Как вы относились к Хворостовскому? В сущности дурацкий вопрос. Есть артисты, на концерты которых хотелось попасть, но как-то не случилось. И зуд какой-то, типа – сделай, потом не сможешь. Или не так уж и хотелось, или ценила ты что-то другое в то время. Но скорее всего, это отложенные желания.

Есть ли у вас сожаления, что не сходили на чей-то концерт, когда это было возможно?

Знаете, среди всех нулевых вероятностей даже нулевая вероятность обнаружить в моих плейлистах какой-нибудь "9-й район" несколько выше нулевой вероятности обнаружить там Хворостовского, поскольку я дикая и дурно воспитанная гопница с плохим вкусом в области всех искусств разом.

Сожалений нет, на фоне низких культурных вибраций у меня в принципе очень хреново с кумирами. Меня больше приводят в восхищенный трепет мои подруги, которые то кино для стримингов снимают, то в японских университетах преподают, то детские стихи пишут и издают большими тиражами. И те, кто просто (хотя ой, как непросто) выбираются из эмигрантской нищеты и получают свои отдельные кабинетики, или выучиваются на медсестер, параллельно работая в три смены на куриной фабрике, вызывают у меня больше преклонения, чем условная Леди Гага. Вот их стендапы на тему взлетов и падений я с удовольствием слушаю, а для всего остального придумали спотифай.

Все приходится самим додумывать))
Алька когда-нибудь будет:
- Снова жить с Дашей
- Вести себя как подобает леди
- Замужем за мужчиной
- Выбирать легкие пути
- Брюнеткой

Короче, я опять наткнулась в ленте на изумление пишущего человека: "а разве читателям обязательно узнавать в героях себя? разве им скучно читать про нечто совершенно отличающееся от них самих? разве читатели такие мелочные, зацикленные на себе эгоисты, которым интересно только разглядывание собственных пупков?".

В первый раз меня этой ерундой удивили не самые глупые барышни во время древнего холивара "квоты в Голливуде". Тогда матерая челябинская журналистка за компанию с представительницей областного минкульта изошлись на гороховый пудинг, доказывая мне, что DEI (многообразие, равенство, инклюзивность) в кинематографе — от лукавого, и для всех девиантных придумали фанфикшон, а получать удовольствие прямо с экранов имеют право только они, счастливые жены и матери ангелочков да их бородатые мужественные мужья. Одна из них в параллельном блоге жаловалась, что ее из-за особенностей кожи считают опасной-заразной и не пускают с другими (нормальными, лол) людьми в бассейн, и вообще не видела, как ее беда связана с голливудскими, прости господи, квотами, поскольку цепочка рассуждений оказывалась длиннее самой длинной ее нейронной связи.

Это был тот же спор об узнаваемости, только в другой упаковке, но про кино пусть Кимкибабадук рассказывает, у них это лучше получается, а я буду разбираться, чего эти зацикленные эгоистичные читатели так жаждут и почему их эгоистичное потребление страшно ранит нежные писательские души.

Замечали когда-нибудь за собой такую штуку: когда с вами случается что-то нехорошее, вы не спешите поведать об этом всему миру, а сначала мониторите обстановку на предмет безопасности. Поскольку если вы один в мире такой дурак и нехороший человек, то, возможно, сами и стали причиной всех своих бед. И чутье вам часто подсказывает: если начнете жаловаться, сочувствия не дождетесь, а вот отхватить порицания, а то и лещей, вполне реально.

Многие из нас были обучены так реагировать в наших не очень здоровых семьях и не очень здоровых сообществах. Эти переживания доставляют нам не меньший дискомфорт, чем хроническая боль, заставляют чувствовать себя ненормальными и несчастными. Изолируют нас, лишая возможности нащупать опору, чтобы суметь поднять голову над мутной водой и глотнуть воздуха.

Произведения, где представлены похожие на нас люди с похожими бедами и проблемами, в первую очередь снимают тревогу насчет исключительности наших переживаний. Переживания переводятся из разряда постыдной тайны в плоскость общечеловеческих сложностей. Опыт этот освобождающий, он дает читателям возможность прожить собственную ситуацию безопасно, избавляет от стыда за себя, а еще дарит внутренний комфорт, который будет удерживать их внимание наравне с сюжетными твистами.

Книги хороши еще и тем, что писатели через узнаваемых персонажей, кроме интересного сюжета, вдобавок вручают читателям язык для описания собственной боли. Помните эту расхожую идею из хорроров с темой одержимости? Хочешь победить демона — узнай его имя и используй против него. Так это работает на самом деле: когда через персонажа проблема оказывается названной, читатели получают код, дающий им больше власти над своим страданием, повод для осмысленной рефлексии, ту самую опору, чтобы всплыть над водой.

Кроме того, людям несведущим (а от этого зачастую агрессивным) такие персонажи ласково массируют и растягивают их многострадальные окна Овертона, которые они за последнее десятилетие устали прятать и зажимать руками, чтобы сквозь форточку в их бедные головушки не проникли заманчивые идеи каннибализма, педофилии и засовывания в задний проход августовских дачных кабачков (человек пред этими искушениями слаб, следует признать). Усыпляйте их бдительность, дорогие авторки экстремистской литературы, совершайте диверсии, хитро сплетайте проблемы ваших персонажей с их проблемами. Это хороший способ пропихнуть вместо кабачка простую мысль — мир разнообразен, с вами все нормально и с нами точно так же все нормально, никуда вам нахрен от нас не деться, сорян. Мы же хотим сделать этот мир лучше, не так ли?

С читательскими переживаниями разобрались, переходим к переживаниям писательским. Авторки и авторы тоже люди, вполне эгоистичные и зацикленные на своих проблемах и разглядывании собственного пупка. Некоторым из нас сложно и скучно присматриваться к тому, что болит у других. Это нас, воздушных творческих созданий, волокут за волосы из чистого возвышенного искусства в приземленный грязный маркетинг, где надо вглядываться в аудиторию и даже, о боги, опускаться до ее голода и чаяний. А в той пропасти поджидает страшная опасность — долгое вглядывание в других может вызвать нестерпимую потребность заглянуть еще и в себя.

Главный повод для возмущения звучит так: "и что, мне теперь создавать среднестатистическую ничем не примечательную девочку/мальчика, чтобы удовлетворить всех моих среднестатистических читателей?!" И тут мне хочется встать, подняв ураган взмахом белого пальто, и попросить перестать презирать своих читателей, ну еб вашу мать, коллеги. Не существует никакой среднестатистической девочки/мальчика, спуститесь со своих вершин и попробуйте поговорить с живыми людьми. Вам каждый первый навалит неслыханных историй, а каждый второй скажет "о моей жизни можно написать роман". И его правда можно написать.

Более того, вам даже не нужно делать главными героями персонажей, до точки похожих на кого-либо среднестатистического. Узнавание себя, которого так жаждут презренная чернь читатели, не портретное. Никому не сдалась египетская пирамида безостановочной рефлексии на одну узенькую темку, для того существует целый океан психологического научпопа.

Даже разглядывание собственного пупка у вас никто не украдет, если вы поищете, где у вас самих так интересно болит, чтобы это было похоже на боли ваших читателей, а потом рассеете эти проблемы по персонажам в гомеопатических дозах и вставите с полдесятка метких выводов, чтобы помочь читателям (а заодно и себе) выразить то, что у них на душе.

Это реально очень легко. Все, что требуется, это спуститься в себя поглубже и перетрясти коллекцию собственных демонов. В те моменты, когда вы теряете сознание в процессе письма и не помните, что и как делали, это они стучали вашими пальцами по клавиатуре. Не затыкайте им рты, выжмите из лимонов лимонада на всех в этом баре, сделайте из собственной боли топливо, оно всем нужно, вон, хоть на Дубай поглядите. В конце концов, что есть писательство, как не культивация пустыни и строительство Бурдж-Халифа там, где только что ничего не существовало.

Орден святого ничего - гомеопатическое средство, снижает тревогу, ингибитор обратного захвата власти над страданиями. Оказывает мягкий расширяющий эффект на окна Овертона.
Состав: демоны, лимоны.
Побочное действие: нетерпимость к идиотам, непреодолимое желание делать мемы.
Способ применения и дозировка: залпом вместо еды, повторять прочтение по необходимости.

Коллекционирую витиеватые похвалы, и что вы мне сделаете

Извините, до среды это канал про лабрадоров

Произошел не знаю какой мем

В Аловой непонятно, зачем она повторяет сценарий насилия над собой, разрешая плохое обращение. У нее такая низкая планка к женщинам, или все таки к себе?

Отойду за угол, чтобы не сойти с ума от этого вопроса прямо на глазах у многоуважаемых читательниц.

Вам нравятся Бучи или Фем?

В последнее время мне больше всего нравятся длинношерстные таксы.