Ночь
Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зелёный бросали горстями дукаты,
а чёрным ладоням сбежавшихся окон
раздали горящие жёлтые карты.
Бульварам и площади было не странно
увидеть на зданиях синие тоги.
И раньше бегущим, как жёлтые раны,
огни обручали браслетами ноги.
Толпа — пестрошёрстая быстрая кошка —
плыла, изгибаясь, дверями влекома;
каждый хотел протащить хоть немножко
громаду из смеха отлитого кома.
Я, чувствуя платья зовущие лапы,
в глаза им улыбку протиснул; пугая
ударами в жесть, хохотали арапы,
над лбом расцветивши крыло попугая.
(Владимир Маяковский , 1912 )
Багровый и белый отброшен и скомкан,
в зелёный бросали горстями дукаты,
а чёрным ладоням сбежавшихся окон
раздали горящие жёлтые карты.
Бульварам и площади было не странно
увидеть на зданиях синие тоги.
И раньше бегущим, как жёлтые раны,
огни обручали браслетами ноги.
Толпа — пестрошёрстая быстрая кошка —
плыла, изгибаясь, дверями влекома;
каждый хотел протащить хоть немножко
громаду из смеха отлитого кома.
Я, чувствуя платья зовущие лапы,
в глаза им улыбку протиснул; пугая
ударами в жесть, хохотали арапы,
над лбом расцветивши крыло попугая.
(Владимир Маяковский , 1912 )
🔥4
В передзакатные часы
В передзакатные часы
Среди деревьев вековых
Люблю неверные красы
Твоих очей и слов твоих.
Прощай, идёт ночная тень,
Ночь коротка, как вешний сон,
Но знаю - завтра новый день,
И новый для тебя закон.
Не бред, не призрак ты лесной,
Но старина не знала фей
С такой неверностью очей,
С душой изменчивой такой!
(Александр Блок, 1901 )
В передзакатные часы
Среди деревьев вековых
Люблю неверные красы
Твоих очей и слов твоих.
Прощай, идёт ночная тень,
Ночь коротка, как вешний сон,
Но знаю - завтра новый день,
И новый для тебя закон.
Не бред, не призрак ты лесной,
Но старина не знала фей
С такой неверностью очей,
С душой изменчивой такой!
(Александр Блок, 1901 )
❤3👏2👍1
Присело сердце отдохнуть
На придорожный скат
И не заметило, как день
Склонился на закат,
И не заметило, как ночь
На небосклон взошла
И – чтоб дорогу осветить –
Созвездия зажгла.
Два ангела, спеша домой,
По той дороге шли –
Увидели его в пыли
И к Богу отнесли.
А там – на небесах – у всех
Есть обувь и еда,
И облака – как паруса,
И летний день всегда.
(Эмили Дикинсон, 1861, пер . А. Гаврилов)
На придорожный скат
И не заметило, как день
Склонился на закат,
И не заметило, как ночь
На небосклон взошла
И – чтоб дорогу осветить –
Созвездия зажгла.
Два ангела, спеша домой,
По той дороге шли –
Увидели его в пыли
И к Богу отнесли.
А там – на небесах – у всех
Есть обувь и еда,
И облака – как паруса,
И летний день всегда.
(Эмили Дикинсон, 1861, пер . А. Гаврилов)
👍2❤1🔥1
Сон. Утренняя болтовня
Вы сегодня так красивы,
Что вы видели во сне?
— Берег, ивы
При луне. —
А ещё? К ночному склону
Не приходят, не любя.
— Дездемону
И себя. —
Вы глядите так несмело:
Кто там был за купой ив?
— Был Отелло,
Он красив. —
Был ли он вас двух достоин?
Был ли он как лунный свет?
— Да, он воин
И поэт.
О какой же пел он ныне
Неоткрытой красоте?
— О пустыне
И мечте.
И вы слушали влюблённо,
Нежной грусти не тая?
— Дездемона,
Но не я. —
(Николай Гумилёв, 1911 )
Вы сегодня так красивы,
Что вы видели во сне?
— Берег, ивы
При луне. —
А ещё? К ночному склону
Не приходят, не любя.
— Дездемону
И себя. —
Вы глядите так несмело:
Кто там был за купой ив?
— Был Отелло,
Он красив. —
Был ли он вас двух достоин?
Был ли он как лунный свет?
— Да, он воин
И поэт.
О какой же пел он ныне
Неоткрытой красоте?
— О пустыне
И мечте.
И вы слушали влюблённо,
Нежной грусти не тая?
— Дездемона,
Но не я. —
(Николай Гумилёв, 1911 )
👏5❤3👍1🔥1
Любка
Недавно этой просекой лесной
Прошелся дождь, как землемер и метчик.
Лист ландыша отяжелел блесной,
Вода забилась в уши царских свечек.
Взлелеяны холодным сосняком,
Они росой оттягивают мочки,
Не любят дня, растут особняком
И даже запах льют поодиночке.
Когда на дачах пьют вечерний чай,
Туман вздувает паруса комарьи,
И ночь, гитарой брякнув невзначай,
Молочной мглой стоит в иван-да-марье,
Тогда ночной фиалкой пахнет все:
Лета и лица. Мысли. Каждый случай,
Который в прошлом может быть спасен
И в будущем из рук судьбы получен.
(Борис Пастернак, 1927)
Недавно этой просекой лесной
Прошелся дождь, как землемер и метчик.
Лист ландыша отяжелел блесной,
Вода забилась в уши царских свечек.
Взлелеяны холодным сосняком,
Они росой оттягивают мочки,
Не любят дня, растут особняком
И даже запах льют поодиночке.
Когда на дачах пьют вечерний чай,
Туман вздувает паруса комарьи,
И ночь, гитарой брякнув невзначай,
Молочной мглой стоит в иван-да-марье,
Тогда ночной фиалкой пахнет все:
Лета и лица. Мысли. Каждый случай,
Который в прошлом может быть спасен
И в будущем из рук судьбы получен.
(Борис Пастернак, 1927)
👍2🔥2❤1
Мне сегодня
Молодость приснилась.
Утро в бело-розовом дыму.
Мне семнадцать…
И, скажи на милость,
Я не удивился ничему.
Вот иду я
Берегом-дорожкой,
Беспокойный, сильный, молодой,
Листья, как озябшие ладошки,
Стряхивают дрёму над водой.
Я иду. Вокруг цветы и травы.
А на сердце всё-таки тоска.
Это я тебя среди дубравы,
Сам того не ведая, искал.
Не нашел.
И горестно вернулся.
На цветы махнул и на траву.
И вполне осознанно проснулся,
Чтоб тебя увидеть наяву!..
(Исай Тобольский)
Молодость приснилась.
Утро в бело-розовом дыму.
Мне семнадцать…
И, скажи на милость,
Я не удивился ничему.
Вот иду я
Берегом-дорожкой,
Беспокойный, сильный, молодой,
Листья, как озябшие ладошки,
Стряхивают дрёму над водой.
Я иду. Вокруг цветы и травы.
А на сердце всё-таки тоска.
Это я тебя среди дубравы,
Сам того не ведая, искал.
Не нашел.
И горестно вернулся.
На цветы махнул и на траву.
И вполне осознанно проснулся,
Чтоб тебя увидеть наяву!..
(Исай Тобольский)
❤5🔥1
Ангел хранитель
В часы полуночи унылой
отчетливее сердца стук,
и ближе спутник яснокрылый,
мой огорченный, кроткий друг.
Он приближается, но вскоре
я забываюсь, и во сне
я вижу бурю, вижу море
и дев, смеющихся на дне.
Земного, темного неверья
он знает бездны и грустит,
и светлые роняет перья,
и робко в душу мне глядит.
И веет, крылья опуская,
очарованьем тишины,
и тихо дышит, разгоняя
мои кощунственные сны...
И я, проснувшись, ненавижу
губительную жизнь мою,
тень отлетающую вижу
и вижу за окном зарю.
И падают лучи дневные...
От них вся комната светла:
они ведь -- перья золотые
с его незримого крыла.
(Владимир Набоков, 1923)
В часы полуночи унылой
отчетливее сердца стук,
и ближе спутник яснокрылый,
мой огорченный, кроткий друг.
Он приближается, но вскоре
я забываюсь, и во сне
я вижу бурю, вижу море
и дев, смеющихся на дне.
Земного, темного неверья
он знает бездны и грустит,
и светлые роняет перья,
и робко в душу мне глядит.
И веет, крылья опуская,
очарованьем тишины,
и тихо дышит, разгоняя
мои кощунственные сны...
И я, проснувшись, ненавижу
губительную жизнь мою,
тень отлетающую вижу
и вижу за окном зарю.
И падают лучи дневные...
От них вся комната светла:
они ведь -- перья золотые
с его незримого крыла.
(Владимир Набоков, 1923)
❤3👏2🔥1
Вот так всегда, – скучаю и смотрю
Вот так всегда, – скучаю и смотрю
На золотую, бледную зарю.
Мне утешений нет. И я не болен, –
Я вижу облако и ветер в поле.
Но облако, что парус, уплывёт
И ветер, улетая, позовёт:
"Вон там Китай, пустыни и бананы,
Высоким солнцем выжженные страны".
И это жизнь! И эти кружева
Мне заменяют бледные слова,
Что слушал я когда-то, вечерами,
Там, над закатами, над облаками!
Но не могу я вспомнить тишины,
Той боли, и полёта, и весны.
(Георгий Адамович, 1916)
Вот так всегда, – скучаю и смотрю
На золотую, бледную зарю.
Мне утешений нет. И я не болен, –
Я вижу облако и ветер в поле.
Но облако, что парус, уплывёт
И ветер, улетая, позовёт:
"Вон там Китай, пустыни и бананы,
Высоким солнцем выжженные страны".
И это жизнь! И эти кружева
Мне заменяют бледные слова,
Что слушал я когда-то, вечерами,
Там, над закатами, над облаками!
Но не могу я вспомнить тишины,
Той боли, и полёта, и весны.
(Георгий Адамович, 1916)
👍1
На море.
Закат. Как змеи, волны гнутся,
Уже без гневных гребешков,
Но не бегут они коснуться
Непобедимых берегов.
И только издали добредший
Бурун, поверивший во мглу,
Внесется, буйный сумасшедший,
На глянцевитую скалу.
И лопнет с гиканьем и ревом,
Подбросив к небу пенный клок…
Но весел в море бирюзовом
С латинским парусом челнок;
И загорелый кормчий ловок,
Дыша волной растущей мглы
И — от натянутых веревок —
Бодрящим запахом смолы.
(Николай Гумилев, 1912)
Картина: Иван Айвазовский «Заход солнца на море», 1866.
Закат. Как змеи, волны гнутся,
Уже без гневных гребешков,
Но не бегут они коснуться
Непобедимых берегов.
И только издали добредший
Бурун, поверивший во мглу,
Внесется, буйный сумасшедший,
На глянцевитую скалу.
И лопнет с гиканьем и ревом,
Подбросив к небу пенный клок…
Но весел в море бирюзовом
С латинским парусом челнок;
И загорелый кормчий ловок,
Дыша волной растущей мглы
И — от натянутых веревок —
Бодрящим запахом смолы.
(Николай Гумилев, 1912)
Картина: Иван Айвазовский «Заход солнца на море», 1866.
❤5
Белый лебедь.
Белый лебедь, лебедь чистый,
Сны твои всегда безмолвны,
Безмятежно-серебристый,
Ты скользишь, рождая волны.
Под тобою — глубь немая,
Без привета, без ответа,
Но скользишь ты, утопая
В бездне воздуха и света.
Над тобой — Эфир бездонный
С яркой Утренней Звездою.
Ты скользишь, преображенный
Отраженной красотою.
Символ нежности бесстрастной,
Недосказанной, несмелой,
Призрак женственно-прекрасный
Лебедь чистый, лебедь белый!
(Константин Бальмонт,
1897)
Белый лебедь, лебедь чистый,
Сны твои всегда безмолвны,
Безмятежно-серебристый,
Ты скользишь, рождая волны.
Под тобою — глубь немая,
Без привета, без ответа,
Но скользишь ты, утопая
В бездне воздуха и света.
Над тобой — Эфир бездонный
С яркой Утренней Звездою.
Ты скользишь, преображенный
Отраженной красотою.
Символ нежности бесстрастной,
Недосказанной, несмелой,
Призрак женственно-прекрасный
Лебедь чистый, лебедь белый!
(Константин Бальмонт,
1897)
❤3
Предчувствие
Узкий месяц тучи прорезает.
Ловит взгляд далёкую звезду.
Я тебя ещё совсем не знаю,
Но уже, похоже, очень жду.
Вспоминаю сладость первой встречи,
Слабый счастья дальнего намёк.
Показалось мне, что в этот вечер
Вспыхнул между нами огонёк,
Задрожал на чёрном небе точкой.
И в ответ прошла по сердцу дрожь,
Словно уверяя – это точно,
Что ко мне сегодня ты придёшь.
(Юрий Говердовский,
1985)
Узкий месяц тучи прорезает.
Ловит взгляд далёкую звезду.
Я тебя ещё совсем не знаю,
Но уже, похоже, очень жду.
Вспоминаю сладость первой встречи,
Слабый счастья дальнего намёк.
Показалось мне, что в этот вечер
Вспыхнул между нами огонёк,
Задрожал на чёрном небе точкой.
И в ответ прошла по сердцу дрожь,
Словно уверяя – это точно,
Что ко мне сегодня ты придёшь.
(Юрий Говердовский,
1985)
🔥2
Лишь запах чабреца, сухой и горьковатый,
Повеял на меня — и этот сонный Крым,
И этот кипарис, и этот дом, прижатый
К поверхности горы, слились навеки с ним.
Здесь море — дирижер, а резонатор — дали,
Концерт высоких волн здесь ясен наперед.
Здесь звук, задев скалу, скользит по вертикали,
И эхо средь камней танцует и поет.
Акустика вверху настроила ловушек,
Приблизила к ушам далекий ропот струй.
И стал здесь грохот бурь подобен грому пушек,
И, как цветок, расцвел девичий поцелуй.
Скопление синиц здесь свищет на рассвете,
Тяжелый виноград прозрачен здесь и ал.
Здесь время не спешит, здесь собирают дети
Чабрец, траву степей, у неподвижных скал.
(Николай Заболоцкий ,
1956 )
Иван Айвазовский "Вид из Ливадийского парка на Ялту", 1866
Повеял на меня — и этот сонный Крым,
И этот кипарис, и этот дом, прижатый
К поверхности горы, слились навеки с ним.
Здесь море — дирижер, а резонатор — дали,
Концерт высоких волн здесь ясен наперед.
Здесь звук, задев скалу, скользит по вертикали,
И эхо средь камней танцует и поет.
Акустика вверху настроила ловушек,
Приблизила к ушам далекий ропот струй.
И стал здесь грохот бурь подобен грому пушек,
И, как цветок, расцвел девичий поцелуй.
Скопление синиц здесь свищет на рассвете,
Тяжелый виноград прозрачен здесь и ал.
Здесь время не спешит, здесь собирают дети
Чабрец, траву степей, у неподвижных скал.
(Николай Заболоцкий ,
1956 )
Иван Айвазовский "Вид из Ливадийского парка на Ялту", 1866
👍4👏2❤1
Над морем короток закат:
Едва лишь диск горячий солнца
Морской бездонности коснётся –
И стынет, гаснет светопад…
Но долго-долго над водой
Струится алое свеченье- И волн неспешное теченье
Целует берег — как слюдой
На миг покрыв песка печаль.
По этой солнечной купели —
Коснётся слуха еле-еле- И отступает снова в даль —
Своих немыслимых широт
Не перейдя и половину-
И горизонт расправит спину,
Найдя из неба в море брод…
И звёздных высей письмена,
О чём-то важном возвещают,
Своё послание качают
В ладонях волн, воздав сполна.
За их бессонные труды Алмазным блеском негасимым…
И вздох заката бледно-синим
Размыт безмолвием воды —
Как будто брига паруса,
Что загорались цветом алым,
Бессонным бликом зыбким стали —
И отразили небеса.
(Людмила Клёнова, 2012)
Едва лишь диск горячий солнца
Морской бездонности коснётся –
И стынет, гаснет светопад…
Но долго-долго над водой
Струится алое свеченье- И волн неспешное теченье
Целует берег — как слюдой
На миг покрыв песка печаль.
По этой солнечной купели —
Коснётся слуха еле-еле- И отступает снова в даль —
Своих немыслимых широт
Не перейдя и половину-
И горизонт расправит спину,
Найдя из неба в море брод…
И звёздных высей письмена,
О чём-то важном возвещают,
Своё послание качают
В ладонях волн, воздав сполна.
За их бессонные труды Алмазным блеском негасимым…
И вздох заката бледно-синим
Размыт безмолвием воды —
Как будто брига паруса,
Что загорались цветом алым,
Бессонным бликом зыбким стали —
И отразили небеса.
(Людмила Клёнова, 2012)
👍2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Меркнет день. Над усталой, поблекшей землей
Неподвижные тучи висят.
Под прощальным убором листвы золотой
И березы, и липы сквозят.
Душу обняли нежно-тоскливые сны,
Замерла бесконечная даль,
И роскошно-блестящей и шумной весны
Примиренному сердцу не жаль.
И как будто земля, отходя на покой,
Погрузилась в молитву без слов,
И спускается с неба невидимый рой
Бледнокрылых, безмолвных духов.
Владимир Соловьев "Осеннею дорогой", 1886 г.
Записки на манжетах
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤7👏3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Эхо стонало, шумела река,
Ливень стучал тяжело,
Луч серебристый пронзил облака.
Им любовались мы долго, пока
Солнышко, солнце взошло!
Марина Цветаева "Луч серебристый", 1909 г.
Записки на манжетах
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👏5🥰3❤1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Уходило солнце в Журавлиху,
Спать ложилось в дальние кусты,
На церквушке маленькой и тихой
Потухали медные кресты.
И тогда из дальнего оврага
Вслед за стадом медленных коров
Выплывала темная, как брага,
Синева июльских вечеров.
Лес чернел зубчатою каймою
В золоте закатной полосы,
И цветок, оставленный пчелою,
Тяжелел под каплями росы.
Зазывая в сказочные страны,
За деревней ухала сова,
А меня, мальчишку, слишком рано
Прогоняли спать на сеновал.
Я смотрел, не сразу засыпая,
Как в щели шевелится звезда,
Как луна сквозь дырочки сарая
Голубые тянет провода.
В этот час, обычно над рекою,
Соловьев в окрестностях глуша,
Рассыпалась музыкой лихою
Чья-то беспокойная душа.
<....>
Владимир Солоухин "Уходило солнце в Журавлиху", 1945 г.
Записки на манжетах
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4🔥2
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Силится солнце мая
На небо крепче приналечь,
Ввысь вздымая
Огонь разгоряченных плеч.
Уперлось сияньем,
Синью отекло,
Полыханьем
Запыхалось, запыхалось тяжело.
Ах, без вас и без вас устанет!
Каньте, облака, прочь!
Так тянет, тянет
Солнцу помочь.
Кровь бьет волнами в темя,
Знойными звонами звенит.
Вздвинуть бы бремя
В зенит!
Словно тоже нагруженный,—
Солнце!— я в огне.
Не твой ли отпрыск разгоряченный —
Кровь взволнованная во мне?!
Блещут плечи под бременем синим.
Солнце! Солнце! Крепись!..
Вздвинем. Вздвинем.
Я подымаюсь, подымаюсь в синюю высь.
Василий Казин "Силится солнце мая", 1923 г.
Записки на манжетах
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Мне тяжело лишь потому что мы не вместе,
И от того я слов не нахожу,
И тенью корридорами брожу,
И злюсь сам на себя на недостаток чести.
И никогда я не смогу тебе сказать,
Что малодушен, жадный на любовь,
От мыслей о тебе вскипает кровь,
Но я с тобой труслив ни дать, ни взять.
И от меня, поверь, ты не услышишь,
Что просчитала все мои ходы,
Что ты была как след ночной звезды
Чей свет надежды поднимал все выше.
Мне тяжело лишь потому что я один,
Что не сломать мой жизненный уклад
Я кайфожор, я много раз вносил разлад,
В жизнь женщин. И лишь одну просил не уходить.
Твои слова смогли меня прошить,
Оставив в сердце бесконечное тату,
Прости меня за то, что выбрал я не ту,
За меркантильность и за нищету души.
И вновь тебе пишу печаль свою,
Не как Онегин и не как Татьяна,
Прошу тебя, прости меня Диана
За то, что не сказал, что я люблю!
Диана Федусива "Неотправленное письмо", 2024 г.
Записки на манжетах
Творческий блог Дианы Федусивой
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥4👍3🔥3❤1
Audio
Диана Федусива "Неотправленное письмо", 2024 г.
Читает Илья Садыгов
Записки на манжетах
Творческий блог Дианы Федусивой
Творческий блог Ильи Садыгова
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤4❤🔥3🔥3👏1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Мы –
Среди тьмы
Глаз отдыхает.
Сумрак ночи живой
Сердце жадно вдыхает
Шёпот звёзд долетает порой,
И лазурные чувства теснятся толпой.
Всё забылося в блеске росистом.
Поцелуем душистым
Поскорее блесни!
– Снова шепни
Как тогда –
«Да!»
Эрл Мартов "Ромб", 1894 г.
Записки на манжетах
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3❤🔥1👏1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Как желтые крылья иволги,
как стоны тяжелых выпей,
ты песню зажги и вымолви
и сердце тоскою выпей!
Ведь здесь — как подарок царский —
так светится солнце кротко нам,
а там — огневое, жаркое
шатром над тобой оботкано.
Всплыву на заревой дреме
по утренней синей пустыне,
и — нету мне мужества, кроме
того, что к тебе не остынет.
Но в гор голубой оправе
все дали вдруг станут отверстыми
и нечему сна исправить,
обросшего злыми верстами.
У облак темнеют лица,
а слезы, ты знаешь, солены ж как!
В каком мне небе залиться,
сестрица моя Аленушка?
Николай Асеев "Как желтые крылья иволги", 1916 г.
Записки на манжетах
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥5❤1👏1