And if you never bleed, you're never gonna grow🌳🌱

Тупо, что 10-го июля посыпались листья. Один я раздавила рукой.

Июль душный, душистый, песочный, пыльный. Хорош на заре (до первых брюссельских грифонов и московских бегунов). И в щекотные, мокрые сумерки (после 21:00 и до включения фонарей в 21:36). Мне жарко. Я не вписываюсь в июль: тело бело-синее, вены просвечивают, загар не прилипает. Только веснушки и обгоревший нос. С солнцем мы в контрах

Хожу одними и теми же дорожками в сумерках между a.m. и p.m. Каждый день одно и то же. Тот же самый дом, пруд, лебеди, вывески. В мае дышали сиренью, в июне жасмином. Сейчас зацвела вода под лебединой семьёй. Дурацкая витрина в искусственных цветах. Они пыльные и их моет женщина в косынке. С кем-то говорит по эйрподсам добрым и чужим голосом. У нас бы такие цветы разобрали и давно отнесли на кладбище. На такие же пыльные, прогретые солнцем, на надоевшие могилы родных. На какие-нибудь очередные «родители». А уже в августе эти когда-то холёные псевдо-маки выгорят на солнце. И сторож сожжёт их в жестяной бочке…

Жару не люблю. Хочется зайти в море по колено. Прямо в туфлях. И пошевелить замедленными ногами. В одном из моих июлей мама разрешила искупаться в шторм. Море было серо-зелёным. С подвохом. Оно не приглашало. Но в 6 лет не нужно приглашений. Это был лазурный берег и какой-то город во Франции. На берегу стоял нараспашку магазин игрушек с красной вывеской: «Кинг-Конг». Сегодня я гуглила его, потому что засомневалась в правдивости: вдруг придумала? Воспоминания выцвели. Как четыре плюшевых кролика из «Кинг Конга» выцвели на моём балконе. И балкона того уже нет. Но «Кинг-Конг» есть: я нашла адрес с первой попытки. Boutique King Kong, 1 Av. Guy de Maupassant, 06160 Antibes. На фото он точно такой: законсервированный, поставленный на паузу. Если установить старую компьютерную игру, там тоже всё будет по-старому, словно орки из «Героев Меча и Магии», Кассандра Гот в Плезантвью из «Симс-2», Макс Пэйн, Томми Версетти только тебя и ждали. Чтобы снова с тобой поиграть. Спустя сотню июлей. Ты вообще помнишь, как устанавливать компьютерные игры, нажимать «далее» и выбирать загрузку на диск С или D?

Меня качали, уносили волны размером с три дедушкиных уазика. Я притворялась русалкой и ждала косаток, чтобы подружиться. Папа уверял, что видел мой хвост. И я верила. У меня есть фото, где я знала на 101%, что я стала сиреной. Я расстроилась, когда на проявленном снимке не увидела свой рыжий рыбий хвост. Только две лодыжки. Это было безвременье. Волны-уазики меня качали, жёлтые нарукавники натирали плечи. И я почему-то это запомнила. Запомнила, как наглоталась воды и как мои глаза щипали, краснели от соли. Как на меня бежала волна и я не хотела, чтобы шторм заканчивался. В тот день я с морем подружилась.

А с июлем - нет. И пруды эти у дома - как насмешка над морем. В постоянном сонном штиле. А я хочу волны-уазики, я хочу в «Кинг-Конг».

Я боюсь, что зайду в «Кинг-Конг», а там те кролики: на самой высокой полке у кассы стоят в ряд. Новые и с этикетками в ушах. Зайду и увижу сквозь витрину шторм, серо-зелёное море. Свои лодыжки, выглядывающие из пены. А вдруг рыжий хвост? Маму, которая фотографирует и тревожится: просит выйти погреться, потому что у меня губы синие. И мои синие сланцы 32-го размера

Или ещё хуже - не увижу ничего. И воспоминание совсем выцветет, затаив обиду на совсем новый июль. На то, что больше безвременья нет.