Сколько жизней было разрушено этой необходимостью «объяснять», которая обычно подразумевает, чтобы вас «поняли», то есть оправдали. Пускай судят по вашим поступкам, и по ним – о ваших истинных намерениях, но знайте, что свободный человек должен объяснять что-либо лишь самому себе – своему уму и сознанию – и тем немногим, у которых есть право требовать объяснения.

Эрих Фромм / Искусство быть

всегда задавайте себе вопрос: «а я потеряю что-то, если попробую?»

если нет, то почему бы тогда не сделать это.

жалким видом никого не удивишь.

а вот стойкость часто вызывает восхищение.

«грустное чувство овладело им, — чувство, понятное всякому приезжающему после нескольких лет отсутствия дома, когда все что ни было кажется еще старее, еще пустее и когда тягостно говорит всякий предмет, знаемый в детстве, — и чем веселее были с ним сопряженные случаи, тем сокрушительней грусть, насылаемая им на сердце.»

Гоголь, «Рим».

когда человек действительно хочет чего-то — он находит выход и решение. если не нашел — значит, недостаточно хотел.

как сказал ибн Къаййим:

"слабость — твое привычное состояние, а если бы пыл твой поднялся до дел великих, то тебе светили бы лучи решимости".

!

от еды на небольшой промежуток времени отказаться легко.

тяжелее в разы забыть о злости, сплетнях, зависти, лени, когда вокруг и внутри море соблазнов.

Стамбул. уже скучаю.

Берег моря. Фауст и Мефистофель.

Фауст

Мне скучно, бес.

Мефистофель

Что делать, Фауст?
Таков вам положен предел,
Его ж никто не преступает.
Вся тварь разумная скучает:
Иной от лени, тот от дел;
Кто верит, кто утратил веру;
Тот насладиться не успел,
Тот насладился через меру,
И всяк зевает да живет —
И всех вас гроб, зевая, ждет.
Зевай и ты.

Фауст

Сухая шутка!
Найди мне способ как-нибудь
Рассеяться.

Мефистофель

Доволен будь
Ты доказательством рассудка.
В своем альбоме запиши:
Fastidium est quies — скука
Отдохновение души.
Я психолог… о вот наука!..
Скажи, когда ты не скучал?
Подумай, поищи. Тогда ли,
Как над Вергилием дремал,
А розги ум твой возбуждали?
Тогда ль, как розами венчал
Ты благосклонных дев веселья
И в буйстве шумном посвящал
Им пыл вечернего похмелья?
Тогда ль, как погрузился ты
В великодушные мечты,
В пучину темную науки?
Но — помнится — тогда со скуки,
Как арлекина, из огня
Ты вызвал наконец меня.
Я мелким бесом извивался,
Развеселить тебя старался,
Возил и к ведьмам и к духам,
И что же? все по пустякам.
Желал ты славы — и добился, —
Хотел влюбиться — и влюбился.
Ты с жизни взял возможну дань,
А был ли счастлив?

Фауст

Перестань,
Не растравляй мне язвы тайной.
В глубоком знанье жизни нет —
Я проклял знаний ложный свет,
А слава… луч ее случайный
Неуловим. Мирская честь
Бессмысленна, как сон… Но есть
Прямое благо: сочетанье
Двух душ…

„в студенческие годы у меня был один преподаватель, профессор, который внушил мне одну простую истину. он говорил, что настоящего мужчину можно определить по двум вещам: по его отношению к книге и по отношению к женщине. сам он всегда, прежде чем взять книгу, шел мыть руки. и для меня стало правилом на всю жизнь трепетно и с уважением относиться к книгам и, конечно же, к женщинам.“

— Сергей Бодров

— вы очень односложно отвечаете, — заметила Клэр. — видно, что вы не привыкли разговаривать с женщинами.

— с женщинами? — удивился я.
мне никогда не приходила в голову мысль, что с женщинами нужно как-то особенно разговаривать. с ними следовало быть еще более вежливыми, но больше ничего.

«вечер у Клэр»// Гайто Газданов

— Возвращаясь как-то к себе в монастырь, молодой монах и его учитель увидели девушку — она никак не могла перейти опасный горный ручей. Она, увидев монахов, обратилась за помощью перенести ее. Молодой монах отказался, так как им нельзя прикасаться к женщине. Учитель взял ее на руки и перенес. Всю дорогу молодой монах озадаченно молчал, но наконец не выдер­жал: «Учитель, как же так? Нам, монахам, запрещается прикасаться к женщинам!» На что учитель ответил: «Я ее перенес и оставил на том берегу ручья, а ты до сих пор ее несешь».

«цель оправдывает средства,
если цель — спасение души».