Привет... 22 одиночных Ската и 1 двойная Кобра через Кошку отправятся на фронт к трудящимся😁

#УФ #УФСПб #УмельцыФронту

4️⃣ Делай, что должно и будь, что будет!

Как 3D-печатник видит изготовление изделий на ТПА 😂

Заметьте, на одном станке и с одной формой можно производить только один вид изделий, в то время как 3D-принтер способен каждый раз выдавать что-то новое 🤟🏻

4️⃣ Умельцы-Фронту

Подберите сопли. Война надолго — часть 1

В начале 2026 года один из ключевых командиров украинских беспилотных подразделений — Броуди-Мадяр — опубликовал программный текст, в котором подробно изложил своё видение развития войны против России на ближайший год. Этот материал примечателен не громкими лозунгами и не эмоциональной риторикой, а своей подчеркнутой прагматичностью — сегодня для читателей моего телеграм-канала разберём его совместно с начальником Службы беспилотных систем в Центра спецназначения «Барс-Сармат» с позывным «Игрок».

В опубликованном заявлении почти нет пафоса, зато много цифр, управленческих схем, рассуждений о ресурсах и эффективности. По сути, это не публицистика и не пропаганда в привычном смысле, а попытка описать войну как управляемый производственный процесс, где человеческий ресурс, техника, финансы, информация и логистика сводятся в единую систему. И, тем не менее, огромная пиар-составляющая у этого людоеда Мадяра есть. Как в том анекдоте:

«Встречается как-то раз морская свинка с крысой и та спрашивает свинку:
— Вот ты мне скажи: ты ведь никакая не свинка, и вовсе не морская, а такая же как я сухопутная крыса, но зато тебя все любят, за деньги продают в зоомагазинах, корм тебе специальный производят и покупают, живешь дома в тепле, детишки с тобой играют. А я... По подвалам и канализациям прячусь. Меня все ненавидят, пытаются отравить и палкой забить. Всякие жуткие опыты на мне проводят, в мозг провода втыкают, мучают... Почему так иначе к нам относятся? В чем между нами разница?»
— Разница в пиаре!»

Но с точки зрения нового менеджмента, который ВСУ подарили из США и НАТО, война перестаёт быть «испытанием духа» или «исторической миссией». Она превращается в сложный технологический конвейер, в котором важны не эмоции, а точность расчёта, прозрачность данных и управляемость процессов. Именно в этом и заключается главный вызов: противник всё последовательнее выстраивает модель конфликта как долгосрочного проекта, рассчитанного на изматывание и системное давление.

Центральным элементом этого подхода становится система Mission Control, официально запущенная министром обороны Украины Михаилом Фёдоровым в январе 2026 года. Речь идёт о единой цифровой платформе управления всеми дроновыми операциями ВСУ. Её принцип прост и одновременно радикален: каждый вылет — успешный, неудачный или сорванный — должен быть зафиксирован немедленно. Каждый пилот, каждый расчёт, каждое подразделение обязаны вносить информацию в общую базу данных.

Любая потеря, любой промах, любое попадание превращаются в цифровой след, который невозможно скрыть или приукрасить. На этой базе строится аналитика, прогнозирование, планирование, перераспределение ресурсов и корректировка тактики. Сам Мадяр формулирует это предельно жёстко: «Мы эффективны, потому что считаем и анализируем. А чтобы считать — нужна немедленная информация». Фактически речь идёт о попытке ликвидировать традиционную для постсоветских армий «оперативную ложь», когда отчёты подгоняются под ожидания начальства. Mission Control должен превратить фронт в относительно прозрачную систему данных, где цифра становится главным арбитром.

Показательно, что в этой системе исчезает сама возможность системной фальсификации результатов (не забывайте, что то, что публикует противник — это тоже элемент гибридной войны на устрашение и «дезу»). Командир больше не может безнаказанно скрыть провал или приписать себе чужие успехи. Его эффективность фиксируется в цифрах, которые доступны вышестоящему командованию. Это принципиально меняет характер управления войсками и снижает зависимость от субъективных оценок.

⭐️ Рогозин в МАХ

Подберите сопли. Война надолго — часть 2

Один из самых обсуждаемых тезисов Мадяра — достижение в декабре 2025 года так называемого «уравнения пришло = ушло», когда, по украинским данным, дроны за месяц поразили примерно столько же российских военнослужащих, сколько было мобилизовано за тот же период. Здесь необходимо сразу сделать оговорку: подобные цифры почти всегда преднамеренно завышаются цензурой и пропагандистскими структурами для усиления психологического эффекта. Это касается и статистики по поражённой технике, и по количеству уничтоженных целей. К таким данным следует относиться критически.

Однако важна не сама цифра, а логика мышления. Война в этом подходе рассматривается как система потоков: поток мобилизации, поток потерь, поток восстановления, поток снабжения. Задача — удерживать баланс, не давая противнику накапливать резерв. Речь идёт не о решающем прорыве и не о «переломном моменте», а о длительном управляемом истощении, переведённом в язык математики и статистики.

При этом Мадяр и Силы беспилотных систем — далеко не единственный игрок на поле БпЛА. Украинская сторона выстроила достаточно чёткое разделение зон ответственности по глубине поражения:

1.     В полосе до 30 км работают армейские дроны, подразделения территориальной обороны, пехотные и десантные части, решающие тактические задачи поддержки боя.
2.     В зоне от 30 до 200 километров действует структура Мадяра, использующая более сложные и дорогие системы — RAM X, «Бабу-Ягу», «Вампиров», дальнобойные барражирующие боеприпасы в связке с разведчиками. Здесь основными целями становятся пункты управления, логистика, ПВО, инфраструктура и места ротации.
3.     За пределами этой зоны, на дальностях в сотни и тысячи километров, работают уже структуры ГУР с тяжёлыми ударными дронами.
Таким образом, формируется эшелонированная система беспилотной войны, где каждая структура решает строго определённые задачи. Это признак зрелой военной организации, а не стихийного использования технологий.

Также стоит отметить противодействие нашим БпЛА в формате воздушного перехвата, сильнейшим фактором является наличие современных цифровых контуров управления «малого ПВО», надёжные РЛС, ежедневное наращивания технологий и отлаживания систем взаимодействия — всё это позволяет эффективно вести воздушный бой беспилотников.

Сегодня Силы беспилотных систем составляют около 2,2% численности ВСУ, но планируется довести их долю до 5 % и создать фактически непрерывную «линию дронов» вдоль всей линии фронта. Речь идёт о формировании полноценного рода войск со своим командованием, логистикой, подготовкой и доктриной. Это уже не вспомогательный элемент, а один из ключевых инструментов ведения войны.

⭐️ Рогозин в МАХ