Благодаря наличию доступа к базе данных донатеров ФБК наши люди узнали о саратовских состоятельных симпатизантах этого экстремистского сообщества. Некоторые из них поддерживали организацию «одного господина» крупными и систематическими переводами. То же касается их отчислений признанным иностранными агентами СМИ, таким, как «Медуза» и прочим.
На этом фоне перспективы компании «ПИК» стать гегемоном в городе серьезно беспокоят наших людей, тем более, что подготовка вхождения Сергея Гордеева в Саратов поэтапно идет последние два-три года.
Во-первых, областной центр может повторить ростовский сценарий, где ради удовлетворения аппетитов реноваторов сжигали целые кварталы. Во-вторых, монополизация рынка столичной компанией вызовет значительный рост цен и депрессию на рынке недвижимости. В-третьих, заигрывание «пиковцев» с экстремистской организацией (о чем пишет «ВЧК-ОГПУ») показало, что руководство компании пытается активно играть не только на рынке риэлторских услуг, но и на дестабилизации политической обстановки путем культивирования антигосударственных кадров.
Наши люди прекрасно понимают, что в Саратове с его имиджем кузницы экстремистской вольницы появление влиятельного коммерческого института неизбежно повысит градус социально-политической напряженности. Здесь и без симпатизирующего псевдорасследователям «ПИКа» размещены и комфортно себя чувствуют представители либеральной пятой колонны, и получили стартовые позиции прославившиеся на всю страну крайние радикалы - Вячеслав Мальцев, Николай Бондаренко Бондаренко, Валерий Рашкин.
На этом фоне перспективы компании «ПИК» стать гегемоном в городе серьезно беспокоят наших людей, тем более, что подготовка вхождения Сергея Гордеева в Саратов поэтапно идет последние два-три года.
Во-первых, областной центр может повторить ростовский сценарий, где ради удовлетворения аппетитов реноваторов сжигали целые кварталы. Во-вторых, монополизация рынка столичной компанией вызовет значительный рост цен и депрессию на рынке недвижимости. В-третьих, заигрывание «пиковцев» с экстремистской организацией (о чем пишет «ВЧК-ОГПУ») показало, что руководство компании пытается активно играть не только на рынке риэлторских услуг, но и на дестабилизации политической обстановки путем культивирования антигосударственных кадров.
Наши люди прекрасно понимают, что в Саратове с его имиджем кузницы экстремистской вольницы появление влиятельного коммерческого института неизбежно повысит градус социально-политической напряженности. Здесь и без симпатизирующего псевдорасследователям «ПИКа» размещены и комфортно себя чувствуют представители либеральной пятой колонны, и получили стартовые позиции прославившиеся на всю страну крайние радикалы - Вячеслав Мальцев, Николай Бондаренко Бондаренко, Валерий Рашкин.
Telegram
ВЧК-ОГПУ
Согласно утекшей базе данных жертвователей ФБК (признана экстремистской и запрещена в РФ), одним из самых крупных спонсоров являлся Александр Должич- советник основного акционера и руководителя группы "ПИК" Сергея Гордеева. Деньги он переводил по поручению…
Наши люди отмечают, что в конфликт между депутатом-издателем Сергеем Курихиным и прокурором Саратовской области Сергеем Филипенко последний все больше вовлекает аппарат прокуратуры области и другие ведомства, заставляя их заниматься не основными функциями, а сбором информации и проверками в отношении парламентария, его родственников и близких к нему людей.
Часть аппарата областной прокуратуры сейчас занята составлением списка приближенных к депутату персоналий, его партнеров по бизнесу, данных о принадлежащих им организациях и имуществе. Все это в ближайшие месяцы должно подвергнуться самым строгим проверкам со стороны как самой прокуратуры, так и других контролирующих органов.
Учитывая, что составляемый список (людей, имущества и организаций) выходит весьма разношерстным, его отработку трудно объяснить интересами службы и обосновать с точки зрения закона. Тем более, часть планируемых к отработке персоналий весьма влиятельна и имеет связи не только в Саратове. Поэтому многие сотрудники аппарата областной прокуратуры, дабы защитить себя в будущем, поспешили поделиться этим «черным списком» не только с нашими людьми, но и с издателем.
Помимо них руководители всех ведомств, в том числе и силового блока, уже имеющие негативный опыт взаимодействия с областным прокурором, и, точно зная, что за исполнение внепроцессуальных личных поручений Филипенко отвечать они будут в одиночку, максимально дистанцировались от сомнительных заданий и доложили об этом кураторам от наших людей.
Пока только представители гражданских органов контроля продолжают выполнять сомнительные поручения Филипенко. Здесь основная ставка областным прокурором сделана на сравнительного нового руководителя областной УФНС Елену Краснову, которая уже приняла к исполнению несколько проверок из прокурорского списка.
Нетрудно догадаться, что в случае организованной проверки по существу совершаемых Филипенко противоправных действий все причастные к незаконным ревизиям руководители быстро расскажут нашим людям о том, кто и как давал им указания для соответствующих проверок. А самого Сергея Филипенко, мобилизовавшего прокуратуру и госорганы на свою личную войну и отвлекающего их от поставленных государством задач, ждет судьба Андрея Пригарова.
Часть аппарата областной прокуратуры сейчас занята составлением списка приближенных к депутату персоналий, его партнеров по бизнесу, данных о принадлежащих им организациях и имуществе. Все это в ближайшие месяцы должно подвергнуться самым строгим проверкам со стороны как самой прокуратуры, так и других контролирующих органов.
Учитывая, что составляемый список (людей, имущества и организаций) выходит весьма разношерстным, его отработку трудно объяснить интересами службы и обосновать с точки зрения закона. Тем более, часть планируемых к отработке персоналий весьма влиятельна и имеет связи не только в Саратове. Поэтому многие сотрудники аппарата областной прокуратуры, дабы защитить себя в будущем, поспешили поделиться этим «черным списком» не только с нашими людьми, но и с издателем.
Помимо них руководители всех ведомств, в том числе и силового блока, уже имеющие негативный опыт взаимодействия с областным прокурором, и, точно зная, что за исполнение внепроцессуальных личных поручений Филипенко отвечать они будут в одиночку, максимально дистанцировались от сомнительных заданий и доложили об этом кураторам от наших людей.
Пока только представители гражданских органов контроля продолжают выполнять сомнительные поручения Филипенко. Здесь основная ставка областным прокурором сделана на сравнительного нового руководителя областной УФНС Елену Краснову, которая уже приняла к исполнению несколько проверок из прокурорского списка.
Нетрудно догадаться, что в случае организованной проверки по существу совершаемых Филипенко противоправных действий все причастные к незаконным ревизиям руководители быстро расскажут нашим людям о том, кто и как давал им указания для соответствующих проверок. А самого Сергея Филипенко, мобилизовавшего прокуратуру и госорганы на свою личную войну и отвлекающего их от поставленных государством задач, ждет судьба Андрея Пригарова.
Наши люди отмечают: ни для кого не было секретом, что руководство государственного АО «Саратовский полиграфический комбинат» длительное время получало откаты от поставщиков - «милый» один процент. И оба оказавшихся под следствием топ-менеджера не скрывают, что руководителем их группы был гендиректор предприятия Александр Калашников.
Однако столь стремительная реализация двух подчиненных Калашникова объясняется не только стремлением очистить госструктуры от коррупционеров. Наши люди усматривают за проведенной операцией карьерные амбиции БЭПовцев и определенный расчет в надежде угодить политическим владельцам региона.
Дело в том, что руководство комбината затянуло с ответом на предложение, от которого нельзя отказаться, - напечатать в полтора раза больше бюллетеней, нежели требуется избиркому. Чтобы полиграфисты стали более отзывчивыми, было решено, что добрым словом и уголовным делом можно сделать больше, чем просто добрым словом.
Представленные аргументы Калашников счел убедительными, но теперь ни ему, ни его подчиненным наказания все равно не избежать. Но его строгость будет зависеть от того, насколько хорошо сработает печатный станок: всем фигурантам обещают (если все пройдет без сучка и задоринки) обеспечить символическое наказание в виде штрафов. Поэтому расследование временно поставили на паузу. Что до судебной системы, то ее даже не берут в расчет - за прогиб суда отвечают региональные политические силы.
Такую интересную комбинацию, которая, впрочем, не очень понравилась нашим людям, смог организовать новый решальщик из областного УЭБиПК Ильдар Исхаков. В Саратове служивший в Мордовии полицейский демонстрирует фантастическое служебное рвение; он буквально ворвался на просторы саратовской политико-полицейской эстрады, поражая коллег сомнительным с процессуальной точки зрения креативом. Из здания на улице Дзержинского за проделками этого персонажа пристально наблюдают, и уже сейчас понятно, что с подобными приемами (как в истории в полиграфкомбинатом) в ближайшее время он может получить федеральную известность, так как уже начинает светиться во всех политических раскладах.
Однако столь стремительная реализация двух подчиненных Калашникова объясняется не только стремлением очистить госструктуры от коррупционеров. Наши люди усматривают за проведенной операцией карьерные амбиции БЭПовцев и определенный расчет в надежде угодить политическим владельцам региона.
Дело в том, что руководство комбината затянуло с ответом на предложение, от которого нельзя отказаться, - напечатать в полтора раза больше бюллетеней, нежели требуется избиркому. Чтобы полиграфисты стали более отзывчивыми, было решено, что добрым словом и уголовным делом можно сделать больше, чем просто добрым словом.
Представленные аргументы Калашников счел убедительными, но теперь ни ему, ни его подчиненным наказания все равно не избежать. Но его строгость будет зависеть от того, насколько хорошо сработает печатный станок: всем фигурантам обещают (если все пройдет без сучка и задоринки) обеспечить символическое наказание в виде штрафов. Поэтому расследование временно поставили на паузу. Что до судебной системы, то ее даже не берут в расчет - за прогиб суда отвечают региональные политические силы.
Такую интересную комбинацию, которая, впрочем, не очень понравилась нашим людям, смог организовать новый решальщик из областного УЭБиПК Ильдар Исхаков. В Саратове служивший в Мордовии полицейский демонстрирует фантастическое служебное рвение; он буквально ворвался на просторы саратовской политико-полицейской эстрады, поражая коллег сомнительным с процессуальной точки зрения креативом. Из здания на улице Дзержинского за проделками этого персонажа пристально наблюдают, и уже сейчас понятно, что с подобными приемами (как в истории в полиграфкомбинатом) в ближайшее время он может получить федеральную известность, так как уже начинает светиться во всех политических раскладах.
Наши люди уже неоднократно обращали внимание на действующую в областной прокуратуре ОПГ, фактическим главой которой является руководитель надзорного ведомства Сергей Филипенко. После вынужденного расставания с консильери Ибрагимом Дзангиевым функции посредника в решении щекотливых вопросов перешли по большей части к главному прокурорскому безопаснику Дмитрию Кривошееву.
Дмитрий Кривошеев очень хорошо знаком нашим людям: у них на него накоплен обширнейший материал, начиная с роли в переделе (а точнее - в захвате) саратовского похоронного рынка и заканчивая размещением материалов в СМИ-иноагентах.
Именно Кривошеев стал одним из организаторов наката прокуроров на МУСПП «Ритуал», в результате которого его директор был вынужден дать показания на своего родственника - Кировского райпрокурора Андрея Пригарова, а чуть позже и оставить должность. Координатором акции по захвату «Ритуала» стал Диамедис Василиадис, который теперь контролирует эту сферу прокурорских интересов.
Данная операция задумывалась и реализовывалась по прямому указанию Филипенко с целью монетизации им своей должности. Участники прокурорской ОПГ рассчитывали разом прибрать к рукам прибыльный бизнес, который всегда являлся муниципальным лишь формально. Для этого им нужно было устранить Андрея Пригарова, который считал эту сферу своей вотчиной и не пускал туда голодных коллег, пусть даже они и были выше него по должности. Устранили они не пожелавшего потесниться райпрокурора, взяв в заложники и ушедшего с должности директора «Ритуала», и брата Пригарова.
Но все пошло не совсем так, как прокурорская ОПГ записала в своем сценарии, - слишком уж грязно сработали и сильно наследили авторы и исполнители задуманной комбинации.
Один заявитель по делу Пригарова и вовсе отказался от показаний, а второй, экс-директор «Ритуала», тоже оказался весьма ненадежным персонажем, и на крючке его держит только уголовное дело в отношении него самого. Так произошло из-за грубой работы и спешки прокуроров, которые брали потерпевших нахрапом, запугивая и угрожая. Кроме того, брали в заложники родственников тех, кого хотели назначить виновными. А когда испуг прошел, у всех фигурантов закономерно появилось желание выйти из неприятной ситуации. Однако, когда дело Пригарова из-за устроенной процессуальной вакханалии, стало пробуксовывать, охваченная паранойей прокурорская ОПГ посчитала все это результатом козней наших людей.
Поэтому в федеральном издании - «Первом антикоррупционном СМИ» (ПАСМИ; признано иностранным агентом) - стали появляться материалы, содержащие откровенную клевету на сотрудников ФСБ. Вопросами подготовки клеветнических статей, а также их оплатой занимался лично Дмитрий Кривошеев. Его переписка с одним из журналистов сайта оказалась в распоряжении наших людей.
И эти видео - не единственный материал подобного рода, доказывающий противоправную деятельность и профессиональную нечистоплотность как самого Кривошеева, так и его соучастников, включая Филипенко. У наших людей также есть переписка главного прокурорского безопасника с экстремистской организацией ФБК Навального, куда он тоже пытался пристроить материалы о конторе. Но об этом, а также о таких трудовых подвигах Кривошеева, как подделка документов и укрытие информации, и о крепких уголовных устоях его семьи, мы расскажем в свое время. Отдельное внимание будет уделено и другим сферам, в которых областной прокурор монетизирует свою высокую должность.
Дмитрий Кривошеев очень хорошо знаком нашим людям: у них на него накоплен обширнейший материал, начиная с роли в переделе (а точнее - в захвате) саратовского похоронного рынка и заканчивая размещением материалов в СМИ-иноагентах.
Именно Кривошеев стал одним из организаторов наката прокуроров на МУСПП «Ритуал», в результате которого его директор был вынужден дать показания на своего родственника - Кировского райпрокурора Андрея Пригарова, а чуть позже и оставить должность. Координатором акции по захвату «Ритуала» стал Диамедис Василиадис, который теперь контролирует эту сферу прокурорских интересов.
Данная операция задумывалась и реализовывалась по прямому указанию Филипенко с целью монетизации им своей должности. Участники прокурорской ОПГ рассчитывали разом прибрать к рукам прибыльный бизнес, который всегда являлся муниципальным лишь формально. Для этого им нужно было устранить Андрея Пригарова, который считал эту сферу своей вотчиной и не пускал туда голодных коллег, пусть даже они и были выше него по должности. Устранили они не пожелавшего потесниться райпрокурора, взяв в заложники и ушедшего с должности директора «Ритуала», и брата Пригарова.
Но все пошло не совсем так, как прокурорская ОПГ записала в своем сценарии, - слишком уж грязно сработали и сильно наследили авторы и исполнители задуманной комбинации.
Один заявитель по делу Пригарова и вовсе отказался от показаний, а второй, экс-директор «Ритуала», тоже оказался весьма ненадежным персонажем, и на крючке его держит только уголовное дело в отношении него самого. Так произошло из-за грубой работы и спешки прокуроров, которые брали потерпевших нахрапом, запугивая и угрожая. Кроме того, брали в заложники родственников тех, кого хотели назначить виновными. А когда испуг прошел, у всех фигурантов закономерно появилось желание выйти из неприятной ситуации. Однако, когда дело Пригарова из-за устроенной процессуальной вакханалии, стало пробуксовывать, охваченная паранойей прокурорская ОПГ посчитала все это результатом козней наших людей.
Поэтому в федеральном издании - «Первом антикоррупционном СМИ» (ПАСМИ; признано иностранным агентом) - стали появляться материалы, содержащие откровенную клевету на сотрудников ФСБ. Вопросами подготовки клеветнических статей, а также их оплатой занимался лично Дмитрий Кривошеев. Его переписка с одним из журналистов сайта оказалась в распоряжении наших людей.
И эти видео - не единственный материал подобного рода, доказывающий противоправную деятельность и профессиональную нечистоплотность как самого Кривошеева, так и его соучастников, включая Филипенко. У наших людей также есть переписка главного прокурорского безопасника с экстремистской организацией ФБК Навального, куда он тоже пытался пристроить материалы о конторе. Но об этом, а также о таких трудовых подвигах Кривошеева, как подделка документов и укрытие информации, и о крепких уголовных устоях его семьи, мы расскажем в свое время. Отдельное внимание будет уделено и другим сферам, в которых областной прокурор монетизирует свою высокую должность.
Наш человек в ЧК
Наши люди уже неоднократно обращали внимание на действующую в областной прокуратуре ОПГ, фактическим главой которой является руководитель надзорного ведомства Сергей Филипенко. После вынужденного расставания с консильери Ибрагимом Дзангиевым функции посредника…
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Помимо платного размещения публикаций на «Первом антикоррупционном СМИ» (является иноагентом) главный прокурорский безопасник Дмитрий Кривошеев контактировал с журналистом «ПАСМИ» и по вопросам подготовки материалов для некоторых саратовских телеграмм-каналов. В них были накручены подписчики, а на заставке одной из телег даже фигурирует здание центрального аппарата генпрокуратуры на Большой Дмитровке.
Мы обязательно продолжим.
Мы обязательно продолжим.
Наши люди детально изучили трудовую биографию прокурора Саратовской области Сергея Филипенко, а потому знают: секрет его карьерного успеха в том, что он обычный «зятёк». Брат его супруги, работавший в конторе, в управлении «М», достаточно близко дружил с нынешним заместителем генпрокурора Юрием Пономаревым.
Со временем Филипенко стал для Пономарева «своим», поэтому он решительно продвигал созданного им гомункулуса по служебной лестнице и, в конце концов, выхлопотал ему у Юрия Чайки целый регион. Здесь, по замыслу зама генпрокурора, выпестованный кадр должен был блюсти интересы семьи своего покровителя - опекать его пожилую маму и двух студенческих товарищей, которые осели в Саратове.
Наиболее успешный товарищ Пономарева в Саратове - это владелец завода металлических изделий «Тайзер» Александр Лобазов. Благодаря покровительству Пономарева, оказываемому через Сергея Филипенко, этому предпринимателю сопутствовал успех и в строительном бизнесе. Все вопросы по земле, включая перевод из промзоны в зону жилой застройки, и разрешительной документации для застройщика Лобазова решались по щелчку пальцев пономаревского гомункулуса.
Однако после получения поста главы прокуратуры субъекта Сергей Филипенко решил, что наступил его звездный час, и стал все чаще подставлять своего патрона, увлекаясь политическими авантюрами. Как следствие, Пономарев все чаще стал испытывать за своего ставленника испанский стыд.
Но особенности личности Филипенко оказались таковы, что он всегда был ведомым и попадал в зависимость - психологическую, институциональную, административную. Поэтому в местном раскладе этот авантюрист в погонах стал обычным порученцем партийцев, зафрахтованным политиканами ботом для исполнения щекотливых поручений, а иногда и откровенно грязной работы. В «Единой России» Филипенко даже в шутку называют молодогвардейцем, подчеркивая его низкий статус в политической иерархии.
Сочетание у Филипенко склонности к авантюризму, работе на стороне и эмоциональной нестабильности могло отвратить от него Юрия Пономарева. И действительно - замгенпрокурора стал тяготиться своим протеже, но даже такими кадрами он решил не разбрасываться, более того - прислал в Саратов несколько человек «в усиление». Одним из таких прикомандированных к Филипенко «усилителей» стал и помощник областного прокурора по особым вопросам Ибрагим Дзангиев. Помогал Дзангиев начальнику и по очень деликатным вопросам, и это стало еще одним сигналом о том, что гомункулус оказался существом не очень благодарным, ведь именно благодаря семейным узам он появился на свет в качестве высокопоставленного должностного лица, хотя некогда был обычным ПТУшником.
Но Пономарева деликатные дела Филипенко не слишком беспокоят (лишь бы не появилось какого-нибудь компромата). Другое дело - политика областного прокурора, выстраиваемая им внутри ведомства, с другими силовыми и властными акторами. Эти моменты должны волновать не только наших людей, но и самого Юрия Пономарева.
Тем не менее, любовные похождения Филипенко, в которых не обошлось без использования служебного положения, и его чудачества в виде увлечения спиритизмом и прочей эзотерикой кажутся меньшим злом по сравнению с его неуемной жаждой доказать собственную значимость при отсутствии любых способностей и возможностей для этого. Отсюда травля им коллег из других силовых ведомств: чтобы подчинить их себе, он не чурается информационными вбросами и провокациями, в том числе через политически неблагонадежные издания, платя им по 150 тыс. рублей за каждую размещенную статью. Это не считая ведения и раскрутки телеграм-каналов. Для этого, равно как и других нестандартных ситуаций, у Филипенко есть черная касса, пополнявшаяся в том числе и за счет крышевания рынка ритуальных услуг (ежемесячный доход прокуроров с нее составляет около 10 млн рублей), для захвата которого было инициировано дело Кировского райпрокурора Андрея Пригарова.
Со временем Филипенко стал для Пономарева «своим», поэтому он решительно продвигал созданного им гомункулуса по служебной лестнице и, в конце концов, выхлопотал ему у Юрия Чайки целый регион. Здесь, по замыслу зама генпрокурора, выпестованный кадр должен был блюсти интересы семьи своего покровителя - опекать его пожилую маму и двух студенческих товарищей, которые осели в Саратове.
Наиболее успешный товарищ Пономарева в Саратове - это владелец завода металлических изделий «Тайзер» Александр Лобазов. Благодаря покровительству Пономарева, оказываемому через Сергея Филипенко, этому предпринимателю сопутствовал успех и в строительном бизнесе. Все вопросы по земле, включая перевод из промзоны в зону жилой застройки, и разрешительной документации для застройщика Лобазова решались по щелчку пальцев пономаревского гомункулуса.
Однако после получения поста главы прокуратуры субъекта Сергей Филипенко решил, что наступил его звездный час, и стал все чаще подставлять своего патрона, увлекаясь политическими авантюрами. Как следствие, Пономарев все чаще стал испытывать за своего ставленника испанский стыд.
Но особенности личности Филипенко оказались таковы, что он всегда был ведомым и попадал в зависимость - психологическую, институциональную, административную. Поэтому в местном раскладе этот авантюрист в погонах стал обычным порученцем партийцев, зафрахтованным политиканами ботом для исполнения щекотливых поручений, а иногда и откровенно грязной работы. В «Единой России» Филипенко даже в шутку называют молодогвардейцем, подчеркивая его низкий статус в политической иерархии.
Сочетание у Филипенко склонности к авантюризму, работе на стороне и эмоциональной нестабильности могло отвратить от него Юрия Пономарева. И действительно - замгенпрокурора стал тяготиться своим протеже, но даже такими кадрами он решил не разбрасываться, более того - прислал в Саратов несколько человек «в усиление». Одним из таких прикомандированных к Филипенко «усилителей» стал и помощник областного прокурора по особым вопросам Ибрагим Дзангиев. Помогал Дзангиев начальнику и по очень деликатным вопросам, и это стало еще одним сигналом о том, что гомункулус оказался существом не очень благодарным, ведь именно благодаря семейным узам он появился на свет в качестве высокопоставленного должностного лица, хотя некогда был обычным ПТУшником.
Но Пономарева деликатные дела Филипенко не слишком беспокоят (лишь бы не появилось какого-нибудь компромата). Другое дело - политика областного прокурора, выстраиваемая им внутри ведомства, с другими силовыми и властными акторами. Эти моменты должны волновать не только наших людей, но и самого Юрия Пономарева.
Тем не менее, любовные похождения Филипенко, в которых не обошлось без использования служебного положения, и его чудачества в виде увлечения спиритизмом и прочей эзотерикой кажутся меньшим злом по сравнению с его неуемной жаждой доказать собственную значимость при отсутствии любых способностей и возможностей для этого. Отсюда травля им коллег из других силовых ведомств: чтобы подчинить их себе, он не чурается информационными вбросами и провокациями, в том числе через политически неблагонадежные издания, платя им по 150 тыс. рублей за каждую размещенную статью. Это не считая ведения и раскрутки телеграм-каналов. Для этого, равно как и других нестандартных ситуаций, у Филипенко есть черная касса, пополнявшаяся в том числе и за счет крышевания рынка ритуальных услуг (ежемесячный доход прокуроров с нее составляет около 10 млн рублей), для захвата которого было инициировано дело Кировского райпрокурора Андрея Пригарова.
Помимо медийного давления, которое в филипенковской режиссуре неизменно превращается в травлю с целью добиться беспрекословного подчинения, излюбленный прием областного прокурора - это подставы, перекладывание собственных просчетов на руководителей других ведомств. Например, из-за дела Андрея Пригарова, возбужденного без доказательств и по настоянию самого Филипенко, не получил генеральское звание руководитель СУ СКР Анатолий Говорунов.
То, что Говорунов уже пострадал, а наши люди тщательно фиксируют все совершаемые в их адрес провокации (их непосредственный организатор - главный прокурорский безопасник Дмитрий Кривошеев), Филипенко не останавливает: после коротких пауз он продолжает провокации в адрес чекистов и судейского корпуса.
Неумение вовремя остановиться - как раз еще одно качество, свидетельствующее о психопатических наклонностях областного прокурора, в руках которого оказалась часть государственного механизма, который он использует для самообогащения и удовлетворения болезненного тщеславия.
Все это низвело авторитет саратовской прокуратуры до нулевой отметки - и в глазах населения, и у органов власти. И, видя такую ситуацию, сотрудники прокуратуры массово покидают насиженные места, отправляясь в поисках вменяемого руководства в другие регионы, усугубляя эскапизмом и без того не лучшую ситуацию с кадрами в надзорном ведомстве.
То, что Говорунов уже пострадал, а наши люди тщательно фиксируют все совершаемые в их адрес провокации (их непосредственный организатор - главный прокурорский безопасник Дмитрий Кривошеев), Филипенко не останавливает: после коротких пауз он продолжает провокации в адрес чекистов и судейского корпуса.
Неумение вовремя остановиться - как раз еще одно качество, свидетельствующее о психопатических наклонностях областного прокурора, в руках которого оказалась часть государственного механизма, который он использует для самообогащения и удовлетворения болезненного тщеславия.
Все это низвело авторитет саратовской прокуратуры до нулевой отметки - и в глазах населения, и у органов власти. И, видя такую ситуацию, сотрудники прокуратуры массово покидают насиженные места, отправляясь в поисках вменяемого руководства в другие регионы, усугубляя эскапизмом и без того не лучшую ситуацию с кадрами в надзорном ведомстве.
Наши люди пристально следят за начинающимся межведомственным конфликтом между правоохранительными органами Саратовской области. Его инициатор - областной прокурор Сергей Филипенко - крайне недоволен своими коллегами-смежниками. Региональное СК, по его мнению, виновато в полном развале дела Кировского райпрокурора Андрея Пригарова и вдобавок не хочет принимать от полиции уголовные дела по земельной ревизии, не видя в них ни состава, ни перспективы. Региональное МВД совершило активное нападение на похоронный бизнес, который очень близок руководству региональной прокуратуры, и провалило спланированный блицкриг против коммерсантов, начавшийся в этом месяце. Воспитывать неугодных глав силовых структур Сергей Филипенко решил традиционным процессуальным шантажом.
Возврат на дополнительное расследование поступающих в прокуратуру уголовных дел всегда был действенным инструментом прокуроров против неугодных руководителей правоохранительного блока. Для следствия возращение на доп - это свидетельство серьезных проколов в работе, и несколько подобных случаев в год грозят начальникам того или иного подразделения либо дисциплинарными взысканиями, либо увольнением за несоответствие. Но если всегда этот способ применялся избирательно, чтобы в целом не портить статистику, то сейчас по личному указанию Филипенко прокуроры должны в массовом порядке использовать его против местных полиции, СК и даже судебных приставов.
Не осталось в стороне и судейское сообщество, которое областной прокурор продолжает кошмарить кассационными представлениями. Договорившись с председателем Первой кассации Николаем Подкопаевым, он успешно опротестовывает одно решение нижестоящих инстанций за другим, пытаясь создать саратовским судьям имидж некомпетентных, а их вердиктам - характер неправосудных.
Столь изощренное вредительство (как говорят сами натерпевшиеся от рук прокуроров силовики) имеет своей целью подчинить все правоохранительные органы личной воле Сергея Филипенко, показать, кто является хозяином положения, и заставить наконец-то расследовать дела против личных врагов прокурора, а неудобные - хоронить.
Особенно сильно областного прокурора сейчас выводит из состояния психического равновесия дело муниципального «Ритуала». Подчиненные в лице Дмитрия Кривошеева и Диамедиса Василиадиса заверяли его, что они смогут легко прибрать к рукам похоронный бизнес, но полиция спутала все их планы, громкое уголовное дело вышло на федеральный уровень. А истеричная натура Филипенко спроецировала неудачи и на подельников по прокурорской ОПГ, и на коллег из других правоохранительных органов. И если первые испытали на себе лишь мощь начальственных истерик, то вторые скоро станут жертвами процессуального террора.
Однако это давление вряд ли сильно поможет Сергею Филипенко. Из региональных управлений СК и МВД идут сигналы в Москву с просьбой обратить внимание на явно невменяемого областного прокурора, который давно подменил государственные интересы личной выгодой.
В свою очередь наши люди наблюдают и фиксируют, как Филипенко все больше и больше запутывается, наматывая на себя одну уголовную статью за другой - от воспрепятствования предпринимательской деятельности и вымогательства с коммерсантов до злоупотребления полномочиями.
Возврат на дополнительное расследование поступающих в прокуратуру уголовных дел всегда был действенным инструментом прокуроров против неугодных руководителей правоохранительного блока. Для следствия возращение на доп - это свидетельство серьезных проколов в работе, и несколько подобных случаев в год грозят начальникам того или иного подразделения либо дисциплинарными взысканиями, либо увольнением за несоответствие. Но если всегда этот способ применялся избирательно, чтобы в целом не портить статистику, то сейчас по личному указанию Филипенко прокуроры должны в массовом порядке использовать его против местных полиции, СК и даже судебных приставов.
Не осталось в стороне и судейское сообщество, которое областной прокурор продолжает кошмарить кассационными представлениями. Договорившись с председателем Первой кассации Николаем Подкопаевым, он успешно опротестовывает одно решение нижестоящих инстанций за другим, пытаясь создать саратовским судьям имидж некомпетентных, а их вердиктам - характер неправосудных.
Столь изощренное вредительство (как говорят сами натерпевшиеся от рук прокуроров силовики) имеет своей целью подчинить все правоохранительные органы личной воле Сергея Филипенко, показать, кто является хозяином положения, и заставить наконец-то расследовать дела против личных врагов прокурора, а неудобные - хоронить.
Особенно сильно областного прокурора сейчас выводит из состояния психического равновесия дело муниципального «Ритуала». Подчиненные в лице Дмитрия Кривошеева и Диамедиса Василиадиса заверяли его, что они смогут легко прибрать к рукам похоронный бизнес, но полиция спутала все их планы, громкое уголовное дело вышло на федеральный уровень. А истеричная натура Филипенко спроецировала неудачи и на подельников по прокурорской ОПГ, и на коллег из других правоохранительных органов. И если первые испытали на себе лишь мощь начальственных истерик, то вторые скоро станут жертвами процессуального террора.
Однако это давление вряд ли сильно поможет Сергею Филипенко. Из региональных управлений СК и МВД идут сигналы в Москву с просьбой обратить внимание на явно невменяемого областного прокурора, который давно подменил государственные интересы личной выгодой.
В свою очередь наши люди наблюдают и фиксируют, как Филипенко все больше и больше запутывается, наматывая на себя одну уголовную статью за другой - от воспрепятствования предпринимательской деятельности и вымогательства с коммерсантов до злоупотребления полномочиями.
Наши люди отмечают, что пытки, поставленные в саратовском УФСИН на поток, стали возможными не просто благодаря бездействию, но при прямом покровительстве прокуратуры. Множество обращений, как самих потерпевших, так и их родственников, жаловавшихся в Москву, спускалось на территорию и ничем не заканчивалось. Слишком удобным был созданный в регионе концлагерь, который является основой коррупционной системы, пронизывающей областную систему исполнения наказаний. Ее частью фактически стали и местные прокуроры, которые играют роль эффективного прикрытия коррупционных схем, реализуемых руководством управления федеральной службы и колоний.
Органично влился в эту систему и облпрокурор Сергей Филипенко вместе со своей надзорной ОПГ, специализирующейся, в частности, и на унижении коллег-силовиков, о чем мы неоднократно упоминали в прошлых постах.
Обнародование записи издевательств смешало карты прокурорам, которые ранее блокировали следствие по делу об изнасилованиях в ОТБ-1. Главный прокурорский безопасник Дмитрий Кривошеев и надзирающий за УИС Алексей Тарадин буквально шантажировали сотрудников управления СК, занимавшихся расследованием фактов пыток, прямо заявляя об отсутствии у материалов процессуальных перспектив. Но теперь предстоит серьезный разбор полетов, в котором наши люди намерены принять живое, но незримое участие.
О том, что надзорный шантаж, связанный с направлением дел на дополнительное расследование, стал для Сергея Филипенко способом самоутвердиться, мы уже писали. И наши люди тщательно ведут перечень подобных необоснованно принятых процессуальных решений. Например, один только прокурор Энгельса Владимир Климов за сентябрь вместо передачи в суд вернул на допрасследование 66 уголовных дел. Саратовской полиции прокурорские практически полностью поставили блок, а от следственных отделов СУ СКР пропускают по паре дел в месяц.
Поэтому и в полиции, и в СУ СКР, и даже в самой прокуратуре весть о переназначении Филипенко повергла почти всех в состояние отчаяния. Многие надеялись, что областного прокурора вместо продления полномочий ждет комплексная психиатрическая экспертиза, которая подтвердит его явную невменяемость, очевидную уже даже для неспециалистов. Но это кадровое решение было продавлено в столице большими и великими людьми, о чем мы обязательно расскажем со слов подчиненных самого Сергея Филипенко.
Однако наши люди уверены, что устроенный Филипенко паралич правоохранительной системы, являющийся одновременно и формой истерии, и саботажем государственных задач, не пройдет для переназначенца бесследно. Сетования на низкое качество следствия не сработают, так как даже весьма поверхностное знакомство с материалами покажет необоснованность и надуманность претензий. За это, как и за ситуацию в колониях, будет спрошено, в том числе, и лично с облпрокурора.
Органично влился в эту систему и облпрокурор Сергей Филипенко вместе со своей надзорной ОПГ, специализирующейся, в частности, и на унижении коллег-силовиков, о чем мы неоднократно упоминали в прошлых постах.
Обнародование записи издевательств смешало карты прокурорам, которые ранее блокировали следствие по делу об изнасилованиях в ОТБ-1. Главный прокурорский безопасник Дмитрий Кривошеев и надзирающий за УИС Алексей Тарадин буквально шантажировали сотрудников управления СК, занимавшихся расследованием фактов пыток, прямо заявляя об отсутствии у материалов процессуальных перспектив. Но теперь предстоит серьезный разбор полетов, в котором наши люди намерены принять живое, но незримое участие.
О том, что надзорный шантаж, связанный с направлением дел на дополнительное расследование, стал для Сергея Филипенко способом самоутвердиться, мы уже писали. И наши люди тщательно ведут перечень подобных необоснованно принятых процессуальных решений. Например, один только прокурор Энгельса Владимир Климов за сентябрь вместо передачи в суд вернул на допрасследование 66 уголовных дел. Саратовской полиции прокурорские практически полностью поставили блок, а от следственных отделов СУ СКР пропускают по паре дел в месяц.
Поэтому и в полиции, и в СУ СКР, и даже в самой прокуратуре весть о переназначении Филипенко повергла почти всех в состояние отчаяния. Многие надеялись, что областного прокурора вместо продления полномочий ждет комплексная психиатрическая экспертиза, которая подтвердит его явную невменяемость, очевидную уже даже для неспециалистов. Но это кадровое решение было продавлено в столице большими и великими людьми, о чем мы обязательно расскажем со слов подчиненных самого Сергея Филипенко.
Однако наши люди уверены, что устроенный Филипенко паралич правоохранительной системы, являющийся одновременно и формой истерии, и саботажем государственных задач, не пройдет для переназначенца бесследно. Сетования на низкое качество следствия не сработают, так как даже весьма поверхностное знакомство с материалами покажет необоснованность и надуманность претензий. За это, как и за ситуацию в колониях, будет спрошено, в том числе, и лично с облпрокурора.
Telegram
ВЧК-ОГПУ
Невероятно и непонятно как так, сейчас летят головы и возбуждаются уголовные дела из-за пыток заключенных в больнице УФСИН Саратовской области, а ведь ещё в июне этого года было обращение по этому вопросу, в том числе на имя прокурора Саратовской области…
Наши люди внимательно наблюдают за тем, как саратовские прокуроры будут отыгрывать собственную несостоятельность, ставшую очевидной в связи с оправданием экс-депутата областной думы Андрея Беликова.
В отношении предпринимателя-транспортника собираются возбудить новое уголовное дело - за ложный донос на экс-председателя Общественной палаты области Александра Ландо. И в результате складывается весьма странная ситуация, связанная с тем, что прокурорам придется надзирать за движением этого материала (а в перспективе, возможно, и представлять его в суде). В ней ключевыми являются два момента.
Во-первых, на ложный донос Беликова раскручивали сами прокуроры - ради умиротворения болезненной психики Сергея Филипенко, проецировавшего на Ландо личные комплексы и обиды.
Во-вторых, экс-депутата привозили прямо в служебный кабинет областного прокурора. Там в нарушение всех мыслимых норм и статей 187 и 189 УПК РФ его склоняли оговорить своего товарища и просто пожилого человека, чтобы он прихватил Ландо с собой в места не столь отдаленные.
Благодаря совершенной провокации, глава надзорного ведомства по праву стал считаться одним из зачинщиков травли Ландо, что позже также проявилось в процессуальном давлении на СУ СКР: прокуроры неоднократно отменяли решение о прекращении его уголовного преследования, но безуспешно.
Хуже всего, как кажется нашим людям, то, что история с обработкой Беликова показала, что пыточные комнаты действуют не только в колониях, но и в самом здании прокуратуры. И в данном случае для этого использовался кабинет Сергея Филипенко. А пойти на подобный шаг - ломать обвиняемого, к тому же занимающего достаточно видное положение, - могло лишь нездоровое психически должностное лицо.
Садизм облпрокурора распространяется и на процессуально зависимые силовые ведомства. Из затерроризированных прокурорами саратовских правоохранителей в наиболее подавленном состоянии находится полиция, но помимо нее Филипенко и его подручные травят СК, шантажируют судебную систему в лице и.о. председателя облсуда Олега Ляпина.
Пока Филипенко обходит стороной наших людей, видимо, помятуя о генерале-шахматисте, который являлся единственным, кто умел приводить областного прокурора в чувство. Но потом тот уехал в Нижний Новгород, и в его отсутствие пациент совершенно развязался, рассчитывая, что на него никто не найдет управу. Однако такой ход отягощенной недугом прокурорской мысли выдает чрезвычайно наивность руководителя ведомства.
Ведь все визиты в облпрокуратуру в целом и в кабинет Сергея Филипенко фиксируются и не только на видео. И, как показал скандал с обнародованием фсиновского архива пыток, материалы на сервере могут дублироваться и затем всплывать в самый неудобный момент. А из того, что происходило на рабочем месте областного прокурора, вполне отчетливо вырисовывается статья 210 УК РФ.
Не является гарантией заметания следов и удаление записей с носителя - умельцы наших людей способны восстанавливать такие данные, ибо, как сказал классик, «рукописи не горят». Но об этом в следующий раз…
В отношении предпринимателя-транспортника собираются возбудить новое уголовное дело - за ложный донос на экс-председателя Общественной палаты области Александра Ландо. И в результате складывается весьма странная ситуация, связанная с тем, что прокурорам придется надзирать за движением этого материала (а в перспективе, возможно, и представлять его в суде). В ней ключевыми являются два момента.
Во-первых, на ложный донос Беликова раскручивали сами прокуроры - ради умиротворения болезненной психики Сергея Филипенко, проецировавшего на Ландо личные комплексы и обиды.
Во-вторых, экс-депутата привозили прямо в служебный кабинет областного прокурора. Там в нарушение всех мыслимых норм и статей 187 и 189 УПК РФ его склоняли оговорить своего товарища и просто пожилого человека, чтобы он прихватил Ландо с собой в места не столь отдаленные.
Благодаря совершенной провокации, глава надзорного ведомства по праву стал считаться одним из зачинщиков травли Ландо, что позже также проявилось в процессуальном давлении на СУ СКР: прокуроры неоднократно отменяли решение о прекращении его уголовного преследования, но безуспешно.
Хуже всего, как кажется нашим людям, то, что история с обработкой Беликова показала, что пыточные комнаты действуют не только в колониях, но и в самом здании прокуратуры. И в данном случае для этого использовался кабинет Сергея Филипенко. А пойти на подобный шаг - ломать обвиняемого, к тому же занимающего достаточно видное положение, - могло лишь нездоровое психически должностное лицо.
Садизм облпрокурора распространяется и на процессуально зависимые силовые ведомства. Из затерроризированных прокурорами саратовских правоохранителей в наиболее подавленном состоянии находится полиция, но помимо нее Филипенко и его подручные травят СК, шантажируют судебную систему в лице и.о. председателя облсуда Олега Ляпина.
Пока Филипенко обходит стороной наших людей, видимо, помятуя о генерале-шахматисте, который являлся единственным, кто умел приводить областного прокурора в чувство. Но потом тот уехал в Нижний Новгород, и в его отсутствие пациент совершенно развязался, рассчитывая, что на него никто не найдет управу. Однако такой ход отягощенной недугом прокурорской мысли выдает чрезвычайно наивность руководителя ведомства.
Ведь все визиты в облпрокуратуру в целом и в кабинет Сергея Филипенко фиксируются и не только на видео. И, как показал скандал с обнародованием фсиновского архива пыток, материалы на сервере могут дублироваться и затем всплывать в самый неудобный момент. А из того, что происходило на рабочем месте областного прокурора, вполне отчетливо вырисовывается статья 210 УК РФ.
Не является гарантией заметания следов и удаление записей с носителя - умельцы наших людей способны восстанавливать такие данные, ибо, как сказал классик, «рукописи не горят». Но об этом в следующий раз…
Наши люди отмечают крайнюю нервозность, царящую в областной прокуратуре. Вкупе с отсутствием дисциплины и чувством долга она образует гремучую смесь, способную разметать руководящие кадры ведомства в пух и прах.
Вместо того, чтобы взять себя в руки хотя бы в связи с приездом проверяющих из Москвы, зампрокурора области Павел Мельник совершенно распоясался. Будучи в состоянии алкогольного опьянения, он устроил ДТП с пострадавшей. На своей личной «Toyota Camry» он врезался в «Hyundai», в результате чего пострадала женщина, которая в тяжелом состоянии сейчас находится в реанимации.
Чтобы материалам по случившейся аварии дали ход, и они вдруг не потерялись, наши люди пристроят информацию в СМИ. Ведь в скандальной ситуации с пытками Мельник хотя и рассматривается как сбитый летчик, но, несмотря на это, замять еще одну тему, которая может бросить тень на всю прокуратуру и лично на Сергея Филипенко, обязательно найдутся желающие.
Вместо того, чтобы взять себя в руки хотя бы в связи с приездом проверяющих из Москвы, зампрокурора области Павел Мельник совершенно распоясался. Будучи в состоянии алкогольного опьянения, он устроил ДТП с пострадавшей. На своей личной «Toyota Camry» он врезался в «Hyundai», в результате чего пострадала женщина, которая в тяжелом состоянии сейчас находится в реанимации.
Чтобы материалам по случившейся аварии дали ход, и они вдруг не потерялись, наши люди пристроят информацию в СМИ. Ведь в скандальной ситуации с пытками Мельник хотя и рассматривается как сбитый летчик, но, несмотря на это, замять еще одну тему, которая может бросить тень на всю прокуратуру и лично на Сергея Филипенко, обязательно найдутся желающие.
Наши люди отмечали, что распущенность сотрудников саратовской прокуратуры при Сергее Филипенко превзошла все мыслимые пределы. И пьяные аварии - это не единственные происшествия, причиной которых они постоянно становятся. Это, можно сказать, бытовые моменты. Другое дело - коррупционные действия, которых и раньше хватало, но в последние несколько лет они стали для прокуроров просто рутиной, занимающей у некоторых даже больше времени, чем их непосредственные обязанности.
Последним, кто был изобличен во взяточничестве, стал помощник Пугачевского межрайонного прокурора Евгений Дынин. В отношении него сейчас проводится процессуальная проверка на предмет наличия в его действиях состава преступления по статье 290 УК РФ. От проверяемого им субъекта Дынин получил взятку в несколько сотен тысяч рублей.
Информацию об этом вовлеченные в расследование ведомства афишировать по понятным причинам не стали. На фоне скандала с пытками имидж коррупционной Кущевки, организованной в регионе местными прокурорами, был бы явным перебором. Поэтому официальные данные о Дынине появятся намного позднее, когда все уляжется.
Последним, кто был изобличен во взяточничестве, стал помощник Пугачевского межрайонного прокурора Евгений Дынин. В отношении него сейчас проводится процессуальная проверка на предмет наличия в его действиях состава преступления по статье 290 УК РФ. От проверяемого им субъекта Дынин получил взятку в несколько сотен тысяч рублей.
Информацию об этом вовлеченные в расследование ведомства афишировать по понятным причинам не стали. На фоне скандала с пытками имидж коррупционной Кущевки, организованной в регионе местными прокурорами, был бы явным перебором. Поэтому официальные данные о Дынине появятся намного позднее, когда все уляжется.
Наши люди полагают, что в истории с пытками в ОТБ-1 прокурор Саратовской области Сергей Филипенко не отделается легким испугом и увольнениями подчиненных. Произошедшее накануне его переназначение на должность не является абсолютной индульгенцией, особенно если принять во внимание, какие показания дают заключенные-активисты и сотрудники ФСИН.
И те, и другие рассказали следствию о том, что полученные с помощью вымогательства у осужденных деньги шли, в частности, на закупку дорогой древесины. Из нее потом находящиеся в колониях мастеровые делали изысканные подарки для саратовских прокуроров.
В зависимости от качества изготовленных вещей, вложенного в них труда и предполагаемой стоимости, они преподносились сотрудникам надзорного ведомства того или иного ранга. Самые качественные изделия доставались заместителю областного прокурора Павлу Мельнику и самому Сергею Филипенко.
И те, и другие рассказали следствию о том, что полученные с помощью вымогательства у осужденных деньги шли, в частности, на закупку дорогой древесины. Из нее потом находящиеся в колониях мастеровые делали изысканные подарки для саратовских прокуроров.
В зависимости от качества изготовленных вещей, вложенного в них труда и предполагаемой стоимости, они преподносились сотрудникам надзорного ведомства того или иного ранга. Самые качественные изделия доставались заместителю областного прокурора Павлу Мельнику и самому Сергею Филипенко.
Наши люди буквально на каждом шагу получают подтверждение глубокой кадровой деградации прокуратуры Саратовской области. Одним из последних назначений, поражающих воображение, стало трудоустройство в 16-й отдел Дмитрия Ковылина.
Репутация этого назначенца в саратовской правоохранительной системе широко известна. Несмотря на то, что Ковылин привлекался к уголовной ответственности и участвовал в ряде криминальных разборок, он смог устроится в региональное СУ СКР и не просто следователем, а в отдел процессуального контроля, где дослужился до старшего инспектора. Это стало возможным благодаря связям и состоянию его семьи, решавшей вопрос через влиятельных прокуроров. Однако даже связи не помогли Ковылину, когда его уличили в действиях, порочащих честь мундира, и предложили написать рапорт на увольнение.
Но тот, кого в СУ СКР сочли дискредитирующим элементом, пригодился в здании через дорогу. Его прием на работу устроил лично главный безопасник областной прокуратуры Дмитрий Кривошеев. О том, чего это стоило в денежном эквиваленте, Ковылин бравировал перед коллегами, что четко отразили в двух рапортах наши люди.
Вообще безопасник Дмитрий Кривошеев по совместительству является еще и главным прокурорским кадровым решалой. Благодаря своему статусу, он может блокировать или устроить любое назначение, так как в силу должности и неформального влияния при назначении прокуроров последнее слово во многих случаях остается именно за ним. Его возможности, как отмечают наши люди, простираются далеко за пределы прокуратуры, а зона ответственности распространяется и на вопросы трудоустройства сотрудников, спешно вынужденных покидать ведомство. Этих сомнительных персонажей вместе со своими сослуживцами он трудоустраивает в поднадзорных муниципальных предприятиях. Самой благодатной площадной для этого служит МУСПП «Ритуал», где они также продолжают осуществлять надзор - только уже за теневыми финансовыми потоками.
Репутация этого назначенца в саратовской правоохранительной системе широко известна. Несмотря на то, что Ковылин привлекался к уголовной ответственности и участвовал в ряде криминальных разборок, он смог устроится в региональное СУ СКР и не просто следователем, а в отдел процессуального контроля, где дослужился до старшего инспектора. Это стало возможным благодаря связям и состоянию его семьи, решавшей вопрос через влиятельных прокуроров. Однако даже связи не помогли Ковылину, когда его уличили в действиях, порочащих честь мундира, и предложили написать рапорт на увольнение.
Но тот, кого в СУ СКР сочли дискредитирующим элементом, пригодился в здании через дорогу. Его прием на работу устроил лично главный безопасник областной прокуратуры Дмитрий Кривошеев. О том, чего это стоило в денежном эквиваленте, Ковылин бравировал перед коллегами, что четко отразили в двух рапортах наши люди.
Вообще безопасник Дмитрий Кривошеев по совместительству является еще и главным прокурорским кадровым решалой. Благодаря своему статусу, он может блокировать или устроить любое назначение, так как в силу должности и неформального влияния при назначении прокуроров последнее слово во многих случаях остается именно за ним. Его возможности, как отмечают наши люди, простираются далеко за пределы прокуратуры, а зона ответственности распространяется и на вопросы трудоустройства сотрудников, спешно вынужденных покидать ведомство. Этих сомнительных персонажей вместе со своими сослуживцами он трудоустраивает в поднадзорных муниципальных предприятиях. Самой благодатной площадной для этого служит МУСПП «Ритуал», где они также продолжают осуществлять надзор - только уже за теневыми финансовыми потоками.
Наши люди считают, что ответственность за пытки в ОТБ-1 должен нести не один заместитель прокурора Саратовской области. Павел Мельник был не единственным замом Сергея Филипенко, блокировавшим возбуждение уголовных дел и проверки доводов жалоб по фактам истязаний в больнице УФСИН.
С августа 2017 года по декабрь 2019 года все доследственные проверки и расследования уголовных дел по насилию в ОТБ-1 находились под надзором прокуратуры Заводского района в лице Андрея Корноварова. О том, какие махинации со статистикой вплоть до сокрытия особо тяжких преступлений были предприняты, чтобы он пошел на повышение и стал заместителем Сергея Филипенко, наши люди уже неоднократно информировали. Рассказывали они и о том, каким образом Корноваров искал инвесторов, чтобы они ссудили требуемую областным прокурором сумму.
Массовое укрывательство криминальных посягательств, практикуемое Корноваровым, распространялось и на прославившуюся на международном уровне больницу. Чтобы не давать ход расследованию пыток и истязаний, райпрокурор не только игнорировал жалобы, но и оказывал давление - и процессуальное, и внепроцессуальное - на руководство Заводского СО СУ СКР, на корню блокируя усилия следствия.
В результате жалобы не рассматривались, уголовные дела хоронились, а заявители подвергались еще большему прессингу, и некоторые из них, отчаявшись найти управу на садистов и сломавшись морально и физически, совершали суициды. Подобные случаи с подачи все того же Корноварова обставлялись как добровольный уход из жизни, поэтому ни одна доследственная проверка даже не привела к возбуждению уголовного дела о доведении до самоубийства, хотя у умерших диагностировали разрывы внутренних органов.
Идущие в Саратове ревизии неминуемо должны затронуть и отказную деятельность Корноварова, так как хронологически охватывают последние пять лет. По этой причине прошедшие через Заводскую райпрокуратуру, особенно по суицидам заключенных-заявителей, тщательно прячутся, чтобы они не попались на глаза проверяющим. Однако наши люди обязательно обратят их внимание на пропадающие волшебным образом материалы и по ОТБ-1, и по другим сокрытым тяжким преступлениям.
С августа 2017 года по декабрь 2019 года все доследственные проверки и расследования уголовных дел по насилию в ОТБ-1 находились под надзором прокуратуры Заводского района в лице Андрея Корноварова. О том, какие махинации со статистикой вплоть до сокрытия особо тяжких преступлений были предприняты, чтобы он пошел на повышение и стал заместителем Сергея Филипенко, наши люди уже неоднократно информировали. Рассказывали они и о том, каким образом Корноваров искал инвесторов, чтобы они ссудили требуемую областным прокурором сумму.
Массовое укрывательство криминальных посягательств, практикуемое Корноваровым, распространялось и на прославившуюся на международном уровне больницу. Чтобы не давать ход расследованию пыток и истязаний, райпрокурор не только игнорировал жалобы, но и оказывал давление - и процессуальное, и внепроцессуальное - на руководство Заводского СО СУ СКР, на корню блокируя усилия следствия.
В результате жалобы не рассматривались, уголовные дела хоронились, а заявители подвергались еще большему прессингу, и некоторые из них, отчаявшись найти управу на садистов и сломавшись морально и физически, совершали суициды. Подобные случаи с подачи все того же Корноварова обставлялись как добровольный уход из жизни, поэтому ни одна доследственная проверка даже не привела к возбуждению уголовного дела о доведении до самоубийства, хотя у умерших диагностировали разрывы внутренних органов.
Идущие в Саратове ревизии неминуемо должны затронуть и отказную деятельность Корноварова, так как хронологически охватывают последние пять лет. По этой причине прошедшие через Заводскую райпрокуратуру, особенно по суицидам заключенных-заявителей, тщательно прячутся, чтобы они не попались на глаза проверяющим. Однако наши люди обязательно обратят их внимание на пропадающие волшебным образом материалы и по ОТБ-1, и по другим сокрытым тяжким преступлениям.