю. если же я вам кажусь столь веселым, то ничем и никогда не могли вы меня столь обрадовать, как сделав такое замечание. ибо для счастия созданы люди, и кто вполне счастлив, тот прямо удостоен сказать себе: «я выполнил завет Божий на сей земле». все праведные, все свя-тые, все святые мученики были все счастливы.

«Братья Карамазовы»