А теперь вы берете эту инструкцию, открываете "Восемь сантиметров до неба", и... ну вы поняли 😁
😁9❤3
Я, белая эмигрантка, разговариваю в переулке со своей вьетнамской соседкой, с соседкой, принадлежащей к коренным народам, и белой соседкой из местных, предки которой прибыли на эту землю два поколения назад.
Я могу стебаться на тему эмиграции и белизны, но не могу шутить о коренных и вьетнамцах, вьетнамка может шутить об эмиграции, белых и вьетнамцах, но не может о коренных, коренная может шутить над всеми нами и коренными — это ее земля, и мы здесь непрошенные гости, белая местная может шутить о белых мужчинах и нашей с ней белизне, но не о моей принадлежности к эмигрировавшим, и уж точно не обо всех остальных. Расклад грубый, и у него есть сотня нюансов (например, я исключаю вероятную гомосексуальность участниц во имя упрощения иерархического расклада), но это разговор не столько о юморе, сколько о гуманизме и эмпатии.
А пока я сплю, постарайтесь сохранить человеческое достоинство в моих глазах, если вас потянет оставить комментарий.
И напоследок сделаю доброе дело, оставлю ссылку на @queersubtitles в инстаграме, возможно, кто-то из травоядных украдет ваше сердце.
Я могу стебаться на тему эмиграции и белизны, но не могу шутить о коренных и вьетнамцах, вьетнамка может шутить об эмиграции, белых и вьетнамцах, но не может о коренных, коренная может шутить над всеми нами и коренными — это ее земля, и мы здесь непрошенные гости, белая местная может шутить о белых мужчинах и нашей с ней белизне, но не о моей принадлежности к эмигрировавшим, и уж точно не обо всех остальных. Расклад грубый, и у него есть сотня нюансов (например, я исключаю вероятную гомосексуальность участниц во имя упрощения иерархического расклада), но это разговор не столько о юморе, сколько о гуманизме и эмпатии.
А пока я сплю, постарайтесь сохранить человеческое достоинство в моих глазах, если вас потянет оставить комментарий.
И напоследок сделаю доброе дело, оставлю ссылку на @queersubtitles в инстаграме, возможно, кто-то из травоядных украдет ваше сердце.
❤🔥11❤5⚡1🔥1👏1💔1
Напоминаю, что на этой неделе у моей любезнейшей жены, Натальи Михайловны, день рождения, поэтому я посвящаю эту неделю ей и каждый день буду выкладывать по одной истории о ее приключениях. Не переключайтесь, скоро в эфире рассказ о том, как Наталья Михайловна встретилась с Ужасной Канадской Миллионершей.
❤🔥10❤7🔥4😁3⚡2
Наталья Михайловна и Ужасная Миллионерша
Однажды наша подруга Пола, которая до выхода на пенсию занималась международной документалистикой, а ныне превратилась в неугомонную путешественницу, сообщила, что должна познакомить мою жену с людьми, которые знают как жить эту жизнь, и могут дать хороших советов по бизнесу.
Это были наши первые месяцы в Канаде, и мы остро нуждались в советах о том, как жить эту жизнь, потому что едва мы научились жить в Камбодже: запивать мартини россо жареных тарантулов, ловить наволочкой сухопутную рыбу и технично вытряхивать из лифаков крылатых термитов, — как нас вместе с собакой унесло в западном направлении. Поэтому Наталья Михайловна в сопровождении Полы выехала в двухдневную командировку в местный Куршевель (под названием Вистлер, но это не очень важно, выглядят они один в один), где раз в году собираются ванкуверские бабулинды-лесбиянки под предводительством Ламбердины ван Хельсинг, престарелой коршуновидной королевы туристических перевозок.
(Имя у Ламбердины выдуманное, но экстремально близкое к натуральному)
По дороге Пола объяснила, что Ламбердина происходит из нищей многодетной семьи, где кормили одной картошкой, а голландский батя любил приложить отпрысков лопатой, которой копал картошку в те дни, когда не лежал мертвецки пьяным под гнетом трех литров картофельного самогона. На закате жизни Ламбердину настигло полное просветление, она написала толстую автобиографическую драму с элементами выхода в астрал, напечатала тираж, подходящий для бестселлера уровня “Большой маленькой лжи”, методично проставила внутри свои автографы и теперь раздавала всем, кто не успел сбежать или плохо прятался.
В связи с тем, что на курорте Наталья Михайловна оказалась самой юной да еще и одинокой на вид участницей, среди бабушек случился небольшой переполох навроде отравления спорыньей, в народе называемого “ведьминой корчей”. Одна бабушка в порыве безумия ворвалась к моей жене в душ, сбросила с себя вообще все покровы и плотоядно наблюдала, как же она выкрутится из этой неловкой ситуации. Другая бабушка взялась катать ее на кабриолете с мороженым, а однажды, уже в Ванкувере, при живой мне, без всякого стыда преподнесла ей в дар волнующего вида серебряное украшенье. И глазами в мою сторону так сделала, мол, еще поглядим, кто кого.
Все остальное время, когда хищные бабулинды не были заняты охотой на Наталью Михайловну, они ползли на животах за Ламбердиной, пытались целовать ей ноги и просили осенить их ее миллионерской мудростью. То есть сразу было понятно, кто здесь восьмидесятилетняя альфа-самка. В ее сторону указывала протертая свитой дорожка голой земли.
К тому моменту, как медленный взгляд Ламбердины пал на Наталью Михайловну, та уже успела изрядно охуеть от происходящего и захотеть домой, но желание открыть в Ванкувере маленький свечной заводик пересилило гордыню.
На второй день миллионерша взяла мою жену под руку и повела ее в лес на прогулку.
— Милое мое амбициозное дитя, — сказала Ламбердина ван Хельсинг, когда они зашли поглубже в чащу и секвойи сомкнули над их головами свои монументальные ветви, — сейчас я расскажу тебе никому прежде неведомую мудрость о бизнесе. Чтобы заработать деньги, действительно большие деньги, тебе нужно приобрести что-нибудь и продать это с наценкой. Вот один человек купил яблоко и продал его по цене двух. На эти деньги он купил два яблока и продал их по цене четырех. Затем он купил четыре яблока и продал их по цене восьми…
Приблизительно на двухстах пятидесяти шести яблоках Наталья Михайловна принялась строчить мне из леса сообщения с просьбой прислать спасательный вертолет и конную полицию. Или хотя бы ампулу с цианистым калием.
Когда их душеспасительный коучинговый круиз по лесам подошел к концу, и пришло время ужина в Куршевельской столовой, Ламбердина милостиво подарила Наталье Михайловне экземпляр своей книги и усадила по правую руку за длинным столом, где уже собралась вся остальная почтенная публика.
— Можешь поливать мои венские вафли кленовым сиропом, милое амбициозное дитя, — разрешила она.
#неделя_жены
Однажды наша подруга Пола, которая до выхода на пенсию занималась международной документалистикой, а ныне превратилась в неугомонную путешественницу, сообщила, что должна познакомить мою жену с людьми, которые знают как жить эту жизнь, и могут дать хороших советов по бизнесу.
Это были наши первые месяцы в Канаде, и мы остро нуждались в советах о том, как жить эту жизнь, потому что едва мы научились жить в Камбодже: запивать мартини россо жареных тарантулов, ловить наволочкой сухопутную рыбу и технично вытряхивать из лифаков крылатых термитов, — как нас вместе с собакой унесло в западном направлении. Поэтому Наталья Михайловна в сопровождении Полы выехала в двухдневную командировку в местный Куршевель (под названием Вистлер, но это не очень важно, выглядят они один в один), где раз в году собираются ванкуверские бабулинды-лесбиянки под предводительством Ламбердины ван Хельсинг, престарелой коршуновидной королевы туристических перевозок.
(Имя у Ламбердины выдуманное, но экстремально близкое к натуральному)
По дороге Пола объяснила, что Ламбердина происходит из нищей многодетной семьи, где кормили одной картошкой, а голландский батя любил приложить отпрысков лопатой, которой копал картошку в те дни, когда не лежал мертвецки пьяным под гнетом трех литров картофельного самогона. На закате жизни Ламбердину настигло полное просветление, она написала толстую автобиографическую драму с элементами выхода в астрал, напечатала тираж, подходящий для бестселлера уровня “Большой маленькой лжи”, методично проставила внутри свои автографы и теперь раздавала всем, кто не успел сбежать или плохо прятался.
В связи с тем, что на курорте Наталья Михайловна оказалась самой юной да еще и одинокой на вид участницей, среди бабушек случился небольшой переполох навроде отравления спорыньей, в народе называемого “ведьминой корчей”. Одна бабушка в порыве безумия ворвалась к моей жене в душ, сбросила с себя вообще все покровы и плотоядно наблюдала, как же она выкрутится из этой неловкой ситуации. Другая бабушка взялась катать ее на кабриолете с мороженым, а однажды, уже в Ванкувере, при живой мне, без всякого стыда преподнесла ей в дар волнующего вида серебряное украшенье. И глазами в мою сторону так сделала, мол, еще поглядим, кто кого.
Все остальное время, когда хищные бабулинды не были заняты охотой на Наталью Михайловну, они ползли на животах за Ламбердиной, пытались целовать ей ноги и просили осенить их ее миллионерской мудростью. То есть сразу было понятно, кто здесь восьмидесятилетняя альфа-самка. В ее сторону указывала протертая свитой дорожка голой земли.
К тому моменту, как медленный взгляд Ламбердины пал на Наталью Михайловну, та уже успела изрядно охуеть от происходящего и захотеть домой, но желание открыть в Ванкувере маленький свечной заводик пересилило гордыню.
На второй день миллионерша взяла мою жену под руку и повела ее в лес на прогулку.
— Милое мое амбициозное дитя, — сказала Ламбердина ван Хельсинг, когда они зашли поглубже в чащу и секвойи сомкнули над их головами свои монументальные ветви, — сейчас я расскажу тебе никому прежде неведомую мудрость о бизнесе. Чтобы заработать деньги, действительно большие деньги, тебе нужно приобрести что-нибудь и продать это с наценкой. Вот один человек купил яблоко и продал его по цене двух. На эти деньги он купил два яблока и продал их по цене четырех. Затем он купил четыре яблока и продал их по цене восьми…
Приблизительно на двухстах пятидесяти шести яблоках Наталья Михайловна принялась строчить мне из леса сообщения с просьбой прислать спасательный вертолет и конную полицию. Или хотя бы ампулу с цианистым калием.
Когда их душеспасительный коучинговый круиз по лесам подошел к концу, и пришло время ужина в Куршевельской столовой, Ламбердина милостиво подарила Наталье Михайловне экземпляр своей книги и усадила по правую руку за длинным столом, где уже собралась вся остальная почтенная публика.
— Можешь поливать мои венские вафли кленовым сиропом, милое амбициозное дитя, — разрешила она.
#неделя_жены
😁23🔥7❤3❤🔥1
Ужин предполагал светские разговоры, но все светские разговоры почтенных леди были переговорены тысячу раз, поэтому их взгляды обратились на малоизученную юную гостью.
— Каким вы видите свое будущее в Канаде? — томным голосом поинтересовалась одна из сладострастниц.
— Да ничего такого, — пожала плечами Наталья Михайловна, — я бы хотела построить маленькую компанию и заработать достаточно денег, чтобы мы с женой купили здесь дом.
Поблизости раздался странный звук. Это Ламбердина подавилась венской вафлей и теперь бледнела, багровела и царапала ногтями крахмальную скатерть.
“Что я такого сказала?” — собиралась было подумать моя жена, но миллионерша уже схватила ее за локоть, прошипела: “Пойдем выйдем!” — и потащила на улицу, поговорить без свидетельниц.
На улице Ламбердина прижала ее спиной к стене отеля и принялась яростно выговаривать:
- — Ты не права, когда говоришь нам такие чудовищные вещи! Это огромное неуважение ко всем нам! Мы, канадцы, были так добры, что приняли тебя здесь, в своей стране! И вот сейчас ты, эмигрантка, сидишь и смеешь говорить нам, что ПРИЕХАЛА СЮДА ЗАРАБАТЫВАТЬ ДЕНЬГИ?!! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!
Наталья Михайловна, которая курортным сюрпризам уже не удивлялась, поскольку у нее отключились последние эмоциональные функции, аккуратно оторвала от себя разгневанную коршуницу:
— Я права, когда говорю любые вещи, - сообщила она ей. — И вообще-то, судя по документам, я такая же канадка, как и ты.
Домой она вернулась задумчивая. Объявила, что мы как-нибудь сами разберемся, как жить эту жизнь, и что, пожалуй, никогда не станем покупать кабриолет. А через несколько дней позвонила Пола и спросила, что произошло между ней и Ламбердиной в Куршевеле, если при любом упоминании Натальи Михайловны уважаемую леди начинает бить припадок.
— Да ничего такого, — ответила Наталья Михайловна, которая лучше всех в мире умеет экономить слова, когда того требуют дипломатические обстоятельства, — мы просто собираемся купить два яблока и продать их по цене четырех, как она нам и завещала.
#неделя_жены
— Каким вы видите свое будущее в Канаде? — томным голосом поинтересовалась одна из сладострастниц.
— Да ничего такого, — пожала плечами Наталья Михайловна, — я бы хотела построить маленькую компанию и заработать достаточно денег, чтобы мы с женой купили здесь дом.
Поблизости раздался странный звук. Это Ламбердина подавилась венской вафлей и теперь бледнела, багровела и царапала ногтями крахмальную скатерть.
“Что я такого сказала?” — собиралась было подумать моя жена, но миллионерша уже схватила ее за локоть, прошипела: “Пойдем выйдем!” — и потащила на улицу, поговорить без свидетельниц.
На улице Ламбердина прижала ее спиной к стене отеля и принялась яростно выговаривать:
- — Ты не права, когда говоришь нам такие чудовищные вещи! Это огромное неуважение ко всем нам! Мы, канадцы, были так добры, что приняли тебя здесь, в своей стране! И вот сейчас ты, эмигрантка, сидишь и смеешь говорить нам, что ПРИЕХАЛА СЮДА ЗАРАБАТЫВАТЬ ДЕНЬГИ?!! ДА КАК ТЫ СМЕЕШЬ?!
Наталья Михайловна, которая курортным сюрпризам уже не удивлялась, поскольку у нее отключились последние эмоциональные функции, аккуратно оторвала от себя разгневанную коршуницу:
— Я права, когда говорю любые вещи, - сообщила она ей. — И вообще-то, судя по документам, я такая же канадка, как и ты.
Домой она вернулась задумчивая. Объявила, что мы как-нибудь сами разберемся, как жить эту жизнь, и что, пожалуй, никогда не станем покупать кабриолет. А через несколько дней позвонила Пола и спросила, что произошло между ней и Ламбердиной в Куршевеле, если при любом упоминании Натальи Михайловны уважаемую леди начинает бить припадок.
— Да ничего такого, — ответила Наталья Михайловна, которая лучше всех в мире умеет экономить слова, когда того требуют дипломатические обстоятельства, — мы просто собираемся купить два яблока и продать их по цене четырех, как она нам и завещала.
#неделя_жены
👍18😁10🔥9❤🔥5❤2
Наталья Михайловна и Тайская Мафия
Однажды Наталью Михайловну вместе с чадами, домочадцами (то есть Спилбергом и мной) и всем скарбом поймала тайская мафия, имея намерение отобрать деньги и скарб.
Мафии мы еще издалека понравились, потому что только такие умные и смелые женщины, как мы, отправляются переходить границу между странами третьего мира со всей обстановкой виллы, погруженной в открытый грузовик. Это тайская мафия еще не знала, что я везу рюкзак с кэшем. Поскольку банковская связь между Таиландом и Камбоджей была осложнена ее полным отсутствием, то системой SWIFT торжественно назначили меня. Мне предстояло пройти пограничный контроль с таким лицом, словно у меня в рюкзаке запасные трусы, дневник путешественницы со скрапбукингом и биоразлагаемая зубная щетка из бамбука и щетины горного козла.
Здесь еще следует заметить, что английский язык в странах Юго-Восточной Азии носит спорадический характер, и каждый твой собеседник из местных имеет привычку снижать уровень знания языка до полного онемения в зависимости от ужасности ситуации. Короче, когда грузовик окружили мужчины с укладками под Вито Корлеоне и в веселеньких гавайских рубашках, наши проводники, включая водителя, полностью вышли из строя, и только показывали жестами “идите за ними, идите за ними, соглашайтесь на все”.
Через минуту к грузовику примчались рикши с телегами. Рикши выглядели так, словно сошли с фотографий 30 х годов, а телеги выглядели так, будто их в те годы и сделали из всего, что валялось во дворе. Как эти милые люди кладут холодильник на коробку с моим прехорошеньким моноблоком Lenovo, а сверху водружают стеклянный столик, я смотрела уже из хорошо кондиционируемого помещения с кафельным полом, столом красного дерева и святилищем Будды размером с викторианский камин. В камине стояла миска с песком, в ней дымились сандаловые палочки, чтобы перебить густой запах мафиозного пота и задобрить богов.
“Пиздец” — вяло подумала я, потому что мы много часов ехали в грузовике через половину страны по пыльной весенней жаре +50, и все трое смотрелись примерно как Горшок в концертном макияже. Потом взглянула на мафию и подумала: “Нам. Нам пиздец.”
Когда-то давно наш красавчик помогала по имени Чай Плоймесанг учил нас, как отличать мафию от не мафии. Мафия носит гавайские рубашки, чтобы выделяться, и откручивает зеркала со своих мафиозных мотобайков, чтобы продемонстрировать, что смерть им не страшна, они уже мертвы.
Мертвые но еще вполне круглощекие на вид мужчины озабоченно смотрели на Наталью Михайловну, сразу определив, кто у нас тут потенциально заведует криминальными разборками. Самый главный и самый круглощекий Корлеоне сидел за столом на резном троне и тихим голосом рассказывал моей жене, как именно они отберут наши деньги.
— Сорок тысяч долларов, — говорил он, многозначительно поправляя кобуру. — И мы вас отпускаем и отдаем все ваши вещи. Мы переведем вас через границу. Но сначала сорок тысяч долларов.
Он смотрел и видел перед собой двух белых европеек с собачонкой. У белых европеек всегда есть сколько хочешь денег, белые европейки боятся неприятностей, белые европейки травоядные. Одна вообще в очках. Лохушка.
— Мы еще Таиланде? — уточнила зачем-то Наталья Михайловна у этого приятного во всех отношениях но несколько корыстолюбивого мужчины. — Это Араньяпратет, правильно? Мы пока не в буферной зоне?
Тот хитро заулыбался и закивал. Идиот.
Наталья Михайловна поразмыслила, затем оставила территорию переговоров, вышла на крыльцо и свистнула так, что с окрестных пальм попадали кукушки каувау.
— Э, ты — она ткнула пальцем в водителя нашего бывшего грузовика, уже приготовившегося к побегу из опасной зоны, -— стоять. И вы, — она ткнула в рикш, — тоже стоять.
Все почему-то остановились, хотя подчинялись точно не ей.
— Вот так и стойте, — миролюбиво подытожила она, затем плотно прикрыла дверь, вернулась к столу, оперлась на него обеими руками и очень низко склонилась к Дону Корлеоне.
#неделя_жены
Однажды Наталью Михайловну вместе с чадами, домочадцами (то есть Спилбергом и мной) и всем скарбом поймала тайская мафия, имея намерение отобрать деньги и скарб.
Мафии мы еще издалека понравились, потому что только такие умные и смелые женщины, как мы, отправляются переходить границу между странами третьего мира со всей обстановкой виллы, погруженной в открытый грузовик. Это тайская мафия еще не знала, что я везу рюкзак с кэшем. Поскольку банковская связь между Таиландом и Камбоджей была осложнена ее полным отсутствием, то системой SWIFT торжественно назначили меня. Мне предстояло пройти пограничный контроль с таким лицом, словно у меня в рюкзаке запасные трусы, дневник путешественницы со скрапбукингом и биоразлагаемая зубная щетка из бамбука и щетины горного козла.
Здесь еще следует заметить, что английский язык в странах Юго-Восточной Азии носит спорадический характер, и каждый твой собеседник из местных имеет привычку снижать уровень знания языка до полного онемения в зависимости от ужасности ситуации. Короче, когда грузовик окружили мужчины с укладками под Вито Корлеоне и в веселеньких гавайских рубашках, наши проводники, включая водителя, полностью вышли из строя, и только показывали жестами “идите за ними, идите за ними, соглашайтесь на все”.
Через минуту к грузовику примчались рикши с телегами. Рикши выглядели так, словно сошли с фотографий 30 х годов, а телеги выглядели так, будто их в те годы и сделали из всего, что валялось во дворе. Как эти милые люди кладут холодильник на коробку с моим прехорошеньким моноблоком Lenovo, а сверху водружают стеклянный столик, я смотрела уже из хорошо кондиционируемого помещения с кафельным полом, столом красного дерева и святилищем Будды размером с викторианский камин. В камине стояла миска с песком, в ней дымились сандаловые палочки, чтобы перебить густой запах мафиозного пота и задобрить богов.
“Пиздец” — вяло подумала я, потому что мы много часов ехали в грузовике через половину страны по пыльной весенней жаре +50, и все трое смотрелись примерно как Горшок в концертном макияже. Потом взглянула на мафию и подумала: “Нам. Нам пиздец.”
Когда-то давно наш красавчик помогала по имени Чай Плоймесанг учил нас, как отличать мафию от не мафии. Мафия носит гавайские рубашки, чтобы выделяться, и откручивает зеркала со своих мафиозных мотобайков, чтобы продемонстрировать, что смерть им не страшна, они уже мертвы.
Мертвые но еще вполне круглощекие на вид мужчины озабоченно смотрели на Наталью Михайловну, сразу определив, кто у нас тут потенциально заведует криминальными разборками. Самый главный и самый круглощекий Корлеоне сидел за столом на резном троне и тихим голосом рассказывал моей жене, как именно они отберут наши деньги.
— Сорок тысяч долларов, — говорил он, многозначительно поправляя кобуру. — И мы вас отпускаем и отдаем все ваши вещи. Мы переведем вас через границу. Но сначала сорок тысяч долларов.
Он смотрел и видел перед собой двух белых европеек с собачонкой. У белых европеек всегда есть сколько хочешь денег, белые европейки боятся неприятностей, белые европейки травоядные. Одна вообще в очках. Лохушка.
— Мы еще Таиланде? — уточнила зачем-то Наталья Михайловна у этого приятного во всех отношениях но несколько корыстолюбивого мужчины. — Это Араньяпратет, правильно? Мы пока не в буферной зоне?
Тот хитро заулыбался и закивал. Идиот.
Наталья Михайловна поразмыслила, затем оставила территорию переговоров, вышла на крыльцо и свистнула так, что с окрестных пальм попадали кукушки каувау.
— Э, ты — она ткнула пальцем в водителя нашего бывшего грузовика, уже приготовившегося к побегу из опасной зоны, -— стоять. И вы, — она ткнула в рикш, — тоже стоять.
Все почему-то остановились, хотя подчинялись точно не ей.
— Вот так и стойте, — миролюбиво подытожила она, затем плотно прикрыла дверь, вернулась к столу, оперлась на него обеими руками и очень низко склонилась к Дону Корлеоне.
#неделя_жены
❤🔥8🔥6👍3⚡2👏2❤1
Мафия в помещении заволновалась, насторожилась и немножко как бы сдвинулась в направлении босса, готовая защищать его от нападения этой женщины, которой они доставали примерно до середины груди.
— А теперь листен ту ми, уебок ты конченый, Я сейчас плачу водиле грузовика штуку баксов, за которую меня сюда привезли, и отправляю вещи обратно в Паттайю. Ду ю андестенд, мудила? Ты ни копейки не получишь. Я возьму свой факин рюкзак, свою факин собаку, и вот так прямо ногами уйду в Камбоджу. - Она показала ему двумя пальцами, как именно уйдет. - Ну? Что делать будем?
— Тридцать. — Сказал чувак в рубашке.
— Полторы тысячи. — Сказала Михална.
— Двадцать восемь.
— Тысяча триста
— Тогда без грузчиков.
— Засунь себе в жопу своих грузчиков. Кстати, сколько стоит быстро оформить бизнес-визу.
— Пятьдесят долларов.
— Две, — сказала Михална.
А потом нас увели в буферную зону, забрали паспорта, и мы остались сидеть на ступеньках казино с рюкзаком денег и Спилбергом. Паспорта унесли как раз в казино, и я задумалась о том, как иногда истончается грань между нормальностью и чаепитием у Безумного Шляпника.
— Как думаешь, они вернутся? — спросила я.
— Черт его знает, - сказала моя жена. — Давай волноваться по мере поступления пиздецов.
И мы стали волноваться по мере поступления пиздецов.
Паспорта нам вернули через час и указали в сторону киосков с пограничниками. У пограничников как раз от жары и дряхлости сломались сканеры для отпечатков пальцев, так что они без энтузиазма поглядели в наши документы, тяпнули печати, и я только на той стороне вспомнила, что только что пронесла мимо них рюкзак с баблом.
Мафия отвела нас приграничный грязный магазин с симкартами и крадеными телефонами, глядящий на глиняный пустырь с мусором. У магазина было только три стены, так что мы сидели одновременно как бы и на улице и на кожанном диване, который всякое повидал. Никто ничего не объяснял, поскольку последний говоривший на английском человек остался сидеть за столом из красного дерева и переживать фиаско.
Пустырь окружали двухэтажные хижины из ржавого гофрометалла и пальмовых листьев. О том, что это хижины, мы догадались только потому что оттуда к нам навстречу вдруг стали выбраться голые грязные дети и брать нас в кольцо.
— Что тут господи боже мой блядь происходит? — спросила я у жены.
— Давай назовем это эффектом льва Бонифация, — ответила мне невозмутимая Наталья Михайловна. — Сейчас мы начнем водить хоровод и петь песни. Гляди, а вот и наш грузовик.
На пустырь как раз въезжал монстр без окон, с кузовом, сколоченным из досок. В кузове горой высились наши вещи. Я разглядела, что этот раз на компьютер старательные рикши положили стиральную машинку с вертикальной загрузкой.
Стоило нам пошевелиться, как дети бросились врассыпную и попрятались за кучи мусора. Отовсюду торчали голые жопы и нечесаные головы.
— Как это теперь развидеть? - спросила я.
Вместо ответа Наталья Михайловна, невозмутимостью которой уже можно было прокладывать тоннели под водой, поманила к себе хозяина магазина краденных телефонов:
— Пст, мужик. А найди-ка нам грузчиков в дорогу. Человека три.
— Двадцать долларов, - хищно потребовал мужик, который при виде финансовых перспектив вдруг вспомнил английский. Получив согласие, он выбежал из магазина исчез за гофрированными хижинами.
— Видала? - горделиво поинтересовалась моя жена. — А то начинается, сорок тысяч, да сорок тысяч…
И мы уехали в быстро сгущающуюся камбоджийскую ночь на грузовике без окон, с собакой, рюкзаком и тремя грузчиками, уютно разместившимися на матрасе кинг сайз, который венчал гору вещей, в том числе стиральную машинку, заботливо прилегшую на мою священную оргтехнику.
А о том, как грузовик сломался через три часа на ночной дороге среди горящих торфяников, я вам потом как-нибудь расскажу.
#неделя_жены
— А теперь листен ту ми, уебок ты конченый, Я сейчас плачу водиле грузовика штуку баксов, за которую меня сюда привезли, и отправляю вещи обратно в Паттайю. Ду ю андестенд, мудила? Ты ни копейки не получишь. Я возьму свой факин рюкзак, свою факин собаку, и вот так прямо ногами уйду в Камбоджу. - Она показала ему двумя пальцами, как именно уйдет. - Ну? Что делать будем?
— Тридцать. — Сказал чувак в рубашке.
— Полторы тысячи. — Сказала Михална.
— Двадцать восемь.
— Тысяча триста
— Тогда без грузчиков.
— Засунь себе в жопу своих грузчиков. Кстати, сколько стоит быстро оформить бизнес-визу.
— Пятьдесят долларов.
— Две, — сказала Михална.
А потом нас увели в буферную зону, забрали паспорта, и мы остались сидеть на ступеньках казино с рюкзаком денег и Спилбергом. Паспорта унесли как раз в казино, и я задумалась о том, как иногда истончается грань между нормальностью и чаепитием у Безумного Шляпника.
— Как думаешь, они вернутся? — спросила я.
— Черт его знает, - сказала моя жена. — Давай волноваться по мере поступления пиздецов.
И мы стали волноваться по мере поступления пиздецов.
Паспорта нам вернули через час и указали в сторону киосков с пограничниками. У пограничников как раз от жары и дряхлости сломались сканеры для отпечатков пальцев, так что они без энтузиазма поглядели в наши документы, тяпнули печати, и я только на той стороне вспомнила, что только что пронесла мимо них рюкзак с баблом.
Мафия отвела нас приграничный грязный магазин с симкартами и крадеными телефонами, глядящий на глиняный пустырь с мусором. У магазина было только три стены, так что мы сидели одновременно как бы и на улице и на кожанном диване, который всякое повидал. Никто ничего не объяснял, поскольку последний говоривший на английском человек остался сидеть за столом из красного дерева и переживать фиаско.
Пустырь окружали двухэтажные хижины из ржавого гофрометалла и пальмовых листьев. О том, что это хижины, мы догадались только потому что оттуда к нам навстречу вдруг стали выбраться голые грязные дети и брать нас в кольцо.
— Что тут господи боже мой блядь происходит? — спросила я у жены.
— Давай назовем это эффектом льва Бонифация, — ответила мне невозмутимая Наталья Михайловна. — Сейчас мы начнем водить хоровод и петь песни. Гляди, а вот и наш грузовик.
На пустырь как раз въезжал монстр без окон, с кузовом, сколоченным из досок. В кузове горой высились наши вещи. Я разглядела, что этот раз на компьютер старательные рикши положили стиральную машинку с вертикальной загрузкой.
Стоило нам пошевелиться, как дети бросились врассыпную и попрятались за кучи мусора. Отовсюду торчали голые жопы и нечесаные головы.
— Как это теперь развидеть? - спросила я.
Вместо ответа Наталья Михайловна, невозмутимостью которой уже можно было прокладывать тоннели под водой, поманила к себе хозяина магазина краденных телефонов:
— Пст, мужик. А найди-ка нам грузчиков в дорогу. Человека три.
— Двадцать долларов, - хищно потребовал мужик, который при виде финансовых перспектив вдруг вспомнил английский. Получив согласие, он выбежал из магазина исчез за гофрированными хижинами.
— Видала? - горделиво поинтересовалась моя жена. — А то начинается, сорок тысяч, да сорок тысяч…
И мы уехали в быстро сгущающуюся камбоджийскую ночь на грузовике без окон, с собакой, рюкзаком и тремя грузчиками, уютно разместившимися на матрасе кинг сайз, который венчал гору вещей, в том числе стиральную машинку, заботливо прилегшую на мою священную оргтехнику.
А о том, как грузовик сломался через три часа на ночной дороге среди горящих торфяников, я вам потом как-нибудь расскажу.
#неделя_жены
❤🔥12🔥11😁5🏆2❤1
Наталья Михайловна и Гендер Бендер
Каждая маленькая девочка мечтает о большой любви. Каждая (ну, во всяком случае, так принято считать) мать мечтает о счастье для своего золотца.
В глазах битых жизнью активных тайских матерей все белые мужчины по умолчанию есть владельцы заводов, газет, пароходов. Таких нельзя упускать, они биологически функционируют как безлимитные банкоматы, в связи с чем представляются идеалом будущего мужа.
Была у нас в Паттайе любимая забегаловка. Туда удобно было заглянуть по пути из супермаркета (и именно там мы быстро выучили, что все красное на тарелке — это не помидорки, и все живое — не случайно упало в блюдо с потолка, а традиционная кухня).
Забегаловкой заведовала группа женщин разного возраста, связанных семейными узами. Сорок четыре веселых чижа — одна варит, вторая моет, третья бухгалтерию ведет, четвертая зелень в мешке таскает и так далее.
Как они нас ни кормили, но от смены климата и бесконечной радости из-за того, что нас вырвало из привычной среды, социальные статусы наши обнулились, а будущее покрылось непроглядным туманом, полным чудовищ, мы страшно истощились и неприлично болтались внутри своей одежды.
Не сразу, но со временем мы стали замечать, что женщины относятся к нам сильно по-разному. И если Наталье Михайловне еду подавали с плясками, народными частушками и воздушными поцелуями, то я слегка опасалась, как бы мне ненароком не наплевали в рис. И хорошо если только наплевали.
Однажды мы забежали перекусить и обнаружили, что самая юная участница коллектива наряжена как на свадьбу — в розовое, золотое и с оборками. Волосы убраны и утыканы веточками жасмина, лицо оштукатурено меловым оттенком тональника, щёчки свекольные, губки сахарные, на каждом глазу по триста граммов искусственных ресниц.
Хозяйка заведения подозвала Наталью Михайловну и поставила красавицу перед ней.
— Это моя дочь, — с гордостью сказала она. — Она очень красивая. Правда же красивая? Нравится?
— Нравится, — призналась моя жена, потому что сказать другое с нашей точки зрения было бы хамством и неуважением к местным, готовым закрывать глаза на наши регулярные визараны и студенческий статус.
Хозяйку вдохновила реакция Натальи Михайловны, поэтому она добавила:
— Хозяйка хорошая. Считает хорошо и пишет. Школу окончила.
— Класс, — согласилась моя жена. Она всегда очень поддерживала идею обязательного всеобщего женского образования.
Да, я знаю, надо быть не очень сообразительными, чтобы не понять сакрального смысла этих таинственных месседжей, но на фоне вышеупомянутой радости головы наши были забиты другими вопросами: кто виноват, что делать и как зарабатывать, поскольку именно в те дни российский партнёр моей жены, бывший прокурор и сладкий толстощекий мамин мальчик спиздил её компанию целиком, зная, что домой она уже не вернётся.
Тем временем градус ненависти ко мне в едальне стало сложно игнорировать, и мы уж начали было подумывать насчёт смены заведения на более адекватное, как тайна загадочного поведения женского коллектива вдруг раскрылась.
#неделя_жены
Каждая маленькая девочка мечтает о большой любви. Каждая (ну, во всяком случае, так принято считать) мать мечтает о счастье для своего золотца.
В глазах битых жизнью активных тайских матерей все белые мужчины по умолчанию есть владельцы заводов, газет, пароходов. Таких нельзя упускать, они биологически функционируют как безлимитные банкоматы, в связи с чем представляются идеалом будущего мужа.
Была у нас в Паттайе любимая забегаловка. Туда удобно было заглянуть по пути из супермаркета (и именно там мы быстро выучили, что все красное на тарелке — это не помидорки, и все живое — не случайно упало в блюдо с потолка, а традиционная кухня).
Забегаловкой заведовала группа женщин разного возраста, связанных семейными узами. Сорок четыре веселых чижа — одна варит, вторая моет, третья бухгалтерию ведет, четвертая зелень в мешке таскает и так далее.
Как они нас ни кормили, но от смены климата и бесконечной радости из-за того, что нас вырвало из привычной среды, социальные статусы наши обнулились, а будущее покрылось непроглядным туманом, полным чудовищ, мы страшно истощились и неприлично болтались внутри своей одежды.
Не сразу, но со временем мы стали замечать, что женщины относятся к нам сильно по-разному. И если Наталье Михайловне еду подавали с плясками, народными частушками и воздушными поцелуями, то я слегка опасалась, как бы мне ненароком не наплевали в рис. И хорошо если только наплевали.
Однажды мы забежали перекусить и обнаружили, что самая юная участница коллектива наряжена как на свадьбу — в розовое, золотое и с оборками. Волосы убраны и утыканы веточками жасмина, лицо оштукатурено меловым оттенком тональника, щёчки свекольные, губки сахарные, на каждом глазу по триста граммов искусственных ресниц.
Хозяйка заведения подозвала Наталью Михайловну и поставила красавицу перед ней.
— Это моя дочь, — с гордостью сказала она. — Она очень красивая. Правда же красивая? Нравится?
— Нравится, — призналась моя жена, потому что сказать другое с нашей точки зрения было бы хамством и неуважением к местным, готовым закрывать глаза на наши регулярные визараны и студенческий статус.
Хозяйку вдохновила реакция Натальи Михайловны, поэтому она добавила:
— Хозяйка хорошая. Считает хорошо и пишет. Школу окончила.
— Класс, — согласилась моя жена. Она всегда очень поддерживала идею обязательного всеобщего женского образования.
Да, я знаю, надо быть не очень сообразительными, чтобы не понять сакрального смысла этих таинственных месседжей, но на фоне вышеупомянутой радости головы наши были забиты другими вопросами: кто виноват, что делать и как зарабатывать, поскольку именно в те дни российский партнёр моей жены, бывший прокурор и сладкий толстощекий мамин мальчик спиздил её компанию целиком, зная, что домой она уже не вернётся.
Тем временем градус ненависти ко мне в едальне стало сложно игнорировать, и мы уж начали было подумывать насчёт смены заведения на более адекватное, как тайна загадочного поведения женского коллектива вдруг раскрылась.
#неделя_жены
😁13🔥7❤3❤🔥1
А призошло вот что: мы выкинули старую одежду оверсайз и купили новую, из-за которой у Натальи Михайловны обнаружились ОНИ. Вторичные половые признаки.
И вскоре в последний раз мы вошли в это гостеприимное заведение после долгого забега по жаре в попытке открыть торговую точку в условиях тотального запрета на работу для иностранцев.
С восторженными лицами, чье страстное сияние предназначалось точно не мне, женщины повскакивали со своих мест, протянули руки навстречу своей чистой матримониальной надежде, и вдруг замерли. Они все ещё старались смотреть Наталье Михайловне в глаза, но это была всего лишь короткая стадия отрицания — блестящие их планы и надежды с грохотом рушились, стоило опустить взгляд чуть ниже.
В тот день тарелки на стол презрительно швыряли нам обеим (мы все еще зовем этот день Днем Трагического Обнаружения Сисек) и мы все-таки сменили заведение на такое, в котором у сотрудников и сотрудниц не было иных целей, кроме как накормить посетителей и заработать ещё немного этих красивых хрустящих денег с портретом мудрого, а ныне уже покойного короля Пхумипона Адульядета, чьи последние месяцы (а также парочку революций, терактов и комендантских часов) мы застали в нашем удивительном путешествии от пиздеца к пиздецу.
#неделя_жены
И вскоре в последний раз мы вошли в это гостеприимное заведение после долгого забега по жаре в попытке открыть торговую точку в условиях тотального запрета на работу для иностранцев.
С восторженными лицами, чье страстное сияние предназначалось точно не мне, женщины повскакивали со своих мест, протянули руки навстречу своей чистой матримониальной надежде, и вдруг замерли. Они все ещё старались смотреть Наталье Михайловне в глаза, но это была всего лишь короткая стадия отрицания — блестящие их планы и надежды с грохотом рушились, стоило опустить взгляд чуть ниже.
В тот день тарелки на стол презрительно швыряли нам обеим (мы все еще зовем этот день Днем Трагического Обнаружения Сисек) и мы все-таки сменили заведение на такое, в котором у сотрудников и сотрудниц не было иных целей, кроме как накормить посетителей и заработать ещё немного этих красивых хрустящих денег с портретом мудрого, а ныне уже покойного короля Пхумипона Адульядета, чьи последние месяцы (а также парочку революций, терактов и комендантских часов) мы застали в нашем удивительном путешествии от пиздеца к пиздецу.
#неделя_жены
🔥19😁11❤3
А есть у меня такие подписчицы, которые сначала наткнулись на спин-оффы, и только потом начали читать Орден?
Сегодня будет романтическая история без героизма, полная розового зефира, глиттера и единорогов, потому что я немножечко болею и на большее не способна. И еще мне придется положить ее в телеграф из-за объема. И заодно в честь тех четверых подписчиц, что голосовали за телеграф))
❤11❤🔥3😁3⚡2🤩1
Кто пожадничает вот тут 👇ставить лайки, на ту пусть падет проклятие вечного застревания Ордена Святого Ничего на двадцать третьей главе!
😁19❤9👍1
У рассказа "Восемь сантиметров до неба":
Final Results
6%
Счастливый финал
3%
Грустный финал
91%
Какой надо финал
Прерванная неделя жены продолжается. Я хотела, как обычно, написать что-нибудь стебное, но вдруг оказалось, что пишу эссе по песне Sia Soon we'll be found, которая слишком хорошо вкладывается в эту историю и растворяется в ней как таблетка шипучего аспирина.
https://telegra.ph/Soon-well-be-found-05-08
#неделя_жены
https://telegra.ph/Soon-well-be-found-05-08
#неделя_жены
Telegraph
Soon we'll be found
Однажды мы с Натальей Михайловной взялись разводиться. То есть мы не раз, и даже не два брались за этот волнующий процесс. В ста случаях из ста он был связан с тем, что у нас дома все главные. Так исторически сложилось, что до встречи мы очень много лет…
🔥24❤🔥11❤4👍2⚡1
Чат согласился, что эти истории не должны быть уничтожены неумолимым двухсуточным автоудалением, а, напротив, должны стать доступны общественности.
Читать можно здесь👇
Все о дружочке Катериныче
Читать можно здесь👇
Все о дружочке Катериныче
❤🔥14🤣11🔥5
Если судить по моим наблюдениям, то чтобы набрать 200 подписчиц в телеге, мне нужно не постить ничего примерно полтора года
😁13😱4🐳2❤🔥1
Audio
У нас сегодня большая премьера. Девочки из чата продолжают рвать мне сердце в клочья.
Una Nascosta записала аудио "В чаще" и ""Пока горит спичка" и подарила его мне прям вот так. Я хотела сделать из аудио модную виниловую пластинку, но бот не позволил из-за большого объёма файла (здесь можно увидеть, как разбивается моя мечта оформить все глиттером, зефирками и розовыми единорогами, и как я пригорюнилась, да делать нечего).
Ну и теперь у нас есть официальный голос ОСН, потому что я уговорю её сотрудничать дальше, вот увидите.
Una Nascosta записала аудио "В чаще" и ""Пока горит спичка" и подарила его мне прям вот так. Я хотела сделать из аудио модную виниловую пластинку, но бот не позволил из-за большого объёма файла (здесь можно увидеть, как разбивается моя мечта оформить все глиттером, зефирками и розовыми единорогами, и как я пригорюнилась, да делать нечего).
Ну и теперь у нас есть официальный голос ОСН, потому что я уговорю её сотрудничать дальше, вот увидите.
❤24❤🔥7👍5🔥4